Соня Тучинская: Coming home

Итак, с 35-летним «иеговцем» Сашей она работала в «уголке дурова», как сами участники называли свой рабочий коллектив, который был ничем иным, как одной из групп тестирования программного продукта огромного американского банка. Технические совещания (при закрытых дверях, разумеется) частенько проходили у них на русском, так как по случайному совпадению все 15 …

Соня Тучинская: Coming home Читайте далее

Михаэль Верник: Предвкушение

Еврейство не очень занимало Борьку. Ну, еврей, и что? Антисемитизм? Неприятно, но цыган не любят больше, кроме, конечно, Будулая. Правда, тут такое впечатление, что все евреи города враз свихнулись на своём еврействе.

Михаэль Верник: Предвкушение Читайте далее

Лев Кабзон: Однажды летом

Об этом знала и администрация лагеря, но все боялись связываться. И, надо сказать, не напрасно. Репутация у наших рэкетиров была далеко не лучшей, и они умели наказывать тех, кто не подчинился. Мы с братьями держались всегда втроём и до поры, до времени к нам никто не подходил.

Лев Кабзон: Однажды летом Читайте далее

Всеволод Зарубанов: Казусы симметрии и C2H5OH

Протрезвел. Это ж надо! .. твою ….! Сосредоточенно ищу брюки. Слава богу, студенческий в кармане! А языкастые девицы все ржут, предлагают остаться на пару суток. Говорят, что раз с одной не повезло, ерунда, иногда они тоже бывают разочарованы в таких случаях. Но ведь есть еще трое, остались три попытки. Может …

Всеволод Зарубанов: Казусы симметрии и C2H5OH Читайте далее

Михаэль Верник: Мотылёк

Мужичок, видно, сильно досадил семье своим пьянством, раз жена озаботилась получением направления на лечение от алкогольной зависимости. Моя роль при этом невелика, обеспечить его прибытие на стационарное лечение, невзирая на его желание. Но мужчина не возражал, пошёл ведомый нами: мною и водителем — санитаром без всякого сопротивления. Вдруг возле печки …

Михаэль Верник: Мотылёк Читайте далее

Борис Неплох: Фельетонист из Москвы

Этим воспользовались городские власти, на стенах повесили копии фотографий писателя и перерисованный генеральный план города Сумы, утвержденный императрицей Екатериной, а также герб города — три черных охотничьих сумки, набитых золотом.

Борис Неплох: Фельетонист из Москвы Читайте далее

Михаэль Верник: Мотылёк

Так и появилось сакраментальное «сохнет в рот». И, что интересно, работниками «скорой», представителями титульной нации, это не произносилось уничижительно или цинично, характерно для антисемитских выпадов. Смешно, иронично — да, но не злобно.

Михаэль Верник: Мотылёк Читайте далее

Елена Кушнерова: «Когда не в шутку занемог»

Как теперь принято говорить: вечер перестал быть томным. Ну, конечно, чёрт с ним, с термометром! Но это же всё-таки интересно! Не мог же он, термометр, раствориться в воздухе! Или мог? Самое неприятное из всей этой истории, и это очень волновало Диму, что если термометр и правда где-то лежит (и молчит), …

Елена Кушнерова: «Когда не в шутку занемог» Читайте далее

Генрих Рутман: Случаи из жизни

Нетрудно догадаться, какой была практика тех времен по получению поощрительных вознаграждений, и как этот реальный материальный стимул регулировал и ориентировал заявителей на увеличение числа подаваемых заявок. Многие заявители из государственных организаций намеренно дробили группу изобретений на несколько заявок, поскольку министерства и ведомства выплачивали поощрительное вознаграждение за каждый охранный документ, а …

Генрих Рутман: Случаи из жизни Читайте далее

Михаэль Верник: Мотылёк

Тогда я работал на специализированной хирургической бригаде и нам доставались вызова, в которых диспетчерская усматривала хирургическую составляющую: травмы, симптоматика «острого живота», ортопедические проблемы и т.п.

Михаэль Верник: Мотылёк Читайте далее

Яков Наерман: Наш Исход

Нас привезли в израильское консульство и завели в большую комнату. В ней набилось человек тридцать. Все сидели молча, и сумрачно ждали, что будет дальше. Никто ни с кем не разговаривал — у всех было одно на уме. Надеялись только, что не будет «публичной порки»: не придётся заикаться и объясняться при …

Яков Наерман: Наш Исход Читайте далее

Никита Николаенко: Городская зарисовка

Молодец тетка! — отметил я про себя. Ребенок маленький ведь, при ней, а все равно по делам не торопится! Доска еще эта огромная — не бросила ее там, у машины, с собой прихватила! Что это — женская солидарность или желание помочь человеку, попавшему в беду? Не на вознаграждение же она …

Никита Николаенко: Городская зарисовка Читайте далее

Соня Тучинская: Жить среди книг — хотя б и не читая…

Намедни попались мне на глаза «Русские книги в Израиле» за подписью Марка Шехтмана. Прочла и растрогалась ужасно. Или расстроилась. Стихотворение длинное, но ничего не поделаешь, привести его надо целиком.

Соня Тучинская: Жить среди книг — хотя б и не читая… Читайте далее

Елена Кушнерова: Сочинение на тему: Как я провела День Дураков

И корейского поели, и босоножки купили. Конечно, день дурацкий, но всё же хоть что-то удалось! Приехали домой. И начали анализировать. Что мы сделали не так. А не так мы сделали всё.

Елена Кушнерова: Сочинение на тему: Как я провела День Дураков Читайте далее

Никита Николаенко: Обмен новостями

Тут мимо нас снова пронесся курьер. Близко-близко. А этот одет в желтый комбинезон и коробка за спиной у него желтая. Еще одна уважаемая и высокооплачиваемая профессия появилась в городе. Доставщик! Едва не задел, но может и задеть рано или поздно. Не без опаски теперь прохаживаюсь по улицам.

Никита Николаенко: Обмен новостями Читайте далее

Евгений Белодубровский: Случай в Пабе вблизи Тринити–Колледжа

Взял пиво и встал почти рядом с нами, просто так за наш столик расположился напротив и, стряхнув седую пену пальцем медленно потянул пиво, роскошно улыбнувшись самому себе и своему счастью и свободе, а мы с Дитером со смехом и иронией вот — вот покончили «пенять» Набокову и Пиво и за …

Евгений Белодубровский: Случай в Пабе вблизи Тринити–Колледжа Читайте далее

Лев Мадорский: Как мы с Толиком готовились к армии

Кстати, в те годы дедовщина была не пустые слова. Например. Мой приятель, интеллигентный, «домашний» мальчик, который вписывался под определение «маменькин сынок», не выдержал издевательств «второгодков» (честное слово не преувеличиваю) и… повесился. Мальчика, к счастью, во время вынули из петли, он пролежал месяц в изоляторе и, в конечном итоге, его освободили …

Лев Мадорский: Как мы с Толиком готовились к армии Читайте далее

Лев Островский: Заметки о невеселом

Из многочисленных интернетских отзывов, жалоб, и даже проклятий, да и моих собственных наблюдений можно заключить, что баланс между реально бедными просителями и профессиональными нищими сильно сместился в сторону последних — и тут существует целый бизнес, причем доход нищих порой намного выше средней зарплаты в тех же городах (хотя вполне возможно, …

Лев Островский: Заметки о невеселом Читайте далее

Лев Кабзон: Деревня. Самогон. Ностальгия

19.08.1991. Очень хорошо, до секунд, помню этот день — день начала Путча. Могу сказать точно, что никакой политикой я и не думал заниматься. Но это был один из самых насыщенных дней в моей жизни. Начался он в 6.00 утра, когда дядя Коля, вооружённый двумя острейшими топорами, постучал ко мне в …

Лев Кабзон: Деревня. Самогон. Ностальгия Читайте далее

Шмуэль Данович: Из Ленинграда в Афины. И обратно. 1983 год

В ту неделю в Праге мы были дня два, включая поездку в Лидице и посещение музея никогда не бывшего в Праге Ленина. А когда мы были на Вацлавской площади я даже не подозревал, что в двух шагах — знаменитый Еврейский квартал.

Шмуэль Данович: Из Ленинграда в Афины. И обратно. 1983 год Читайте далее

Нелли Эпельман-Стеркис: Хотите — верьте, хотите — не верьте

Вы, конечно, не сомневаетесь, что, живя в Америке, мои шкафы-клозеты просто ломились от обилия одежды. Часто приходилось освобождаться от тряпок, которыми я совершенно не дорожила, и сдавать почти новые шмотки на пожертвование.

Нелли Эпельман-Стеркис: Хотите — верьте, хотите — не верьте Читайте далее