Они сидели на лавочке в парке, солнце глядело на них сверху, и он представил себе такой же яркий летний день и человека, выпрыгивающего из окна.
КТО-ТО ТАМ, НАВЕРХУ
Целых полторы минуты он был счастлив, непонятно почему. Потом, конечно, отпустило. Он вспомнил свой возраст и всякое такое прочее. Всякие разные несчастья и мелкие неприятности. Еще он вспомнил одну женщину, чье имя забыл.
Дело было давным-давно, когда он еще не окончательно выжил из ума и находился, как говорится, в поиске. Все, что ему попадалось, его не устраивало. Некоторые сударыни были слишком хороши и принципиальны для него, другие же … Ну, как вам сказать. Лучше, наверно, никак не говорить.
Короче, это было обыкновенное свидание «вслепую», без малейшей надежды на какое-то продолжение.
И вот, эта женщина (лет сорок, наверно, ей было) очень отчетливо ему запомнилась, а ее имя, к сожалению, забылось. Может быть, Нина ее звали или Надя, или еще как-нибудь… И была она в тот момент безработная.
Ну, рассказали они друг другу пару слов о себе, потом еще что-то такое нейтральное добавили. О погоде, о природе… И тут она как бы не совсем к месту говорит:
— Вот, в такой же солнечный день, мой отец выпрыгнул из окна за пять минут до того, как за ним пришли…
Они сидели на лавочке в парке, солнце глядело на них сверху, и он представил себе такой же яркий летний день и человека, выпрыгивающего из окна.
Он словно переместился в то время на несколько мгновений…
А потом подумал, вот женщина, которой не нужно будет ничего объяснять и с которой будет легко и просто. Что эта их встреча — невероятная случайность и удача, которую нельзя упустить.
И вот, представьте себе, их следующая встреча не состоялась. Из-за другой невероятной случайности. (Не буду говорить, из-за какой.)
«Две невероятные случайности вместе — это же неестественно, — подумал он тогда. — Это противоречит законам физики!»
У него даже возникло такое чувство, что кто-то там, наверху, следил за ним и специально поставил подножку.
Наверно, целую неделю он ходил расстроенный, а потом все забылось.
Потом прошло еще тридцать лет.
И сейчас, сидя на скамье у облупившегося дома, он ясно видел, от чего вторая странная случайность его уберегла.
От чего именно — вам знать не обязательно.
А вы, наверно, захотите сказать, что ничего нет хуже одинокой старости.
Глупости!
Просто у вас не хватает воображения.
май–июнь 2026
Александр пишет хорошо, но всякий раз в конце почти каждого его рассказа я вспоминаю старый анекдот:
«Заходит глухонемой в магазин и мычит А-ба-ба и что-то показывет жестами продавщице.
Продавщица не понимает, что этот глухонемой хочет купить, но вспоминает, что в магазине работает глухонемой грузчик и зовет его, чтобы узнать, что хочет покупатель.
Покупатель смотрит на грузчика, мычит А-ба-ба и что-то показывет жестами.
Грузчик быстро лезет под прилавок, достает что-то, заворачивает в бумагу и отдает покупателю.
Когда тот уходит, продавщица спрашивает: «Так, так что он хотел-то?»
Грузчик мычит А-ба-ба и что-то показывет продавщице жестами…»
То есть в конце я, как та продавщица из анекдота.
Понимаю, что это стиль у него такой и по-другому не будет, но всякий раз надежда побеждает опыт.
И снова мне не подфартило —
Куда ни плюнь — везде Беда:
Надежда Опыт победила
И… облажалась, как всегда…
😀
Александру Локшину благодарность от одинокого старика за точное описание броуновского хаотичного движения частиц наших мысленных чудачеств вперемешку с обрывками воспоминаний из разного прошлого.
И вдруг, по воле кого там сверху, всё становится на свои места, и ты легко вспоминаешь имена героев и сюжетные линии «Крыжовника» или художественных мемуаров «Дорога уходит в даль», стихи о двух гренадёрах или проникаешься заботами Гершеля Острополера.
Удачи Вам.
Большое спасибо, многоуважаемый Лазарь Израйлевич!