Леопольд Эпштейн: Маленькое путешествие в Грецию

Оказалось, что это — памятник другому герою войны за независимость Греции — Нотису Боцарису. Я почитал немного о Боцарисе, но не сумел понять, в чём состоял его героизм; мне показалось, что он был в большей мере политическим интриганом, чем солдатом. Не стану настаивать на своём впечатлении — оно не из глубоких.

Леопольд Эпштейн

МАЛЕНЬКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ В ГРЕЦИЮ

(продолжение. Начало)

Фрагмент №3

Если о Нафплионе я хоть что-то знал до поездки в Грецию, то о городе с немножко похожим названием — Нафпактос — вообще не имел представления. Мы остановились там совсем ненадолго, меньше, чем на час. «Чашка кофе, туалет — и в такое-то время у автобуса,» — как объяснила нам экскурсоводша. Перед тем она, правда, ещё сообщила, что Нафпактос — одна из жемчужин Греции и что там участвовал в морском сражении и был ранен Сервантес.

45 минут (четверть часа ушла на покупку кофе и предписанный программой экскурсии туалет) хватило, тем не менее, чтобы понять, что город — действительно жемчужина. Удивительно красива гавань — небольшая, кажущаяся даже уютной, отделённая от моря крепостной стеной, похожей на клешни краба. В конце каждой клешни — угрожающего вида бастион. Я прочитал потом, что в былые времена между бастионами были протянуты цепи, которые опускали, чтобы пропустить дружественные корабли. Предполагалось, что недружественные, которые как-то проплыли мимо крепостных пушек, разобьются об эти цепи.

Экскурсоводша сказала нам, что в Нафпактосе установлен памятник Сервантесу, и мы отправились искать его. Первым привлекла наше внимание статуя над Западным бастионом, очень эффектно расположенная. Но она оказалось памятнику не Сервантесу, а Георгиосу Анемояннису, погибшему здесь, на Западным бастионе в 1821 году, в войне за создание независимой Греции. Анемояннис изображён стоящим в лодке с высоко поднятым над головой горящим факелом. Скульптура показывает (с той или иной степенью реалистичности) подвиг, совершённый этим героем — вполне в духе подвигов античных греков. 23-летний Георгиос пытался поджечь турецкие корабли, стоявшие в гавани Нафпактоса, используя брандер. Брандером (я не знал раньше этого слова) называют судно, нагруженное легковоспламеняющимися материалами, которое направляют на корабли противника и поджигают прямо перед столкновением. Вот таким брандером, маленькой лодкой в данном случае и вызвался управлять Анамояннис. Не знаю, удалось ли ему нанести ущерб турецким кораблям, но истинный героизм он, безусловно проявил, сначала управляя уже горящей лодкой под ядрами и пулями турок, а потом, когда жар стал невыносимым, пытаясь поворачивать руль лодку уже из воды, на плаву. Турки выловили Анамоянниса из воды и изжарили его живём прямо на площадке бастиона — в назидание грекам, наблюдавшим за этим со своих кораблей. Вот такая история…

Потом мы увидели постамент а бюстом усатого мужчины и, хотя он даже издали не был особо похож на автора Дон-Кихота, подошли к нему, чтобы проверить. Оказалось, что это — памятник другому герою войны за независимость Греции — Нотису Боцарису. Я почитал немного о Боцарисе, но не сумел понять, в чём состоял его героизм; мне показалось, что он был в большей мере политическим интриганом, чем солдатом. Не стану настаивать на своём впечатлении — оно не из глубоких. Так или иначе, Боцарис стал одним из первых генералов Греции и умер в возрасте 85 лет в Нафпактосе. Думаю, что именно поэтому памятник к ему поставлен именно здесь; его военная деятельность никак с городом не была связана.

Памятник Сервантесу мы самостоятельно обнаружить не успели — в последний момент перед посадкой в автобус экскурсоводша указала нам на него. Времени на то, чтобы подойти, уже не было. Я сфотографировал его издали (у моего фотоаппарата — довольно мощный объектов), но снимок получился не особенно удачным: солнце освещает скульптуру сзади, лицо писателя плохо различимо. Крепостная стена в качестве фона тоже снимка не красит. Поза Сервантеса похожа на позу Анамоянниса, стоявшего в нескольких десятках метров от него, но намного выше: тоже воздетая вверх правая рука, но без факела. Вместо этого, великий автор «Дон-Кихота» указывает пальцем ввысь, не знаю, что это символизирует. Я нашёл в интернете хорошие фотографии памятника, сделанные вблизи и без спешки; судя по ним — хорошая скульптурная работа. Левая рука, бессильно висящая вдоль тела, без излишнего натурализма рассказывает о том, во что обошлась лично Сервантесу победа над турками: его рука после ранения стала навсегда нефункциональной. А всего он получил в этом сражении 3 раны.

Заодно я освежил свои знания о битве, в которой участвовал Сервантес. Я помнил, что Нафпактос в биографии писателя мне не встречался. Действительно, в 16 веке город назывался иначе — Лепанто, и военно-морское сражение известно, соответственно, как Битва при Лепанто. Я знаю о многовековом вооружённом соперничестве Венеции и Османской империи в Средиземноморье только в общих чертах, поэтому совершенно не представлял себе, какого масштаба была эта битва. Венеции удалось на какое-то сколотить большую коалицию христианских держав, в которую входила и Испания — поэтому-то Сервантеса и занесло аж в Коринфский залив. Здесь, возле Нафпактоса (Лепанто) флот Священной лиги, как громко именовала себя католическая коалиция, 7 октября 1571 года схлестнулся с флотом Османской империи. Это были огромные флоты, примерно равные по числу кораблей и численности экипажей. И это были ещё гребные флоты, состоявшие из галер и галеонов. В битве участвовали примерно 170 тысяч человек, гребцов и солдат абордажных команд. Победила Священная лига, причём, говоря футбольным языком, с разгромным счётом. Тактические детали битвы мне не очень понятны (по невежеству), но результат таков: турки потеряли 240 кораблей и 30 тысяч убитыми и ранеными, лига — 17 кораблей и 9 тысяч убитыми и ранеными. Единицей в этих 9 тысячах (к счастью, по второй категории) был Сервантес.

Цифры потерь поразили меня. Около 40 тысяч — в одном сражении. Я для сравнения посмотрел на потери в других больших морских битвах. Взял навскидку несколько знаменитых боёв разных эпох: Трафальгар, Цусиму, Синоп, Перл-Харбор, Мидуэй. Оказалось, что совокупные потери в этих великих битвах — около 25 тысяч человек, меньше, чем в одном столкновении галер под Нафпактосом. Ничего себе!

Почему-то человеческое восприятие (ладно, не буду обобщать — моё восприятие) устроено так, что события, произошедшие в местах, где ты сам побывал кажутся более живыми, чем другие. Ничто не мешало мне, казалось бы, поинтересоваться битвой при Лепанто 10 или 20 лет тому назад. Так нет же, надо было, чтобы наш туристский автобус сделал часовую остановку в Нафпактосе…

_________________

Вид из порта Нафпактоса. Слева — Восточный бастион, справа — Западный. Берег вдали — Пелопоннес, с южной стороны Коринфского Залива.

_________________

Восточный бастион.

_________________

Западный бастион. Наверху — памятник Георгиосу Анемояннису.

_________________

Бюст Нотиса Боцариса.

_________________

Памятник Мигелю де Сервантесу.

_________________

Стихотворение этого фрагмента не имеет отношения к Греции, ни древней, но новой. Но раз уж речь зашла о Сервантесе…

Быть близким другом Дон-Кихота —
Неблагодарная работа.
Всегда тревога и забота,
И беспокойство — всё о нём.
Сегодня с мельницей какою
Столкнуться нашему герою? —
Своею буйной головою
Всё бесшабашней день за днём
Рискует он. Но, как ни странно,
Его резоны — без изъяна.
Нет! Лучше быть его слугою,
А на худой конец — конём.

Прекрасно — видеть издалёка,
Как высока и одинока
Суть Донкихотовых потуг,
И думать с горечью учёной
О благородно-обречённой
Его натуре одарённой…
А если он — твой близкий друг?!

Закон сюжета непреложен —
Набор альтернатив предложен
Простой: благополучье — честь.
Друг Дон-Кихоту не положен,
Оруженосца место есть.
Вакансия оруженосца
Незанятою остаётся.
Судьба нелёгкая: придётся,
Кляня нелепое житьё,
Есть, спать — когда и где придётся,
Таскать тяжёлое копьё.

А нет… — в таверне, над стаканом,
Доказывать в угаре пьяном,
Что он был друг тебе, и ты
Не из боязни, не для жира
Избрал себе реальность мира
Взамен блуждающей мечты.

(1982)

(продолжение)