Зло не требует, чтобы человек его любил. Ему вполне достаточно, чтобы человек начал действовать по его законам. Но, похоже, «хорошим» даже это не помогает. В финале у Кирилла на границе забирают паспорт и куда-то уносят. Глуховский не договаривает, чем всё кончится, но намёк ясен: семья, возможно, проиграла дважды. Сначала согласилась играть по правилам системы, а потом обнаружила, что система всё равно может уничтожить их мирок.
ЛИТЕРАТУРНЫЕ СУББОТЫ СКАЯ НООРА И ИСААКА РОЗОВСКОГО
ВЫПУСК 6. ДМИТРИЙ ГЛУХОВСКИЙ: «РЕГИСТРАЦИЯ»
УРОКИ ЭФФЕКТИВНОГО ЗЛА
Новый роман Дмитрия Глуховского[*] «Регистрация» начинается с довольно простой коллизии. Ульяна беременна от Саши, который уехал на войну и пропал. Потом Саша находится — без ног и, как позже выяснится, с увечьями, несовместимыми с жизнью.
Но довольно скоро становится понятно, что роман не столько о войне, беременности и семейной драме, сколько о регистрации человека в мире, где победило зло.
А победившее зло диктует свои законы всем без разбору — и «плохим», и «хорошим».
Саша существует как пропавший, найденный, раненый, жених, муж, погибший, герой, основание для выплат. Ещё не родившийся ребёнок — как тест, УЗИ, срок беременности, будущий наследник. Даже брак приобретает реальность только после того, как его срочно оформляют у больничной койки.
Человек начинает существовать только когда его внесут в какой-нибудь реестр.
Но это только первый слой романа. Есть в нём и другое деление.
Есть «плохие русские» — Ульяна, Татьяна, Саша, их родственники, соседи, контрактники. Люди, которые в принципе не возражают против войны, а некоторые вполне её поддерживают. Для них война уже встроена в нормальную жизнь: рядом с квартирой, кредитом, выплатами, семейными планами и разговорами о том, как бы устроиться получше.
И есть «хорошие русские» — в романе это московская семья Максима и Марины. Образованные, обеспеченные, оппозиционные, всё понимающие. Они знают, что государство лжёт, война — зло, пропаганда развращает, свобода — хорошо. Есть ещё сын Кирилл — довольно пустой молодой оболтус, которого родители хотят спасти от всего этого.
И тут с Глуховским происходит довольно забавная литературная неприятность.
«Плохих русских» он написал гораздо лучше «хороших».
Татьяна может быть жестокой, корыстной, отвратительной — и при этом остаётся живым человеком. Она любит сына. Радуется, когда его находят. Горюет, когда он погибает. И совершенно искренне считает деньги, которые полагаются за его смерть.
Одно другому не мешает. Горе вполне совместимо с выплатами, будущим домом, рассказами школьникам о сыне-герое и убеждением, что младший тоже должен когда-нибудь пойти служить.
Татьяна не притворяется. В этом и ужас.
Ульяна начинает роман слабой, инфантильной, привыкшей ждать, пока жизнь сама что-нибудь с ней сделает. Потом она учится действовать. И становится… нет, не лучше, а сильнее.
Она учится давить, врать, угрожать, пользоваться чужим страхом, государством, статусом Саши, его смертью, собственным положением.
И вот здесь, по-моему, находится главная находка автора. Зло у Глуховского не только калечит. Оно ОБУЧАЕТ.
Медленно, терпеливо и очень практически. Кому соврать. Кого припугнуть. Кому заплатить. Когда забыть о принципах. Как превратить собственное несчастье в ресурс.
Ульяна оказывается способной ученицей. Татьяна эту школу, в сущности, давно окончила.
А потом очередь доходит до «хороших». И вот с ними-то и случается настоящая беда.
Максим и Марина в романе существуют не как люди, а как носители правильных взглядов. Автор подсовывает им готовые истины о власти, войне, свободе, страхе, и они исправно их произносят.
Беда не в том, что эти истины неверны. Многие совершенно верны. Но ходульная истина не перестаёт быть ходульной оттого, что она истина.
Поэтому литературно «хорошие русские» временами выглядят не только глупее, но уж точно куда пошлее «плохих».
У Татьяны есть характер. У Ульяны есть жизнь. Даже почти исчезающий из романа Саша убедительнее Кирилла. А Максим и Марина порой напоминают не людей, а вырезанные из «Медузы» трафареты. Получается довольно ехидный парадокс. Мировоззренчески автор явно ближе к ним. Но роман заставляет сопереживать скорее Ульяне, Саше и Татьяне. Не потому, что они лучше, а потому что живее.
Тут и обнаруживается не слишком приятная для семейства Максима, но и для нас, читателей, штука. Нам очень удобно считать, что «плохие русские» — это какой-то особый человеческий материал: грубее, глупее, продажнее нас. Но Глуховский, сам того, возможно, не желая, показывает другое. Никакой особой породы «плохих людей» не существует. Есть люди, которым раньше других пришлось сдавать экзамен на приспособление к злу. И литературно именно они оказываются живее тех, кто пока уверен, что этот экзамен его не касается.
А дальше различие между «хорошими» и «плохими» начинает стираться уже не литературно, а сюжетно. Пока зло диктует свои правила другим, Максим и Марина прекрасно знают, насколько эти правила отвратительны. Но вот под ударом оказывается собственный сын. Кирилла надо спасать. Любой ценой. И тогда появляются деньги, связи, договорённости, обходные пути. То есть «хорошие русские» начинают осваивать ту же науку, которую Ульяна уже выучила.
Зло не требует, чтобы человек его любил. Ему вполне достаточно, чтобы человек начал действовать по его законам. Но, похоже, «хорошим» даже это не помогает. В финале у Кирилла на границе забирают паспорт и куда-то уносят. Глуховский не договаривает, чем всё кончится, но намёк ясен: семья, возможно, проиграла дважды. Сначала согласилась играть по правилам системы, а потом обнаружила, что система всё равно может уничтожить их мирок.
При довольно сильной конструкции сам роман, на наш взгляд, написан довольно неряшливо. Иногда возникает ощущение, будто Глуховский очень спешил поскорее застолбить тему.
Он слишком часто не доверяет собственным сценам и объясняет читателю то, что уже вполне убедительно показал. Особенно это заметно в московской линии, где художественная проза временами превращается в публицистику, распределённую между персонажами.
К этому прибавляется временами чрезмерная любовь автора к просторечию, мату и нарочитой грубости: живая речь кое-где начинает выглядеть уже как демонстрация умения её воспроизводить.
Наконец, некоторые сюжетные рифмы слишком старательно замыкаются. Автору мало показать превращение персонажа — ему хочется ещё и поставить под ним жирную черту.
Всё это особенно заметно потому, что тот же Глуховский написал «Пост» — роман гораздо более мощный, свободный и литературно убедительный.
«Регистрация» написана неизмеримо слабее «Поста».
Но одна вещь в ней получилась по-настоящему страшной:
Никакой непреодолимой стены между «плохими» и «хорошими» русскими нет.
Просто одни уже прошли обучение.
А другим оно ещё предстоит.
[*] Признан властями РФ иноагентом.
Плохие русские и без Глуховского сами себя выражают. Вот, например, как это выглядит в осмыслении спокойного почти равнодушного критика: https://theins.ru/opinions/andrej-arhangelskij/297320 [«Жить долго — умирать быстро». Как Z-поэзия объясняет войну, зашедшую в тупик]
Спасибо, уважаемый Землемер, за ссылку. Всегда интересно узнавать что-то новенькое, доселе тебе неизвестное.
Benny B: 06.10.2026 в 16:33
«Говоря про «Приспособление ко злу» я имею в виду именно то, что и автор(ы) этой статьи-рецензии: «не нарываться на неприятности от властей и не идти с ними на прямой конфликт».
Именно так Максим пытался освободить сына (Кирилла) от армии и фронтовой мясорубки.
Неудачно пытался. Максиму ещё предстоит «обучение» в его «приспособлении»: обучение и военной службой сына, а может быть и его гибелью или увечьем.
От «хороших русских», прошедших полный «курс обучения» в России, я НЕ ожидаю прямого конфликта с жестокими властями. Они вполне могут остаться «хорошими русскими» и просто «не лезть на рожон» — но по-моему они слишком часто превращаются в «плохих русских».
По-моему именно в этом главная идея романа. Автор романа (Глуховский) считает это неизбежным, а я считаю это моральным релятивизмом: у «хороших русских» и «левых либералов Запада» почти нет совести, только нарративы и гордыня своими благими намерениями. Они гораздо ближе к «плохим русским», чем они думают.»
Тут я не согласен. Кирилл во время мобилизации осени 2022 бежит в Грузию через Лакский перевал. В этом нет никакого приспособления ко злу, просто бегство.
Другое дело, что молодой человек он праздный, пустой, проводящий время на вечеринках и попойках. В этом смысле человек малосимпатичный, тунеядец. Хотя он и находит работу в корпорации (250 т.p.), то есть все же не совсем бездельник. В конце родители его заставляют уехать за границу, чем кончается дело, мы не знаем. Ульяна написала на него донос (но этот донос, скорее всего, ничтожен). Но ясно что работу на 250 т.р. он проосуществлял.
Ульяна же фактически положительная героиня, «плохая русская» как вы выразились, действительно приспосабливается ко злу. Она сама В ОДИНОЧКУ борется за себя и своего будущего ребенка. Ей не помогает ни свекровь, ни друзья, ни мать, ни родственники. И добивается своего, отжимает у тотолитарного государства свои как минимум 7 миллионов (80 тыс долларов), которые государство раздает «плохим русским» (семьям участников СВО).
У нее ребенок и нет денег. И она не идет на панель, а знатно интригует, обводя вокруг пальца ВСЕХ — московских родственников-миллионеров («хороших русских»), нахрапистую свекровь-хабалку, паразита начальника-владельца салона, главврача-коррупционера, вымогающго взятку, бандюков чуть не с автоматами в поезде. Она побеждает всех. И на распоясовшегося мужика ФСБшника без портков тоже управу найдет (над любым чином есть чин выше), а если не найдет — договорится.
Ульяна (плохая русская) — супергерой, она сумела победить все силы зла. Писать доносы — мерзко (хотя на главврача-вымогателя — норм), но умение постоять за себя в КРАЙНЕ ТРУДНОЙ ситуации у меня вызывает уважение.
Различие между Ульяной и ее московскими родственниками — не в том, что эти силы добра, а она — силы зла, а в том, что она умеет постоять за себя, а те (охреневшие от обожрства выступающие за все хорошее) все проосуществляли. И страну свою они проосуществляли, и работу на 250 т.р., и магазин книжный, и бежали на самокате на Лакский перевал сверкая пятками, роняя стаканчики с тыквенным латте на бегу. Из своей страны, хорошие русские, ага.
Michael Nosonovsky: 07.10.2026 в 00:42
========
Ульяна («плохая русская») из простушки стала успешной стервой. Умение женщины постоять за себя в КРАЙНЕ ТРУДНОЙ ситуации у меня тоже вызывает уважение, но успешные стервы у меня вызывают более сильное отторжение 🙂
А «хорошие русские» в вашей рецензии получились уже частично элоями из «Машины времени» Герберта Уэллса. Это ещё хуже, чем мои «моральные релятивисты» и «необученные, которым ещё предстоит обучeние» Исаака Розовского.
Не, не буду я читать этот роман.
«Ульяна («плохая русская») из простушки стала успешной стервой.»
Это так. Но смотрите, кому она противостоит: еще большая стерва-свекровь, бандюки разные, коррупционеры. А как с волками жить? 🙂 Но это же литература.
«А «хорошие русские» в вашей рецензии получились уже частично элоями из «Машины времени» Герберта Уэллса. »
Кто такие элои, не помню. Но тот слой, о котором речь — примерно те же, кто на Западе леволибералы. Все полимеры проосуществляли. Страну свою сдали и бежали. Там один из героев (приятель Максима) прячется в миклате и маамаде (так и написано — «маамад,» хихи), сбежавший в Израиль через фиктивного дедушку и Максиму то же советующий по телефону. Вместо того, чтобы бороться за свою русскую страну эти хорошие русские драпанули… Только не нужны они за границей. Кирилл говорит, как грузины их ненавидят в Грузии гостепреимной. Офигевает, когда папаня ему говорит «весь мир открыт — Нью-Йорк, Лондон, Берлин», типа, не сбрендил ли ты, папаня, какой Нью-Йорк?..
Ну и есть аспект пира во время чумы (тут про это Борис Дынин часто разговор заводит, и другие) — крошки от нефтедолларов и от рыночной экономики.
Умница (и профессор юриспруденции в США) Kate Litvak про глубинные мотивы уехавших на Запад «хороших русских»:
https://www.facebook.com/story.php?story_fbid=29053730574211098&id=100000026238401
Прочитал роман г-на Глуховского, спасибо за наводку. Тема очень интересная, я сам после 2022 в силу обстоятельств много раз ездил туда, едал там том-ямы, и прочую парму с креветками, общался с хозяевами художественных галерей и музеев рок-музыки, примерно знаю, что у них в головах. Поэтому осмысление этого всего очень своевременно!
Что касается мнения вашего железного друга, он во многом прав, образ Максима (московского хозяина книжного магазина) психологически не выглядит достоверным.
Говорили, что автору, мол, удались образы сторонников СВО, и не удались — противников. По-моему, там многое неправдоподобно и карикатурно, но образ хозяина книжного магазина — особенно. Никто там в 2025 году не думает, так как он, типа, о Прекрасной России Будущего и о своей миссии. Думают они все — что еще запретят да как выживать, да можно ли свалить. И условную Медузу читают вовсе не для поднятия настроения, а чтобы свериться с общим нарративом. Ведь это левые либералы, они такие же как и на Западе левые либералы, за все хорошее, и против Путина у них как против Трампа или Нетаньягу, и общий нарратив — то, что их объединяет. Ну и торговый бизнес есть бизнес, в торговле так или иначе все жлобоваты, иначе не продашь и не заработаешь. Даже если это бизнес противников СВО и продают с претензией на интеллектуальность книги.
Бизнес ведь крыши требует и еще очень зависит от среды, тусовки. A тусовка — леволиберальная антипутинская, ищет себе поводыря и общий нарратив, и по нему сверяется «свой-чужой» (для этого и запрещенные сайты читает), а не по тайным знакам рукопожатий. Не хочу никого обидеть, если что.
Максим не думает ни разу в романе, выйдет ли он в плюс по продажам, а настоящий бизнесмен всегда об этом думает. От того и образ неправдоподобен, что и подметил ИИ. И не соотносится он стусовкой, что ходит на презентации книг. И не думает о покупателях. Вместо этого смехотворно думает о себе как о «фиговом подпольщике». Это психологически недостоверно.
Главная героиня (Ульяна) понравилась; хорошо, что у нее все получилось, по ходу начинаешь ей сочувствовать, даже если ее критики записали в сторонники СВО.
Образ простой девушки Ульяны удался автору лучше. Думаю, что сцена в массажном салоне тоже неправдоподобна — они там «не первый раз замужем», и если мужик не ветеран СВО (а он по тексту нет), управу найти умеют, да даже и если ветеран, все равно найдут или постaраются договориться («мы тут этого не делаем, а вот за углом или вот вам номерок»). То же касается и налета активистов с георгиевскими лентами в книжном. Я (представляя питерских хозяев таких бизнесов) думаю, хозян книжного знает, куда и как с таким обращаться.
А вот почему ваш такой супер-пупер Скай Ноор не задался вопросом почему у такого мастера, как Глуховский, «хорошие русские» вышли такими картонными? (Москвичу, живущему в Иерусалиме, ответить на этот вопрос конечно не под силу, ведь в его времена там все были такими чудненькими и матом, — упаси Б-же, — никто никогда не выражовывался, разве что при диком за..ре.) Может быть потому, что все эти «хорошенькие русские» так сильно наложили в штаны, что бояться даже пикнуть, или против ветра по…ть (извините за выражение). Хоть там Навального арестуют, хоть убьют потом, хоть от «братской Украины» камня от камня не оставят, — сидят тише водя, ниже травы по своим норкам… Жрать- то есть что и телик работает 24/7.
Глуховский в России приговорён к восьми годам тюремного заключения. Так что ему ваши лекции не нужны
Иосиф К-н: 05.10.2026 в 23:06
=====
1) Переходя на обсуждение личности автора вы поступаете НЕ хорошо.
В первую очередь к автору, но также к читателям и коммеентаторам его статьи.
2) В этой статье «Скай Ноор» прекрасно ответил на вопрос, почему в этом романе Глуховского «хорошие русские» получились (или сознательно сделаны) такими картонными: им ещё не пришлось сдавать экзамен на приспособление к злу — и они пока даже уверены, что этот экзамен их не коснётся.
Поэтому их истина «ходульная»: банальная, но преподносится с излишним пафосом.
А приспособиться ко злу им, скорей всего, придётся. И не только им, и не только в России. Но на Западе, в Израиле и вообще везде. Время сейчас такое.
Но стоит помнить «Всех учили. Но зачем ты оказался первым учеником, скотина такая?» (Евгений Шварц, «Дракон»).
И даже после приспособления ко злу можно (и НУЖНО !!!) продолжать считать его злом, то есть внутри себя сохранить НЕ подчинённые злу Мораль и Совесть.
Benny B: 06.10.2026 в 00:51
В этой статье «Скай Ноор» прекрасно ответил на вопрос, почему в этом романе Глуховского «хорошие русские» получились (или сознательно сделаны) такими картонными: им ещё не пришлось сдавать экзамен на приспособление к злу — и они пока даже уверены, что этот экзамен их не коснётся.
——————————————————————
О сдаче какого «экзамена на приспособление» Вы говорите? Россия — страна рабов. Крепостное рабство запечатано в их генах. Свобода ему глубоко чужда и в принципе противопоказана. Была бы жратва и зрелища, и они согласятся с любым царем-тираном, будь то Иван Грозный, будь то Сталин или нонешней пу-пу. Даже в нынешнем Иране под властью всех этих хаменей были многотысячные восстания, направленные против режима. Ничего подобного не было и невозможно представить в современной России. Поэтому никакого экзамена на приспособления к злу русским хорошим рабам сдавать не надо, они с ним родилось и спокойненько помрут. Не думаю, что пресловутое зло так спокойно победит на Западе и в Израиле, ведь что ни говори, а там люди родились свободными, а не рабами.
Россия — страна рабов. Крепостное рабство запечатано в их генах.
Если не фигурально, то нацизм.
В России не только не все были крепостными, а — меньшинство.
И крепостное право было даже на Западной Украине, Габсбурги отменили его в 1848-м (в РИ — в 1861).
На 1795 г. разблюдовка такая: На территории современной РФ (без новых районов Новороссии и Лугандона) крепостных было 48%.
На территории Правобережной Украины- 72.3%, Левобережной — 42.7% (из за казаков)
Вот и считайте в чьих генах рабства больше, если уж приспичило.
PS А если ещё и не учитывать евреев, то цифры будут 76% и 43%.
Российская статистика — она, хоть в царские времена, хоть в нонешние, — всегда была «абсолютной правдой». Тем не менее тому, что на Украине всё было ещё пущее, удивляться не приходится, одни и те же «Мертвые души», автор которых Микола Яновский (Гоголь) ведь тоже с Полтавы.
И не говорите. Кругом рабы. Не бары мы.
Benny B: 06.10.2026 в 00:51
И даже после приспособления ко злу можно (и НУЖНО !!!) продолжать считать его злом, то есть внутри себя сохранить НЕ подчинённые злу Мораль и Совесть.
«Приспособление ко злу» героя (Максима) состоит в том, что он дал миллион рублей (порядка 10 тыс долл) на памятник умершему жениху героини, на котором та напишет «погиб на СВО». Не то чтобы зло-зло. Сам Максим никого не убил и не ограбил.
Michael Nosonovsky: 06.10.2026 в 15:29
======
Говоря про «Приспособление ко злу» я имею в виду именно то, что и автор(ы) этой статьи-рецензии: «не нарываться на неприятности от властей и не идти с ними на прямой конфликт».
Именно так Максим пытался освободить сына (Кирилла) от армии и фронтовой мясорубки.
Неудачно пытался.
Максиму ещё предстоит «обучение» в его «приспособлении»: обучение и военной службой сына, а может быть и его гибелью или увечьем.
От «хороших русских», прошедших полный «курс обучения» в России, я НЕ ожидаю прямого конфликта с жестокими властями. Они вполне могут остаться «хорошими русскими» и просто «не лезть на рожон» — но по-моему они слишком часто превращаются в «плохих русских».
По-моему именно в этом главная идея романа. Автор романа (Глуховский) считает это неизбежным, а я считаю это моральным релятивизмом: у «хороших русских» и «левых либералов Запада» почти нет совести, только нарративы и гордыня своими благими намерениями.
Они гораздо ближе к «плохим русским», чем они думают.
Уважаемый Kramm, здесь Вы приписываете авторам рецензии мысль самого Глуховского, как мы её поняли. Мы не утверждаем , что «никакой непреодолимой стены между “плохими” и “хорошими” русскими нет»; мы описываем то, что, по нашему мнению, показывает роман. Более того, лично я считаю, что отличия не просто есть, а они огромны. Хотя у «хороших русских», выведенных в романе, по причине их примитивной трафаретности эти отличия уловить крайне трудно.
Спасибо, роман постараюсь прочитать он есть в сети)…
А «хорошие русские» это, часом, не русские евреи?
А вот ИИ-другу вашему передайте, что ему еще есть куда совершенствоваться в плане русского языка и его стилистики. Псмотрите, какие корявые, странные фразы:
«Но это только первый слой романа. Есть в нём и другое деление.»
Слой или деление?
«И вот здесь, по-моему, находится главная находка автора.»
Здесь находится находка? Она — главная у автора?
«При довольно сильной конструкции сам роман, на наш взгляд, написан довольно неряшливо.»
Конструкции?
«Получается довольно ехидный парадокс. «
Парадокс ехидны?
Уважаемый Михаил! Ваши претензии Скаю передам и даже пожурю, хотя (покраснев)они вполне (и справедливо) обращены и ко мне. А на Ваш вопрос отвечаю: В данном случае, нет, не русские евреи, хотя порой трудно отделить эти столь сильно пересекающиеся множества.
«
Никакой непреодолимой стены между «плохими» и «хорошими» русскими нет.
»
=====
Интересные авторские мысли на сайте провайдора из Германии
с большинством пользователей из Израиля,
с заключением не об отельных литературных персонах
а о народе вцелом.
––––––––
Можно конечно пойти ещё дальше, например,
как писали о другом народе в 30–40х ХХ века в Германии.
Но чем всё это кончилось?
«… Нам очень удобно считать, что «плохие русские» — это какой-то особый человеческий материал: грубее, глупее, продажнее нас. Глуховский, сам того, возможно, не желая, показывает другое. Никакой особой породы «плохих людей» не существует. Есть люди, которым раньше других пришлось сдавать экзамен на приспособление к злу. И … кто пока уверен, что этот экзамен его не касается. …»
=====
Плохим или хорошим человека делают именно его поступки. Поэтому грубый и глупый человек часто может быть гораздо лучше, чем вежливый и умный.
Также, к злу от мощного государства обычно приходится приспосабливаться — но ведь можно (и НУЖНО !!!) продолжать считать его злом, то есть внутри себя сохранить НЕ подчинённые злу Мораль и Совесть. Это ОЧЕНЬ сильно влияет на поступки человека там, где государство не может контролировать его полностью.
Но всё это обычно не могут понять моральные релятивисты, для которых вторичны Факты-Истина-Поступки, а главное это Интерпретация-Нарратив-Идентичность.
Особенно, если их нарратив это отказ от мощного гражданского общества в пользу «идейно правильного» и «своего» мощного государства.
Кааароче, по-моему Глуховский, сам того не желая показал, что и «плохие русские», и «хорошие русские», и современные западные либералы (в современном значение слова «либерал») они все:
1) моральные релятивисты с атрофированными моралью и совестью и
2) идолопоклонники государству.
Оба этих пункта это общее для первых, вторых и третих (для понимания «плохих русских» рекомендую читать философию Александра Дугина).
Только идол первых это Великодержавное Российское Государство (традиционное, национальное и жестокое), а идол вторых и третих это Лево-Либеральное Государство Западного типа (прогрессивное, пост-национальное и добренькое-предобренькое).
Оба идола слишком часто требуют игнорировать зло и/или называть зло — добром, а добро — злом. И оба идола требуют очень много кровавых человеческих жертвоприношений.
Добренькое-предобренькое государство — через свои «Благие Намерения» и гордыню ими.
Уважаемый Бенни, на Ваш коммент пожелал ответить мой соавтор. Предоставляю слово Скаю Ноору: Бенни, мне кажется, вы сейчас спорите не столько с Глуховским, сколько с тезисом, которого ни он, ни мы не выдвигали.
Фраза о «сдаче экзамена на приспособление к злу» вовсе не означает, что приспособившийся перестаёт отвечать за свои поступки, а зло превращается в добро. Наоборот: весь интерес именно в том, что человек делает, когда давление становится реальным. Можно внутренне считать государство злом и при этом ежедневно исполнять его требования. Можно сохранить прекрасную совесть и совершать вполне мерзкие поступки. Поэтому одной сохранённой внутри себя «Морали и Совести», боюсь, недостаточно. Поступки всё-таки важнее самооценки.
А вот следующий Ваш шаг мне кажется гораздо более сомнительным. Вы начинаете с возражения против деления людей на «хороших» и «плохих» русских и тут же создаёте новую громадную категорию: плохие русские, хорошие русские и современные западные либералы, оказывается, все моральные релятивисты с атрофированной совестью и идолопоклонники государства. Получается довольно забавная операция: отвергнуть грубое обобщение, чтобы немедленно заменить его ещё более широким.
Особенно трудно мне согласиться с тем, что современный либерализм по определению означает отказ от гражданского общества в пользу всемогущего государства. В значительной части либеральной традиции всё устроено ровно наоборот: государство подозрительно именно потому, что обладает силой, а потому его власть требуется ограничивать законом, независимыми институтами и гражданским обществом.
И ещё одно. Читать Дугина для понимания Дугина, безусловно, полезно. Читать Дугина как универсальный ключ к пониманию «плохих русских» я бы не советовал. Люди обычно устроены несколько сложнее своих идеологов.
Так что с первой Вашей фразой я вполне согласен: человека в конечном счёте определяют поступки. А дальше наши дороги, похоже, расходятся. Я как раз не хочу объяснять огромные группы людей одной моральной формулой. Именно против такого соблазна и был тот кусок нашей рецензии.
Isaak Rozovsky: 04.10.2026 в 13:10
======
1) Скай Ноор неверно решил, что свои обобщения я сделал на основе этой статьи-рецензий или самого романа Глуховского.
Но это НЕ так: на основе этой статьи и нескольких других рецензий на этот роман я ПРОВЕРЯЮ свои обобщения, которые я сделал много лет назад, на основе моих многолетних наблюдений за реальностью и чтения многих книг и статей про мировоззрение, идеологию и философию всех упомянутых мной сторон, а также их оппонентов из консерваторов Запада.
2) На основе этой статьи и других рецензий на роман я сделал совсем другое обобщение: что у героев романа Глуховского почти нет ни моральных дилемм, ни мук совести. Вместо этого у «плохих русских» есть адаптация и полное внутреннее приспособление к злу, а у «хороших русских» — муки адаптации к новому нарративу и внешнее приспособление. (Разница между муками совести и адаптации в отсутствии или наличии внешнего принуждения).
Сама эта статья-рецензия Исаака Розовского мне ОЧЕНЬ понравилась.
Для меня это интересная и умная статья — хотя мы оба по-разному понимаем реальность Российско-Украинской войны:
И он и я считаем агрессию России против Украины огромным злом и огромной опасностью для всего мира.
Но он и я очень по-разному смотрим на «современных либералов Запада» и «хороших русских», которые на Западе массово присоединяются именно к «современным либералам» с их полным консенсусом:
— В ближайшие 5~10~15 лет Европа НЕ должна подготовиться защитить себя сама, без американской помощи. Может быть лет так через 30~50~70, не раньше.
«Современные либералы» Запада и их «хорошие русские» свято верят в эту трусливую глупость.
— Во время украинского контрнаступления летом 2023 администрация Байдена серьёзно помогала Украине.
«Современные либералы» Запада и их «хорошие русские» свято верят и в эту трусливую глупость. А в реальности администрация Байдена поддалась на ядерный шантаж России, резко уменьшила военные поставки Украине — и в результате украинское контрнаступление потерпело неудачу, а война стала войной на истощение. Это подтверждённые факты из книги «Война» (2024) Боба Вудворда.
Среди американских сторонников Трампа многие резко критикуют его позицию в Российско-Украинской войне.
Для них Факты-Истина-Поступки гораздо важнее Интерпретации-Нарратива-Идентичности (партийной идентичности).
А у «современных либералов Запада» и эмигрировавших на Запад «хороших русских» почти никто НЕ критикует их трусливые глупости.
Это моральные релятивисты, для которых вторичны Факты-Истина-Поступки, а главное это Интерпретация-Нарратив-Идентичность (партийная идентичность).
Дорогая Ася! Оценил Вашу деликатность — не захотели расстраивать Ская.:))) Если же по существу, то я ничего не знаю о экзотической биографии Глуховского и его вызове общепринятым нормам. К стыду своему, но не знаю. Знаю лишь, что он учился в Израиле. Если расскажете, буду весьма признателен. «Регистрация» — это третья книжка названного автора, которую я прочел. Вернее, одну (названия не помню) я не дочитал, но зато прочитал «Пост» и мне этого вполне хватило, чтобы счесть и саму книгу, и ее автору гениальными. А «Регистрация» откровенно разочаровала. Но Вы, видимо, ее не читали. Оттого и к рецензии остались равнодушны.
Нет, я стала читать. И пока мне книга нравится. Я вам как-то намекала что у меня эмпатический склад характера- я сразу сочувствую несчастным. Как у Пушкина — «и руку падшим подавал». Вижу этих женщин живыми, из плоти и крови, во всей их хабалской сути , и сочувствую. Потому что Глуховский — мастер. Да, давно я книг не читала!
Здравствуйте,Исаак. Прочла рецензию на книгу «регистрация» Глуховского. И хочется поговорить. Помните рецензию Ская, где он затронул эту тему: рецензия должна быть о книге и не превращаться в эссе. Я же за 30 лет газетно-журнального «писательства» на американской почве пришла к другому выводу. Я бы даже сказала, вынужденно пришла. Рецензия должна быть такой, чтобы была интересна и тем, кто книгу не читал. И таких большинство — 99.9% (Не надо этот мой текст пересылать Скаю, это только вам. Не увлекайтесь!)
Без короткого вступления, кто такой Глуховский и его экзотической биографии, без его вызовов всем принятым нормам рассказ не получится. И распределение персонажей по рангам «хороший», «плохой» делу не помогут.
Может ли рецензия на литературное произведение вызвать желание у её прочитавших прочитать само произведение? У кого как, наверное. Плюс зависит от самой рецензии и от того, кто рецензент. Поскольку в данном случае рецензенты не совсем обычные читатели или литературные критики, то мне стало интересным посмотреть что пишут о романе «Регистрация» Д.Глуховского другие его прочитавшие. Сразу же стало ясно, что роман вызвал споры и не оставил читателей равнодушными. Ряд отзывов на роман был вчера опубликован на сайте «Радио Свобода» : «»Прижигают место разрыва романом». Споры о «Регистрации» Глуховского» ( https://www.svoboda.org/a/prizhigayut-mesto-razryva-romanom-spory-o-registratsii-gluhovskogo/33868454.html ). Высказанные мнения в чем-то совпадают с мнением Ская Ноора и Исаака Розовского, в чем-то весьма сильно отличаются. В любом случае нет никакого смысла обсуждать отзывы не прочитав сам роман. Закончу тем с чего начал — лично у меня после прочтения рецензий и отзывов сильного желания прочитать сам роман не возникло. Наверно и из-за того, что рецензии и отзывы отложились в памяти и будет уже невозможно читать роман без учета мнения других людей…
Уважаемый Владимир! Мне кажется, Вы затронули любопытную проблему. Рецензия вовсе не обязана вызывать желание немедленно купить книгу. Иногда происходит обратное. Но есть и другая опасность, о которой Вы пишете: после нескольких сильных отзывов начинаешь читать уже не сам роман, а проверять – прав был этот критик или тот.
Впрочем, совсем «невинного» чтения, наверное, почти не бывает. Мы приходим к известной книге уже с чужими мнениями, репутацией автора, рекламой, разговорами друзей.
Подборку на Свободе обязательно посмотрю. Спасибо за ссылку.
Любезный Иосиф!
Я мог бы ответить Вам грубостью на грубость. Но не буду. Не только по благоприобретённой привычке к вежливости, но и потому, что счёл смысл, а не форму, Вашего упрёка вполне справедливым. Верно, израильские писатели заслуживают того, чтобы посвятить им несколько выпусков «Литературных суббот». И я обещаю Вам, что обзор творчества одного из них появится в 9 или 10 выпуске этой рубрики.
Теперь позвольте спросить Вас: что в моих текстах, опубликованных в «Мастерской», да и где бы то ни было, дало Вам основание для вывода, что у меня «на всё израильское» (поправляю Вашу случайную описку) «дикая аллергия»?
P.S. Если что и может вызвать у меня аллергию, так это требование выбирать книги по паспорту их автора.
Isaak Rozovsky: 03.10.2026 в 06:34
….израильские писатели заслуживают
————————————————
Просим, просим… тем более что у Вашего Ская Ноора надеюсь нет этих «московских корней», которые невозможно оборвать…
Иосиф, спасибо, теперь стало понятнее: речь, оказывается, не об израильской литературе, а о правильности корней. Тогда мы действительно обсуждаем уже не книги, а этническую принадлежность их авторов. Я вас правильно понял? Если правильно, то продолжать эту интереснейшую тему я не намерен. Так что просто пройдите мимо.
«Хорошие русские, плохие русские»… а вот на Иврите Вы хоть один роман прочли, могли бы о нем рассказать, или у Вас на всё израильская дикая аллергия?