Лев Мадорский: Дома спать некогда

Слава Богу переехали в Германию как еврейские беженцы. Здесь попадались разные работёнки, но я по диплому химик. У меня, видите ли, склонность к химии. Так что работаю по специальности и вся жизнь проходит в поезде. Сбылась мечта идиота. Сергей замолчал, неожиданно потеряв интерес к разговору, уставился в окно и казалось, закончил рассказ.

Лев Мадорский

ДОМА СПАТЬ НЕКОГДА

С Сергеем Каминским, высоким худым мужчиной лет сорока — сорока пяти я познакомился в поезде Магдебург—Берлин, который отходил от главного вокзала в 4 часа 52 минуты. Указываю так точно, потому что время в жизни Сергея играет важную роль.

Светало. Под уютный перестук колёс в утренней дымке неслись — уносились обратно в Магдебург покрытые осенним багрянцем придорожные леса.

Мы в 4-х местном купе одни. Сняли туфли, вытянув ноги на противоположное сиденье. В дороге знакомятся быстро, особенно, когда встречаются земляки. Не прошло и десяти минут, а Сергей уже знал, что я еду в российское консульство продлить паспорт, а я знал, что мой попутчик по профессии инженер-химик, живёт в Магдебурге и работает в Берлине. В Магдебурге Сергею по специальности работы не нашлось. Таким образом, он проводит в дороге ежедневно кроме выходных около шести часов (!). Женат. Сыну семь лет. На вопрос как тебе нравится такая жизнь мой попутчик разразился монологом.

Говорил он быстро, взахлёб. Иногда скептически хихикал, то ли не одобряя собственные слова и поступки, то ли сам удивляясь, что всё так получилось: «Не знаю что сказать. Что здесь может нравится? Впрочем, если разобраться, то есть, конечно, и плюсы. Хотя бы сам факт, что работаю по специальности, химиком. Не потому что так обожаю эту профессию, а просто столько сил потратил пока получил диплом и обидно было бы всё выбрасывать коту под хвост. Представляете, три раза в этот чёртов институт поступал. Три! Но только теперь, когда начал работать, ясно почувствовал, что это не моё. Мне бы лучше в строительный, или в автодорожный. Так нет. В девятом классе занял в школе на районной химической олимпиаде первое место и вбил себе в голову, точнее, учителя и родители вбили, что у меня склонность к химии. Именно к химии и ни к чему другому.

Поступил в МГУ (Московский Государственный Университет) на химический факультет. Конкурс 5 человек на место. Для иногородних как я, которым нужно место в общежитии, ещё больше. Да плюс пятый пункт подкачал: евреев брали только определённый процент. В паузе между поступлениями подрабатывал дворником. Вся жизнь сошлась на этой чёртовой химии. Хорошо в армию по зрению не взяли. Короче поступил.

Пять лет, т.е. всё время пока учился, подрабатывал тем же дворником. Потом устроился МНС, младшим научным сотрудником в НИИ. Женился на москвичке. Вроде дальше покатилось всё путём. Всё да не всё… Зарплаты на нормальную жизнь не хватало. Еле-еле сводили концы с концами…

Слава Богу переехали в Германию как еврейские беженцы. Здесь попадались разные работёнки, но я по диплому химик. У меня, видите ли, склонность к химии. Так что работаю по специальности и вся жизнь проходит в поезде. Сбылась мечта идиота. Сергей замолчал, неожиданно потеряв интерес к разговору, уставился в окно и казалось, закончил рассказ.

— Почему Вам не переехать в Берлин? — прервал я затянувшуюся паузу. — Ясно почему, — хмыкнул он раздражённо, как бы продолжая давний спор. — Из-за жены. Она работает секретаршей у профессора в магдебургском университете. И добавил со смешанными неодобрением и гордостью, — Выдержала при поступлении конкурс 10 человек на место. Теперь вытянуть её из Магдебурга свыше моих сил.

— А если снять квартиру в Берлине и приезжать домой на выходные? — Сергей посмотрел на меня так, как будто бы я сморозил чушь несусветную. — Во-первых, накладно. В Берлине квартиры не дешёвые. Но не это главное. Потуже затянули пояса и деньги бы нашлись. Дело в том, что то что Вы предлагаете верный способ разрушить семью. — Сергей снова замолчал, закрыл глаза и неожиданно продолжил, когда я думал, что он задремал.

— Впрочем, таких семей как наша здесь немало. Один приятель нашёл работу в Магдебурге, а семья его в Гамбурге. Другая знакомая пара крутится в радиусе Магдебург-Потсдам. Наверно полезно было бы нам собраться, — рассмеялся Сергей, — и обменяться опытом, — Он потянулся, подложил под голову сумку и кажется окончательно решил покемарить. Наверно правильней было бы оставить его в покое, но журналистский интерес победил приличия, тем более, что я знал ещё одну семью, которую желание работать разбросало по разным городам.

— И что бы Вы посоветовали своим товарищам по несчастью? — Сергей открыл глаза. Посмотрел на меня неодобрительно и несколько удивлённо. Однако ответил вежливо, как отвечают человеку старшему по возрасту, — Во-первых, помнить, что работа в Германии для эмигрантов это существенная часть их адаптации и я бы посоветовал им постараться найти такую работу, которую соответствует их профессии, их диплому. А, во-вторых, — он улыбнулся, — постараться с пользой проводить время в дороге. Например, в поезде прекрасно можно поспать. — Если, конечно, — Сергей посмотрел на меня улыбаясь, — представится такая возможность. Потому что дома спать некогда.

Я понял намёк и замолчал. Мы устроились поудобнее и проспали до Берлина.