Евгений Айзенберг: Абхазия

Первый низко летящий ДРЫН своим жужжанием напугал макак, сидевших во дворе, они разбежались, укрывшись в доме. Уксусная бомба упала во дворе и особого эффекта не произвела. Ёся откорректировал траекторию. Второй раз он запустил свое изделие на большой высоте, надеясь застать их врасплох. Точность наведения при этом сильно пострадала, бомба даже на участок не попала. Тогда его пытливый ум подсказал новое решение.

Евгений Айзенберг

АБХАЗИЯ

Когда-то каждое лето я, путешествуя по горам, пересекал Кавказский хребет (это два, три, максимум четыре перевала примерно на высоте 4 км, и две недели ходьбы без выходных от рассвета до заката). До последнего населенного места (2.5 км над уровнем моря) — на попутках, а дальше в зависимости от высоты попеременно идешь через лес, луга, кустарник, камни, ледник, а после перевала все в обратном порядке, за спиной 25 кг, движение по ненаселенной местности, если не считать пастухов на лугах. В финале мы, как правило, добирались через Сванетию до моря в Абхазии. В Пицунде была туристская база, где можно было принять душ, купить нормальной еды после двух недель консервов, а также пообщаться с местным населением. Жили мы на стипендию, поход, не считая билетов на поезд, обходился нам один рубль в день. Платить за постой мы по студенческой привычке принципиально не привыкли, и нашу палатку я поставил с наружной стороны турбазы, вплотную к забору. На наборе услуг от турбазы это не сказалось. Немного раздражал громкоговоритель, из которого с завидным постоянством гремел местный шлягер, его нехитрая мелодия засела вместе с парой слов в моем мозгу на всю жизнь: ”О море в Гаграх, О море в Гаграх” точно как нудный школьный урок пения ”У дороги чибис, У дороги чибис”. Может и сейчас в школе это разучивают..

Спустя день пребывания на турбазе меня добровольно-принудительно доставили к толстому аборигену — Директору Турбазы.

— “За постой платят”, — объяснил Директор.

— “Чего это вдруг, палатка снаружи“.

— “Плати, а не то…“ — он перешел на угрожающий тон, но замялся, не зная, чем мне пригрозить.

— “Ты знаешь, кто я?“ Я честно признался, что пока не знаю.

— “Я — Эсэбуа!“

— “А ты знаешь, кто я? — прошипел я в ответ. — Я — Айзенберг! Меня парикмахер самого Хрущева стриг.“ Это была чистая правда. Рядом была дача Хрущева, занявшая большую часть знаменитых Пицундских сосен на берегу моря. Местного парикмахера — бухарского еврея, женатого на грузинской еврейке, привлекли однажды к обслуживанию лысины Генерального Секретаря, о чем он мне поведал, когда стриг меня в первый день в Пицунде. Доказательство — моя фотография в начале рассказа.

Волшебная сила слова! От меня на всякий случай отстали.

Но все это было когда-то.

А спустя много лет в этих краях стало жарко уже не от солнца.

Грузино-абхазский конфликт 1992–1993 годов принес беды многим людям. И не только им. Бои затронули и территорию, где располагался Сухумски Обезьяний Питомник. Крепко затронули. Многие макаки погибли от голода, холода и обстрелов, часть захватили мародеры, то ли чтобы перепродать, то ли чтобы съесть. Часть спаслась в вольерах за надписями «Осторожно, СПИД!», приготовленными местными гуманистами, хотевшими уберечь мартышек от мародеров. Но наиболее активные макаки во главе с вожаком бежали, укрывшись в ближайших лесах. Поскольку беженцами были не только обезьяны, но и многие из местных жителей, то освободилось немало домов. Вожак — Главный Макак (не знаю как уважительнее величать предводителя мартышек) вместе со своим гаремом и некоторыми приближенными, перебрался из леса в один из таких домов. Там была крыша, и недалеко были люди, у которых всегда можно было что-нибудь украсть из съестного, а также имелись разные интересные маленькие предметы, которые при случае можно было обменять на еду. Так сказать бартерный обмен.. Особой популярностью у обезьян пользуются очки, часы, сумки, сигареты, шапки, телефоны (не уверен, что тогда они были), разные кульки и сумки, и все, что блестело.

Иерархию взаимоотношений между особями макаки заимствовали у людей, а может быть и наоборот. Вожак — во главе стаи, все макаки под ним, демонстрируя до поры до времени (пока вожак силен) полное послушание и никакой самостоятельности. Чужих к дому вожак не подпускал. Когда он подозревал опасность со стороны, то выпячивал грудь колесом (то был его боевой барабан) и кулаком угрожающе бил по ней, что было на уровне угроз применения неконвенциального оружия. Претендентов на это жилье отваживали всей стаей.

Один мой старый знакомый, проживавший тогда в Питере, Иосиф по паспорту, Ёся — как звала его мама, решил, пользуясь случаем, сделать жене сюрприз и приобрести в Абхазии дачу — брошенный домик, принадлежавший грузинскому беженцу. Цены на недвижимость в этих краях тогда упали до смешных цифр. Сделка была оформлена по всем новым правилам Абхазской Республики с учетом правил Российской федерации, к какой Абхазия стала иметь некоторое отношение. Ёся все заботы взял на себя, а по окончании формальностей объявил жене (ее звали Фира) о новом приобретении. Фира, привыкшая к самостоятельным решениям мужа, все же была немало поражена, но узнав о смешной цене за дом, успокоилась и пожелала лично познакомиться с новой недвижимой собственностью. Ёся, гордый приобретением, не у всех есть дача в Абхазии, пообещал, что это будет незабываемый сюрприз.

Когда непрошенные гости из Питера появились во владениях Главного Макака, первое, что тот сделал, подскочил неожиданно к даме и вцепился в ее высоко художественную от дорогого парикмахера прическу, пытаясь понять, как крепко она прикреплена к голове. Под громкие вопли Ёсиной жены выяснилось, что это не парик. Надо отметить, что шумовые помехи обычно пугают обезьян, но Вождя мартышек они не остановили. Если он что-то сосредоточенно делал, ничто его не могло отвлечь. Ёся с трудом отбил жену у вожака, отделавшись несколькими укусами. Сюрприз состоялся, и можно было сказать, что был незабываем, особенно для Ёсиной жены. Пришлось паре снять жилье относительно недалеко, чтобы спокойно обдумать дальнейшие действия по освобождению недвижимой собственности от непрошеных захватчиков.

Фира, еще не отошедшая от потрясения, робко заявила Ёсе, что может быть нужно обратиться в милицию, но Еся заметил, что их помощь может оказаться дороже стоимости дома.

Умудренный жизненным опытом Ёся раздобыл электрический шокер со свежей батарейкой и лыжные палки. Фира, хотя и была женщиной не робкого десятка, осторожно призналась Ёсе, что никогда в смешанных единоборствах не участвовала. Еся ее успокоил, объяснил, что все дело в неожиданности нападения, а теперь они вооружены до зубов и морально готовы к бою. И.они пошли на приступ. Но не на тех напали. Хотя палки обычно отпугивают осторожных обезьян, макаки не ретировались, а обступили Ёсю и Фиру со всех сторон. Думая, что шокер это предмет, потенциально годящийся для последующего бартерного обмена на еду, одна из мартышек ловко выхватила его у Ёси еще до того, как тот смог его задействовать для нейтрализации противника. Короче, нейтрализовали его самого. Остались лыжные палки. Но размахивать ими долго не пришлось, макаки оказались не из трусливых, перехватывали палку и руками и ногами, не давая ею махать. Как выяснилось, их хват пальцев на ногах ничем не уступал силе рук. Одна из веселой компании, видно из породы потомственных нумизматов, подскочила к Ёсиной ширинке, стараясь оторвать имевшиеся там пуговицы. Хорошо, что только пуговицы. Видимо, собирала коллекцию. Еся в растрепанных чувствах, опять дважды укушенный и с расстегнутой ширинкой, вместе с нервно всхлипывающей женой отступил.

Придя в себя, он объяснил жене, что силы были неравными: макак много, а их только двое. Проанализировав ошибки, также признал, что водяной пистолет был бы лучшей защитой от нападавших обезьян. А в общем, надо искать нестандартное решение,

И Еся вдруг вспомнил свое авиамодельное детство в кружке Дворца пионеров им. Жданова, учебу на Радиотехническом Факультете и годы работы в конструкторском бюро.

“На земле нам их не одолеть”, — глубокомысленно заметил он, попробуем напасть сверху. Но пока придется вернуться, в Абхазии мне не сделать того, что задумал. А задумал Ёся сделать летающее атакующее устройство, мгновенно придумав ему название: ДРЫН — Для Разгона Ыноземных Нахалов, что подтвердило версию, что с грамматикой он дружил, но желание быть ближе к простому народу превалировало. Задумать-то задумал, но как реализовать свежую идею. В те годы игрушечный вертолет через Amazon еще не заказывали.

Ёся решил начать с самого для себя трудного, с пропеллера. Помог родственник — спец по аэродинамике — ученик самого Арона Вульфовича Левина — математика, отвечавшего за оптимальную геометрию турбинных лопаток Металлического Завода. Уровень был такой, что его разработки тут же копировали американцы. Как доставали — пусть специалисты разбираются,

Народный умелец Вася за несколько литров лечебного чистого спирта реализовал чертежный замысел в специальной легкой пластмассе. Классическая проблема — как вынести с предприятия что-то бывшими советскими трудящимися успешно решалась.

Раму, четыре мотора с пропеллерами Ёся скомпоновал собственноручно. Сложнее было с электроникой. Кое-что удалось достать, но плату управления пришлось в спешном порядке проектировать. С первого раза не удалось скомпоновать регуляторы скорости, антенну, аккумулятор, распределитель питания и моторчик с пластиковым рычажком для освобождения груза. Но под обещание предоставить дачу в Азбхазии товарищам, ему помогли. А вот что за груз подвесить? Ёся — не убивец какой-то, гранату подвешивать не собирался, да её у него и не было. Подсказали биологи. Оказывается обезьяны терпеть не могут уксусный запах. И Ёся сообразил. Закупив большое количество известных резиновых изделий, славящихся своей прочностью и эластичностью, он зальёт каждое литром уксуса, и забросает такими бомбами нахальных мартышек.

О камере с видеопередатчиком (чтобы видеть картинку) и GPS—модуле для ориентации Ёся думать не мог, тогда этого и в помине не было. На его наземном пульте был минимальный набор: джойстик для полета и тумблер команды сброса груза. Ограничением было то, что управлять ДРЫНом нужно было с такой позиции, чтобы он всегда был виден глазом. К Ёсиному счастью, рядом с его домом в нескольких десятках метров был холм, где он и планировал устроить свой командный пункт или наблюдательный пост, называйте, как хотите. Все, что я так быстро описал, заняло у Ёси не один месяц напряженной работы, не считая пробных полетов. Но овчинка стоила выделки.

И вот, наконец, Ёся снова в Абхазии с ДРЫНом, пачками резиновых изделий и двумя канистрами с уксусом. Верная Фира при нем в качестве заготовителя бомб и заряжающей.

Первый низко летящий ДРЫН своим жужжанием напугал макак, сидевших во дворе, они разбежались, укрывшись в доме. Уксусная бомба упала во дворе и особого эффекта не произвела. Ёся откорректировал траекторию. Второй раз он запустил свое изделие на большой высоте, надеясь застать их врасплох. Точность наведения при этом сильно пострадала, бомба даже на участок не попала. Тогда его пытливый ум подсказал новое решение. Он запустил свое Wunderwaffe в сторону дома на бреющем полете, а точно перед домом отвернул чудо-оружие в сторону, чтобы в него не врезаться, одновременно освободив бомбу. По инерции та влетела на веранду и там разлилась. В открытом окне появилась жизнерадостная мартышка, помахивающая перед своим носом где-то украденным веером. Она явно издевалась.

Ёся истратил канистру с уксусом, залив им половину участка. То ли ветер не в ту сторону, то ли с другой недоступной ему части дома воздух был чище, то ли жидкость быстро испаряется, но цель не была достигнута.

“Мы пойдем другим путем”— глубокомысленно сказал Ёся, вспомнив Завет Ильича, годящийся на все случаи жизни. Надо менять концепцию. Польза от неудавшегося эксперимента все же была. Макаки не любят шум, надо это использовать. Так родился вариант с механической трещоткой. Но тут же был отброшен из-за вопроса Фиры: — “Кто её вертеть будет?”

Победу принес другой вариант. Ёся договорился с соседом, которому эти обезьяны досаждали немало, что на время поставит у него магнитофон с записями громких рыков хищников и другими пугающими звуками, от магнитофона он протянул провода до динамиков с усилителями. Громкоговорители, целых три штуки, он смог установить по периметру дома.

Не выдержав стресса, обезьяны оставили дом.

В результате Ёся, живущий теперь в Израиле, оказался одним из немногих владельцев дачи в Абхазии. Но зачем ему ”Mоре в Гаграх”, когда в десяти минутах от дома есть Средиземное, а подальше Красное, а если захочешь лежа в воде читать книгу, то и море Мертвое, про Кинерет уже не говорю.

P.S. Так, благодаря частно-собственническим Ёсиным устремлениям, появился новый вид современных военно-воздушных сил. Сейчас для благозвучия ДРЫН уже стал ДРОНом, в нем есть передающая камера, и если надо катушка с волоконной оптикой для защиты от радиопомех, мощные моторы, источники питания, система наведения. И подвешивают к нему уже другое вооружение. А главное, родилось много разных типов, в результате увеличилась их скорость, дальность, точность и эффективность.

Такое сложилось впечатление, что уже не грех израильтянам поучиться у украинцев последним достижениям в этой области, включая и способы борьбы с ними.

Имя Ёси в современной истории воздухоплавания забыто, что, по-моему, не очень справедливо.