Михаил Ривкин: Недельный раздел Шофтим

И эти же две интерпретации мы встречаем и у тех, кто занимается смыслом заповедей. Согласно мнению многих, это не более чем утилитарная заповедь, призванная охранять имущество от разрушения, заповедь, заботящаяся о материальном благе человека. Однако автор «Сефер а-Хинух» видит смысл этой заповеди, как и многих других, в воспитании, в улучшении свойств человек.

Михаил Ривкин

НЕДЕЛЬНЫЙ РАЗДЕЛ ШОФТИМ

В нашем недельном разделе (и в разделе Ки Таво) прописаны законы войны, которые должен знать и исполнять каждый, выступающий на войну. Подробно описано, каковым должно быть его отношение к своей армии, к врагам, к пленным. И среди всех этих законов нашлось место и для законов об отношении к растительности:

«Когда осаждать будешь город многие дни, чтобы, ведя с ним войну, захватить его, не губи деревьев его, занося над ними топор; ибо от них будешь есть, и их не руби. Разве дерево полевое есть человек, чтобы уйти от тебя в осаду. Только дерево, о котором знаешь, что неплодовое дерево это, его губить можешь и рубить его, и будешь строить осаду города, который ведет с тобой войну, до его покорения» (Деварим 20:19-20)

В этих словах налицо общая идея заботливого отношения к природе. Однако отдельные обороты речи не вполне ясны. Особое внимание комментаторов привлекают слова «Разве дерево полевое есть человек» Русский перевод, как всегда, передает только одну из возможных смысловых граней, одно из пониманий этих слов. В оригинале написано כי האדם עץ השדה, и понимать этот оборот речи можно по-разному, в зависимости от того, как мы расставим синтаксические акценты.

По мнению РАШИ это выражение, объясняющее запрет рубить плодовые деревья, следует понимать, как риторический вопрос:

«Разве дерево полевое есть человек, чтобы уйти от тебя в осаду» Слово «разве» (в оригинале כי) следует понимать, как вопросительную интонацию. Разве дерево это человек, способный войти в осаждённый город, и терпеть там муки голода и жажды подобно жителям города? Зачем же ты его губишь?» (РАШИ там)

Именно такой трактовке следует русский перевод, и многие другие переводы Торы.

Но многие толкователи Торы не согласны с комментарием РАШИ. Так, Рабби Авраам ибн Эзра приводит эти слова РАШИ, чтобы их оспорить, он не находит в словах про дерево вопросительной интонации:

«И великий сефардский комментатор так объяснил эти слова: разве человек это дерево полевое? И мне это представляется неверным, ибо какой смысл говорить: не губи плодоносное дерево, ибо оно не похоже на человека и не может от тебя убежать?!

И по моему мнению, нет нужды во всех этих трактовках. А правильно так: ибо от него ты питаешься, и его не руби, ибо дерево полевое это человек. И смысл этого: ибо жизнь человека это плодовое дерево, во всем ему подобна «Ибо жизнь он губит» (Деварим 24:6) — душу он губит» (Ибн Эзра Деварим 29:19)

И эти слова основаны на мидраше Сифрей:

«Ибо дерево полевое есть человек» — жизнь человека это не что иное, как дерево» (Сифрей 103:20

Итак, РАШИ полагает, что следует читать цитированное сравнение человека с деревом с вопросительной интонацией, в то время как ибн Эзра предпочитает изъявительное наклонение. Но разница трактовок этим не исчерпывается. Согласно РАШИ, смысл такого (вопросительного) прочтения в том, что следует проявлять милосердие ко всему, сотворенному Всевышним. Похожую мысль мы встречаем в Мидраш а-Гадол, в описании всемирного потопа и всеобщей гибели: «Если человек провинился — то в чём же Земля провинилась?» Согласно ибн Эзре смысл запрета именно в соблюдении интересов и блага человека.

И эти же две интерпретации мы встречаем и у тех, кто занимается смыслом заповедей. Согласно мнению многих, это не более чем утилитарная заповедь, призванная охранять имущество от разрушения, заповедь, заботящаяся о материальном благе человека. Однако автор «Сефер а-Хинух» видит смысл этой заповеди, как и многих других, в воспитании, в улучшении свойств человек. Вот что он пишет:

«Корень этой заповеди известен, он состоит в том, чтобы научить душу нашу любить добро и полезное, и приближаться к нему, и в результате приблизится и к нам добро, и удалимся мы ото зла и от всего губительного. И таковы стези праведников и людей действия, любящих мир и радующихся благу ближнего. И не погубят они даже крупицы горчичной в этом мире, и будут горевать о всякой погибели, которую увидят, и если смогут уберечь — то будут беречь изо всех сил.

И не таковы злодеи, собратья губителей, радующихся погибели в этом мире, и они губят самих себя, как сказано: «Какой мерой человек меряет, такой же и ему отмерено» (Мишна Сута 1:7). И про них сказано: «злорадный не избегнет кары» (Мишлей 17:5) А о тех, кто желает добра и рад ему — «Душа его во благе пребывать будет» (Теиллим 25:13)» (Сефкр а-Хинух заповедь 529)

Упомянутое в этом толковании дерево — это просто один частный случай, который приводится для примера. Мудрецы в Устной Торе расширили запрет губить дерево, включили в него все полезные человеку предметы и назвали эту заповедь «не губи».

Вот как эту заповедь «не губи» сформулировал РАМБАМ в «Законах царства»:

«Не рубят плодовые деревья, которые за городской чертой, и не лишают их доступа к воде, с тем чтобы они не засохли, как сказано: «не губи деревьев его» (Деварим 20:19), и каждый, кто срубит дерево подлежит порке. И не только при осаде, но и во всех случаях, каждый, кто срубит плодовое дерево подлежит порке. Но рубят его, если оно вредит другим деревьям, или вредит полевым посадкам, или потому что оно дорого стоит. И Тора заповедала нам вообще: не губи.

И не только тот, кто рубит дерево, но и тот, кто бьет посуду, рвет одежду, разрушает здания, засыпает источники, или портит пищу — тот нарушает заповедь: не губи» (РАМБАМ «Законы царства» 6, 8:10)

Итак, нам не запрещено использовать и употреблять творения Всевышнего, и уже в первом явлении Творца своему разумному творению, возложена на него заповедь «и осваивайте её». И РАМБАН истолковал эти слова как миссию, возложенную на человека осваивать пустыню, превращать пустошь в цветущие сады, и корчевать растительность там, где она вредит. Нам не запрещено вмешательство в природу с тем чтобы изменить её для нужд человека, нам не запрещена созидательная деятельность, нам не запрещена созидательная деятельность, в том числе и разрушение для последующего строительства. Нам запрещено только разрушение во имя разрушения.