Геннадий Разумов: Неожиданное произведение Бориса Акунина

Прочтя книгу Б. Акунина, некоторые критиканы могут сказать, что, вопреки авторскому заявленному, в ней нет ничего нового. Ведь ее жанр, остро-сюжетный исторический детектив, по прежнему носит фандоринский характер, а содержание так же опирается на бытовавшие в описываемые времена разные слухи и домыслы.

Геннадий Разумов

НЕОЖИДАННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ БОРИСА АКУНИНА

(к 70-летию со дня рождения)

Замечательный писатель, современный классик русской словесности Б. Акунин^x продолжает радовать и удивлять своих поклонников неожиданными литературными экспериментами. Вот и его новая книга «Википроза. Два дао» вызывает вопросы уже своим названием. Первое слово, отсылая к интернетовской «Вики педии», указывает на ее энциклопедичность. Вторая требует объяснения, это японский иероглиф, читающийся, как «до̄» (道), и означающий образ жизни, поведение, духовные интересы.

Второй необычной особенностью книги является то, что каждая ее глава состоит из двух частей. В первой, беллетристической, ведется остросюжетный рассказ о тех или иных исторических событиях. Во второй, научно-популярной, развернуто объясняются отдельные непонятные и неизвестные факты давних времен, а также дается подробная характеристика реальных людей — прототипов героев книги. Причем, эта часть, скромно называемая автором «Ссылками», не менее половины всей книги, написана блестяще, и увлекает не меньше первой.

Книга содержит две повести, названия которых тоже требуют мысленного напряжения своей аллегоричностью и связаны с поведением и образом жизни главных литературных героев. Первая «Дао собаки» символизирует собачью преданность своему хозяину, верность долгу, идее, миссии. Соответственно, «Дао кота» во второй повести символизирует противоположный тип поведения — независимость, свободу, следование собственным интересам, кошачье непостоянство.

В первой действие, происходящее в XYI столетии, погружает читателя в мир самурайской жизни средневековой Японии. Некий англичанин Вильям Адамс, служивший штурманом на потерпевшем фиаско корабле голландской Остиндской компании, попадает в плен к владыке одного из княжеств разъединенной тогда Японии Тутугаве Ииясу, который позже становится и ее объединителем. Вильям оказывается весьма полезным своему хозяину — дает ему ценные советы по государственному и хозяйственному управлению, строит быстроходную яхту.

Вскоре князь делает его самураем, что было в то время равносильно приобретению дворянства. Наделяет его землей, дарит дом, женит на родовитой японской девушке. Верно служа своему повелителю, новый вассал участвует во всех его торговых, военных, политических баталиях и становится «ямато», то есть, входящим в приближенный к монарху круг избранных. Он даже отказывается от заманчивых предложений прибывшего в Японию из Амстердами представителя Остиндской компании Ван Ден Брука, который предлагает ему вернуться в Европу.

Говоря о первой повести книги Б. Акунина, последовательного япониста по предпочтениям и образованию, нельзя не отметить его, на мой взгляд, ошибочную переоценку интереса большого числа русско-язычных читателей к самурайской жизни эпохи «сёгунов». Впрочем вообще, вряд ли слишком сильно многих поклонников фандоринских историй так уж влечет к себе древняя Япония, культура которой во многом вторична (письменность, архитектура и пр. заимствованы в Китае, Европе). Да, и основа былого японского экономического чуда во многом опиралась на тогдашние научные и инженерные достижения развитых стран Запада.

Куда большее внимание привлекает вторая повесть книги Б. Акунина — «Дао кота», которая более близка нам по времени и месту действия. События здесь относятся к одному из нередко повторявшихся в истории России острых периодов смены власти. После ухода из жизни В. Ленина в борьбе за трон поначалу столкнулись три претендента. Первое место, по общему тогда мнению, занимал, конечно, главный локомотив октябрьского переворота и победы в Гражданской войне Л. Троцкий. Второе место заслуживал Г. Зиновьев, ближайший друг и соратник Ильича, сидевший с ним в шалаше, а затем бывший председателем важнейшего для всей страны Петроградского реввоенсовета.

Ныне он возглавлял 3-й Интернационал, созданный для осуществления основной задачи большевиков — мировой революции. Для устранения первого соперника Л. Троцкого именно с ним вступил в сговор И. Сталин, третий претендент на верховную власть, до этого бывший неким секретарем, то-есть, обычным партийным бюрократом. Вскоре его конкурентом остался только Г. Зиновьев. В противостоянии уже между ними и оказался центральный герой акунинской повести А. Абрамов (Абрамович), начальник разведывательного спецподразделения Интернационала и ближайший помощник Зиновьева.

Интрига разворачивается вокруг фигуры комкора Г. Котовского, бывшего предводителя банды налетчиков, перешедшего на сторону советской власти ходе Гражданской войны. Этот ее знаменитый герой уже в мирное время становится одним из главных командиров Красной армии. И первым, с которого, по слухам, прибиравший власть будущий вождь начинает уничтожать возможных соперников. Следующим оказывается еще более популярный красный полководец нарком М. Фрунзе.

По заданию своего шефа А. Абрамов ведет расследование убийства Котовского, в котором обвинен некий одесский торгаш, сразу признавшийся, что совершил преступление по ревности. За этой официально признанной версией стоит 1-й руководитель разведки и замнаркома Украины К. Карлсен. Его-то и пытается разоблачить в обмане Абрамов. В этой борьбе он находит в действиях Котовского следы серьезных коммерческих махинаций и старается даже завести на него уголовное дело.

Однако оно проваливается, Котовского торжественно хоронят забальзамированным в посторенном на его родине мавзолее. Кончается эта история тем, что Карлсон убеждает Абрамова в пагубности его принадлежности к лагерю Зиновьева, который теряет силу, особенно вследствии потери значения Интернационала в условиях строительства социализма в отдельной стране. И герой повести на самом деле перебегает на службу к побеждающему тирану, где тоже неплохо устраивается.

Прочтя книгу Б. Акунина, некоторые критиканы могут сказать, что, вопреки авторскому заявленному, в ней нет ничего нового. Ведь ее жанр, остро-сюжетный исторический детектив, по прежнему носит фандоринский характер, а содержание так же опирается на бытовавшие в описываемые времена разные слухи и домыслы. И так называемые автором «Ссылки» написаны уже применявшимся им стилем «Истории государства российского».

Однако в действительности новое произведение Б. Акунина совершенно необычно объединяет изящную беллетристику с серьезной научно-популярной формой. В результате читатель получает не так часто встречающуюся возможность одновременно насладиться увлекательной прозой и приобрести интересные знания в области истории, этнографии, биографии исторических личностей. Так что перед нами еще один непревзойденный шедевр замечательного мастера пера Б. Акунина (Григория Шалвовича Чхартишвили), отметившего свой славный 70-тилетний юбилей.

^x — властями РФ признан иноагентом и включен в список террористов и экстремистов.