Белла Езерская: 23-й Нью-йоркский фестиваль еврейских фильмов

 131 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Нью-йоркский фестиваль еврейских фильмов, ежегодно организуемый кинообществом Линкольн центра и Еврейским музеем, в этом году был особенно разнообразным и насыщенным.

23-й Нью-йоркский фестиваль еврейских фильмов

Белла Езерская

За 16 дней — с 8 по 23 января было показано 49 художественных и документальных фильмов, многие из которых были американскими и мировыми премьерами. Фестиваль охватил все жанры, от эпических полотен до строгой документалистики. Программа «За экраном» включила в себя симпозиумы, мастер классы, выставки афиш. Знаменитый израильский режиссер Амос Гитаи, чей фильм «Ана Арабия» был включен в фестиваль, принял участие в мастер-классе по кинорежиссуре. «Ана Арабия» — история маленького анклава возле Яффы, в котором мирно сосуществуют евреи и арабы — был снят одним кадром — так некогда Сокуров снял фильм об Эрмитаже — без монтажа.

Вим Вандерс отметил 30-летие своего творчества фильмом Париж-Техас — о человеке ниоткуда, неистово ищущего себя в глухой американской глубинке. Израильский режиссер Ювал Адлер в фильме Вифлеем раскрывает характер странных отношениях между офицером секретной службы израильской армии и палестинским подростком. Фильм был представлен на премию Киноакадемии в категории иностранных фильмов.

Режиссер Марсель Офюлс отметил свое возвращение — после 18-летнего перерыва — в профессию фильмом «Ain’t Misbehavin». Это киноисповедь-воспоминание о себе и своем отце, знаменитом режиссере Максе Офюлсе, авторе оскароносного Отеля Терминус, его друзьях и современниках.

Дайяна Грос в фильме «Реджина» рассказала невероятную историю Реджины Джойс, дочери уличного торговца, ставшей в 1935 году главным рабаем Берлина. В фильме «Еврейский кардинал» Илан Дюран Кохен раскрывает историю еврея, сохранившего еврейство даже после того, как был обращен в католическую веру и достиг ранга кардинала.

Фильм Дана Шадура «Перед революцией» переносит нас в некогда цветущую еврейскую общину Тегерана, которая была для них раем, а обернулась адом после исламской революции.

Честь открытия фестиваля выпал фильму Анны Вейс и Филиппа Котлярского «Друзья из Франции» Это первый художественный фильм Вейс.

Мне этот фильм был особенно интересен, потому что действие в нем происходит в моем родном городе Одессе в 1979 году. Эти времена я знаю не понаслышке. Я почувствовала себя внутри действия, происходящего на экране, и утверждаю: авторы абсолютно точно передали атмосферу застойной брежневской эпохи; жизнь города — призрака, с его облупленными подъездами, разбитыми тротуарами, коммунальными квартирами, телефонами, накрытыми подушкой, и страхом, пронизывающим все вокруг. Но что до этого молодой французской паре, приехавшей в Одессу туристами? Днем кузены Кэрол и Джереми, помолвленные жених и невеста, исправно ходят на экскурсии по городу, любуются его архитектурой, посещают музеи, а вечером… вечером они, под благовидным предлогом отколовшись от группы, тайно посещают квартиры «отказников», чьи адреса им сообщили в Париже. Это, как выяснилось, и было главной целью их путешествия. По крайней мере, для Кэрол.

«Отказники» (для тех, кто не знал или забыл значение этого слова) — это люди, которым по разным причинам (а иногда и вовсе без причин), было отказано в выездной визе из Советского Союза. Уволенные с работы, лишенные средств к существованию, подвергнутые остракизму, они образуют сообщества, ищут тайные контакты, чтоб передать на Запад книги, запрещенные к изданию на родине, информацию о нарушении прав человека, лагерные дневники.

Кэрол играет французская певица и актриса Соко. Отказника по фамилии Рыбак, к которому приходят французские активисты, играет бывший заключенный Владимир Фридман. По сути, играет собственную биографию. Он встречает ребят настороженно, боится провокаций, но, в конце концов, проникается к ним доверием и вручает дневник, который он тайно вел в лагере, Этот дневник— свидетельство бесчеловечности брежневского репрессивного режима. В доме Рыбака Кэрол и Джереми –знакомятся с группой молодых людей, и обсуждают с ними планы переноса дневника через таможню. Тут авторы сценария переключает внимание зрителя на компанию молодых диссидентов, которые ведут весьма привольный образ жизни: занимаются сексом, пьют водку, курят наркотики. Авторы объясняет это эскапизмом — попыткой убежать от действительности. Эта часть фильма вызывает у меня недоумение. Я знавала такие компании и такие вечеринки — под песни Галича и Высоцкого с “биомицином»— -дешевым крепленым вином Бiле мiцне. Но ничего похожего на бардак с сексом и наркотиками, который учинили молодые диссиденты на одной из квартир не было. На такой вечеринке Кэрол переспала с неким молодым человеком. Видно авторы фильма предполагали, что без секса фильм будет недостаточно привлекательным. Джереми ревнует, но Кэрол уверяет его, что через два дня они вернутся в Париж, забудут об этом случае и сыграют свадьбу…

Они встретились через 20 лет в Израиле. У Кэрол — 19-летний сын. Джереми, постаревший, и одинокий, мучается от догадки, что этот парень — его сын. Единственным счастливым человеком оказывается Рыбак. Исполнились его мечты: он на Земле Обетованной, его Дневник читают во всем мире. В состоянии экзальтации он входит в море как был, одетый, и идет все дальше и дальше. Зритель все еще надеется, что он вернется. Затемнение наступает одновременно с сознанием, что он не вернется никогда.

В одном из интервью Анна Вейл отвечала на вопросы журналистов.

— Как долго у вас сохранились социалистические иллюзии?

В 18 лет я поняла. Что значит диктатура.

Что вы посоветуете женщине режиссеру?

Тщательно выбирать актеров и усилить персонально ваше видение фильма

— Что вам давалось трудней всего в этом фильме?

— Трудней всего было сбалансировать политику и сентиментальную историю.

Оно и заметно по грубому шву, который соединяет эти две истории.

Фильм является объединенным производством Франции Израиля Италии и России.

* * *

Фильм Ида Павла Павликовского, польского режиссера, живущего в Англии, которым закрылся 23 –й фестиваль еврейских фильмов свидетельствует о том, что в Польше назревает сознание вины за участие поляков в уничтожении евреев. Иначе не объяснишь появление в 2013 и 2014 годах таких двух сюжетно схожих фильмов как Последствие Владислава Пасиковского и Ида. Павла Павликовского. Последствие вызвало общенациональный скандал: нации трудно примириться со своим прошлым. Она предпочитает его забыть и не любит, когда ему о нем напоминают. Правые обвинили режиссера в антипольской пропаганде. Актеру Мацею Штуру угрожали смертью. Ида еще не вышла на широкий экран, ее пока показывают по фестивалям, но отзывы разные и не исключено, что она может ударить по репутации польской нации не менее болезненно, чем Последствия. Фильм  получил премию критиков FIPRESCI на фестивале в Торонто; Золотого Льва за лучший фильм на фестивале в Гдыне; Гранд. При на 29 Варшавском фестивале; Гранд При на 57-м Лондонском фестивале как лучший фильм. На закрытии зал театра Волтера Рида был переполнен. Павликовский лично представил фильм, после просмотра состоялась пресс-конференция.

1962 год. Послушница католического монастыря Анна узнает, что она — еврейка, ее настоящее имя Ида а фамилия Лебенштейн.Ее ребенком спасли монахини, она выросла в монастыре, а вся ее семья погибла. Настоятельница монастыря сообщила ей, что ее разыскала родная тетя, и прежде, чем принять постриг, она должна познакомиться с ней и решить для себя кто она, и как ей жить дальше.

Тетка Иды Ванда, открывшая ей тайну ее рождения, была судьей в коммунистической Польше и за суровые приговоры получила прозвище Красной Ванды. Профессия наложила отпечаток на характер и привычки Ванды: она эксцентрична, много курит и пьет. Эту роль исполняет Агата Кулеша (приз за лучшую женскую роль второго плана). Ида хочет посетить могилы родных, но Ванда объясняет ей, что у них могил нет. Женщины начинают поиски. Они колесят на фольсвагене Ванды по городкам и селам, но никто не слышал фамилии Лебенштейн. Или сделали вид, что не слышали. Польские сельские ландшафты производят мрачное, тягостное впечатление. Фильм черно-белый (оператор Лукаш Цал): цвет противопоказан трагедии. Наконец они находят человека, который ЗНАЕТ. Этот человек раскрыл им тайну: их родные погибли не в Холокосте. Их убили не немцы, их убили свои. Этот человек живет в доме, где жили родители Иды, и где она родилась. Они находят его. Происходит странный разговор, от которого мурашки по коже Как убивал? Чем? Топором, чем же еще. А мальчик (братик Иды) боялся? Плакал? 

Договорились: он покажет им МЕСТО, а они за это оставят его в покое. И эта нелюдь в знак удачного завершения сделки протягивает ей руку! И то сказать: он честно потрудился, раскапывая яму и извлекая кости и черепа. Ванда и Ида погрузили свою страшную добычу в багажник и перезахоронили на семейном кладбище. Это — кульминация фильма, за которой каждый должен сделать для себя выбор: БЫТЬ или не БЫТЬ. Ванда не может продолжать БЫТЬ с сознанием, что убийца ее семьи благоденствует на свободе, а она, судья, не в может осудить его… Она включает на всю мощность граммофон, и выходит из окна, гордо выпрямившись, как вышла бы из двери — на прогулку. За что и удостоилась торжественных государственных похорон. Ида без особенных терзаний переспала с симпатичным музыкантом, которого они с Вандой подобрали по дороге — он сразу тогда положил на нее глаз — и в вечернем платье Ванды пошли с ним в кафе, ковыляя в туфлях на высоких каблуках. А наутро, надев свое монашеское одеяние с чемоданчиком в руках пошла по дороге, ведущей к монастырю. Она снова стала Анной.

Иду — Анну играет Агата Тжебушовска. Сложность ее роли — в минимуме текста. За весь фильм несколько слов. Только по глазам можно догадаться о переживаемой ею трагедии. Анна — сильная натура. Решив найти останки своих родных, она собирается в дорогу одна, и только в последнюю минуту Ванда решает ехать вместе с ней. Решив вернуться в монастырь, Анна переступает через зародившееся чувство, как через сброшенное на пол платье. Почему она не вернулась к вере предков в память о погибшей семье? Почему не стала Идой?

Павел Павликовский ответил на этот вопрос так: «Можно было выбрать любой другой конец, но я выбрал этот. Это был мой замысел».

Вас устраивает этот ответ? А почему, собственно, режиссер должен растолковывать зрителям свой замысел? Понимайте как хотите.

На вопрос о том, как он находит жизнь в современной Польше, ответил:

«Мне трудно сказать, я уехал из Польши подростком» (в 14 лет, сейчас режиссеру 54). Может быть потому и уехал (вернее не вернулся) чтоб обрести свободу творчества? Вряд ли свой фильм — так, как он его сделал — он мог бы создать в Польше.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *