В любом случае, одно несомненно: демократию нельзя создать путём бомбардировок. Демократизация в Германии и Японии после 1945 года сопровождалась годами внешней политической активности — в Афганистане демократизация потерпела сокрушительный провал. И даже если бы Иран обладал политической волей для долгосрочной приверженности демократии, Дональд Трамп и Биньямин Нетаньяху были бы совершенно непригодны для такого начинания.
[Дебют] Хендрик Симон
ДЕМОКРАТИЮ НЕЛЬЗЯ СОЗДАТЬ БОМБАРДИРОВКАМИ
Перевод с немецкого: Леонид Комиссаренко
Геополитика
Пока Германия перевооружается, политики и эксперты утверждают, что международное право больше не так важно. Это историческая ошибка.
Происходит ли сейчас во внешней политике Германии революция — отход от международного права с его правилами, такими как запрет агрессивных войн — к чисто силовой политике? Публичный дискурс о «праве сильного» безусловно повсеместен. Нарушители правил, такие как российский лидер Владимир Путин и президент США Дональд Трамп, которые начали незаконные войны, были вознаграждены, по мнению политолога Херфрида Мюнклера. Исследователь в области безопасности Карло Масала из Университета Бундесвера в Мюнхене давно призывает Германию освободиться от «догмы международного права» и говорить на «языке силы». Журнал SPIEGEL в марте (11/2026) опубликовал особенно острый заголовок: «Больше грязной работы, меньше разговоров».
Журнал SPIEGEL сослался на Фридриха Мерца, который после израильских авиаударов по Ирану летом 2025 года заявил, что Израиль «проделал за нас всю грязную работу». Но на этом всё не закончилось: после американо-израильских атак на Иран весной 2026 года канцлер заявил, что Германия не хочет поучать своих союзников, поскольку разделяет многие их цели. Более того, добавил он, пытаться классифицировать события в соответствии с международным правом «относительно бессмысленно». Звучало как смирение — и как новая реальная политика.
Однако отказ от международного права был бы исторической ошибкой. Он не учитывает то, что, несмотря на все недавние нарушения международного права, это не наивная несбыточная мечта для Германии, а политическая необходимость.
Поэтому на кону стоит многое. Это подчеркивается недавней историей вооруженных конфликтов, таких как нападение США на Иран или война России против Украины. Ни Путин, ни Трамп не могут избежать аргументов, основанных на международном праве. Когда такие оправдания необходимы, очевидно, что они являются лишь предлогом: объяснение Трампа о том, что Иран представляет непосредственную угрозу безопасности США, столь же абсурдно, как и утверждение Путина о том, что он должен был предотвратить геноцид против русского меньшинства на Донбассе.
Такой способ оправдания войн имеет свою историю. На протяжении нескольких десятилетий демократические государства обсуждают два оправдания применения силы, нарушающей международное право: первое оправдание — это «гуманитарная интервенция». Строго говоря, это старый аргумент. В XIX веке крупные европейские державы вмешивались против Османской империи, например, в Греческую войну за независимость в 1820-х годах, якобы для защиты населения. Из-за своей истории как инструмента колониальной экспансии «гуманитарная интервенция» впоследствии утратила свою репутацию, особенно в странах Глобального Юга. Однако после окончания холодной войны она возродилась. В 1998 году немецкий Бундестаг подавляющим большинством голосов санкционировал первое боевое развертывание Бундесвера (вооруженных сил Германии). Обоснованием послужила необходимость предотвращения геноцида, совершаемого Сербией против косоваров.
С тех пор среди западных демократов не наблюдается единого подхода к запрету применения силы в соответствии с международным правом. Поскольку гуманитарные мотивы обычно переплетаются с политическими интересами, постоянно происходит взвешивание того, когда вмешательство считается уместным, а когда нет. Поэтому там, где вмешательство действительно было бы оправдано — в Судане, Демократической Республике Конго или Газе — оно часто не осуществляется.
Вторая модель оправдания оказалась еще более разрушительной: глобальная «война с террором». У нее тоже есть своя история. Десятилетия назад и бывший президент США Рональд Рейган, и нынешний премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявляли, что борьба с террористическими организациями является центральной задачей армии. Авторитарные государства с благодарностью воспользовались и этим оправданием. Например, в 1999 году Путин говорил о «борьбе с террором» в контексте второй войны против чеченских сепаратистов.
На международной арене эта риторика получила распространение только после терактов 11 сентября 2001 года. В 2003 году тогдашний президент США Джордж Буш-младший объявил войну Ираку под надуманными предлогами — предполагаемым наличием у Ирака оружия массового поражения и предполагаемой причастностью Ирака к терактам 11 сентября. Результатом стала эскалация насилия. По оценкам, война и её последствия унесли сотни тысяч жизней. В тюрьме Абу-Грейб иракские военнопленные подвергались пыткам и унижениям со стороны американских солдат. Фотографии этого потрясли мир и были призваны продемонстрировать, что верховенство закона больше не имеет значения. Война в Ираке навсегда дестабилизировала Ближний Восток и способствовала подъёму «Исламского государства». «Война с террором» не принесла мира, а лишь новые войны и более жёсткий тон, и была оправдана таким образом, который авторитарные правительства от Турции до Китая с тех пор используют для обхода международного запрета на применение силы и нарушения прав человека.
В свете этих катастрофических событий следует проявлять осторожность, когда вновь заговорили о «гуманитарных интервенциях» и «войне с террором»: Трамп говорил о «наркотерроризме», чтобы оправдать нападение на Венесуэлу. «Превентивная самооборона», то есть применение силы против угрозы, ожидаемой в неопределенном будущем (например, иранского ядерного оружия), также вновь используется для легитимизации нападений — хотя международное право не предоставляет для этого никаких оснований. С исторической точки зрения, крайне важно противостоять эрозии международного права. Каждое нападение, остающееся безнаказанным, ставит под сомнение весь правовой порядок. Сдержанные заявления правительства Германии по поводу американо-израильской войны против Тегерана способствуют ослаблению запрета на применение силы, что справедливо оплакивается в Украине. Этот двойной стандарт не остался незамеченным и другими странами — непоследовательная позиция правительства Германии считается одной из причин, по которой Германия проиграла выборы в Совет Безопасности ООН Австрии и Португалии в июне. Тем не менее, некоторые утверждают, что хрупкий трансатлантический альянс не следует ещё больше подрывать, противореча Трампу, особенно в отношении Украины. Также утверждается, что применение силы, нарушающее международное право и используемое союзными государствами, такими как США, может служить справедливым целям и, следовательно, является приемлемым. Действительно, мало кто будет скучать по бывшему венесуэльскому диктатору Николасу Мадуро или убитому верховному лидеру Ирана Али Хаменеи. Многие люди в Венесуэле и Иране желают политических перемен. Аналогично, желание предотвратить превращение Ирана в ядерную державу вполне обосновано. Однако Венское ядерное соглашение 2015 года, из которого Трамп в одностороннем порядке вышел в 2018 году, достигло большего, чем его лишённая стратегии война против Ирана. Более того, краха режима, первоначально ожидаемого многими, не произошло. Тегеран, вероятно, выйдет из войны ещё более сильным.
В любом случае, одно несомненно: демократию нельзя создать путём бомбардировок. Демократизация в Германии и Японии после 1945 года сопровождалась годами внешней политической активности — в Афганистане демократизация потерпела сокрушительный провал. И даже если бы Иран обладал политической волей для долгосрочной приверженности демократии, Дональд Трамп и Биньямин Нетаньяху были бы совершенно непригодны для такого начинания. Оба работают над подрывом либерального верховенства права и международного права.
Более того, позиция многих «реалистов» страдает от непонимания природы и функций международного права. Международное право, как и немецкое уголовное право, не становится недействительным просто потому, что оно нарушается или не всегда подлежит исполнению. Скорее, взгляд на историю показывает, что право всегда нуждалось в обосновании — и что его стремление различать законное и незаконное насилие сохранялось и служило ориентиром, особенно во времена войн и смены власти.
Различие между законным и незаконным насилием имело реальные последствия. В 1914 году неубедительные оправдания войны и нарушения международного права Германской империи способствовали её международной изоляции. Премьер-министр Великобритании Энтони Иден подал в отставку в 1957 году после того, как британско-французско-израильская интервенция в Суэцком канале была осуждена на международном уровне как возвращение к колониальной политике силы. Миллионы людей вышли на демонстрации против войн во Вьетнаме и Ираке. За полномасштабным вторжением России в Украину последовали далеко идущие санкции со стороны ЕС и США. Короче говоря: пока насилие, нарушающее международное право, осуждается, запрет на применение силы в Уставе ООН остаётся нормативно неизменным и политически эффективным.
Несомненно, международное право находится под давлением. Однако диагноз Герфрида Мюнклера о «переходе от порядка, основанного на правилах, к порядку, основанному на силе», преждевременен. Несомненно то, что Германия и Европа должны взять на себя больше ответственности — за себя и за других, таких как атакованная Украина. Это включает в себя единый внешнеполитический потенциал, а также общую приверженность существующему международному правовому порядку.
Карло Масала прав, утверждая, что копирование поведения крупных держав, таких как Россия, США или Китай, не является жизнеспособным путем для средних держав, таких как Германия. Но что из этого следует? Конечно, не то, что Германия должна отказаться от «догмы международного права», как предлагает Масала. Скорее, речь идет о формировании новых альянсов, в том числе с другими средними державами, которые смогут поддерживать закон в будущем.
Однако для этого необходимо четко определить нарушения закона и двойные стандарты — даже со стороны союзников. Политика обороны и сдерживания не должна превалировать над международным правом. В интересах безопасности самой Европы закон должен оставаться нормативной основой для политики.
Все это подразумевает, что сдвиг в господствующем духе времени от международного права к языку силовой политики был бы юридически, морально и политически безответственным, особенно для средней державы, такой как Германия. Таким образом, аргументы в пользу насилия, игнорирующие международное право, с точки зрения реальной политики являются политически недальновидными. Нам нужно не «больше грязной работы и меньше разговоров» о международном праве, а совсем наоборот: мы должны вернуться к перспективам мира во время войны — и к функции международного права по поддержанию порядка.
Bormashenko Viktor Blokh
Судьи врут даже молча. На самом деле, судебная система не отделена от политической. Думаю это и в принципе невозможно. Об этом много размышляли современные политологи.
Полное отделение судебной системы от политики невозможно — если под «политикой» понимать не партийную борьбу, а процесс принятия общеобязательных решений о власти, правах и распределении полномочий. Но из этого не следует, что независимость суда бессмысленна. Здесь важно различать отделение от политики и независимость от политического давления.
1. Суд сам является частью государственной власти. И это очень важно. Классическая формула Монтескьё — законодательная, исполнительная и судебная власти — иногда создает впечатление, будто суд находится вне политической системы. Это не так.
Суд обладает государственной властью: он решает, что закон означает, может признавать действия правительства незаконными, защищать или ограничивать права граждан, а в системах конституционного контроля — фактически блокировать решения парламентского большинства. Следовательно, суд не находится вне политического устройства государства. Он является одним из его институтов.
2. Судей кто-то должен назначать
Это, пожалуй, самое очевидное препятствие для абсолютной деполитизации.
Судья не возникает автоматически. Необходимо решить: кто его выбирает; кто назначает; какие требования предъявляются; на какой срок он назначается; кто может его отстранить; кто определяет число судей и устройство судов.
Какую бы процедуру мы ни выбрали, за ней стоит определенная концепция легитимности.
Если судей назначает парламент — присутствует парламентская политика. Если правительство — исполнительная власть. Если специальная комиссия — возникает следующий вопрос: кто назначает членов комиссии? Если сами судьи — получаем судебную корпорацию, которая в значительной степени воспроизводит себя сама.
То есть проблему можно отодвигать на один или несколько уровней, но полностью устранить ее нельзя.
3. Закон никогда не определяет решение суда механически
Это более глубокая причина.
Если бы для любого дела существовала функция
факты+закон⟶единственное решение,
судья действительно мог бы быть почти полностью аполитичным оператором. Но право содержит неопределенные понятия: «разумность», «добросовестность», «пропорциональность», «общественный интерес», «равенство», «достоинство», «необходимость», «чрезмерное ограничение» и т. д. Кроме того, нормы могут конфликтовать друг с другом.
Например: свобода слова↔защита достоинства и частной жизни.
Сам закон далеко не всегда однозначно сообщает судье, где должна проходить граница. Судья должен интерпретировать закон. А интерпретация неизбежно содержит элемент выбора.
4. Особенно это заметно в конституционном судопроизводстве. Предположим, парламент принял закон большинством голосов, а верховный или конституционный суд признал его противоречащим конституции. Юридически суд не занимается политикой: он проверяет соответствие закона норме более высокого уровня. Но последствия решения непосредственно политические:
решение парламента→отменено решением суда. Поэтому конституционный суд объективно становится участником системы распределения власти, даже если каждый конкретный судья совершенно добросовестен и не имеет никаких партийных мотивов.
5. Возникает знаменитая counter-majoritarian difficulty
Это проблема, которую особенно ясно сформулировал американский правовед Александр Бикель. В демократии решения должны в конечном счете опираться на волю граждан. Но неизбираемые судьи получают возможность отменять решения избранных представителей граждан. Возникает парадокс: демократия большинства↔конституционные ограничения большинства.
Если дать суду слишком мало власти, большинство может нарушать фундаментальные права меньшинства. Если дать суду чрезвычайно большую власть, возникает противоположная опасность — важнейшие общественные вопросы фактически начинают решать люди, которых граждане не выбирают. И чисто юридического решения этого противоречия не существует. Это проблема политической философии.
6. Даже понятие «независимый суд» содержит политический выборю Независимость — это независимость от кого? От правительства — несомненно.
От парламента — в значительной степени. От общественного мнения — желательно в конкретном деле. Но должен ли суд быть совершенно независим от демократического контроля? Если ответить «да», возникает практически суверенная судебная корпорация.
Если ответить «нет», появляется опасность политического давления на судей. Поэтому реальная конституционная система ищет не абсолютную независимость, а равновесие зависимостей и противовесов.
7. Здесь полезно провести очень важное различие:
Невозможна: полная деполитизация судебной власти. Но вполне возможна и чрезвычайно важна: институциональная независимость суда. Это разные утверждения.
Судья не должен получать телефонный звонок от министра с указанием, какой приговор вынести. Правительство не должно увольнять судью за неугодное решение. Парламент не должен изменять состав конкретного суда для достижения желаемого результата в конкретном процессе. Но одновременно невозможно сделать так, чтобы состав суда, способ назначения судей, пределы судебного контроля и философия толкования конституции вообще не имели политического содержания. Именно поэтому, более точная формула выглядит так: Суд должен быть независим от политического вмешательства, но он не может находиться вне политической системы. Это принципиальное различие. Требование «отделить суд от политики» в буквальном смысле утопично. Разумная задача конституционного устройства гораздо скромнее и одновременно сложнее: создать такую систему, в которой ни политики не смогут подчинить себе суд, ни суд не сможет бесконтрольно подменить собой политическую власть.
Victor Blokh — Bormashenko
Эдуард Юрьевич, мне казалось, мы понимаем друг друга и понимаем, что, говоря «политики», мы не имеем в виду судей.
1), 7) Конечно, являясь одним из высших органов государственно власти, суд не отделен от политики. Когда говорят о независимости судебной власти, то говорят о ее независимости от других ветвей власти и конечно имеется в виду институциональная, т.е. формальная, процессуальная независимость.
2),6) Это очень интересные вопросы. Мне они представляются одним вопросом, по крайней мере, я могу предложить единый ответ на них и, ввиду его объемности, я постараюсь сделать это в отдельном комментарии комментарии.
3)-5) Я думаю, что на эти вопросы я ответил в комментарии «Victor Blokh: 07.08.2026 в 16:13», выразив согласие с приведенными там взглядами А. Барака. Замечу, что под упоминаемым там господствующим большинством я понимаю как раз господствующих в каждый данный момент народных избранников.
Victor Blokh — Bormashenko
Комментарий к пунктам 2 и 6.
Срастание законодательной и исполнительной власти и настырное стремление последней осуществить «судебную реформу», результатом которой было бы установление ее абсолютной власти в стране, высветило интересную особенность израильской демократии.
Законодательная власть у нас полностью подчинена исполнительной и какой-либо парламентский контроль над ней невозможен. Но в определенной степени это компенсируется наличием независимых общественных и государственно-общественных институтов – постоянно действующих комиссий, комитетов, советов (я бы назвал их пятой властью), — полномочия которых варьируются от распорядительных до консультативных так, что их решения обязательны для органов исполнительной власти: комиссия по назначению на высшие государственные должности, комиссия по назначению судей, общественный совет корпорации общественного вещания и общественная комиссия по назначению членов этого совета и т.д.
Дополнительным инструментом является право общественных организаций обращаться в суд с (представительскими) исками против решений органов исполнительной и законодательной власти.
В свою очередь, работа суда контролируется через независимую комиссию по назначению судей и омбудсмена по жалобам на судей, также назначаемого независимой комиссией.
Такое устройство демократии в Израиле позволяло ей более или менее сносно функционировать, пока нынешное правительство не развязало кампанию за узурапацию монопольной власти в стране. С первых же дней оно развернуло серию атак на Верховный суд, пытаясь ограничить его полномочия и установить политический контроль над ним, реформировав комиссию по назначению судей в свою пользу (слава Богу, народ отстоял независимость суда). Когда эта попытка не удалась, правительство затеяло войну с упомянутыми выше комиссиями и советами, пытаясь постваить их под свой контроль путем доминирующего назначения их членов и вмешиваясь в их внутреннее распределение государственного финансирования. И только официальное начало избирательной кампании остановило эти попытки.
Так что реформирование демократии в Израиле лучше начинать не с реформирования судебной власти, а с реформирования законодательной и исполнительной ветвей с тем, чтобы предотвратить их сращивание.
P.S. И отвечаю на прямой вопрос: «Если специальная комиссия (назначает судей) — возникает следующий вопрос: кто назначает членов комиссии?»
Сегодня комиссия по назначению судей формируется следующим образом:
— 3 судьи Верховного суда, включая его председателя;
— 2 члена правительства, включая министра юстиции;
— 2 депутата Кнессета;
— 2 представителя Коллегии адвокатов.
Каждая из перечисленных структур назначает своих представителей самостоятельно. Председателем комиссии является председатель Верхоного суда. Для назначения судьи Верховного суда требуется, как минимум, 7 голосов «за». Таким образом, ни одна ветвь власти не может назначить судью Верховного суда без поддержки большинства других членов комиссии.
Вроде бы внимательно просмотрел статью, но позиции автора так и не вразумел. Вот желает он «нехорошие» режимы демократизировать, но без бомбометаний, т. е. посечь негодяев можно, но под наркозом, чтобы не было им больно.
И ещё, сверхполиткорректный автор такие понятия как исламизм, исламские режимы, из своего обзора исключил. А без этого его критика Трампа и Нетаньяху не очень-то корректна.
АРкадий: 07.08.2026 в 13:05
Вроде бы внимательно просмотрел статью, но позиции автора так и не вразумел. Вот желает он «нехорошие» режимы демократизировать, но без бомбометаний
—————————————
Нет, он вообще не желает демократизировать их, он против насильственной демократизации.
АРкадий: 07.08.2026 в 13:05
Вроде бы внимательно просмотрел статью, но позиции автора так и не вразумел. Вот желает он «нехорошие» режимы демократизировать, но без бомбометаний
======
Нет, он категорически против права США уничтожить ядерную програму Ирана — и против права Израиля после 7/10 уничтожить власть ХАМАСа в Газе.
Но это вторично для понимания его позиции.
Первично то, что он категорически против обязанности своей Германии попытаться создать такую армию, которая сможет защитить Германию в современом мире.
Для него это и «не является жизнеспособным путем», и «преждевременено» (по его мнению современный мир НЕ переходит «от порядка, основанного на правилах, к порядку, основанному на силе»).
Bormashenko-Viktor Blokh
Виктор, дорогой, ну кто же верит публичным заявлениям политиков? Политик врет в тот самый момент, когда открывает рот. Если бы Биби в своих публичных речах говорил правду, его следовало бы признать профнепригодным и немедленно отправить в отставку.
Victor Blokh — Bormashenko
Да, кажется, Бегин, будучи премьер-министром, сказал, что не всегда следует верить тому, что говорит премьер-министр. А наши нынешние политики действительно врут, кактолько открывают рот. И поэтому я больше верю судьям, чем политикам.
«Да, кажется, Бегин, будучи премьер-министром, сказал, что не всегда следует верить тому, что говорит премьер-министр. »
___________________
Не Бегин.
Я такое услышал по ТВ из уст Рабина.
Это было ещё то время, когда у лидеров была хоть какая-то совесть и то, что сделал Перес назвали «вонючим трюком».
— Как понять, что Биби врёт?
— Биби открывает рот.
Ну а правду «говорит»
Только если он… молчит.
Но и это не всегда
С правдой у него беда…
😉
Теперь подобное и даже хуже (т, что делает, например, Биби) так не называют, а считают мастерством политики.
Zvi Ben-Dov: 07.08.2026 в 09:05
Это было ещё то время, когда у лидеров была хоть какая-то совесть и то, что сделал Перес назвали «вонючим трюком». … Теперь подобное и даже хуже (т, что делает, например, Биби) так не называют, а считают мастерством политики.
——————————————
Норберт Винер (создатель науки о связи и управлении) говорил, что власть по самой своей природе концентрируется в руках людей, наименее разборчивых в средствах. Процесс идет.
Victor Blokh: 07.08.2026 в 10:23
…власть по самой своей природе концентрируется в руках людей, наименее разборчивых в средствах…
————————————————————————————————
Добавлю от себя, что по двум причинам: или во власть рвутся и до неё дорываются заведомо неразборчивые в средствах люди, или она, по природе своей, делает такими людей, до вхождения в неё разборчивых. Другого не дано.
Кстати, и битва властных с судейскими, это битва за власть. Драка акул за куски плоти полуживого кита.
Михаэль Верник: 07.08.2026 в 11:25
Добавлю от себя, что по двум причинам: или во власть рвутся и до неё дорываются заведомо неразборчивые в средствах люди, или она, по природе своей, делает такими людей, до вхождения в неё разборчивых. Другого не дано.
Если указанное свойство власти заведемо известно, то чем отличается второй вариант от первого?
Кстати, и битва властных с судейскими, это битва за власть. Драка акул за куски плоти полуживого кита.
За что же бьются судейские, что они имеют со своего судейства?
«За что бьются судейские, что они имеют со своего судейства?»
__________________
Вспомнилась директорша рынка из рязановского «Гаража»: «Что я могу украсть, прилавок, халат, весы?»
Если назначение судей станет полностью подконтрольно политической власти, то на высших постах в судейско-прокурорской системе Израиля окажутся одиозные и нечистоплотные партийные функционеры, которые знают, как крутить судейский бизнес.
Вот в России арестовали члена Верховного суда, чем-то не потрафил кремлёвским боссам, так нашли у него капиталов и недвижимости на сотни миллионов долларов.
АРкадий: 07.08.2026 в 12:35
Вот в России арестовали члена Верховного суда, чем-то не потрафил кремлёвским боссам, так нашли у него капиталов и недвижимости на сотни миллионов долларов.
———————————————-
У нас все-таки какая-никакая демократия и мне не всречалось, чтобы у бывших или действующих судей Верхоного суда находили незаконные капиталы и недвижимость на сотни миллионов долларов.
Victor Blokh: 07.08.2026 в 11:40
За что же бьются судейские, что они имеют со своего судейства?
————————
Виктор, рекомендую прочесть или хотя бы выборочно просмотреть книгу Аарона Барака «Судебное усмотрение» (https://archive.org/stream/zub_aleksey_mail/%D0%91%D0%B0%D1%80%D0%B0%D0%BA%20%D0%90.%20%D0%A1%D1%83%D0%B4%D0%B5%D0%B1%D0%BD%D0%BE%D0%B5%20%D1%83%D1%81%D0%BC%D0%BE%D1%82%D1%80%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5_djvu.txt). (По этому линку не самый удобный вариант чтения, но все же).
Мне кажется, что в Постскриптуме А.Барак дает ответ на ваш вопрос.
Владимир, спасибо за ссылку, мне удалось скачать эту книгу в формате PDF. За это время я успел лишь, следуя вашему совету, прочесть Постскриптум и я согласен с взглядами Аарона Барака. Ответ на мой вопрос я нашел в следующем:
Как должно осуществляться судейское усмотрение, чтобы оно оставалось совместимым с потребностями демократического общества, основанного на разделении властей? Это вопрос скорее содержания, нежели формы. Формально судейское творчество выводит свою законность от самого парламента. Законодательствование — это переход к толкованию. Но какова по существу основа судейского правотворчества? Я попытался показать, что судейское творчество выводит свою силу из основных принципов самой демократии. Эти принципы уравновешивают господство большинства с господством основных ценностей народа. Судья, который, осуществляя свое усмотрение, выражает это равновесие, действует в рамках демократической концепции общества.
… там, где право неясно, двусмысленно или имеет пробелы, судья должен толковать его в соответствии с фундаментальными принципами, а не со скоротечными модами общества; согласно пользующимся доверием народа статьям, содержащимся в Декларации независимости, а не согласно постоянно меняющемуся равновесию политических
сил.
… Я надеюсь, что современное общество найдет своих судей … объективно уравновешивающими различные интересы; беспристрастно применяющими фундаментальные принципы и стремящимися достичь точного равновесия между господством большинства и основными правами личности, равновесия, которое представляет собою уравнение, характерное для демократического строя.
Но это совершенно не то, о чем говорил Михаэль: «битва властных с судейскими, это битва за власть. Драка акул за куски плоти полуживого кита».
Михаэль Верник: 07.08.2026
…во власть рвутся и до неё дорываются заведомо неразборчивые в средствах люди, или она, по природе своей, делает такими людей, до вхождения в неё.
Victor Blokh: 07.08.2026 в 11:40
1) Если указанное свойство власти заведомо известно, то чем отличается второй вариант от первого?
Михаэль Верник: 07.08.2026
Кстати, и битва властных с судейскими, это битва за власть. Драка акул за куски плоти полуживого кита.
Victor Blokh: 07.08.2026 в 11:40
2) За что же бьются судейские, что они имеют со своего судейства?
———————————
Отвечу по порядку:
1) Отличие — надежда избирателя на «хорошего парня/женщину», что стоит его избрать и всё.
2) Власть над властью.
Михаэль Верник: 07.08.2026 в 15:31
Отвечу по порядку:
1) Отличие — надежда избирателя на «хорошего парня/женщину», что стоит его избрать и всё.
2) Власть над властью.
———————————————
1) Михаэль, в вопросе вы говорили о людях, идущих во власть, а в ответе говорите об избирателе. В вопросе и в ответе у вас разные объекты рассуждения.
2) Власть ради власти? Для чего?
Victor Blokh: 07.08.2026 в 16:19
P.S. 2) И эта самая власть это и есть «куски плоти полуживого кита»?
Victor Blokh: 07.08.2026 в 16:23
… эта самая власть это и есть «куски плоти полуживого кита»?…
———————Борцы за власть у нас и в данный момент — это акулы, сошедшиеся в драке. Я, по-моему, выразил это прямо.
Victor Blokh: 07.08.2026 в 16:19
в вопросе вы говорили о людях, идущих во власть, а в ответе говорите об избирателе. В вопросе и в ответе у вас разные объекты рассуждения.
—————————
И в вопросе и в ответе один объект. Я на него смотрю с точки зрения избирателя и только. И в этом фокусе причины неразборчивости объекта в средствах могут иметь значение, о чём я уже высказался.
Никто не затевает борьбу за власть ради власти. Это не символ, как корона на конституционном монархе. Это объём преференций, получаемый стоящим на властной вершине. И судейские тут не меньшие возжелатели. Во всяком случае, в нашей, лишённой Конституции, стране.
Михаэль Верник: 07.08.2026 в 17:19
И в вопросе и в ответе один объект. Я на него смотрю с точки зрения избирателя и только.
Никто не затевает борьбу за власть ради власти. … Это объём преференций, получаемый стоящим на властной вершине. И судейские тут не меньшие возжелатели. Во всяком случае, в нашей, лишённой Конституции, стране.
—————————————
Значит, я не разглядел этого единого объекта.
И я не ведаю, какие судейские преференции зависят от исполнитнльной или законодательной власти. По крайней мере, я не видел, какие преференции судейские просили у них.
Михаэль Верник:
Добавлю от себя, что по двум причинам: или во власть рвутся и до неё дорываются заведомо неразборчивые в средствах люди, или она, по природе своей, делает такими людей, до вхождения в неё разборчивых. Другого не дано.
======
Другое дано: порядочные люди из «плохого и очень плохого» выбирают «плохое».
( Есть и исключения, когда выбирать нельзя, но это очень редкие исключения:
https://www.chabad.org/library/article_cdo/aid/4372124/jewish/The-Trolley-Problem-in-Judaism.htm )
А вообще, это старый теологический спор между христианством и иудаизмом про оценку полу-обманов и обманов Яакова-Исраэля против Эйсава, Ицхка и Лавана.
В иудаизме Яаков в этих случаях поступил как величайший праведник: он сделал очень тяжёлый, но правильный выбор — выбрал «плохое» из «плохого и очень плохого».
В христианстве (католицизм) Яаков в этих случаях сильно согрешил, но милосердный Господь ВОПРЕКИ греху Яакова спас его, а через это — спас будущего Иисуса и всё человечество.
«… власть по самой своей природе концентрируется в руках людей, наименее разборчивых в средствах.»
_________________
В чём власти суть понять пытался
И основной закон открыл:
Не много тех, кто сам поднялся —
Гораздо больше тех, кто всплыл…
В статье представлена справедливая оценка ситуации.
В Международном Праве ООН должна успешно выполнять функции суда, а страны-члены ООН — успешно выполнять функции подчинённых суду силовиков.
Всё это вместе должно предотвращать войны или хотя-бы постепенно заканчивать войны.
В реальности этого даже близко нет, но автору это абсолютно НЕ мешает.
Для автора Международное Право стало чем-то вроде средневекового христианства для средневековых европейцев: кто-то из «элит» устанавливает некие догмы, а «низы» обязаны в них верить, служить им любой ценой (даже очень кровавой ценой) — а также ненавидеть, угнетать или воевать с несогласными с этими догмами.
Уверенность автора, что «демократию нельзя создать путём бомбардировок» опровергнута им самим прямо в следующей фразе: «Демократизация в Германии и Японии после 1945 года…» Далее следует дополнительное условие: «внешняя политическая активность». Ну вот не хочется автору признавать, что переход к демократии неединственен. Япония и Германия — два совершенно разных примера. Германия уже имела опыт Веймарской республики с парламентской демократией, до рецидива. А Япония до сих пор сохраняет феодальные отношения. Демократии в этих странах очень различаются при соблюдении требований «дресс-контроля».
И как это первые демократии от Афин до Нидерландов обходились без международного законодательства?
Почему замалчивается фундаментальная причина этой потребности: регулирование объединившихся в МВФ транснациональных капиталов, потребность в предсказуемости и устойчивости. Оттуда, видимо, и дресс-код «дипломатических усилий», и «право своего сильного», и требуемое наказание за нарушение международного права.
Zvi Ben-Dov
— 2026-08-05 01:46:30(179)
«Право — это воля господствующего класса, возведенная в закон»
Если это распространить на международное право — это вля господствующих государств, возведенная в закон.
==================
Фальсификация (одного примера достаточно!) процитированных утверждений:
English Common Law формировалось столетиями, начиная со времени после Вильгельма Завоевателя, сохранившего англосаксонские обычаи, но централизовавшего власть, и консолидируясь при Генрихе II Плантагенете в XII веке, когда королевские суды стали объединять местные обычаи в единую систему для всей страны, опираясь на судебные прецеденты. Десятивековая история Common Law не укладывается в прокрустово ложе, подкладываемого под него тов. Энгельсом.
Процессы, решения и их реализация Международного Суда в Гааге также не укладывается в ложе второго утверждения. Его решения то и дело не признаются господствующими государствами, но он есть орган международного прав сегодня.
«Десятивековая история Common Law не укладывается в прокрустово ложе, подкладываемого под него тов. Энгельсом.»
______________________
Ну вам, Борис, виднее, конечно 😉
Zvi Ben-Dov:
05.08.2026 в 06:15
Б.Д. «Десятивековая история Common Law не укладывается в прокрустово ложе, подкладываемого под него тов. Энгельсом.»
______________________
Ну вам, Борис, виднее, конечно 😉
==========================================
Рекомендую: An introduction to English legal history. by: Baker, John H.
«Рекомендую: An introduction to English legal history. by: Baker, John H.»
____________________
Вы бы мне ещё рабби Сакса (в собственном переводе 😉 )порекомендовали, Борис 😀
Zvi Ben-Dov:
05.08.2026 в 18:13
«Рекомендую: An introduction to English legal history. by: Baker, John H.»
____________________
Вы бы мне ещё рабби Сакса (в собственном переводе 😉 )порекомендовали, Борис 😀
========================
Мне кажется, Ваш отец — историк, о котором Вы рассказывали нам, не одобрил бы это замечание, достойное шаловливого мальчика.
Автор (Хендрик Симон) убеждён, что его страна Германия НЕ может себя защитить в новом мире, где вместо Международного Права действует право силы.
Его решение:
— Отрицать даже то, что такой мир может наступить в обозримом будущем. И тем более отрицать, что для Европы он уже наступил.
— Верить, что это высоко-морально НЕ мочь защитить свою страну — и даже по-настоящему НЕ хотеть и НЕ пытаться её защитить.
— Формировать новые альянсы с другими высоко-моральными странами и интеллектуалами.
— Осуждать сегодняшние анти-моральные США и Израиль — и демонизировать их как агрессоров а-ля Россия 2022-го / а-ля кайзеровская Германия 1914-го.
Это его решение, то есть политическое ДЕЙСТВИЕ.
Он якобы ещё хочет, чтобы Международное Право создавало бы мир, было бы чётко определенно и было бы без двойных стандартов — но это всё чушь: это как желание «НЕ спиться» того алкоголика, который решил продолжать злоупотреблять алкоголем.
Соблазн короткого решения проблем приводит к отбрасыванию «помех»-законов, процедур — всего того, что не обеспечено силой/влиянием.
Массивный общий интерес коалиций ещё может уравновесить силовые авантюры… но только в исходной точке конфликта.
Международные альянсы, как инструмент решения проблем имеют преимущество перед «простыми» принуждением.
Это профилактика разрушительных войн.
Это порядок, обеспеченный прочным интересом (даже порядок взаимных уступок).
В затяжных конфликтах проступают с очевидностью пороки «силовых» методов, даже при неравенстве сил противников. Ведь тогда исход определяется уже не силой, а уязвимостью.
Уязвимость «слабых» — тотальная.
Уязвимость «сильных» — точечная.
Потому-то США на равных меряются с Ираном, а война не популярна.
Она разрушительна для порядка, для политической возможности.
Месть, наказание даёт выход праведным эмоциям, и только.
Любой закон существует только если существует орган власти который принуждает к его соблюдению (enforce). В любом другом случае это просто декларация.
Любое право — международное или внутреннее — работает только там где его признают субъекты этого права. Более 3000 лет назад иудеи приняли завет «Не убий», в том смысле, что человеческая жизнь является первейшей ценностью. Но тут же пришлось внести поправку: «Пришедшего убить тебя встань и убей первым». Т. е. тот, кто не принял первый завет, подпадает под второй. Запад принял конвенцию запрета агрессии. И это означает, что агрессор должен быть наказан вплоть до его ликвидации. Казалось бы, что Трамп , как и Путин, агрессор, ведь он напал первым. Но «послужной список» Ирана, приведенный Э. Бормашенко, однозначно доказывает, что Трамп имеет полное моральное право наказать Иран.
Есть еще и другая ситуация — с защитником жертвы. Если ваш сосед увидел, что кто-то направляет на вас ружье, а у него тоже есть оружие, то он в праве применить его против агрессора. Т. е. и с этой точки зрения Трамп прав, а Х. Симон — нет
Казалось бы, что Трамп , как и Путин, агрессор, ведь он напал первым. Но «послужной список» Ирана, приведенный Э. Бормашенко, однозначно доказывает, что Трамп имеет полное моральное право наказать Иран.
Хорошо начали про «do not murder», но выводы про Трампа и Путина делаете неверные.
В 1972 году ГенАссамблея ООН приняла определение агрессии. И там прямо было сказано в этой же логике — ответ на агрессию — это не агрессия.
Россия ответила на агрессию Грузии против Самачабло в 2008 агрессией против Грузии… (и то вопрос был ли этот ответагрессией или пограничными столкновениями)
Россия ответила на агрессию Зап. и центральной Украины против Донбасса агрессиейпротив Украины. Вот тут уж точно была агрессия — пытались захватить Киев. Но так как это была ответная агрессия, то она агрессией по правилам ООН не являлась.
Список Бормашенко не подпадает под определение агрессии. То есть Трамп совершил агрессию против Ирана — и эта агрессия не была в ответ на агрессию. Такие дела.
Я не говорю хорошо Трамп сделал или плохо. Но сточки зрения международного права Трамп — агрессор, а Путин/Медведев — нет
Michael Polyak: … Э. Бормашенко, однозначно доказывает, что Трамп имеет полное моральное право наказать Иран.
Виктор-Авром: … Но с точки зрения международного права Трамп — агрессор, а Путин/Медведев — нет
=====
Многие думают по-другому. Так что тут есть спор, который должен решать ООН, а не Виктор-Авром.
ООН это не решает (из-за раскола в Америке, из-за бессилия Европы, и из-за действий России) и решать не собирается, так что нет никакого «международного права».
P.S.: По-моему доводы израильских единомышленников Michael Polyak и Э. Бормашенко будут мотивировать израильтян на защиту Израиля.
А доводы американских единомышленников Виктор-Авром по-моему будут мотивировать американцев на развал Америки.
Benny, и кто же мои единомышленники?
Виктор-Авром:
Бенни, и кто же мои единомышленники?
=====
Те американцы, у кого с точки зрения международного права Путин с Украиной не агрессор, а Трамп с Ираном да агрессор.
Виктор-Авром — 2026-08-05 09:15:50(191) В 1972 году ГенАссамблея ООН приняла определение агрессии. И там прямо было сказано в этой же логике — ответ на агрессию —это не агрессия… Россия ответила на агрессию Зап. и центральной Украины против Донбасса агрессией против Украины. Вот тут уж точно была агрессия — пытались захватить Киев. Но так как это была ответная агрессия, то она агрессией по правилам ООН не являлась… Но сточки зрения международного права Трамп — агрессор, а Путин/Медведев — нет
——
Коснусь только упомянутого выше комментария, который является прекрасным примером манипуляции, и точнее говоря, неправды, что особенно очевидно, когда ссылаются на официальный легко доступный досумент даже и на русском — @http://digitallibrary.un.org/record/190983?ln=e%D1%82&v=pdf@ — Резолюции, принятые Генеральной Ассамблеей на ее двадцать девятой сессии. Том I, 17 сентября — 18 декабря 1974 года.
Ниже кратко ключевые положения:
ПРИЛОЖЕНИЕ. Определение агрессии
Статья 1.
Агрессией является применение вооруженной силы государством против суверенитета, территориальной неприкосновенности или политической независимости другого государства, или каким-либо другим образом, несовместимым с Уставом Организации Объединенных Наций, как это установлено в настоящем определении.
…
Статья 3. Любое из следующих действий, независимо от объявления войны, с учетом и в соответствии с положениями статьи 2, будет квалифицироваться в качестве акта агрессии:
а) вторжение или нападение вооруженных сил государства на территорию другого государства или любая военная окупация, какой бы временный характер она ни носила, являющаяся результатом такого вторжения или нападения, или любая аннексия с применением силы территории другого государства или части ее;
b) бомбардировка вооруженными силами государства территории другого государства или применение любого оружия государством против территории другого государства;
с) блокада портов или берегов государства вооруженными силами другого государства;
d) нападение вооруженными силами государства на сухопутные, морские или воздушные силы, или морские и воздушные флоты другого государства;
е) применение вооруженных сил одного государства, находящихся на территории другого государства по соглашению с принимающим государством, в нарушение условий, предусмотренных в соглашении, или любое продолжение их пребывания на такой территории по прекращении действия соглашения; и действие государства, позволяющего, чтобы его территория, которую оно предоставило в распоряжение другого государства , использовалась этим другим государством для совершения акта агрессии против третьего государства;
f) действие государства, позволяющего, чтобы его территория, которую оно предоставило в распоряжение другого государства, использовалась этим другим государством для совершения акта агрессии против третьего государства;
g) засылка государством или от имени государства вооруженных банд, групп, иррегулярных сил или наёмников, которые осуществляют акты применения вооруженной силы против другого государства, носящие столь серьезный характер, что это равносильно перечисленным выше актам, или его значительное участие в них.
…
Статья 5.
1. Никакие соображения любого характера, будь то политического, экономического, военного или иного характера, не могут служить оправданием агрессии.
2. Агрессивная война является преступлением против международного мира. Агрессия влечет за собой международную ответственность.
3. Никакое территориальное приобретение или особая выгода, полученные в результате агрессии, не и не могут быть признаны законными.
Как видно, Рашизия уже с 2014 года подпадает под все пункты Статьи 3 «Определения агрессии».
Не было и не могло быть «агрессии Украины или какой-либо её части против Донбасса» или Крыма в 2014 году, когда и началась агрессия Рашизии, и когда упоминаемые Донбасс и Крым были суверенными территориями суверенной Украины, признанными ООН и даже самой Рашизией.
Вторжение же в другие территории суверенной Украины, расширение агрессивной войны, и последующая «коституированная» аннексия, — есть продолжение и расширение списка международных преступлений, совершённых Рашизией.
Я так понимаю разногласия у наспо поводу совершала ли Украина агрессию против ЛНР и ДНР? Вы болдом считаете что Не было и не могло быть «агрессии Украины или какой-либо её части против Донбасса» или Крыма в 2014 году, когда и началась агрессия Рашизии, и когда упоминаемые Донбасс и Крым были суверенными территориями суверенной Украины, признанными ООН и даже самой Рашизией.
Вы привели много букв из небольшого, в целом, документа. Но не привели примечания, например:
@https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/aggression.shtml@
<>
Такую простыню запостили, а про примечание «забыли». Думали — сойдёт с рук?
T.o. и против непризнанных или частично признанных государств (Абхазия, Южная Осетия, Косово, Нагорный Карабах, Приднестровье, Республика Крым, ЛНР, ДНР) нельзя соверхать агрессию. А Украина обстреливала с поздней весны 2014-го года столицу КНР Луганск и (позже) столицу ДНР Донецк.
Собственно примечание:
Статья 1
Агрессией является …
Пояснительное примечание: В настоящем определении термин «государство»
а) употребляется, не предрешая вопроса о признании или вопроса о том, является ли государство членом Организации Объединенных Наций;
Виктор-Авром: 06.08.2026 в 06:31 Такую простыню запостили, а про примечание «забыли». Думали — сойдёт с рук?
—-
Вы «шо» Гостевую не читаете? Не ленивый, повторю только для Вас:
Цитателъ — 2026-08-06 16:53:24(247)
Виктор-Авром — 2026-08-06 06:17:52(239)
—-
«Ну а чего ж не приводите примечания?»
Не привёл не только это примечание, но даже и остальные из всех восьми статей Приложения. Но потому и дал ссылку на полные документы шести языков ООН — http://digitallibrary.un.org/record/190983?ln=e%D1%82&v=pdf , и касался только цитированных пунктов, а не каждой буквы приложения. Пытливый читатель легко прочтёт и полный текст, имея полную возможность аргументированно, а не голословно, поспорить.
В моём замечании точно сказано «коснусь только упомянутого выше комментария», и никакие права «непризнанных или частично признанных государств» не упоминались и не затрагивались мной от слова СОВСЕМ. Так, что этот упрёк сохраните пожалуйста себе, как план на будущее — «научиться вдумчиво читать текст».
Как это Жванецкий нас когда-то «улыбнул» — «Тщательней надо, ребята,тщательней».
«Резолюция 3314.Определение агрессии» не говорит, что агрессия существует только после решения Совета Безопасности. Она дает определение, которым могут руководствоваться государства, международные суды и другие органы. Но согласно Уставу ООН именно Совет Безопасности уполномочен официально определять наличие акта агрессии в рамках своей компетенции. В случае Рашизии это практически невозможно, поскольку Рашизия является постоянным членом Совета Безопасности и обладает правом вето. Поэтому отсутствие решения Совета Безопасности не означает, что юридически нельзя прийти к выводу о наличии агрессии.
Всегда с интересом прочту обоснованные аргументы, а пока занудно повторю:
Не было и не могло быть «агрессии Украины или какой-либо её части против Донбасса» или Крыма в 2014 году, когда и началась агрессия Рашизии, и когда упоминаемые Донбасс и Крым были территориями суверенной Украины, признанными ООН и даже самой Рашизией. Вторжение же в другие территории суверенной Украины, расширение агрессивной войны, и последующая «коституированная» аннексия в 2022 году, — есть продолжение и расширение списка международных преступлений, совершённых Рашизией.
Не забудьте , именно для Вас в Гостевой «Цитателъ — 2026-08-06 19:12:26(260)».
Виктор-Авром: 06.08.2026 в 06:31
T.o. и против непризнанных или частично признанных государств (Абхазия, Южная Осетия, Косово, Нагорный Карабах, Приднестровье, Республика Крым, ЛНР, ДНР) нельзя соверхать агрессию. А Украина обстреливала с поздней весны 2014-го года столицу КНР Луганск и (позже) столицу ДНР Донецк.
————————————————
Шайка разбойников и громил устроила бунт против государственной власти и «провозгласила» себя государством, и этого вам оказалось достаточно, чтобы вы приняли это «государство» за чистую монету.
ООН, на резолюции которой вы ссылаетесь не согласилась с вами. Вам уже указали на резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН ES-11/1 от 2 марта 2022 года — «Агрессия против Украины» (см. EvgenyL: 06.08.2026 в 12:44), а я процитирую несколько абзацев из этой резолюции:
1. вновь подтверждает свою приверженность суверенитету, независимости, единству и территориальной целостности Украины в пределах ее международно признанных границ, включая ее территориальные воды;
5. выражает сожаление по поводу решения Российской Федерации от 21 февраля 2022 года, касающегося статуса отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины, как нарушающего территориальную целостность и суверенитет Украины и несовместимого с принципами Устава;
6. требует от Российской Федерации немедленной и безоговорочной отмены решения, касающегося статуса отдельных районов Донецкой и Луганской областей Украины;
Как видите, то, что вы называете государствами ЛНР и ДНР, ООН числит районами Донецкой и Луганской областей Украины (как и Крым, кстати, считает территорией Украины).
Виктор-Авром: 05.08.2026 в 07:56
///////////////////////////////////////////////////////
Виктор, вы ссылаетесь на Резолюцию Генеральной Ассамблеи ООН № 3314 как на основание своей трактовки понятия «агрессия», но игнорируете резолюцию той же Генеральной Ассамблеи ES-11/1 от 2 марта 2022 года — «Агрессия против Украины». В ней действия Российской Федерации ПРЯМО названы агрессией против Украины в нарушение Устава ООН.
Более того, вторжение вооружённых сил одного государства на территорию другого прямо указано в статье 3(a) Резолюции № 3314 как акт агрессии. Поэтому ваш вывод, будто российское вторжение «по правилам ООН агрессией не является», противоречит и определению 1974 года, и прямой квалификации Генеральной Ассамблеи 2022 года.
Иными словами, Россия — государство-агрессор, а Путин — руководитель, по решению которого эта агрессия была начата.
— «отход от международного права с его правилами, такими как запрет агрессивных войн — к чисто силовой политике?»
Оно — международное право — когда-нибудь существовало?
Объясняю на пальцах:
Тайвань, Китайская Республика, занимает 21-е место в мировой экономике, 2-е место из 40 стран Азиатско-Тихоокеанского региона;
Признан 12-ю государствами ООН;
Палестина — должен ли я упоминать об экономике Палестины? Признали Палестину 157 из 193 государств, членов ООН.
Где здесь международное право и было ли оно?
— » Публичный дискурс о «праве сильного» безусловно повсеместен. Нарушители правил, такие как российский лидер Владимир Путин и президент США Дональд Трамп, которые начали незаконные войны, были вознаграждены, по мнению политолога Херфрида Мюнклера.»
Хамство и гопничество никогда не означали «право сильного» Тем более, каждый раз, когда Россия пытается обозначить своё «право сильного», она постоянно оказывается в положении… э..э.. «обосравшейся».
Как пример: наведение «Конституционного порядка» в Чечне, которое длилось 14 лет и завершилось провалом, поражением России:
Конституция РФ в Чечне не действует, Россия платит Чечне унизительную дань в миллиарды рублей ежегодно.
Ну, и так далее. Опус сей вызывает один вопрос: откуда, из какого инкубатора вылупляются такие вот «специалисты» в области международного права и т.д.
Общее впечатление — галиматья, достойная недозрелого первокурсника вуза.
Когда-то Энгельс дал очень понравившеясе мне определение (Фридрих может гордиться 😉 )
«Право — это воля господствующего класса, возведенная в закон»
Если это распространить на международное право — это вля господствующих государств, возведенная в закон.
Одно время так и было и обеспечивало порядок в Мире, но потом этим занялась ООН, большинство которой состоит из государств, чью волю возводить в закон — себе дороже.
И начался международный бардак.
Самое обидное, что он не закончится без очередной мировой войнушки и подчинения тех, кто проиграет воле тех, кто победит.
Эта воля снова будет возведена в закон до очереднго разгула международной демократии.
Писал уже, но повтрюсь…
«Вот, что умные люди «пророчат»:
Системы международных отношений:
1. Вестфальская система, которая сформировалась по окончании 30-летней войны в Европе
2. Венская система, которая была сформирована по окончании наполеоновских войн
3. Версальско-вашингтонская система, которая была сформирована по результатам Первой мировой войны
4. Ялтинско-потсдамская система, которая была сформирована по результатам окончания Второй мировой войны
5. Система будет сформирована после третьей мировой войны — она уже на подходе…
Надеюсь убоище-Трамп меня всё-таки не разочарует :D»
Беседа с ИИ-Гугла на «енту» тему тут:
https://lnkd.in/p/dpK4cPPE
Беседа с ИИ-Гугла о мировой системе отношений
Интересная логика: хотя на самом деле это самое международное право ничего не создает, кроме дополнительных проблем, мы должны заботиться не о выживании, но о приличном поведении.
Теракты организованные Ираном.
Взрыв посольства США в Бейруте (18 апреля 1983)
Погибли 63 человека.
Ответственность взяла организация «Исламский джихад», позднее связанная с зарождавшейся «Хезболлой».
Американские расследования пришли к выводу о поддержке операции Ираном.
Взрыв казарм морской пехоты США и французских десантников в Бейруте (23 октября 1983)
Погибли 241 американский военнослужащий и 58 французских военнослужащих.
Федеральные суды США неоднократно признавали Иран ответственным за поддержку исполнителей через «Хезболлу».
Взрывы в Кувейте (декабрь 1983)
Серия взрывов против посольств США и Франции, нефтяных объектов и аэропорта.
Следствие установило участие боевиков, связанных с проиранскими организациями.
Похищения западных заложников в Ливане (1980-е годы)
В том числе похищение главы резидентуры ЦРУ Уильяма Бакли, впоследствии погибшего.
Операции связывают с «Хезболлой», действовавшей при поддержке Ирана.
Взрыв посольства Израиля в Буэнос-Айресе (17 марта 1992)
Погибли 29 человек.
Аргентинские следственные органы пришли к выводу о причастности руководства Ирана и «Хезболлы».
Взрыв Еврейского культурного центра AMIA в Буэнос-Айресе (18 июля 1994)
Погибли 85 человек, более 300 получили ранения.
Это крупнейший антисемитский теракт после Второй мировой войны.
Аргентинская прокуратура выдала международные ордера на арест ряда высокопоставленных иранских чиновников. Интерпол сохранил «красные уведомления» в отношении нескольких подозреваемых.
Взрыв жилого комплекса Khobar Towers (Саудовская Аравия, 1996)
Погибли 19 американских военнослужащих.
Следствие США пришло к выводу о причастности организации «Хезболла аль-Хиджаз», действовавшей при поддержке Ирана.
Попытка убийства посла Саудовской Аравии в Вашингтоне (2011)
Заговор был раскрыт до совершения теракта.
США обвинили в организации сотрудников подразделения «Кудс» КСИР.
Попытки покушений на иранских диссидентов и иностранных политиков (2020-е годы)
Министерство юстиции США предъявило обвинения нескольким предполагаемым сотрудникам КСИР в подготовке убийств и похищений иранских диссидентов, а также в заговорах против американских политиков.
Трамп вскрыл иранский гнойник. Не думаю, что ему удастся его удалить. А превентивной может назвать эту хирургию только кривой на правый глаз.
Эдуард Юрьевич, вы абсолютно правы, но Трамп с Нетаниягу квалифицируют войну с Ираном не как антитеррористическую, а как направленную против создания Ираном ядерного оружия в будущем, т.е. как превентивную войну против предполагаемой угрозы.
Извините за offtopic:
«Исследование, проведенное под руководством ЮНИСЕФ, показало, что уровень детского недоедания в Газе исключительно низок по региональным и даже западным стандартам. Полученные результаты также подрывают ключевой аргумент, использованный для оправдания прошлогоднего объявления о голоде. 3 августа 2026 г., 10:58»
https://www.thejc.com/opinion/analysis/how-a-united-nations-study-shatters-the-gaza-starvation-narrative-v0lzthdp
Я:Международное право живёт только в книгах по международному праву.
ИИ:Это утверждение отражает известный скептический взгляд на международное право, но оно верно лишь отчасти. Международное право реально работает в повседневной практике государств, хотя и зависит от доброй воли и силы, так как у него нет единой мировой полиции.
Аргументы скептиков (почему так кажется)
• Нет принуждения: У мирового сообщества нет жесткого аппарата принуждения, как у отдельного государства, которое может отправить нарушителя в тюрьму.
• Двойные стандарты: Сильные страны порой нарушают договоры, если это выгодно их силе, и избегают наказания.
• Власть сильнее норм: В момент кризисов и войн дипломатия и законы часто уступают место грубой силе.
Где оно работает на практике
• Повседневные дела: Договоры о почте, связи, авиаперелетах и торговле выполняются ежедневно, иначе мир остановится.
• Дипломатия и суды: Страны регулярно решают споры в международных судах и выполняют решения, чтобы не терять доверие.
• Цена репутации: Нарушение правил ведет к изоляции, потере денег и плохим связям с другими странами.