Не понимали Эйнштейна ни Гейзенберг, ни Борн, а главный биограф Эйнштейна Абрахам Пайс опозорился, написав о работе Эйнштейна-Подольского-Розена 1935 года: «В ней (в работе) просто делается вывод о несовместимости объективной реальности с предположением о полноте квантовой механики. Этот вывод не повлиял на последующее развитие физики, и сомнительно, что когда-либо повлияет». Сильнее ошибиться в прогнозе науки просто невозможно!
ДВЕНАДЦАТАЯ НОЧЬ. ПОСЛЕДНЯЯ
Завершился цикл из двенадцати лекций по теме «Альберт Эйнштейн и революции в физике«. В четверг 7 мая прочитана последняя 12-я лекция цикла. Записи всех лекций (этого и предыдущих циклов) можно найти в «Лектории Евгения Берковича«.В 1924 году в письме к Морису Соловину Эйнштейн сказал о своей работе следующее: «Мой интерес к науке на самом деле всегда ограничивался изучением принципов, и это дает наилучшее объяснение всему моему поведению». По той же причине я так мало публиковал: сильное стремление постичь принципы привело к бесплодным попыткам».
Сейчас во многих научно-популярных книгах и лекциях роль Эйнштейна в создании и развитии квантовой механики преуменьшается. Сплошь и рядом можно найти утверждения такого типа: «Эйнштейн не принимал квантовой механики (КМ)», «Эйнштейн не признавал статистический характер КМ», «Нильс Бор доказал, что Эйнштейн ошибался», «Эйнштейн отстал от развития науки, потерял чувство нового, ничего не сделал после 1925 года» и тому подобное. Всё это абсолютно неверно.
В отличие от принципа лесоруба: выбирай ствол по плечу, Эйнштейн выбирал ствол, который был не по плечу его современникам. А ему эти стволы долгое время были по плечу. 1905 год – СТО, кванты, молекулы. 1915 год – ОТО. Но следующий ствол – ЕТП – оказался не по плечу и самому Эйнштейну.
Главная заслуга позднего Эйнштейна перед современной квантовой механикой — он первым понял и в статье ЭПР, а также в следующих публикациях показал, что в структуру формализма этой науки намертво встроено новое для классической физики понятие — нелокальность, или нелокальная разделимость. Только Эйнштейн считал это свойство слабостью теории, от которой надо избавиться, а Джон Белл показал, что это свойство намертво спаяно с теорией, и с этим надо смириться.
Нелокальность – вот главная мысль статьи ЭПР, а возражавший Эйнштейну Нильс Бор даже не заметил этого, весь свой жар опровержения направил не по тому руслу. Он просто не слышал, что говорил Эйнштейн, за что получил от него обидное для еврея прозвище «упертый талмудист».
Не понимали Эйнштейна ни Гейзенберг, ни Борн, а главный биограф Эйнштейна Абрахам Пайс опозорился, написав о работе Эйнштейна-Подольского-Розена 1935 года, что она «не содержит ни парадокса, ни каких-либо логических ошибок» (я согласен с этой частью утверждения), и добавляет: «В ней (в работе) просто делается вывод о несовместимости объективной реальности с предположением о полноте квантовой механики. Этот вывод не повлиял на последующее развитие физики, и сомнительно, что когда-либо повлияет».
Сильнее ошибиться в прогнозе науки просто невозможно!
На понятии нелокальности, иначе названном Шредингером «запутанностью», построена вся современная «вторая квантовая революция».
Забавный отзыв получил на курс лекций: «Курс — образец популяризации большой науки. Форма лекций создает эффект присутствия на высотах, где жили и творили короли физики. После каждой лекции какое-то время просто не хочется возвращаться на землю….»
Завершился цикл из двенадцати лекций по теме «Альберт Эйнштейн и революции в физике«. В четверг 7 мая прочитана последняя 12-я лекция цикла. Записи всех лекций (этого и предыдущих циклов) можно найти в «Лектории Евгения Берковича«.