Эдуард Малинский: «Плавильный котел»: США, Европа, Израиль и далее… со всеми остановками

Таким образом, СССР распался в 1991 году из-за сочетания глубокого экономического кризиса ( тотальный дефицит товаров широкого потребления, падение цен на нефть), неэффективности плановой системы, провала реформ («перестроЙка») и роста национализма в республиках.

Ключевыми же факторами также стали политическая борьба, падение авторитета КПСС и стремление союзных республик К независимости, особенно в Прибалтике и Грузии.

Эдуард Малинский

«ПЛАВИЛЬНЫЙ КОТЕЛ»: США, ЕВРОПА, ИЗРАИЛЬ И ДАЛЕЕ… СО ВСЕМИ ОСТАНОВКАМИ

Мы армию нашу растили в сраженьях,
Захватчиков подлых с дороги сметем,
мы в битвах решаем судьбу поколений…
Мы к славе Отчизну свою поведем!

(Сергей Михалков, Эль-Регистан,
первая редакция Гимна Советского Союза, 1943 г.)

Хочется думать, что я достаточно хорошо осведомлен об истории Государства Израиль, в том числе, и о некоторых деталях этого исторического процесса: просто раньше мне в голову не приходила мысль рассматривать этот процесс в связи с его сходством с другим процессом — становлением государственности Советского Союза.

Хотя эти события разделяет временнОй промежуток свыше 30 лет, сходство событий настолько велико, что у меня были все основания взять в качестве эпиграфа к данной статье о становлении государственности Израиля, куплет из текста Гимна Советского Союза в его первой редакции от 1943 года.

И если внимательно прочитать этот эпиграф, можно увидеть, что открытым текстом в нем говорится, что Советскому Союзу также пришлось строить свою государственность в условиях упорной борьбы с иноземными врагами.

Это хорошо известно нам, выходцам из Советского Союза, еще со школьной скамьи.

Но ведь и Израилю не преподносили независимость на блюдечке с голубой каемочкой: и ему тоже пришлось отстаивать свою независимость в войне с интервентами из ряда арабских стран — наших географических соседей, которые взяли на вооружение лозунг:

«Сбросим евреев в море!»

Не получилось — не сбросили!

Но Израилю пришлось порядком побороться за обретение независимости!

Действительно, новейшая еврейская история предоставляет уникальный опыт воссоздания нации.

Народ, который, с далеких библейских времен уже существовал несколько тысяч лет, несмотря на то, что был лишен своей независимости два тысячелетия назад, выстроил на собственной земле новое общество, сплотив его в битвах с врагами, а также посредством возрожденного общего языка иврит (что было чрезвычайно важно: мы хорошо помним, что язык — это одно из пяти качеств, которое формирует нацию) создал современное государство.

Пример создания Израиля — это образец того, как довольно отлаженные общественные связи в прошлом, еще во времена британского мандата, становятся основой для создания современных государственных институтов.

Например, для взаимодействия с британскими властями в 1920 году было создано Собрание депутатов евреев Палестины и его исполнительный орган Ваад Леуми (национальный комитет), официально признанный британскими властями в качестве представительского органа ишува.

Ваад также представлял евреев подмандатной Палестины в Лиге наций и ООН. Второе название Ваада — Кнессет Исраэль.

Народ был и есть, государство есть сейчас, поэтому политическая нация в общем сложилась.

Остается все это умно улучшать, спокойно и без нажима. Меньше разговоров о «расколе», «предательстве», больше нормальных контактов граждан из различных общин.

Послушаем мнение демографов на этот счёт.

Так, израильский профессор Зеэв Ханин считает, что «плавильный котел» в Израиле завершился с большой алией, и современное израильское общество многокультурно внутри еврейского коллектива.

Поэтому общество и страна ждут от людей еврейской идентичности, а также гражданской идентификации с государством Израиль.

Так что же это такое, еврейская идентичность?

Еврейская идентичность — это многогранное понятие, объединяющее религиозные, этнические, культурные и исторические аспекты, не ограничивающиеся только верой.

Она базируется на самосознании, связи с еврейским народом, культурой, историей и, зачастую, с самим государством Израиль. Идентичность может выражаться через соблюдение традиций, принадлежность к общине или культурную связь, даже при отсутствии религиозной практики (секулярная идентичность).

Евреи очень давно живут среди других народов, они хорошо овладели их языками и культурой, и прочно сроднились с их ценностями, привычками и традициями, и с такой естественностью давали своим детям их имена, что найти границу между нами и другими нациями очень трудно.

На этот счёт существуют разные точки зрения. Одна из них — это оголтелый антисемитизм, в лице бесноватого фюрера, рупором взглядов которого является его опус «Моя борьба»:

В одно и то же время часть евреев легко признает себя особой расой, а другая часть продолжает утверждать, что они немцы, французы, англичане и т.д. В этом новом явлении приходится видеть лишнее доказательство того, насколько обнаглели евреи, насколько безнаказанно чувствуют они себя.

Комментировать излишне, да и бесполезно: здесь каждое слово дышит звериной злобой!

А вот и другая точка зрения, которая предполагает, а нужно ли вообще искать эту границу между нами и другими нациями.

Может быть, наоборот, хорошо, что она такая расплывчатая и трудноопределимая? Может быть, следует ее окончательно стереть и евреям стать «просто людьми»?

В конце 40-х годов 20 века, этой проблемой занимался Жан-Поль Сартр.

«Постоянное беспокойство еврея коренится именно в навязанной ему необходимости бесконечно допрашивать себя, чтобы в конце концов слиться с преследующим его по пятам призрачным персонажем, который есть не кто иной, как он сам — каким его видят другие».

Исходя из этой предпосылки, Сартр вскрывает

особый комплекс ассимилированных евреев: «галутный еврей «хочет быть «просто человеком» и ничем больше, — таким же человеком, как и все прочие, и он надеется стать им, вникнув во все человеческие мысли и приобретя общечеловеческий взгляд на мир».

Отсюда особая страстность, с которой европейские евреи приняли идеи Просвещения.

А потому и пишет Сартр:

«Рационализм евреев есть страсть, страсть к Всеобщему, и они выбрали ее для борьбы с индивидуалистическими концепциями, которые превращают их в особые существа.. Перед лицом всеобщих и вечных законов и сам человек становится всеобщим.»

И действительно, нет лучшего объяснения для появления такого огромного количества евреев — прекрасных физиков, математиков, программистов, философов, чем эта

экзистенциальная необходимость.

Потому что,

Общечеловеческая истина, общечеловеческие ценности — последнее убежище ассимилированного еврея, в котором он и надеется спрятаться.

А израильский профессор Ханин, например, предлагает перейти к планированию общества Государства Израиль, состоящего из четырех «основных племен», примерно одинаковых по размеру:

светское, религиозное сионистское, ультраортодоксальное и арабское.

Но это многоплеменное общество все-таки должно быть объединено одной общей государственной идеей.

Ведь до сих пор продолжаются споры вокруг характера Израильского государства:

каким именно оно должно впоследствии стать,

учитывая историю, сегодняшние реальные события, весьма сложный характер социума и общества. И это нормально.

Но, на мой взгляд, вполне приемлема уже предложенная формула:

Еврейское демократическое государство,

что означает

еврейское по форме и демократическое по содержанию.

Это все так… но в Израиле проживает не только один народ — евреи, есть еще и второй народ — арабы.

Во избежание никому не нужных подозрений в шовинизме, сразу хочу оговориться: выстраивая нации по ранжиру, я не имею в виду их расовые признаки — только численность и ничего другого,.. кроме численности населения на данном участке земной суши.

Так вот, несколько слов о «втором народе».

Местные «палестинцы» не есть народ — они не образовали ни политическую, ни культурную единицу, отличную от существующих народов арабской группы.

«Палестинский» народ появился только на бумаге в Уставе ООП 1968 г.

Еще со времен деятельности иерусалимского муфтия аль-Хусейни (дяди Арафата) и его сотрудничества с нацистами «верхушка» местного арабского населения вовсе не собиралась создавать собственное государство рядом с Израилем, которое им реально предлагалось, а сосредоточилась на уничтожении Израиля.

Как пойдет реальное создание общества, нации из арабов разных «палестинских» анклавов, не знает никто (и пойдет ли вообще). Пока «плавильным котлом» у них остаются воинствующий исламизм и «антиизраилизм», которые образуют единый вектор.

С этим все ясно … «одна, но пламенная страсть»… по выражению классика. уничтожить евреев!

А потому Немного порассуждаем на эту тему.

Этническая, гражданская, государственная идентичность (принадлежность), их ощущение гражданином и приоритетность этих понятий всегда имели определяющее значение при формировании и развитии наций.

Например, европейские нации прошли большой и сложный путь становления. Европейские общества 19 века могут казаться однородными с современной точки зрения, но сами они себя таковыми не считали.

И действительно, в Англии фабрикант викторианской эпохи отличался в социальном и культурном смысле от батрака или фабричного рабочего того времени гораздо сильнее, чем современный белый британец от выходца из Бангладеш. И для нивелирования этого отличия понадобилось известное время.

Другой пример. Во времена Великой французской революции конца 18 века только половина населения Франции говорила по-французски, а на правильном французском языке говорили всего 12%. Поэтому модернизация и унификация Франции в послереволюционный период потребовали длительного и болезненного процесса культурной, образовательной, политической и экономической самоорганизации.

Разные времена — разные проблемы. Британия, неся постколониальное бремя, и сейчас предоставляет жителям стран Британского содружества (в том числе, и бывшего мандата) преференции для получения гражданства.

Франция после алжирской войны имела определенные обязательства перед беженцами, т.е. французами, покинувшими Алжир после обретения им независимости.

…И далее. В новые времена европейские нации пытаются решать новые проблемы. Около 40 лет назад многие европейцы видели их решение в мультикультурализме.

А это что означает? Разберемся же с этим понятием подробнее.

Мультикультурализм — это политика и принцип жизни в обществе, при котором разные культурные этносы и религии сосуществуют мирно, сохраняя свои уникальные особенности, а не «растворяются» в одной общей культуре. Это идея «единства в разнообразии», где государство поддерживает право каждого на свою культуру.

Основные его принципы:

• Равноправие: Люди разных национальностей имеют равные права и доступ к образованию, работе и государственным услугам.
• Противоположность «плавильному котлу»: В отличие от ассимиляции, где все должны стать одинаковыми, мультикультурализм сохраняет культурную уникальность.

Классическим примером мультикультурализма считается Канада, в которой официально признаны французский и английский языки, а иммигранты активно сохраняют свою культуру.

Плюсы и минусы.

• Плюсы: Снижение дискриминации, богатая культура, отсутствие принуждения к ассимиляции.
• Минусы: Возможная изоляция общин (анклавов) и сложности в формировании единой национальной идентичности.

Или, иначе, эти ключевые принципы можно выразить простыми словами:

«Мы разные, но мы вместе»: Не нужно отказываться от своего языка, традиций или религии, чтобы быть полноправным гражданином страны.

«Уважение к различиям»: Общество признает, что разнообразие культур — это богатство, а не угроза..

Ну, как тут не помянуть добрым словом принцип построения такого многонационального государства как Советский Союз, которое было

национальное по форме и социалистическое по содержанию

разумеется, при условии, что это не просто декларация де-юре, а существование де-факто.

И все-таки, при всех добрых пожеланиях — на мой взгляд, пословица «благими намерениями дорога в ад вымощена» очень даже имеет право на легитимное существование — возникает ряд вопросов, на которые не так-то просто ответить.

Например, обучение в вузах многонационального Советского Союза проходило преимущественно на русском языке, который являлся языком межнационального общения, науки и официального делопроизводства.

Хотя формально языки союзных республик были равны, с 1930-х годов, особенно в 1950–1980-е, активно проводилась русификация высшего образования для обеспечения всеобщего доступа к науке и культуре. Впрочем, это можно объяснить и тем, что выпускники вузов направлялись на работу в любой уголок многонационального государства.

Итак, русский язык был основным языком преподавания во всех вузах СССР, включая национальные республики.

Но, конечно же, существовали национальные группы или отделения (например, филологические, педагогические), где преподавание велось на титульном языке республики, но русский язык тем не менее оставался обязательным для изучения.

Наряду с этим в советских вузах изучение иностранных языков (преимущественно немецкого, английского, французского) было обязательным в рамках учебной программы.

В 1990 году русский язык был законодательно закреплен как официальный язык СССР как язык межнационального общения.

Интересно, а что в это время происходило в Европе?

А добрая старая Европа тем временем беззаботно — и, к тому же, безответственно — расширяла иммиграцию, не требуя при этом реальной интеграции.

При этом разные страны избрали разные подходы.

Британия стремилась встроить этнические общины в политическую систему.

Германия поначалу подталкивала иммигрантов жить отдельно и старалась не выдавать им гражданство, но впоследствии свою политику изменила коренным образом. Например, в Баварии существуют целые турецкие анклавы.

Франция же развивала политику ассимиляции.

В результате везде наблюдался раскол в обществе, отчуждение в среде меньшинств и недовольство граждан.

Сейчас же европейцы часто определяют социальную солидарность в терминах национальности, культуры или религии, т.е. их интересует не столько то, какое общество они хотят создать, и какие преобразования нужно для этого сделать, сколько то, к какому сообществу они принадлежат.

Действительно, в европейских странах сейчас говорят о некоем мусульманском сообществе и его устремлениях, но до конца 1980-х годов мусульманские иммигранты об этом не думали.

На своей исламистской особенности уже стало настаивать новое интегрированное и подвергнутое влиянию западной культуры поколение.

Если французы рассматривают своих сограждан североафриканского происхождения как арабов или мусульман, то иммигранты во втором (третьем) поколении были отчуждены и от культуры и обычаев своих родителей (в т.ч. традиционного ислама), и от французского общества в целом.

Похоже, что и в других странах иммигранты оказались вне культур и обратились к исламизму.

Не без помощи солидных средств исламских фондов и исламистской пропаганды часть из них не только хорошо знает о последнем поражении османов под Веной 1683 года, но и свято верит в дальнейшую уже «мирную» победу.

Все они очень рельефно отличились в недавно прошедшей двухгодичной кампании против израильских «оккупантов».

Пока в Европе не видно успешных инициатив по защите от исламистской угрозы.

По ряду причин (а теперь еще и электоральной) политика властей ЕС заигрывает с агрессивными меньшинствами.

В этом смысле интересен пример Швейцарии. Граждане Конфедерации провели референдум и твёрдо решили, что минареты у них строить не нужно. Пример, достойный подражания!

…Вообще же, восстановление гражданских обществ в европейских странах — весьма сложная, но все-таки решаемая задача.

Да, «плавильного котла» у них не получилось, но «плавильный котел Европы» — это сейчас вовсе иная метафора, обозначающая сомнительную теоретическую модель, согласно которой народы Европы в отдаленном будущем должны «сплавиться» и «смешаться» в единую нацию, ассимилируя свои культуры и создавая новую идентичность.

Создается впечатление, что они были наслышаны об опыте создания советского народа — я хорошо помню эти брежневские осаны в адрес новой исторической общности — советский народ — но, похоже, что новоиспеченные этнографы недостаточно хорошо изучили этот вопрос.

А вот «американский плавильный котёл» —нечто иное: это концепция развития США, где все иммигранты должны смешиваться, образуя не новую историческую общность,

а единую американскую нацию

с общей культурой и идентичностью. При этом предполагалось и биологическое, и культурное «слияние». Эта модель активно пропагандировалась в XX веке.

Практически это решалось многими способами, в том числе, серьезными государственными требованиями для получения гражданства.

С течением времени эта концепция подвергалась критике, т. к. не учитывала интересы национальных меньшинств и концентрировалась на европейских традициях. Вместо «плавильного котла» получила распространение альтернативная модель («культурная мозаика» или «салатница»). Эта модель предполагала уже сохранение самобытности каждой культуры и этнической группы, не требуя от них полного слияния.

Но иммигранты должны были все-таки усвоить и перенять общие американские обычаи и ценности. Этому способствуют и государственные праздники.

Меньшинства, безусловно, могут иметь определенные культурные традиции. И в реальности те или иные меньшинства, открыто проводя свои культурные мероприятия, приглашают людей из других сообществ.

Особенно конкретно нынешнюю политику в этой области высказал президент Трамп:

«В Соединенных Штатах мы отвергаем идею, что массовые потоки людей из других стран могут свободно пересекать половину земного шара, топтать наши границы, нарушать суверенитет, порождать преступность и истощать нашу систему социальной защиты. Мы вновь утвердили, что Америка принадлежит американскому народу, и я призываю все страны занять такую же позицию в защите своих граждан…

Я смотрю на Лондон, где ужасный мэр, ужасный, ужасный мэр, — там все изменилось, сильно изменилось. Теперь они хотят перейти на законы шариата. Но вы же в другой стране, так делать нельзя»

Мы как будто разобрались с особенностями плавильного котла в Израиле, Европе и США. Да и роль языка в становлении нации не оставили в стороне.

Но чтобы перейти к следующим этапам государственного строительства, есть необходимость подробнее разобраться с понятиями унитарного и федеративного государства. Для начала дадим примеры унитарных государств:

Франция, Италия, Япония, Казахстан.

И примеры федеративных государств

Россия, США, Германия, Бразилия.

А теперь — краткое определение сути государственного устройства этих государств.

Унитарное государство характеризуется:

единой властью, правовой системой и отсутствием политической самостоятельности у регионов.

Федеративное же государство —

это союз государственных образований (субъектов), обладающих собственной конституцией, законодательством и органами власти при наличии федерального центра.

Основные отличия в самом общем виде заключаются в уровне централизации, структуре управления и правовом статусе территорий.

И более подробно

Ключевые отличия унитарного и федеративного государства:

Структура власти:

В унитарном государстве действует единая иерархичная система органов власти. В федерации существуют две системы: федеральная и субъектов (штаты, земли, республики).

Законодательство:

В унитарном — одна конституция и система законов на всю страну. В федерации — федеральная конституция плюс конституции/уставы субъектов.

Суверенитет: В унитарном государстве суверенитетом обладает только центр. В федерации суверенитет ограничен, субъекты не имеют права выхода из состава (в большинстве случаев), но имеют автономные полномочия.

Территориальное деление: В унитарном — административно-территориальные единицы (области, районы), не обладающие политической самостоятельностью. В федерации — субъекты, обладающие признаками государственности.

Парламент: В унитарном — чаще однопалатный. В федерации — обычно двухпалатный, где верхняя палата представляет интересы субъектов.

Например, в бывшем Советском Союзе Верховный Совет имел Совет Союза, который состоял из депутатов, избираемых по принципу — один депутат от трехсот тысяч населения всей страны, и Совета Национальностей, состоящего из равного количества депутатов от каждой союзной республики, независимо от величины населения в ней.

Аналогична структура построения органов законодательной власти и Конгресса США — Палаты представителей и Сената, в котором представлены отдельные штаты по два сенатора от каждого из пятидесяти штатов, независимо от размера территории и величины населения.

Гражданство: В унитарном — единое гражданство. В федерациях возможно наличие двойного гражданства (федерации и субъекта).

Все эти качества независимости должным образом определяют структуру государственного строительства при условии их соблюдения не только де-юре, но и де-факто.

А вот с этого места — подробнее.

Де-юре и де-факто. То есть то, что продекларировано в Конституции, и то, что может произойти на практике.

Выше было уже зафиксировано, что в федеративном государстве суверенитет ограничен, а субъекты, в большинстве случаев, не имеют права выхода из состава федерации. Но это в условиях подлинной демократии, где все подчиняется закону.

Но правящая верхушка Российской федерации с самого начала была настолько уверена в незыблемости своей власти, что, декларируя формат своих полномочий, нередко позволяла себе быть католиком более, чем папа римский.

Потому-то в советских законах сплошь и рядом провозглашалось право республик на самоопределение, вплоть до выхода из состава федеративного государства, несмотря на то, что согласно международному праву, повторимся: субъекты же, в большинстве случаев, не имеют права выхода из состава федерации.

Рассмотрим этот факт подробнее на примере законов в СССР и в Российской Федерации.

Что же говорила Первая конституция РСФСР о праве республик на выход из Союза?

В Первой конституции РСФСР 1918 года положения о выходе из Союза не могло быть, так как сам СССР еще не существовал (он был образован только в 1922 году).

В конституционных же актах того времени ситуация выглядела так:

1. Конституция РСФСР 1918 года: Закрепляла право наций на самоопределение, но в рамках создания федерации советских республик внутри самой России.
2. Декларация об образовании СССР (1922) и Конституция СССР 1924 года: Именно здесь впервые на конституционном уровне было зафиксировано «право свободного выхода из Союза» за каждой из союзных республик.
3. Конституция РСФСР 1925 года: Была принята уже после создания СССР для приведения законодательства в соответствие с общесоюзным. В ней указывалось, что РСФСР входит в состав Союза добровольно, сохраняя право выхода.

Это право было декларативным и не имело прописанного механизма реализации до самого конца 1980-х годов.(выделено мною — Э.М.), что выяснилось, когда прибалтийские республики предприняли первые попытки выйти из состава Союза.

И это, несмотря на то, что, согласно международному праву, в федерации суверенитет ограничен, и субъекты не имеют права выхода из ее состава.

Как же реальные обстоятельства на самом деле влияли на решение проблемы?

Обратимся к фактам сравнительно недавнего прошлого.

Мы — очевидцы событий во время ГКЧП, недоумевали по поводу слабости центральной власти, ее бессилия и неспособности, или нежелания противостоять антиправительственным выступлениям, и самое главное — полному безразличию широких народных масс к происходящим событиям.

И снова, уже в который раз, обращаемся к истории.

30 декабря 1922 г. была создана первая в мире федерация советских социалистических республик под названием Советский Союз. Факторы, обусловившие создание СССР, подробно изложены в Конституции СССР 1924 г.

Конституция указывала на экономические, внешнеполитические и идеологические причины объединения республик в одну социалистическую семью.

Пространно объяснив необходимость и неизбежность создания СССР, конституционный законодатель сразу же акцентировал, что

«Союз… является добровольным объединением равноправных народов,

И что

за каждой республикой обеспечено право свободного выхода из Союза».

Положение о праве свободного выхода республик из Союза авторы Конституции сочли настолько важным, что оно закреплено дважды — и в тексте Декларации об образовании СССР, и в Договоре об образовании СССР (ст. 13).

Данная конституционная норма весьма примечательна, ибо, как уже было отмечено выше, конституции федеративных государств практически никогда не закрепляют право выхода субъекта федерации из состава федерации.

Согласно Договору об образовании СССР, в одно союзное государство объединились одна социалистическая федеративная советская республика — Россия (РСФСР), три советские социалистические республики — Украина (УССР), Белоруссия (БССР) и Закавказье (ЗСФСР), в которую, в свою очередь, вошли еще три советские социалистические республики — Азербайджан, Грузия и Армения.

К моменту принятия cталинской Конституции 1936 г. в составе СССР уже было 11 республик.

Конституция СССР 1977 г. в статье 70 определяла Советский Союз как

«единое союзное многонациональное государство, образованное на основе принципа социалистического федерализма, в результате свободного самоопределения наций и добровольного объединения равноправных Советских Социалистических Республик».

Статья 72 воспроизводила норму о свободном выходе с одной лишь разницей — слово «советская» было заменено на слово «союзная»:

«За каждой союзной республикой сохраняется право свободного выхода из СССР».

Несмотря на то, что положение о праве свободного выхода республики из состава Союза последовательно закрепляли все три союзные Конституции, воспользоваться им оказалось не так просто. Первыми в этом убедились Эстонская, Латвийская и Литовская ССР.

Поначалу политические реформы Михаила Горбачева дали им надежду на восстановление независимой государственности, и в 1987 г. во всех трех республиках прошла волна демонстраций в поддержку национально-освободительного движения. Одна за другой (Эстония в ноябре 1988 г., Литва в мае и Латвия в июле 1989-го) все три республики приняли декларации о суверенитете, в которых акцентировались вопросы государственной и конституционной преемственности.

За двадцать лет независимости в период между двумя мировыми войнами в Эстонии были приняты три конституции (1920, 1934 и 1938 гг.), в Латвии — одна (1922 г.), в Литве — шесть (первые три, последовательно принимавшиеся в 1918, 1919 и 1920 гг., носили временный характер, за ними последовали конституции 1922, 1928 и 1938 гг.).

Наличие опыта независимой государственности и конституционализма делало выход из состава СССР для Эстонии, Латвии и Литвы не только в высшей степени желанным, но и более простым в плане организации их дальнейшей жизни в качестве независимых государств.

2 февраля 1990 г. была принята «Декларация независимости Эстонии», 11 марта 1990 г. –«Акт о восстановлении независимости литовского государства», а 4 мая 1990 г. — «Декларация о восстановлении независимости Латвийской республики».

И тут стало ясно, что Союз так просто никого из своих объятий не выпускает: СССР отказался признавать независимость «мятежных» республик, невзирая на норму союзной Конституции.

Как очевидец этих событий могу засвидетельствовать наличие того торга, который союзные власти сочли уместным, требуя от мятежных республик компенсации за понесенные Союзом убытки за индустриализацию в прошлом отсталых аграрных прибалтийских республик.

Все это лишний раз доказывает, насколько не проработанными законодательно оказались вопросы по условиям самоопределения вплоть до выхода из Союза субъектов Федерации.

А все потому, что, закладывая в Конституцию такую возможность, коммунистическое руководство представляло такой поворот событий настолько фантастичным, что ограничилось пустопорожней Декларацией.

И это не удивительно, если вникнуть в суть тех реальных скрепов, которые словно обручи, крепящие бочку из отдельных сегментов-клепок, держали союз нерушимый как единое государство.

А скрепов тех было два: компартия и силовые структуры.

И когда на Съезде Народных депутатов в мае 1989 года из Конституции СССР были убраны статья 6 о руководящей роли КПСС в государственном строительстве

(О, я хорошо помню, с каким восторгом эти либералы — Бурбулис, Собчак и Ко — приветствовали соответствующее решение Съезда! Если бы они хоть на минуту задумались бы о том, к каким необратимым последствиям это приведёт уже в ближайшем будущем…)

и статья об упразднении КГБ, а его функции были переданы новым спецслужбам, включая Федеральную службу безопасности (ФСБ) в Российской Федерации. Стоило этим обручам упасть, как

ГОСУДАРСТВО — просто развалилось.

В это время уже шла так называемая «война законов», заключавшаяся в том, что Эстония, Латвия и Литва последовательно объявили общесоюзное законодательство не действительным на своей территории.

Ответный удар союзных властей не замедлил последовать, и республиканское законодательство трех республик было объявлено противоречащим общесоюзному, а потому ничтожным.

Но отказ федерального центра признать независимость этих республик уже не мог остановить начавшийся процесс восстановления независимости и возрождения утраченной государственности. Одна за другой Эстония, Латвия и Литва провозглашали конституционную преемственность, признавали приоритет принципов и норм международного права и отменяли конституционное положение о руководящей роли КПСС.

Выборы в Верховные Советы этих республик стали еще одной важной вехой на пути к возрождению независимости. Формально Эстония вышла из состава Союза 20 августа 1991 г., а 6 сентября 1991 г. СССР официально признал независимость Латвии и Литвы.

После провала августовского путча 1991 г. и остальные республики одна за другой стали покидать РЯДЫ СОЮЗНЫХ РЕСПУБЛИК, потому что, как было уже указано выше, основой устойчивости и целостности Советского Союза было два фактора:

руководящая роль КПСС и жесткий контроль Мингосбезопасности.

Таким образом, СССР распался в 1991 году из-за сочетания глубокого экономического кризиса ( тотальный дефицит товаров широкого потребления, падение цен на нефть), неэффективности плановой системы, провала реформ («перестроЙка») и роста национализма в республиках.

Ключевыми же факторами также стали политическая борьба, падение авторитета КПСС и стремление союзных республик К независимОсти, особенно в Прибалтике и Грузии.

До сих пор памятен широкий жест — само олицетворение популизма — новоиспеченного президента РФ Бориса Ельцина, обращенный к субъектам федерации:

«Берите себе столько суверенитета, сколько пожелаете!»

И этот национализм, облаченный в тогу «парада суверенитетов» стал еще одним свидетельством такого барского пренебрежения партийного бонзы законами, зафиксированными в тексте Конституции страны.

Вот таким оказался бесславным конец «нерушимого союза республик свободных».

А мораль здесь одна:

В гражданском обществе все должно быть подчинено закону, потому что любая социальная группа, находящаяся у власти довольно длительный период времени и уверовав вследствие этого в незыблемость своего руководящего положения, и позволяет себе отступления от закона, должна понимать, что ничего вечного в обществе не бывает, и наказание за нарушение законности неизбежно и неотвратимо.

Яркий пример этому — Беловежские соглашения (декабрь 1991 г.), ставшие формальным концом существования Советского Союза

— СССР распался в 1991 году из-за сочетания глубокого экономического кризиса ( тотальный дефицит товаров широкого потребления, падение цен на нефть), неэффективности плановой системы, провала реформ («перестроЙка») и роста национализма в республиках. Ключевыми факторами также стали политическая борьба, падение авторитета КПСС, уменьшения влияния силовых структур, и стремление союзных республик К независимОсти, особенно в Прибалтике и Грузии.

Хотелось бы обратить внимание на заключение Специальной комиссии Государственной Думы от 7 сентября 1998 г. «Об оценке фактической обоснованности обвинения, выдвинутого против Президента Российской Федерации в связи с подготовкой, заключением и реализацией им Беловежских соглашений», в котором отмечается, что действия Президента РСФСР Б.Н. Ельцина по подписанию Беловежских соглашений содержат признаки преступления, предусмотренного 64 УК РСФСР (ст. 275 УК Российской Федерации (государственная измена).

Так, в частности, Комиссией было отмечено: «…Б.Н. Ельцин пошел на грубое нарушение статей 74-76 Конституции СССР 1977 г.; Закона СССР от 3 апреля 1990 г. «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР»; статей 4, 5, 68, 70, 71, 76 Конституции РСФСР 1978 г.; статей 4, 6 Закона РСФСР от 24 апреля 1991 года «О Президенте РСФСР». Б.Н. Ельцин совершил указанные действия вопреки воле народов РСФСР о необходимости сохранения СССР, выраженной во время всенародного голосования (референдума), состоявшегося 17 марта 1991 года.

Анализ событий, предшествовавших заключению Беловежских соглашений, позволяет также сделать вывод о том, что действия Б.Н. Ельцина по организации заговора с целью захвата союзной власти имели осознанный, целенаправленный характер. При подготовке к уничтожению СССР Б.Н. Ельцин издал ряд указов, выходящих за пределы его конституционных полномочий и направленных на неправомерное присвоение союзной власти, в том числе Указы о переподчинении союзных органов республиканским (Указы от 20 августа 1991 года № 66; от 22 августа 1991 года N 74), о передаче союзных средств массовой информации в ведение Министерства печати и массовой информации РСФСР (от 21 августа 1991 года № 69; от 22 августа 1991 года № 76), о передаче всех видов правительственной связи СССР в ведение КГБ РСФСР, а также банков, почты, телеграфа СССР в ведение РСФСР (от 24 августа 1991 г. № 85).

Таким образом, имеются достаточные данные утверждать, что, будучи Президентом РСФСР, Б.Н. Ельцин совершил действия, содержащие признаки тяжкого преступления, предусмотренного статей 64 УК РСФСР, и заключающиеся в измене Родине путем подготовки и организации заговора с целью неконституционного захвата союзной власти, упразднения действовавших тогда союзных институтов власти, противоправного изменения конституционного статуса РСФСР».

Тем не менее Комиссия воздерживалась от правовой оценки действий участников Беловежских соглашений. Комиссией было отмечено, что действия Б.Н. Ельцина по подписанию Соглашения о создании СНГ совершались совместно с Президентом Украины и Председателем Верховного Совета Республики Беларусь Л.М. Кравчуком и С.С. Шушкевичем, что привело к изменению государственного строя СССР.

С учетом вывода специальной Комиссии Государственной Думы о наличии в действиях Президента РСФСР Б.Н. Ельцина признаков государственной измены и учитывая схожие фактические обстоятельств участников Соглашения о создании СНГ, можно заключит, что каждый из них действовал с превышением своих конституционных полномочий и вопреки принципу равноправия союзных республик.

Действия Б.Н. Ельцина на посту Президента РСФСР были квалифицированы Специальной комиссией Государственной Думы по оценке соблюдения процедурных правил и фактической обоснованности обвинения, выдвинутого против Президента Российской Федерации, как содержащие признаки государственной измены.

С учетом изложенного, а также принимая во внимание юридически ничтожный характер действий высших должностных лиц Республики Беларусь, РСФСР и Украины, направленных на прекращение существования Союза ССР, представляется, что утрата по формальным основаниям гражданства Союза ССР лицами, признававшимися на момент совершения указанных действий гражданами Советского Союза, входит в противоречие с правом наций и народов на самоопределение, выражающимся в исключительной прерогативе народа решать судьбу своего государства, а следовательно, и определять себя в качестве граждан соответствующего государства

(Юридическое обоснование — Калачев В.В., Лафитский В.И., Румянцев О.Г. О субъективном праве гражданина на сохранение гражданства СССР: конституционно-правовые аспекты (на примере одного судебного дела) // Конституционное и муниципальное право. 2017. № 1. С. 32–44).

На основании вышеизложенного можно заключить, что Соглашение о создании СНГ и его ратификация Верховным Советом РСФСР составляли грубое отступление от принципов и норм международного права, а также положений действовавшего союзного и российского конституционного законодательства, в результате чего было нарушено право народов на самоопределение и право каждого не быть произвольно лишенным своего гражданства (действия участников должны квалифицироваться как юридически ничтожные и не порождающие никаких последствий для правовой судьбы Союза ССР).

В этом месте, как я считаю, есть необходимость остановить этот поток обвинений И взять тайм-аут, ибо есть опасность вместе с водой выплеснуть и ребенка.

При всей моей личной неприязни к деятельности Бориса Николаевича все-таки справедливо было бы проявить определенную объективность.

ВЫШЕОБОЗНАЧЕН НЫЕ ОБВИНЕНИЯ Ельцина В НЕКОНСТИТУАЦИОННЫХ ДЕЙСТВИЯХ ПО УЗУРПАЦИИ ВЛАСТИ НЕ СТОЯТ И ЛОМАНОГО ГРОША, ЕСЛИ ПРИНЯТЬ ВО ВНИМАНИЕ ТОТ ФАКТ, ЧТО ПРОВОЗГЛАШЕНЫ ОНИ БЫЛИ В КРИТИЧЕСКОЙ ДЛЯ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕНОСТИ МОМЕНТ АНТИПРАВИТЕЛЬСТВЕННОГО МЯТЕЖА в августе 1991 года и ставили своей ЦЕЛЬЮ ПОДАВЛЕНИЕ ПОСЛЕДНЕГО.

Просто это равносильно обвинению пожарной команды в том, что она тушила пожар водой не из пожарного гидранта, а из резервуара с питьевой водой.

И ОЧЕНЬ УМЕСТНА ЗДЕСЬ ВЫРАЖАЮЩАЯ ВЕКОВУЮ НАРОДНУЮ МУДРОСТЬ ПОСЛОВИЦА: Снявши голову — по волосам не плачут!

А потому все эти причитания по поводу якобы нелигитимных действий российского президента, в — подчёркиваю это специально для ультраортодоксальных сторонников государственной законности — лихие 90-е, т.е. годы, критические для российской государственности — следует признать ничтожными с точки зрения хоть римского, хоть современного международного права.