Чуть было не забыл добавить к определениям большого поэта ещё одно, к величайшему сожалению, печальное условие — нередко трагический конец…
КАПЛАНТИАДА
12 июля 2009 года трагически оборвалась жизнь киевского поэта Юрия Каплана.
Абсолютно убеждён в том, что большой поэт — это обязательное сочетание двух условий: талант плюс бесстрашие. Один из самых известных киевских поэтов Юрий Григорьевич Каплан безоговорочно, что называется, подпадает под это определение. Будучи инженером по образованию, добился уровня владения языком, которому могли бы позавидовать некоторые дипломированные филологи. Тем не менее бОльшую часть жизни писал в стол: мало того, что тематика была не совсем та, да ещё и фамилия — совсем уж не та! А он и писал вызывающие по тем временам стихи — сложные, метафоричные, с ненужными историческими аллюзиями. И не боялся никого и ничего — даже своей совершенно взрывоопасной в советских условиях фамилии!
Уже в очень зрелые годы появилась возможность издавать свои поэтические сборники. Пришла известность. Он возглавил отделение русскоязычной поэзии в Национальном союзе писателей Украины. Опекал молодые таланты, издавая поэтические альманахи и антологии. Проводил творческие вечера. Сопровождал Андрея Вознесенского во время его приездов в Киев… Сейчас даже есть поэтическая премия его имени — «Каплантиада».
Чуть было не забыл добавить к определениям большого поэта ещё одно, к величайшему сожалению, печальное условие — нередко трагический конец…
Вот именно: его убили в собственной квартире, прослышав о деньгах, которые он собирал на издание очередного альманаха. Убить-то — убили, а денег так и не нашли! Ведь хранил он их под подушкой, как это сделал бы ребёнок… Или же поэт.
Читатель, видимо, уже ждёт моих откровений о близких отношениях с героем этих заметок, типа: «Ну что, брат Пушкин?». Сразу скажу: личной дружбы не было, но я всегда чувствовал его совершенно искреннюю заботу. Юрий Григорьевич приходил со своей супругой на мои творческие вечера в Дом учёных, приглашал на читательские конференции, более того — написал предисловие к первому моему поэтическому сборнику «Снег»…
Прощались с ним тоже в Доме учёных. Короткий, как для подростка, гроб, на полированной крышке фортепиано — цветы и лауреатские значки. Дочь, приехавшая из Германии, с большими выплаканными глазами. И киевские поэты, теперь уже бородатые, лысоватые, изрядно потрёпанные жизнью, которых когда-то он вывел в поэтические люди — ещё молодых и безусых…
Эти строки пишу не только для того, чтобы добавить свою каплю к реке признания большого поэта, и не для того, чтобы Юрий Григорьевич, вполне возможно, прочитал их там, но прежде всего для себя — чтобы хоть таким образом сбросить с плеч толику бремени признательности…
Послушайте напоследок его голос:
Где он оборвётся, путь земной?..
Стыдно за пустые разговоры.
Господи, поговори со мной,
Может быть, меня не станет скоро.
Ни тоске не верь, ни куражу,
Это и не откровенье даже.
Просто то, что я Тебе скажу,
Может быть, Тебе никто не скажет.
О чём этот очерк…
«До конца, до самого креста
Пусть душа останется чиста…»
Николай Рубцов.
Этот очерк — о чистой душе поэта Юрия Григорьевича Каплана.
И если вспомнился поэт Рубцов, то — к перекличке…
«Я умру в крещенские морозы»… Пророческие строки. Рубцов был убит 19 января 1971 года.
«Господи, поговори со мной,
Может быть, меня не станет скоро.»
Юрий Каплан.
Был убит…
ПОЭТЫ ХОДЯТ ПЯТКАМИ ПО ЛЕЗВИЮ НОЖА
И РЕЖУТ В КРОВЬ СВОИ БОСЫЕ ДУШИ…
Владимир Высоцкий.
https://www.youtube.com/watch?v=SYvhZvTJal4
Благодарю Вас, Яков, за развитие темы.
Можно лишь добавить: «А нынешние как-то проскочили…»
Гибель вашего знакомого, Юрий, ужасна. Ужасна и не нова, многократно повторена. Поэтому останавливает фраза: «И не боялся никого и ничего — даже своей совершенно взрывоопасной в советских условиях фамилии!»
— А кто из носителей еврейских фамилимй боялся? Превозмогали страх и отчужденность, а как иначе жить? Спросите у Иосифа Гальперина, Якова Каунатора, Михаила Ривкина или Семы Давидовича… об их взрывоопасных фамилиях. «Разве это геройство» — почти наверняка ответят они.
Так о чем ваш очерк, если это убрать? Он об Украине, ее нравах в ваших показательных ощущениях атмосферы из 2009 года. Да, кажется, и сегодня эти фамилии все еще взрывоопасны?
Спасибо за Ваш отклик, Землемер.
Некоторые уточнения.
Фамилия Каплан в советских условиях была взрывоопасной прежде всего потому, что её носила та, кто стреляла в Ленина.
Этот небольшой очерк написан не потому, что Юрий Каплан — мой «знакомый», а потому, что он, на мой взгляд, был одним из самых ярких поэтов своего поколения, к тому же человеком великого достоинства и доброжелательности.
Фамилия Каплан была взрывоопасной потому, что её носила та, кто стреляла в Ленина.
__________________
Не только в советских условиях, в Израиле тех, кто хочет свергнуть местного вождя, прозвали «капланистами».