Михаил Пархомовский: Российские евреи в Турции

 108 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Евреи, уезжавшие из России, в основном оседали в различных странах Европы и Америки и включались в общественную и культурную жизнь новых стран проживания, постепенно сливаясь с окружением (что характерно для любой эмиграции), но не теряя своего культурного лица или, по крайней мере, памяти о своем недавнем историческом прошлом.

Российские евреи в Турции

Михаил Пархомовский

Первым представителем евреев России на территории Турции был «еврей Петра Великого» — вице-канцлер барон Петр Шафиров (1669–1739)[1]. Его звездным часом на дипломатическом поприще стали переговоры с Оттоманской империей в ходе неудачного Прутского похода Петра I в 1711 г. Ради освобождения захваченного в плен государя и вместо отдачи шведам (союзникам турков) Пскова и новой столицы — Петербурга Шафиров «заплатил» сравнительный пустяк — сдал Азов. Однако во исполнение договора сам Шафиров вынужден был остаться заложником в Стамбуле[2]. Здесь он находился 2,5 года, неоднократно подвергаясь арестам и угрозам физического насилия[3].

В 1870-х гг. в Стамбуле сложилась небольшая русско-еврейская община. К ней принадлежала семья, в которой родился основатель партии меньшевиков Лев Мартов (Юлий Цедербаум; 1873–1923) — его отец многие годы служил представителем российских торговых и пароходных обществ в странах Среднего Востока. С 1880-х гг. в столице Турции существовали общины ашкеназских евреев из Армении и Грузии.

В 1891 г. в Стамбуле и окрестностях скопилось примерно 4.000 российских евреев, бежавших сюда после изгнания евреев из Москвы и от погромов. 2.200 из них были переселены в Аргентину. В период кровавых погромов в России в 1905-07 гг. многие евреи бежали в Турцию[4]. Подавляющее большинство этих эмигрантов покинули страну, а оставшиеся влились в ашкеназские общины Стамбула и Измира. Русские политэмигранты, обычно приезжавшие в Турцию из Болгарии, иногда пользовались их гостеприимством[5].

В 1906 г. один из лидеров сионизма Нахум Соколов (1859, ок. Плоцка, — 1936) совершил поездку в Турцию, где основал сионистское бюро и сионистские органы печати, в редактировании которых принял участие Владимир (Зеэв) Жаботинский (1880, Одесса, — 1940). Демократизация турецкого общества после переворота 1908 г., совершенного младотурками, способствовала росту политической активности евреев страны, и Стамбул стал одним из центров сионистской деятельности. Ее в основном проводили выходцы из России.

Это Виктор (Авигдор) Якобсон (1867, Симферополь, — 1934), который в 1909 г. возглавил Стамбульское отделение Англо-Палестинской компании (банка) и фактически являлся представителем Сионистской организации в Турции, это будущий первый премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион (1886, Плонск, Варшавская губ., — 1973) и второй президент Израиля Ицхак Бен-Цви (1884, Полтава, — 1963); в 1911 г. они отправились в Стамбул изучать право и стремились установить связи с новой интеллигенцией после младотурецкой революции. В 1913 г. приехал в Стамбул и будущий второй премьер-министр Израиля Моше Шарет (1894, Херсон, — 1965). Эти выходцы из России приезжали в Турцию из Палестины как подданные Османской империи.

Шмуэль Хохберг (1870–1942), российский сионист-ветеран, за двадцать лет жизни в Турции изучивший привычки и обычаи местного населения, взялся за финансы и администрирование стамбульского бюро Всемирной сионистской организации (ВСО), которое возглавляли Якобсон и Жаботинский. Газета «Молодой турок», еженедельники «Рассвет» на французском языке и «Еврей» на ладино, а также «Вестник» на иврите выходили под руководством и редакцией Жаботинского. По-французски он писал впервые. Но уже через три месяца его статьи стали безупречными, их читали и перечитывали, цитировали, заражаясь энтузиазмом от его острот, меткости и простоты. Лекции Жаботинского о еврейском национальном возрождении в течение нескольких месяцев привели сотни евреев, включая золотую молодежь столицы Турции, в ряды активных сионистов. Доклады дипломатов Англии, Франции и Германии своим правительствам об этой деятельности сыграли положительную роль, когда Жаботинский позже ходатайствовал о создании Еврейского легиона[6].

В 1910-15 гг. видный деятель русского и германского революционных движений Парвус (наст. имя Александр /Исраэль/ Гельфонд /Гельфанд/ 1869, Минская губ., — 1924) жил в Турции и на Балканах. Здесь он разбогател на торговых сделках.

Турция стала одним из первых прибежищ эмигрантов после революции 1917 г. В результате последовательных эвакуаций: из Новороссийска и Одессы (1920 г.), самой массовой — с Крымского полуострова (зима 1920-21 гг.) и Батуми (1921) в Стамбуле, Галлиполи и других районах, прилегающих к Босфорскому проливу и Мраморному морю, оказалось от 150 до 400 тыс. российских эмигрантов. Наиболее достоверная цифра — 250 тыс.[7] Количество евреев в ее составе, по всей вероятности, превышало 20 тыс.

Положение беженцев, прибывших ранее, было относительно терпимым. Группы по 3-4 человека, в прошлом адвокаты, купцы, врачи, чиновники объединяли капитал в 100-200 турецких лир и открывали комиссионный или книжный магазин, мясную лавку, закусочную или даже ресторан, позволявшие им зарабатывать на жизнь даже в тяжелой социально-экономической ситуации, в которой находилась тогда Турция. Владевшие французским и английским быстро нашли работу в полиции англичан и жандармерии французов, которые в 1919-22 гг. оккупировали Константинополь.

В Турции существовал «Союз русских студентов», помогавший трудоустроиться и получить визы на выезд из страны. В 1921 г. приехавшие из Чехословакии профессора М.М. Катков и М.А. Циммерман, юрист, специалист по международному праву, провели коллоквиум для желающих продолжить образование, и через несколько дней первая группа из 200 человек уехала в Прагу.

С конца 1-й мировой войны активизируется созданное в рамках ВСО Информационное бюро. В него поступают различные запросы, деловая корреспонденция и просьбы переслать письма из разных стран мира в Россию и Палестину. Многие письма адресованы немецкому сионистскому деятелю и публицисту Рихарду Лихтхейму, который в Стамбуле представлял ВСО. Благодаря своим связям с германским и американским посольствами, он, вместе с Виктором Якобсоном, сыграл важную роль в защите ишува в Палестине от произвола турецких военных властей. С Бюро сотрудничали главы ишува Артур Руппин и сменявший его на этом посту в 1916-20 гг. сионистский деятель Яаков Тон (1880–1950), а также российский революционер и создатель современной промышленности в Эрец-Исраэль Пинхас Рутенберг (1878, Полтавская губ, — 1942).

Многие корреспонденты обращаются к д-ру В. Якобсону (в 1916-20 гг. он находился в Стамбуле) и д-ру Каценельсону. Письма на французском, английском, русском, иврите, немецком. Каких только здесь нет адресов: Батум (благодарность за присланную сионистскую литературу) и Копенгаген («Добрые люди! Помогите! Я уже 4 года не имею известий о своих родных…»), Одесса и Бейрут, Лондон и Петах-Тиква, Чикаго и Париж… От Хаима Шоломова из Бруклина в Конотоп Менделю Шоломову. А. Грановский из Гааги просит, ссылаясь на М. Дизенгофа, переслать свои письма в Одессу (от 7.01.1920). Герш-Меир Друкарский на бланке Еврейского Легиона просит помочь эмигрировать в Палестину своей семье в Умани (19.01.1920). Среди копий ответов — расписание пароходов из Стамбула, разрешение на въезд в Палестину и т.д. и т.п. Письмо д-ру Каценельсону от знакомого — на русском языке:

«Уважаемый доктор! Два месяца я уже живу в Палестине. Работаю в одном месте в Микве Исраэль в качестве рабочего. Работа очень интересная, не чувствую даже тяжести физического труда. Чувствую себя прекрасно, как и должно быть в Палестине»[8].

В 1920-21 гг. усилилась работа местных сионистских организаций: «Цеирей Цион» («Молодые сионисты»), ставившей своей задачей воспитание свободных евреев-тружеников, «Кадима» («Вперед»), в основном с задачами развития национальной культуры, которой также занималась лига «Тарбут» («Культура»), др. Восточная сионистская федерация в Константинополе активно готовила свой ежегодный конгресс. Судя по сохранившейся инструкции[9] о том, что организации с количеством членов до 50 человек посылают одного депутата, а с численностью 250 и более — двух делегатов, сионистские организации были достаточно многочисленными. Конгресс состоялся 22 мая 1920 г. в пригороде Константинополя Пера, в месте традиционного проживания евреев. На конгрессе рассматривались обычные для таких форумов вопросы: о фондах — Керен ха-Иесод (Основной фонд) и Керен Каемет (Еврейский национальный фонд), пропаганде сионизма в диаспоре, еврейском образовании, изучении иврита, об отъезде в Палестину халуцим (пионеров) и их подготовке. Этими последними вопросами занимался специальный комитет во главе с М. Абрамовичем. На конгрессе был выбран Центральный комитет ВСО, так называемая Экзекутива. Он состоял из 25 членов. 19 членов ЦК должны были быть постоянными жителями Стамбула. По-видимому, остальные 6 мест отдавались представителям русско-еврейской эмиграции.

В начале 20-х гг. Стамбул превращается в центр эмиграции из России. С участием русских евреев эмигранты создают русские клубы, рестораны и кабаре, выступают с концертами многие знаменитости, основываются школы, гимназии и детские приюты, издаются русские газеты и журналы. Стамбул стал первым городом эмиграции для многих известных русско-еврейских деятелей: поэта, писателя, общественного деятеля и издателя Софии Прегель (1897, Одесса, — 1972); участника «Царьградского Цеха поэтов» Андрея Аллина (наст. фам. Блюм; уроженец Киева), поэтессы Лидии Червинской (1907–1988), журналиста и редактора Александра Полякова (1879–1970/1971?), определявшего высокий уровень нескольких ведущих российских газет, позже — парижских, а с 1940-х гг. — нью-йоркского «Нового русского слова»; врача и сионистского деятеля Зиновия Темкина (1865–1942).

Через Константинополь эмигрировал Илья Фондаминский (1880, Москва, — 1942), чья самоотверженная общественная деятельность в значительной степени определяла уровень культурной жизни будущего русского Парижа[10]; художники Лазарь Воловик (1902, Кременчуг, –1977; он прожил здесь год, и потом зайцем, в трюме судна, добрался до Франции), Лев Зак (1892, Нижегородская губ., — 1980), Илья Болотовский (1907, Петербург, — 1981), который в Константинополе окончил французский коллеж. Живописец Борис (Барух) Эгиз (1869, Одесса, — 1947) эмигрировал в Константинополь в 1920 г., оставив большинство работ в России; в 1929 выехал в Париж[11]. По мостовым Стамбула ходили писатели Марк Алданов (1886, Киев, — 1957), Дон-Аминадо (наст. имя Аминад Шполянский; 1888, Елизаветград, — 1957), сатирик Леонид Мунштейн (псевд. Лоло; 1867–1947), который в 1923 г. в Риме вместе с антрепренером И. Зоном организовал театр миниатюр «Маски».

В Феодосии в 1919 г., на последнем этапе Гражданской войны, Яков Цвибак, будущий известный журналист и литератор Андрей Седых (1902–1994), понял, что надо эвакуироваться в «индивидуальном порядке». Нанялся матросом на пароход, шедший в Ялту, потом в Болгарию. Оттуда попал в Константинополь. «Я — вспоминал он, — один из тех путешественников поневоле, которые из Азии ездили в Европу, а из Европы в Азию по крайней мере сорок раз в день, потому что были такие “шаркеты”, которые плавали через Босфор с европейского берега на азиатский, и я на этих шаркетах продавал газеты скучавшим пассажирам. … Мы с двумя приятелями купили на толкучке большую подзорную трубу, соорудили из нее телескоп, … и начали показывать луну за пять пиастров. Турки большие поклонники луны. Луна их символ»[12]. О пребывании в Турции Седых вспоминал в своей книге «Звездочеты с Босфора».

Продажа газет на улицах города спасла от голода будущего актера 14-летнего Мишу Ауэра (1905, Петербург, — 1967), который здесь осиротел — его мать умерла от тифа. Мальчик обратился в итальянское консульство, и через Флоренцию попал в США к деду Леопольду Ауэру (1845–1930) — родоначальнику ведущей школы скрипачей России.

К весне 1921 г. положение беженцев стало катастрофическим. Благотворительные организации не справлялись с нищетой и болезнями. Консультации в Совете русских присяжных поверенных (в их числе было немало евреев) проводились бесплатно, а источниками дохода адвокатов часто служили чистка сапог на улицах, рубка дров, работа грузчиками, помощь рыбакам по вытягиванию сетей и т.п.[13]

Среди беженцев оказалась и часть русско-еврейской литературно-художественной богемы. На фоне общего хаоса и растерянности она проявила способность к самоорганизации и творческой активности. Назовем придуманные одним из основателей российского кино Александром Дранковым (1880–1949; это он запечатлел на кинопленку Льва Толстого в Ясной Поляне в начале ХХ века)[14] тараканьи бега, описанные А. Аверченко, А. Толстым и М. Булгаковым.

Франция, Англия, США, благотворительные организации разных стран начали вывозить беженцев из Турции. Корабли союзников относительно быстро перебрасывали их в Королевство сербов, хорватов и словенцев (с 1929 г. — Югославия) и в Болгарию.

Большинство евреев, прибывших в Турцию с этой волной эмиграции, вскоре уехали в Западную Европу, Америку или Эрец-Исраэль. А в 1923 г. лидер младотурецкой революции Мустафа Кемаль (Ататюрк) выслал из страны остававшихся российских беженцев. Он сделал это по настоянию Москвы, но имели значение и страх турков перед «неверными», и опасение присутствия среди эмигрантов большого количества солдат и офицеров (частично вооруженных) разгромленной Белой армии.

В первые годы провозглашенной в 1923 г. Турецкой республики в ней проживало 200 тыс. евреев. Половина из них — в Стамбуле, 30 тыс. — в Измире[15]. Лишь в Стамбуле существовали общины ашкеназов (из нескольких тысяч человек) и грузинских евреев. Провозглашенные Ататюрком свободы быстро были утрачены. Еврейские школы, где преподавание велось на французском и иврите, были вынуждены перейти на турецкий язык. «Русский» Константинополь стал исчезать. В городе и прилегающих районах из четверти миллиона беженцев остались примерно 10 тыс., в основном те, кто сумел основать свое предприятие, немногие грузинские евреи и крымские караимы[16].

В 1923-34 гг. послом Советского Союза в Турции был один из ведущих советских дипломатов Яков Суриц (1882, Латвия, — 1952). Он способствовал укреплению отношений с Турцией ростом товарооборота, а также научным и культурным обменом. Мустафа Кемаль (Ататюрк) не раз бывал в советском полпредстве, у него сложились дружеские отношения с Сурицем.

В 1929 г., после ссылки в Алма-Ату, Лев Троцкий (1879, Херсонская губ., — 1940) был изгнан из СССР и поселился в Турции на острове Принкипо (в Мраморном море, возле Стамбула). Отсюда он пытался руководить созданием нового коммунистического движения, рассылая письма, печатая статьи и книги. Под давлением Москвы правительство Турции запретило Троцкому заниматься политической деятельностью, и в 1933 г. он покинул страну.

 


[1] Дудаков С. Петр Шафиров. Выпуск 11 серии «Евреи в мировой культуре». Иерусалим, 1989. С. 43-44.

[2] Стамбул до 1930 г. официально назывался Константинополем, но историографы и авторы архивных текстов, по которым проведена настоящая работа, как правило, не учитывают это переименование. Так делаем и мы.

[3] Дудаков С. Петр Шафиров… С. 43.

[4] КЕЭ. Т. 8. Стлб. 1124.

[5] Гросул В. Российская революционная эмиграция на Балканах (1883–1895 гг.). — М.: Наука, 1988. С. 73.

[6] Бен-Ари И. Зеэв Жаботинский. Краткий биографический очерк. Тель-Авив: «Херут», 1972.

[7] Ипполитов С., Карпенко С., Пивовар Е. Российская эмиграция в Константинополе в начале 1920-х годов // Отечественная история. 1993. № 5. С. 78; Ипполитов С., Недбаевский В., Руденцова Ю. Три столицы изгнания: Константинополь, Берлин, Париж. — М.: СПАС, 1999. С.11.

[8] Центральный сионистский архив. Fond L5/95.

[9] Делопроизводство и циркуляры ВСО велись на франц. яз., французский был и языком преподавания в евр. школах Стамбула, построенных Альянсом.

[10] Носик Б. «Конец прекрасной эпохи» (Война, Холокост и конец Первой русской эмиграции в Париже) // ЕВКРЗ. Т. 3. С. 33–40.

[11] Лейкинд О., Махров К., Северюхин Д. Художники Русского Зарубежья. Биографический словарь. — СПб.: Изд-во «Нотабене», 1999. С. 640-41.

[12] Глэд Дж. Беседы в изгнании // Русское литературное зарубежье. — М.: Книжная палата, 1991. С. 50.

[13] Ипполитов С., Недбаевский В., Руденцова Ю. … С. 26.

[14] Янгиров Р. Голливудские миражи Александра Дранкова // РЕВЗ. Т. 12. С. 83.

[15] КЕЭ. Т. 8. Стлб. 1125; Центральный сионистский архив. Fond L5/95.

[16] Ипполитов С., Недбаевский В., Руденцова Ю. … С. 42, 43.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *