Джейкоб Левин: МОЯ ЗЕМЛЯНИЧНАЯ ПОЛЯНА

 957 total views (from 2022/01/01),  1 views today

В детском доме он с «молодых ногтей» начал играть в «тайного осведомителя милиции» и очень увлёкся этим. В то время все детдомовцы с промытыми мозгами увлечённо играли в слежку и всякую другую «шпиономанию». Мелкие поощрения, которые Виталий получал в благодарность за доносы от взрослых, он обожал. Он гордился ими. Виталий рано понял, вкус власти…

МОЯ ЗЕМЛЯНИЧНАЯ ПОЛЯНА

Джейкоб Левин

В середине пятидесятых родители отправили меня на лето в пионерский лагерь «Заря» и, поскольку я рос довольно быстро, меня зачислили там в Первый отряд. Мы все, уже почти подростки, спали на чердаке старинного барского флигеля. Доска-«вагонка», которой когда-то были обшиты скошенные потолки и стены флигеля, ещё пахла старинной сухой сосновой смолой и царским режимом. Мы были избранными и гордились своей взрослостью и привилегией спать вместе со старшим вожатым. Нас было пятнадцать человек. Те, кто были младше нас, спали там же, где и воспитатели. Нашего старшего вожатого звали Виталий Семёнович Гур. Он поступил в эту должность по направлению из Райкома комсомола. Его фамилия «Гур» журчала для нас, как музыка. Сказать, что мы просто любили его-значит ничего не сказать. Мы его обожали. Ему шёл восемнадцатый год, и он уже брился. У него был настоящий пистолет системы Коровина в жёлтой кожаной кобуре, всегда завёрнутой в полотенце, чтобы невзначай её не оцарапать. На левой руке у него была крохотная татуировка из трёх секретных букв. — Б.С.М.

Но мы-то знали тайный смысл этих магических букв и передавали его друг другу шёпотом. Три буквы обозначали: — Бригада Содействия Милиции.

 Пионервожатый Виталий Семёнович Гур был воспитанником детского дома, потому что родители потеряли его, где-то на вокзале, при посадке на поезд в первые дни войны. Кажется, у него была младшая сестра, но он в этом не был уверен…

В детском доме он с «молодых ногтей» начал играть в «тайного осведомителя милиции» и очень увлёкся этим. В то время все детдомовцы с промытыми мозгами увлечённо играли в слежку и всякую другую «шпиономанию». Мелкие поощрения, которые Виталий получал в благодарность за доносы от взрослых, он обожал. Он гордился ими. Виталий рано понял, вкус власти…

Правда, последние несколько лет он жил у отставного подполковника милиции Зубкова. Пенсионер Зубков «на пол ставки» работал инструктором по авиамоделированию в местном Доме Пионеров и ему приглянулся смекалистый Виталий.

Его прислуживание Советской милиции началось с того, что в первый день пребывания в доме Зубкова, Виталий подал ему в постель чай с тремя кусочками сахара и тапочки. Ему, детдомовцу, очень хотелось быть усыновлённым, и остаться жить у бывшего милиционера.

 Прошло несколько лет, Виталий окончил семилетку и вступил в Комсомол. Его очаровывала и завораживала общественная жизнь комсомольцев. Он наслаждался участием в народной дружине, ловлей хулиганов, облавами на пьяных алкоголиков. Он с удовольствием проводил время на комсомольских собраниях, совещаниях, слётах, фестивалях, составлял рапорты, докладывал старшим коммунистам обстановку. Когда в народной дружине объявляли об очередной «охоте» на стиляг*, которая заключалась в том, что комсомольцы и «бригадмильцы»* толпой окружали на улице свою жертву и ножницами отрезали набриолиненный «кок» на его голове и до колена распарывали ножницами узкие «стильные» брюки — там он был первым.

Авторитет, которым он пользовался у пионеров Первого Отряда, в лагере «Заря» был непререкаемым и безграничным. В те времена в пионерских лагерях можно было иногда встретить и еврейских детей. Те родители, которые считали, что антисемитизм администрации не принесёт морального ущерба их детям, отправляли их на лето туда.

В пионерском лагере, глядя на старших, Виталий Семёнович Гур откровенно издевался над пионерами еврейской национальности. Он называл их «Джойнтами», космополитами, «двурушниками» и «пособниками», хотя смысл этих слов понимал едва ли. Весь его словарный запас был почерпнут из передовиц газет «Комсомольская правда».

В его распоряжении постоянно были «шестёрки» — пионеры, которые прислуживали ему лично. И только ему. Они чесали ему пятки перед сном, утюжили его красный галстук, делились дополнительной провизией, что по выходным привозили им родители. И всё это только за то, что всемогущий пионервожатый позволял им любить себя и иногда брал их в лес пострелять из пистолета. Но чаще они любили его «просто так», из желания побыть с ним рядом. Дети в этом возрасте безумно тянутся к взрослым и пионервожатый умело использовал это. Примечательно то, что евреев среди «шестёрок» не было. То ли пионервожатый брезговал ими, то ли боялся, что они проболтаются обо всем своим родителям, то ли считал, что «шестёрки» — это его особые опричники и преданная ему «гвардия» и только они достойны чести по вечерам чесать его пятки. А может и потому, что еврейские дети сами тайно недолюбливали его?

Среди его преданных «шестёрок» очень сильно выделялся услужливостью пионер Игорь Глазко.

Как-то утром в середине июля, когда уже закончила созревать и полностью налилась соком земляника, пионервожатый Гур обратился к пионеру Игорю Глазко:

 –«Я смертельно болен и могу умереть в любую минуту» — сказал любимый пионервожатый. Единственное средство-это приём сильно действующих препаратов. Запивать водой их нельзя, их можно только заедать ягодами. Земляника подходит для этого. Сегодня мы должны идти в поход. Будем поливать цветы на могилах павших бойцов и партизан. Наш путь будет пролегать через земляничную поляну. Если вы увидите, что по дороге вдруг мне стало плохо и я упал, возьмите у меня в брючном кармашке для часов маленькую розовую таблетку, положите мне под язык, потом соберите крупной спелой земляники и положите мне в рот. Я проглочу её и постепенно приду в себя.

Слух о смертельной болезни старшего пионервожатого мгновенно разнёсся среди пионеров Первого отряда.

Все помрачнели, а Игорь Глазко подошёл к Мише Залмансону и сказал:

 — Ну что, доволен, буржуй? Довёл Виталия Семёновича? Теперь попробуй-ка мне ещё порадуйся! Я тогда с твоей еврейской жопы семь шкур спущу!

Когда после завтрака мы все пошли в сторону партизанских могил с крашенными жестяными звёздами, как и можно было предположить, мы должны были пройти через земляничную поляну. На теплом пригорке в окружении ровных, как стрела сосен росло невиданное количество крупной земляники. Нужно было только не лениться и нагибаться. Вдруг наш пионервожатый остановился и стал медленно оседать. Его тёмно-синяя морская пилотка подводника с офицерской кокардой упала рядом. Видно было, что ему стало очень плохо. Игорь Глазко, который шёл позади и не спускал глаз с пионервожатого, бросился к нему.

-«Умираю», — прошептал пионервожатый и закрыв глаза блаженно вытянулся на мягкой траве.

 — «Быстро, все ко мне»! — кричал Игорь, стоя на коленях и доставая из брючного кармашка вожатого лекарство.

-«Все собирают землянику для Виталия Семёновича! Если кто-нибудь, положит хоть одну ягоду себе в рот, тот будет иметь дело со мной! Я лично разобью его троцкистскую еврейскую рожу!

У Игоря были крутые кулаки, он был старше и на голову выше всех…

 Пионеры разбрелись по земляничной поляне. Собрав потную детскую ладошку земляники, они спешили ссыпать её в пилотку любимого вожатого и тут же опять устремлялись на сбор ягод.

Класть ягоды прямо в рот вожатого мог только один Игорь Глазко.

Я незаметно оказался на краю поляны. Вокруг меня земляники было видимо-невидимо. Бурые листочки, цвета меди, полинявшие от солнца, едва скрывали висящие на тонких стебельках тяжёлые, темно красные ягоды. Казалось, ещё немного, ягоды оторвутся и упадут на горячую июльскую землю. По своей величине они больше напоминали дикую клубнику. Через мгновение моя ладонь уже едва вмещала пригоршню спелых душистых ягод. Я смотрел на эти ягоды со страстным желанием их сейчас же съесть, и буря вкусовых ощущений вихрем проносилась в моём пересохшем рту. Я понимал, что строго предупреждён Игорем Глазко — первым подхалимом нашего пионервожатого. В то, что собирая ягоды и кладя их в бездонный рот любимого Виталия Семёновича мы спасаем его от смерти, я конечно не верил. Мне уже миновало одиннадцать лет и совсем дураком я не был.

Я, как зачарованный, смотрел на полную пригоршню ягод собранных мной и едва успевал глотать слюну, а мои челюсти при виде этого лакомства сжимались от спазмы, сводя меня с ума.

Теперь уже не помню, как я решился попробовать одну-единственную, самую большую зрелую ягоду… И через мгновение все они были мною съедены до конца.

Вдруг, передо мной, как из-под земли выросла грозная фигура Игоря Глазко. Выражение его лица было презрительным. Он посмотрел на меня с ненавистью и ударил меня в лицо.

–Это тебе за то, жидовский буржуй, что ты съел чужие ягоды! Ведь ты знал, что от этих ягод зависит жизнь нашего Виталия Семёновича!

 Кровь лилась из моего носа, как из водопроводного крана. Я лежал на теплом пригорке, среди ароматной земляники, совсем не чувствуя боли и сгорал от стыда. Я чувствовал себя изгоем коллектива и предателем великого всеобщего дела… Если бы кто-нибудь в это время поставил меня к стенке и стал завязывать глаза носовым платком, я бы сказал ему: — Не нужно платка! Стреляй! Я заслужил эту смерть!

Прошло тридцать лет. Я встретился с Мишей Залмансоном в Тель — Авиве. Я первый узнал его. Он теперь где-то что-то преподавал.

 –А помнишь, как Игорь Глазко разбил тебе нос? — спросил Миша.

 –Да помню. А где сейчас наш пионервожатый Гур?

 -О! Это интересная история. Его с нами больше нет. Он оказался вовсе не Гур, а Гуревич. В Тамбовском детском доме ему укоротили его еврейскую фамилию. Когда через радиопередачу его разыскала родная сестра Ревекка, он уже был закоренелым и законченным антисемитом и служил кадровиком при каком-то райкоме партии. Его старшие партийные товарищи по службе, узнав, что он вдруг оказался евреем, постоянно издевались над ним. Ещё хуже, чем он издевался над еврейскими детьми в пионерском лагере. Что делалось в его милицейской душе — знал лишь только один чёрт. Гур не смог вынести позора и унижений и пустил себе пулю в лоб…

А ты как?

-Я в порядке. Только с тех пор никаких ягод больше не ем.

 — Ну, пока, — сказал Миша Залмансон и исчез в недрах автобуса.

1984г.

Print Friendly, PDF & Email

28 комментариев к «Джейкоб Левин: МОЯ ЗЕМЛЯНИЧНАЯ ПОЛЯНА»

  1. Эй, друзья! А с чего вы Инну Беленькую вздумали обижать? Понимаю понимаю, что «руки чешутся кого-то покритиковать наотмашь», но Инну, всегда выдержанную и честную в своих высказываниях, в обиду не дадим! Хоть со штампами она, мне кажется, не совсем права. Тут не литературные штампы, а особенности эмигрантских воспоминаний, которые иногда педалируют некоторые летали.
    Так что хотитн ополчиться на кого-то — выбирайте тех, кто любит идти гурьбой и стрелять из-за угла, чтоб не узнали. Инна не из их числа. Зоил, который «редко тут бывает» и «переучился на врача»… определенно понял мою ремарку.

    1. «Эй», молодой человек, Вы, кажется, что-то перепутали. Ваши предупреждения a la » мы в обиду не дадим» явно не по адресу и мало подходят для литературной дискуссии. Здесь не две враждующие шайки и здесь не стреляют из-за угла. Каждый имеет право высказать свое мнение и не согласиться с чьим-то. К Инне прилетел только тот бумеранг, который она запустила.
      А насчет Ваших намеков «Зоил, который «редко тут бывает» и «переучился на врача»…я бы, на Вашем месте, был бы осторожнее. Форум для всех.

  2. Зоил: 14.06.2022 в 20:04
    И не жалко было ей самой времени написать мне такой длинный и тем не менее неубедительный ответ лишь с одной целью — макнуть автора рассказа…
    _____________________________
    Почему такой «длинный ответ»? Только по единственной причине — чтобы вы меня не обвинили еще и в голословности. А если бы я перешла на личности(как это делаете вы с автором), то он был бы зна-а-ачительно короче.

  3. Уважаемый Джейкоб,
    …»Думаю, что Вы догадались, какие «добрые помыслы» и «движения чистой души» руководят её тщеславием…»( это о комментариях И.Беленькой к Вашему рассказу).

    Чтобы переключить мозги, пересмотрел все еще раз. Действительно, не хочется тратить на нее время, т.к.ее тенденциозность налицо. И не жалко было ей самой времени написать мне такой длинный и тем не менее неубедительный ответ лишь с одной целью — макнуть автора рассказа…
    Мне тоже кое-что не понравилось в «Поляне», но это грамматические- синтаксические шероховатости. Сам рассказ, тем не менее — яркий, необычный и увлекательный. Это гораздо важнее. И по критериям, которые привел Ben Zvi — тоже все на месте.

    1. Дорогой «Зоил»
      Спасибо за Ваши хорошие слова. Пишу как могу.
      С 9.6.22 я не общаюсь с уважаемой И. Беленькой. Устал выслушивать, какой я плохой писатель. Н-а-д-о-е-л-о. потому, что я и сам это знаю.
      Джейкоб.

  4. Зоил
    — 2022-06-11 22:24:15(630)
    Мне кажется, Вы напрасно злоупотребляете этим советским штампом 60-х. Да и вообще — в чем Вы видите «клюкву», если пишите, что Вы «не о достоверности».
    _______________________________
    Насчет «штампа 60-х». Приведу небольшую цитату, «откуда есть , пошла земля русская»(конечно, не земля, а «клюква»):
    «Есть несколько версий, как и когда появился фразеологизм «развесистая клюква». Бытует мнение, что в первый раз это выражение прозвучало в 1910 году. Это была пародийная пьеса Б. Гейера, которую показали в театре Санкт-Петербурга. Речь в ней шла о молодой девушке, которую принудили выйти замуж за казака и разлучили с любимым. Несчастная вспоминает, как была счастлива с ним «в тени развесистой клюквы». Произведение высмеивало западные литературные клише с примитивными представлениями о русской жизни». — Читайте подробнее на FB.ru: https://fb.ru/article/355997/razvesistaya-klyukva-znachenie-i-proishojdenie-frazeologizma
    А теперь примеры для наглядности, правда, я уже писала. Когда в американском кинофильме про русских партизан показывают, как Грегори Пек в кожаных перчатках последней модели стреляет из пулемета – это «развесистая клюква», или когда потолок в вырытой в лесу землянке – высотой под два метра – это «развесистая клюква». А теперь вернемся к рассказу.
    Обожествление пионерами своего пионервожатого – это сплошная «развесистая клюква»: « Они чесали ему пятки перед сном», стреляли из его пистолета (заряженного!), когда он им разрешал. И конечно, дикий антисемитизм, поддерживаемый его верноподданными пионерами:
    «Все собирают землянику для Виталия Семёновича! Если кто-нибудь, положит хоть одну ягоду себе в рот, тот будет иметь дело со мной! Я лично разобью его троцкистскую еврейскую рожу!
    Как вам «троцкистская еврейская рожа»? Вот это тоже «развесистая клюква», как и вся история смертельной болезни» Виталия Семеновича. Кстати вы пишете: « Да и преувеличения я, например, там не вижу. Скорее, вижу это в Вашем комментарии:» потные ладошки…Бр-р-р…» Тоже смахивает на советские газетные штампы».
    Я не повторяю газетные штампы — так в рассказе: «Собрав потную детскую ладошку земляники, они спешили ссыпать её в пилотку любимого вожатого…»
    А сколько нестыковок, если не сказать, литературных ляпов в рассказе! «В то, что собирая ягоды и кладя их в бездонный рот любимого Виталия Семёновича мы спасаем его от смерти, я конечно не верил. Мне уже миновало одиннадцать лет и совсем дураком я не был», пишет герой рассказа.
    А после того, как ему разбили нос за то, что он посмел съесть ягоды, он сразу изменился (куда только что девалось!): «Я лежал на теплом пригорке, среди ароматной земляники, совсем не чувствуя боли и сгорал от стыда. Я чувствовал себя изгоем коллектива и предателем великого всеобщего дела… Если бы кто-нибудь в это время поставил меня к стенке и стал завязывать глаза носовым платком, я бы сказал ему: — Не нужно платка! Стреляй! Я заслужил эту смерть!»
    Но так может себя судить только тот, кто свято верил в «смертельную болезнь» пионервожатого.
    Я бы могла продолжить, но что меня смущает, так это двойственность моего положения. Отвечая вам, я соответственно полемизирую с автором. И автор ни разу не замедлил с ответом, обвиняя меня в «безапелляционности», «наскоках», «расправе» над ним и пр. Я бы предпочла , по совету автора, выбрать другой объект для критики. Так что дело за вами, Зоил.

  5. Уважаемая Г-жа Беленькая,
    Я — не частый гость на этом сайте, поэтому и опаздываю с ответами.
    Боюсь, что Вы явно погорячились, назвав меня «Зоилом наоборот,» а критику — беззубой. Просто я стараюсь соблюдать правила приличия и хамство не считаю зубастостью. Возможно, у нас разные критерии «зубастости». Соответственно, и оппоненты — тоже не Платоны).
    Теперь по существу. Автор — безо всяких «но» — талантливый, многогранный и эрудированный. И этот рассказ, тоже безо всяких «но» — замечательный.
    Вот про «клюкву», которой Вы промаркировали его, я никак не могу согласиться. Мне кажется, Вы напрасно злоупотребляете этим советским штампом 60-х. Многократное повторение — излюбленный прием, который использовали совковые агитаторы и газетчики для обработки мозгов. Это хорошо узнаваемо.
    Да и вообще — в чем Вы видите «клюкву», если пишите, что Вы «не о достоверности». В художественном преувеличении? Так это — художественная литература, а не медицинский протокол. Да и преувеличения я, например, там не вижу. Скорее, вижу это в Вашем комментарии:» потные ладошки…Бр-р-р…» Тоже смахивает на советские газетные штампы.
    И дрессированные пионеры, и истеричные КГБшники — это из жизни, что-то подобное приходилось и мне видеть. Так что Вы совершенно напрасно пытаетесь сформировать негативное отношение к автору, приклеивая ярлыки. Со стороны это хорошо видно.
    Мое первое академическое образование — московско-ленинградско- литературно-редакторское. К счастью, много лет назад на Западе мне пришлось переучиться на врача. Но «осадок остался»)… Поэтому и думаю, что имею определенное право «зоилить», причем и авторитеты тоже).
    Как говорится, «nothing personal». Остаюсь при своем мнении о достоверности и ПОЛНОЙ «анти-клюквенности».

    1. Дорогой Зоил, надеюсь Вы поняли что стоит за длинным перечислением придирок этой около-литературной дамы. Не тратьте на неё своё время. «Клюква — так клюква». Думаю, что Вы догадались, какие «добрые помыслы» и «движения чистой души» руководят её тщеславием. Джейкоб.

  6. Джейкоб: 09.06.2022 в 14:59
    _________________________
    Я и не собиралась больше вас беспокоить, потому что уже все было сказано. Но вот Зоил опять поднял тему «достоверности». Но я ведь не о ней говорю (в жизни еще не то бывает, как справедливо заметил Л.Беренсон), а о «развесистой клюкве», которая отличает ваш рассказ. Как это не понять? Не знаю

  7. Зоил:
    06.06.2022 в 17:43
    Опять, в который раз, поиски достоверности в художественном произведении… Опять попытка подменить субъект написанного автором своим, «более подходящим», текстом
    __________________________
    Вы , уважаемый Зоил, увидели то, чего нет (кстати, Вы какой-то Зоил наоборот, и критика довольно беззубая). Никто не отнимает у автора ни таланта, ни писательского мастерства. Даже, несмотря на «развесистую клюкву» в рассказе, которая бросается в глаза. Только представить эту сцену, когда мальчишки в своих потных ладонях держат собранную землянику и суют ее в рот своему якобы умирающему пионервожатому, помня о его предварительном указании. Б-р-р…
    Опять же финал, в который с трудом верится, когда разочаровавшись в своей службе в органах, бывший пионервожатый пускает себе пулю в лоб. В этой системе не бывает таких рефлексирующих особ. Туда такие сами не идут. А у героя рассказа как раз все задатки(и какие!) для этого имеются, как показал автор.
    А название красивое, сразу отсылает к шедеврам кинематографа. Но и только

    1. Дорогая Инна, ничего конструктивного я не увидел в Вашем очередном наскоке и припеве к старой песне: «так не бывает». Да ещё борьбу за свой авторитет. Я Вам дам дельный совет: найдите себе более подходящий объект, чем чья-то художественная литература. Там будет больше простора для конфликта. На сей раз я отчётливо увидал, что Вам совершенно безразлично с чем на меня наброситься. Безобидный рассказ «Моя земляничная поляна» никого, кроме Вас не задел и не обидел.
      Вам нужна лишь расправа. Продолжайте свои наскоки без моего участия. Джейкоб.

  8. Опять, в который раз, поиски достоверности в художественном произведении… Опять попытка подменить субъект написанного автором своим, «более подходящим», текстом.
    «Так как написал автор не бывает,а так как написал я — бывает». Почему же у рецензента вдруг исчезает и скромность и сдержанность? Да потому что он «без всякой драки может попасть в большие забияки»)).
    Такая уж судьба писателя.

  9. Дорогой Л. Беренсон,
    С возрастом я стал всё чаще задумываться о том, ЧТО на самом деле заставляет «профессиональных» критиков «браться за перо» и бесконечно «копипастить», покрывать буквми целые «простыни», не соглашаться, приводить бесчисленные ссылки, источники, ненавидеть своих протогонистов, и закипать при одном упоминании о нелюбимых авторах на «сайте». Это Тщеславие.
    А сколько усилий и сдержанности иногда требуется автору, вместо того чтобы послать нерадивого рецезента «подальше» начинать оъяснять ему свой «модус операнди»?
    А он-наш рецензент уже занят следующим автором и уже планирует и спешит, как бы свести с ним свои счёты.
    Всё это происходит потому, что оскорблённый и обиженный писатель часто забывает о своей прерогативе и предначертанности.
    А незадачливый и торопливый критик в этот момент не понимает, что пытаясь подменить субъект писателя своим «более важным» мнением незаслуженно обижает «мессенджера» и свидетеля событий, которые тот уже до него успел многократно выстрадать, и теперь только ждёт справедливого суда в «последней инстанции».
    Но ничто не может лучше унять Тщеславие критика совершающего «очередной лихой кавалеристский наскок», чем заслуженное безразличие автора.
    Думаю, что авторам нужно чаще вспоминать о своём писательском праве и не вступать в отношения с каждым праздношатающимся «мушкетёром». Джейкоб.

  10. Z.B.D.:
    Я свою меру знаю. Как под стол упал — так и мера.
    Тамбовский комар тебе товарищ! 🙂
    ———————————————-
    Под моим столом тамбовских нет. Один разлегся, подмосковский,
    он упал и еле дышит, ох 🙂

  11. И опять прочитал с интересом. Бывает — не бывает, всё бывает. В моей собственной жизни бывало такое, что никогда не бывает. Для меня, читателя, достоверность — не первый и не главный критерий оценки беллетристики (в отличие от публицистики и, конечно, научного текста). Есть что переживать, над чем задуматься, что вспомнить — и спасибо автору. Этот рассказ в каждой детали достоверен.
    И психологическая его основа убедительна: окружающая атмосфера вырастила и воспитала карьериста-властолюбца антисемита. Оказавшись евреем, он, мучимый гонениями и презрением, пустил себе пулю в лоб, что было для него (теоретически, а возможно, практически) нетрудно. Автор — графоман? Да, в точном переводе термина: любитель писать. За что ему и спасибо, добавлю: умеет писать разное и по-разному, не обещая в каждой строчке глубин мысли и чувства. Сайт — Мастерская, а не Парнас.

    1. Литературное произведение — штука многофакторная и многоуровневая. Перед тем, как что-то оценивать — стОит сначала обзавестись мало-мальски объективными критериями. Субъективные при нас… всегда.
      Не буду долго и нудно объяснять, что это такое — дам ссылку на шкалу оценки научно-фантастических произведений. Думаю, что они (критерии) подойдут +/- и к оценке литературных произведений.
      Критериев пять:
      Новизна;
      Убедительность;
      Человековедческая ценность;
      Художественная ценность;
      Субъективная оценка — без неё никак 🙂
      Больше здесь:
      https://altshuller.ru/rtv/rtv7.asp
      Кстати, даны примеры использования шкалы Фантазия-2 для оценки произведений. Это не какая-нибудь заумная хрень, а штука моногократно проверенная.
      Разумеется, «забивать микроскоом гвозди» — т.е. использовать шкалу для оценки любого расказа не стОит.

  12. Джекоб – Инне Беленькой
    А Вам пожелаю выбрать более подходящего писателя, пишущего с той достоверностью, которая больше устраивает Ваше воображение. Ведь по закону художественной литературы я решаю что писать, а вы — что читать.
    __________________________________
    «Настоящие графоманы часто настолько одержимы любовью к написанному ими, что забывают о том, что всё это должно нравиться читателям. В таком состоянии творческого процесса они легко пренебрегают и Вами, и некоторыми правилами приличия. При всех своих наклонностях и некоторых способностях к прозе или стихосложению они обладают довольно низкой этикой поведения. Человеческий фактор их совершенно не интересует.
    ……………..
    Эти люди не догадываются, что иногда нужно суметь побороть свою болезненную страсть, когда «не всякое лыко в строку». Они реагируют только на комплименты.
    …………………………………………
    Ведь главные участники великого таинства литературы — это они, а не мы».
    «»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»
    Как странно, что это писал один и тот же человек.

    1. Да, дорогая Инна, Вы привели здесь цитаты из моей статьи
      «Правила Римского Карнавала». Это о графомании.
      «Как странно, что это писал один и тот же человек»,пишите Вы.
      -Ничего странного нет. Я по-прежнему так думаю.
      Просто Вы несколько переусердствовали в своём недоверии ко мне и в азарте пренебрегли дружескими отношениями. Ваше право. Но в таком случае я получаю право перейти на рациональный тон разговора.
      Нельзя быть слишком безаппеляционной и увлекаться чьей-то критикой. Она всегда соседствует с обидой.
      И ещё хочу сказать: критикуя оставляйте место для сомнения, особенно, если это незнакомый Вам предмет. Вы можете свом неверием напрасно обидеть человека.
      Ваш вопрос о достоверности, «так бывает, а вот так не бывает» довольно стар и несколько наивен. В худ.литературе есть только два вида достовености: психологическая и гипотетическая. Остальное — предмет для споров и праздной болтовни. Это не я придумал.
      Если не доверяете моим описаниям реалий — не утруждайте себя чтением, «закройте эту книгу», и Вы сохраните свои нервы и дружбу.

      Но то что я графоман — так это бесспорно. Всегда им был и буду до тех пор пока я пишу книги и у меня есть читатели. Даже если это будет кого-то раздражать.))

      1. «В детском доме он с «молодых ногтей» начал играть в «тайного осведомителя милиции» и очень увлёкся этим».
        ==========================================================
        Д/домовский опыт у Вас явно отсутствует. «Сексотов»(скеретных сотрудников) там быстро перевоспитывали. Не воспитатели, воспитанники.

          1. «Не любо — не слушай, а врать не мешай» 🙂
            ))))))))))))))))
            И врать надо в меру, товарищ Ben-Dov,
            как говорил Феликс Д. Ульянову В.И. 🙂

          2. Я свою меру знаю. Как под стол упал — так и мера.
            Тамбовский комар тебе товарищ! 🙂

        1. Неужели? Значит «тайных осведомителей милиции» нигде и никогда небыло??

          Дорогой Л. Флят Израиль, вы можете сколько угодно гордиться своим детдомовским опытом, но я не хуже вас знаю и помню время шпиономании.

        2. Уважаемый Л. Флят,
          Д/домовский опыт не у всех присутствует. «Сексотов» в д/домах не всех сумели перевоспитать. Некоторые стали большими литераторами, покупают газеты, другие — знаменитыми авторами детективов (Ленька П.) и воспитывают мОлодежь в духе артели. И взагали — чуден мир Б-жий.

    2. Дорогая Инна, использовал чужой комп., поскольку мой временно заглох, и поставил коммент, адресованный Вам, от имени его хозяина. Если он у вас проявится под именем Yelena Levitis — это дубликат. Пожалуйста, проигнорируйте его.
      Ниже тот самый оригинальный текст:

      «Да, дорогая Инна, Вы привели здесь цитаты из моей статьи
      «Правила Римского Карнавала». Это о графомании.
      «Как странно, что это писал один и тот же человек»,пишите Вы.
      -Ничего странного нет. Я по-прежнему так думаю.
      Просто Вы несколько переусердствовали в своём недоверии ко мне и в азарте пренебрегли дружескими отношениями. Ваше право. Но в таком случае я получаю право перейти на рациональный тон разговора.
      Нельзя быть слишком безаппеляционной и увлекаться чьей-то критикой. Она всегда соседствует с обидой.
      И ещё хочу сказать: критикуя оставляйте место для сомнения, особенно, если это незнакомый Вам предмет. Вы можете свом неверием напрасно обидеть человека.
      Ваш вопрос о достоверности, «так бывает, а вот так не бывает» довольно стар и несколько наивен. В худ.литературе есть только два вида достовености: психологическая и гипотетическая. Остальное — предмет для споров и праздной болтовни. Это не я придумал.
      Если не доверяете моим описаниям реалий — не утруждайте себя чтением, «закройте эту книгу», и Вы сохраните свои нервы и дружбу.

      Но то что я графоман — так это бесспорно. Всегда им был и буду до тех пор пока я пишу книги и у меня есть читатели. Даже если это будет кого-то раздражать.))

  13. А что , мальчишке, хоть и с пробивающимися усиками, но не достигшему 18 лет, разрешалось носить табельное оружие, если он служил в Бригаде содействия милиции? Да к тому же еще давать из него пострелять ребятам из своего отряда(герой был вожатым). Мне кажется, все это очень далеко от реалий. Рассказ напоминает фильм про русскую жизнь, но сделанный иностранным производством. Помню один такой американский фильм про русских партизан во время Второй Мировой войны. Там красавец Грегори Пек принимает смертельный бой и стреляет из пулемета в дорогих кожаных перчатках последнего фасона. А землянка(так они ее себе представляют) – это помещение с потолком под два метра, со всякими аксессуарами(невиданными в русских деревнях, а уж тем более в лесу).

    1. Дорогая Инна, в те годы, после войны, нелегального незарегистрированного оружия было немало. Ваш покорный слуга в поисках «мачо» тоже в юности носил с собой нелегально пистолет системы Коровина. Когда мне исполнилось семьнадцать я понял, что так и до беды не далеко.
      Пусть лучше Грегори Пек останется объектом Вашей критики. Моё дело создать максимально гипотетитическую ситуацию в моём рассказе. А Вам пожелаю выбрать более подходящего писателя, пишущего с той достоверностью, которая больше устраивает Ваше воображение. Ведь по закону художественной литературы я решаю что писать, а вы — что читать.

      (Кстати именно тот эпизод с оружием, который Вам показался подозрительным, абсолютно, до боли правдив, он из моей собственной жизни. Но я понял, что в дальнейшем не должен Вам возражать. Вы не знаете лучше меня предмета о котором пытаетесь судить.) Джейкоб.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *