Александр Левковский: Три плитки американского шоколада

Каждая плитка шоколада состояла из двадцати квадратиков. Итого, в трёх плитках было шестьдесят квадратов. Мы с Мишкой сидели за кухонным столом и считали: если мама будет в день пить чай трижды, то за один раз она должна будет съесть два квадратика шоколада, заедая куском белого американского хлеба, который я выцыганил у …

Александр Левковский: Три плитки американского шоколада Читайте далее

Яков Ходорковский: Дед Антон и баба Анна

А «мертвая» овца встала, сказала «ме» и, как ни в чем не, бывало, почапала пастись дальше. Какая удача, что никто не видел этой сцены, мало бы нам не показалось. Вот тогда мы вспомнили слепого кинолога, встретившегося нам однажды на озере в Сосново, который, пощупав костяк Норда, сказал, что в его …

Яков Ходорковский: Дед Антон и баба Анна Читайте далее

Александр Локшин: Тайна регтаймов

Тут все просто — ни одно из прочих известных мне искусств неспособно столь выразительно использовать ритм. Ну, разве что поэзия может еще на что-то претендовать. Но она слишком уж эфемерна. Если умирает язык, то умирают и написанные на нем стихи. Разве неясно? Так что поэзия — это, в сущности, мыльный …

Александр Локшин: Тайна регтаймов Читайте далее

Дмитрий Раскин: Регина жертва харассмента

Здесь, как и должно быть по законам жанра, у него зазвонил мобильник. Мобильник лежал на другом конце стола, надрывался какой-то брутальной мелодией и отчаянно вибрировал. И он, опять-таки по законам жанра, не мог не броситься к телефону. Его расстегнутые штаны (когда только успел расстегнуть?) поползли вниз, он поймал их рукой, …

Дмитрий Раскин: Регина жертва харассмента Читайте далее

Леонид Анцелович: Секретное оружие

Как у каждой уважающей себя семьи, на случай войны в доме хранился неприкосновенный запас соли, мыла, муки и спичек. Проводив родителей, Димка немедленно конфисковал десяток коробок спичек, серка которых трансформировалась в порох и перекочевала в ненасытное чрево оружейного ствола. Сверху он запихнул пыж, вырезанный из дедова валенка, тщательно его утрамбовал, …

Леонид Анцелович: Секретное оружие Читайте далее

Александр Локшин: Новая голова Иван Петровича

Эта голова, к сожалению, уже больше никуда не годится. Поскольку у нее почему-то все зубы выбиты, уши оборваны, нос туда-сюда болтается… Наверно, вы ее неаккуратно в портфеле несли. Придется нам вашу бывшую голову утилизировать. А вместо нее пластмассовый протез поставить…

Александр Локшин: Новая голова Иван Петровича Читайте далее

Юрий Примаков: Октопий Иванович

Кошмары мучали всю ночь и только под утро он немного поспал. Проснулся он потому, что кто-то дергал его за нос. Володя проснулся и увидел на подушке ящерицу Матильду. Матильда поправила свой ошейник и начала пристально смотреть на Володю. Он не понимал ее сигналов, и она махнула лапкой и спрыгнула к …

Юрий Примаков: Октопий Иванович Читайте далее

Александр Локшин: Ариведерчи!

В дружеской беседе я никогда не вру. Другое дело при каких-нибудь особых обстоятельствах. В разговоре с незнакомым неприятным человеком я способен сказать не совсем то, что реально у меня на душе. Потому что нет смысла откровенничать с кем попало.

Александр Локшин: Ариведерчи! Читайте далее

Александр Бабушкин: Проза

Когда ты, наконец, привезла меня в эту выстраданную коммуналку, и в моей уже шестилетней жизни появился почти настоящий отец, всемудрый и, безусловно, самый справедливый на свете Бог Любви решил, что ты этой самой любви перебрала и разом сделал три компенсирующих хода: сначала на этом проклятом ядерном заводе взрывом на молекулы …

Александр Бабушкин: Проза Читайте далее

Александр Локшин: Надежда на выздоровление

Но надежда на выздоровление все-таки есть. Ты мой друг, и я не могу у тебя даже малюсенькую надежду отнимать. Пусть она даже иллюзорная. Все-таки дружба налагает…

Александр Локшин: Надежда на выздоровление Читайте далее

Никита Николаенко: Награды и золото

Как ни хотелось мне трогать семейные реликвии, но удержать их дома не удалось. Награды! За долгую трудовую жизнь отец заработал немало наград. Заслуженный тренер, заслуженный изобретатель. Ведомственные награды и грамоты. Он хранил их в небольшом деревянном сундучке, в рундуке, как называл его старик по матросской привычке. Там же лежала коллекция …

Никита Николаенко: Награды и золото Читайте далее

Александр Локшин: Кикимора

Ну, если от кикиморы — то пожалуйста, — сказал я великодушно. — Кикиморы в наше время — вообще редкость. А тут еще такие разговорчивые… Где ж ты ее раздобыл, Родиоша? И, главное, скажи — у тебя что-нибудь с ней было?

Александр Локшин: Кикимора Читайте далее

Валерий Рапопорт: Времена года

Долго ли, коротко ли, но мы добрались до хрустальной горы. Облетев её несколько раз, мы промёрзли до последней косточки, пока не увидели проблеск света в одной из пещер недалеко от вершины. Войдя в пещеру, мы увидели такую картину.

Валерий Рапопорт: Времена года Читайте далее

Александр Локшин: Научный способ

Саня, ты козел конченый и ничего не понимаешь в науке, и вообще все опошлил. Я-то имел в виду совсем другое. Что оно, время чертово, в норме тихонько себе пульсирует как кровь в человеческих жилах, а не равномерно струйкой, как вода из-под крана течет.

Александр Локшин: Научный способ Читайте далее

Михаэль Верник: Из цикла «Осколки в сердце»

Тут дверь на этаж отворилась и в коридор ступил советский офицер. Он показался всем гигантом, этаким каменным гостем. Вошёл, неумолимый как судьба, и все затихли. Не было смысла продолжать поиски схронов и спасительных уголков. Все поняли, что они как на ладони у этого строгого командира и концлагерное прошлое совсем не …

Михаэль Верник: Из цикла «Осколки в сердце» Читайте далее

Александр Локшин: История Горешуткина

Любовь теперь, как ты знаешь, — наша главная государственная ценность, без которой не прирастает народонаселение… Которое, в свою очередь, тоже необходимо для построения нашего же счастливого будущего! И нашей благополучной старости!

Александр Локшин: История Горешуткина Читайте далее