Или поступок антисемитки после войны в глазах советских органов власти оказался не таким ужасным, чтобы вынести за него более суровое наказание. Считался заурядным? И не стоило ссориться с местным населением, пережившим трудное время под пятой врага из-за «каких-то евреев». Зачем их противопоставлять новым органам власти, когда нужно было все силы направить на восстановление разрушенной республики?
ЖАЛОБА АНТИСЕМИТКИ
За тридцать лет работы в Тель-Авивском университете я неоднократно приезжал в Беларусь в поисках материалов и свидетельств для своих книг по истории белорусского еврейства. За это время в моем архиве собралось много документов, которые не всегда удавалось во время обнародовать. Об одном таком уникальном свидетельстве эпохи, что не может оставить читателя равнодушным, я хочу сейчас рассказать.
Передо мной письмо от 31 июля 1953 г. Н. Гастиловича, заместителя прокурора БССР по специальным делам, старшего советника юстиции на имя А. Рудака, заведующего отделом административных и торгово-финансовых органов ЦК КПБ по жалобе некой М.К. Гинзбург. В ходе расследования выяснилось, что:
М.К. Гинзбург до 17 декабря 1944 г. проживала в Минске вместе с 13-летней дочерью. Она была арестована органами МГБ и осуждена к 5 годам лишения свободы за измену Родине без конфискации имущества и поражения в правах. Гинзбург, проживая на оккупированной территории, предала своего мужа А.В. Гинзбурга, сдала немцам двух детей еврейской национальности и донесла на двух скрывавшихся красноармейцев, устраивала «пьянки» на своей квартире с работниками СД.
Гинзбург была осуждена без конфискации имущества, и поэтому финотдел Ворошиловского района Минска не имел основания изымать ее жилплощадь и вещи. Право на жилплощадь Гинзбург утратила, как осужденная за контрреволюционную деятельность. Говорится, что вопрос о возмещении стоимости ее имущества может быть решен через обращение в суд.
(Национальный архив Республики, ф. 4-п, оп. 62, д. 339, лл. 721-722).
Опытный исследователь, который читает между строк и хорошо представляет обстановку послевоенной Беларуси, сразу обратит внимание на явное противоречие, когда обидчик предстает в роли обиженного.
Прежде всего, выделим два основных момента.
- М.Г. Гинзбург (в девичестве Будай) было предъявлено очень серьезное обвинение в пособничестве врагу во время войны, организации «пьянки» у себя дома для служащих СД (службы безопасности нацистов).
- Передала в Минское гетто двух детей и собственного мужа, где они погибли.
Как такое могло произойти, что М.Г. Гинзбург была арестована органами МГБ БССР и осуждена за все содеянное только к пяти годам лишения свободы, да еще без конфискации имущества и поражения в правах? Насколько это не случайно, ведь советская судебная система до и после войны имела явно выраженный обвинительный уклон и любые сомнения в ходе следствия истолковывались не в пользу арестованного человека, тем более за измену родине.
Можно предположить, что М.Г. Гинзбург, имя и отчество которой, даже не названы в документе, одновременно оказывала услуги партизанам и подпольщикам, ее квартира служила местом явки или прикрытия белорусских патриотов. Известно, что подпольщики заставляли помогать себе советских людей, оказавшихся на оккупированной территории, не только из патриотических или идейных соображений. Одних они запугивали, других задабривали, третьих шантажировали. Для разведки — все средства хороши. Не исключено, что Гинзбург сообщала народным мстителям о том, что слышала от своих гостей из СД — предупреждала о готовившихся арестах, облавах, обысках…
Или поступок антисемитки после войны в глазах советских органов власти оказался не таким ужасным, чтобы вынести за него более суровое наказание. Считался заурядным? И не стоило ссориться с местным населением, пережившим трудное время под пятой врага из-за «каких-то евреев». Зачем их противопоставлять новым органам власти, когда нужно было все силы направить на восстановление разрушенной республики?
Второй момент, который заслуживает внимания в приведенном документе, это время апелляции Гинзбург в газету «Советская Белоруссия» — центральный печатный орган Совета Министров и ЦК КПБ, чтобы оспорить решение суда, вернуть себе крышу над головой и домашнюю обстановку. Если Гинзбург вышла из заключения в 1949 г., отбыв положенное ей наказание по приговору, то почему она не заявила свой протест раньше? Что за события произошли в стране в 1952-1953 гг.? Об этом, как раз, мы хорошо знаем. «Дело врачей-отравителей» стало надуманным и вероломным огульным обвинением ВСЕХ евреев в преступном заговоре против советских руководителей, лично товарища Сталина и советского государственного строя.
По всей видимости, события «Дела врачей» окрылили нашу антисемитку, придали ей смелости и вдохнули надежду, что теперь ей все простят, забудут и вернут личную собственность, потерянную в ходе ареста. Я допускаю, что Гинзбург могла рассчитывать и на своих скрытых покровителей из бывших партизан, которые стали у руля Минска или даже республики в начале 1950-х гг. В противном случае трудно объяснить самонадеянность и наглость этой женщины, которая решила воспользоваться открытой трибуной самой влиятельной газеты республики с требование восстановить для себя «справедливость».
О том, как завершилось это дело, мы пока не знаем, поскольку Н. Гастилович, заместитель прокурора БССР по специальным делам, старший советник юстиции, рекомендовал передать дело на рассмотрение суда Ворошиловского района г. Минска, чтобы решить вопрос о материальных претензиях истицы. Так или иначе, но дело Гинзбург избежало огласки, не получило развития и не оставило никаких следов на страницах газет. У нас не сохранилось ни фотографий, ни других документов, которые помогли бы представить облик участников этой истории. Но дотошный исследователь, при желании, может поднять архив Минского городского суда за 1953 г. и выяснить, какое решение окончательно было им принято по жалобе антисемитки.
Для нас важно другое. Документ, который приводится выше, дает представление об общественной атмосфере в послевоенной Белорусской ССР, где трагедия Холокоста не была в числе приоритетов советской власти. Скорее всего, она служила ненужным препятствием для решения многочисленных сиюминутных задач послевоенного восстановления, так сказать, отвлекала.
* * *
Леонид (November 27, 2008 4:43 PM):
DSCF 3376-77
Письмо от 31 июля 1953 г. А. Рудак, заведующему отделом административных и торгово-финансовых органов ЦК КПБ о расследовании по жалобе М.К. Гинзбург.
М.К. Гинзбург до 17 декабря 1944 г. проживала в Минске вместе с 13-летней дочерью. Она была арестована органами МГБ и осуждена к 5 годам лишения свободы за измену Родине без конфискации имущества и поражения в правах. Гинзбург, проживая на оккупированной территории, предала своего мужа А.В. Гинзбурга, сдала немцам двух детей еврейской национальности и донесла о двух скрывавшихся красноармейцах, устраивала «пьянки» на своей квартире с работниками СД.
Гинзбург была осуждена без конфискации имущества, и поэтому финотдел Ворошиловского района Минска не имел основания изымать ее жилплощадь и вещи. Право на жилплощадь Гинзбург утратила, как осужденная за контрреволюционную деятельность. Говорится, что вопрос о возмещении стоимости ее имущества может быть решен через обращение в суд.
Подпись: Н. Гастилович, зам. прокурора БССР по спец. делам, ст. советник юстиции.
(НАРБ, ф. 4-п, оп. 62, д. 339, лл. 721-722).
Гивон га-Хадаша,
7 апреля 2026 г.
Michael Polyak: 29.05.2026
Но ведь она отказалась не от фамилии, а от самого мужа! Чтобы так поступила женщина, считающая себя еврейкой (хотя бы по фамилии), я не могу себе представить.
—————————————
Вы знаете, конечно, что в Германии и по всей Европе у Гестапо евреи/еврейки работали в качестве подсадных уток. Входили в доверие к прятавшимся от наци евреям, потом их выдавали Гестапо. То есть творили то, что нам трудно себе представить.
Про Гинзбург мы знаем то, что написано в документах. При этом удивляемся мягкости приговора. В связи с этим (плюс не отказалась от еврейской фамилии) и мои сомнения: было всё точно так, как написано в документах, или это не вся правда? А если вдруг не вся ..?
P.s.
После появления антиеврейских законов в Рейхе, судьбы супругов в разнонациональных браках складывались по-разному. В одном зафиксированном случае одна пара (немка-еврей) уже подала документы на развод (по сложившимся отношениям), но, когда жена узнала, что будет грозить ее мужу после развода, она забрала заявление назад. Прожили без развода до конца нацизма.
Та себя вели и некоторые известные люди:
«После захвата власти нацистами в 1933 году Ясперс считался « иудейским пятном» ( jüdische Versippung , на жаргоне того времени) из-за своей еврейской жены Гертруды Майер, и был вынужден уйти из преподавательской деятельности в 1937 году. В 1938 году на него также был наложен запрет на публикации. Однако многие из его давних друзей поддержали его, и он смог продолжить свои исследования, не будучи полностью изолированным. Но он и его жена постоянно находились под угрозой отправки в концентрационный лагерь до 30 марта 1945 года, когда Гейдельберг был оккупирован американскими войсками. «
Спасибо Леониду Смиловицкому за настойчивый и трудо/нервоёмкий интерес к этой больной теме.
И о ней: «Ах, война, что ты сделала, подлая».
Случаев душевного величия и нравственного уродства тысячи, и первых кратно меньше, чем вторых.
А «героиня» не еврейка и не антисемитка, а мразь, проявившая свою сущность.
Всё остальное — СССР времён Сталина.
А где тут Сталин? Разве в других странах, в той же Германии, Австрии или Румынии, где не было социализма, было иначе?
«Сдать собственных детей на уничтожение никакая мать не может.»
———————————————
Молодой человек, вам еще многое предстоит узнать. Успехов!
Комментарий на Виктор-Авром: 27.05.2026 в 17:52
«Как такое могло произойти, что М.Г. Гинзбург была арестована органами МГБ БССР и осуждена за все содеянное только к пяти годам лишения свободы, да еще без конфискации имущества и поражения в правах? … поступок антисемитки после войны в глазах советских органов власти оказался не таким ужасным, чтобы вынести за него более суровое наказание. Считался заурядным?»
***
Таким снисходительством страдали не только органы советской власти. Притом против тех, кто учавствовал в куда более масштабных преступлениях против евреев в годы ВМВ.
Галахическая еврейка Стелла Гольдшлаг (получившая прозвище «ядовитая блондинка»), повинная в гибели более 600 евреев (доносила на них в Гестапо), получила 10 лет трудовых лагерей от советского военного трибунала и НОЛЬ наказания от послевоенных властей Западной Германии.
Пять лет за предательство троих и десять лет за предательство сотен (в других источниках указанны цифры от 600 до 3000).
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D0%BB%D1%8C%D0%B4%D1%88%D0%BB%D0%B0%D0%B3,_%D0%A1%D1%82%D0%B5%D0%BB%D0%BB%D0%B0
«
Как такое могло произойти, что М.Г. Гинзбург была арестована органами МГБ БССР и осуждена за все содеянное только к пяти годам лишения свободы, да еще без конфискации имущества и поражения в правах?
»
И вот совсем недавно, в Парламенте Канаде, стоя и громом аплодисментов,
никогда не скрывавшего своего прошлого «героя» СС ,
приветствует Парламент, его спикер, Премьер Министр страны,
и президент страны-угадайте с первого раза какой.
=====
А здесь дискуссия о сроках, и вроде без аплодисментов.
«…вот совсем недавно, в Парламенте Канаде, стоя и громом аплодисментов, никогда не скрывавшего своего прошлого «героя» СС, приветствует Парламент, его спикер, Премьер Министр страны …»
***
В Канаде?! В Израиле своих обласканных поклонников рейхсфюрера хватает.
https://www.youtube.com/watch?v=ueNJNfc9OOs
Очевидно, что М. Г. Будай не еврейка, и она вполне могла выдать своего мужа-еврея и его детей немцам. Если вспомнить как в 30-е годы в СССР были дети, отрекавшиеся в газетах от своих репрессированных родителей, то можно понять, что такое вполне могло быть и при немцах. Тем более, что гестапо награждало тех, кто выдавал евреев.
Michael Polyak: 27.05.2026 в 14:29
Очевидно, что М. Г. Будай не еврейка, и она вполне могла выдать своего мужа-еврея и его детей немцам.
—————————————————————————————-
Мне тоже при первом чтении хотелось вставить своё решительное замечание в отношении этой женщины, тем более что я читал про похожие случаи, происходившие в Германии и других западных странах в годы нацизма.
Но вот фамилия меня и удерживает от замечаний.
М.Г. вовсе не Будай, и в годы оккупации, и после неё, в заключении и после заключения, она по документам остаётся Гинзбург. И даже после отсидки в годы преследования евреев 1949 — 1952/53 она не отказывается от еврейской фамилии мужа.
Что-то это значит!?
В.Зайдентрегер! Но ведь она отказалась не от фамилии, а от самого мужа! Чтобы так поступила женщина, считающая себя еврейкой (хотя бы по фамилии), я не могу себе представить.
«… можно понять, что такое вполне могло быть и при немцах. Тем более, что гестапо награждало тех, кто выдавал евреев.»
———————————————————-
Да было, конечно, документы не врут. Но зачем вы вдруг решили объяснить, что это «можно понять»? А вы бы так сделали? Вас потом тоже можно будет понять? Продолжайте, расскажите. Расскажите, что еще вы можете понять? Это любопытно.
Землемер! Не придирайтесь к неудачному слову: «понять» в смысле объяснить такое немыслимое злодейство.
Каждое немыслимое злодейство совершается немыслимым злодеем.
А уж в данном случае искать понимание/объснение — это трусость, это попытка отстоять свою «веру в человечество».
Из любопытства нашел текст статьи 63-1 уголовного кодекса БССР от 1928г (с позднейшими дополнениями, особенно в 1940–1950-х годах), который действовал в то время:
«63-1 . Измена родине, то есть действия, совершенные гражданами
Союза ССР в ущерб военной мощи Союза ССР, его государственной
независимости или неприкосновенности его территории, как-то:
шпионаж, выдача военной или государственной тайны, переход на
сторону врага, бегство или перелет за границу, карается –
высшей мерой уголовного наказания – расстрелом с конфискацией
всего имущества, а при смягчающих обстоятельствах – лишением
свободы на срок десять лет с конфискацией всего имущества. [20 июня
1934 г. (СЗ № 29, п. 141).]»
https://pravo.by/upload/pdf/krim-pravo/UK_BSSR_1928_goda.pdf
То есть минимальное наказание по этой статье-10 лет с конфискацией имущества. Как-то это не вяжется с тем, о написано в приложенном автором документе о рассмотрении жалобы гр-ки Гинзбург М.К (5 лет без конфискации и поражения в правах)…
P.S. У меня нет сомнений в том, что эта гражданка Гинзбург М.К. — тварь и моральная уродка. Но…Не уверен, что кто-либо со мной согласится, но надо ли называть её антисемиткой из-за того что преданный ею муж (и двое детей от его первого брака) был евреем? А если бы муж и двое его детей, от которых она хотела избавиться таким методом, были цыганами? Или бы он был просто русским или белорусским алкашем, колотил её и она настучала немцам что он немецкую власть не любит, чего-нибудь нарушает или даже она подозревает, что он с детьми подпольщикам помогает?
Впервые сталкиваюсь с доказанным фактом передачи собственных детей и мужа на уничтожение. Слово «антисемитка» здесь уже слишком узкое — оно не описывает почти предельную форму морального падения человека.
Откуда в вашем комментарии появилось слово «собственных»? В документе: «сдала немцам двух детей еврейской национальности». Это скорее всего были дети мужа, но возможно что соседские … Сдать собственных детей на уничтожение никакая мать не может. Что за фантазии у Вас, Еврений? Ой, опечатка
Притча, рассказанная мне старым азербайджанцем:
«Как устроена настоящая баня-хамам ты, конечно, не знаешь. Представь маленький каменный домик, пол тоже каменный, нагревают снизу, под полом.
В одном селе зимой забралась в такую баню медведица. Никак не могли ее оттуда выгнать. Засела c медвежонком и не хотела уходить, снаружи холодно. Тогда один умный старик велел баню нагреть. Жарко станет – уйдет.
Топят-топят, пол уже горячий, медвежонку невтерпеж. Медведица его подняла передними лапами, как ребенка держит. И все выше поднимает, рычит, но все равно не уходит. А как почувствовала — невмоготу горячо, опустила медвежонка на пол и встала на него…»
Очень интересный «моментальный снимок» той эпохи, спасибо автору.
Единсвенно в фразе Можно предположить, что М.Г. Гинзбург, имя и отчество которой, даже названы в документе, …
пропущено «не» — Можно предположить, что М.Г. Гинзбург, имя и отчество которой, даже НЕ названы в документе,
Нет конца этой правде, нет конца ясности, обману и самообману. Нет сомнений, что такое же или близкое происходило везде. Что это была за жизнь, которую мы там прожили, так и не узнав, не поняв?
Спасибо, Леонид! Не представляю, как жить в мире этих документов и той реальности.