Тут дверь на этаж отворилась и в коридор ступил советский офицер. Он показался всем гигантом, этаким каменным гостем. Вошёл, неумолимый как судьба, и все затихли. Не было смысла продолжать поиски схронов и спасительных уголков. Все поняли, что они как на ладони у этого строгого командира и концлагерное прошлое совсем не прошлое, а, в лучшем случае, будущее, если настоящим не будет смерть.
ИЗ ЦИКЛА «ОСКОЛКИ В СЕРДЦЕ»
Перемещённая
«Чтоб ты знал, моя мать была убеждённым членом компартии. И не рядовым», — сказал мне ни с того, ни с сего пожилой пациент — религиозный выходец из Румынии. Оказывается, там у него было светское детство, сдобренное коммунистическими догмами, что роднило его со мной и вызывало интерес к истории его матери — партийной активистки.
«Так вот, — продолжил он, — мать мне рассказывала, как в один из дней еврейская девочка из бессарабского местечка обратилась истовой коммунисткой.
Это было в конце мая сорок пятого, когда освобождённые из концлагерей превратились в «перемещённые лица» и страны-победители стали тасовать их между собой в соответствии с зонами влияния. Так моя шестнадцатилетняя тридцатикилограммовая мама оказалась в Черновцах, где её и таких же доходяг подруг разместили в пятиэтажке общежития. В первый же день всех перемещённых призвали громкоговорителем на построение во дворе. «Акция, акция», — прокатилось среди человекотеней знакомое по гетто понятие. Все, не сговариваясь, поспешили на верхний пятый, в поисках спасительных закутков на этом дарящем ещё несколько минут свободы последнем этаже.
Снизу слышался грузный топот, а наверху продолжались отчаянные метания под безнадёжный рефрен: «Акция, акция».
Тут дверь на этаж отворилась и в коридор ступил советский офицер. Он показался всем гигантом, этаким каменным гостем. Вошёл, неумолимый как судьба, и все затихли. Не было смысла продолжать поиски схронов и спасительных уголков. Все поняли, что они как на ладони у этого строгого командира и концлагерное прошлое совсем не прошлое, а, в лучшем случае, будущее, если настоящим не будет смерть.
Офицер заговорил… И моя мать стала враз коммунисткой. Потому что в одночасье поверила — это самый правильный строй, раз при нём еврей может стать полковником, как этот офицер, обращающийся к ним на идиш.
Ну, не смешно ли?» — совсем невесело закончил он.
Улыбка мамы
Женщина открыла глаза, улыбнулась, сказала: «Сервус, папА!» — и снова уснула. Заглянул её сын. Попросил разрешения вкатить инвалидное кресло из комнаты ожидания. Вкатил, законопослушно направился к выходу, ожидать окончательного пробуждения матери после наркоза. Уже в его спину я спросил: «А что означает «сервус»? И почему «папА?»»
Спина замерла. Он обернулся ошеломлённый:
— «Сервус» — приветствие, принятое в нашей семье. А почему ты спросил?
— Это твоя мама сказала мне едва проснувшись.
— Мама? Сказала?! Господи, да она уже лет шестьдесят кроме жалоб ничего не произносит. Жалобы, стоны, вздохи, плач. Так и живём.
— Знаешь, она ведь мне улыбнулась.
— Улыбнулась?! — мой собеседник, пожилой мужчина, заплакал, — Я не видел улыбку мамы с детства. Война догнала её в пятидесятом, вскоре после моего рождения. Депрессия. Да ты ведь сам знаешь, если бы не эти ежемесячные процедуры электрошока, она бы уже прекратила есть совсем. Слушай, человек, пусти меня к ней, когда она отходит от наркоза. Я хочу видеть мамину улыбку.
— Придёте через месяц, напомнишь. А при чём тут «папА»?
— Белый халат.
— Не понял.
— Её отец, мой дед, был врачом в Будапеште. В сорок четвёртом всю семью отправили в Освенцим. Вышла оттуда только она одна. Видно, просыпаясь после наркоза, она думает, что ты, это её отец.
Через месяц я дождался её ровного дыхания, ритмичного биения монитора, скрыл под простынёй предплечье с торчащим из цифры «2» лагерного номера венозным катетером (бедняга анестезиолог не нашёл вену в других местах), снял кислородную маску, накинул на сына халат и оставил его возле койки, задёрнув шторку. Через несколько минут оттуда прошелестело: «Сервус, папА!»
25 апреля 2017 года
Действительно, очень хороши рассказы, трогательные до слез. Заставляют в который раз подумать, что миром правит цикличность. Проскрипит виток колеса — и люди опять очеловечиваются. Время собирать камни, даже осколки камней. А потом — ржавое колесо снова сдвинется и все вокруг другое. Никто не верит, этого не может быть, мы жили на одной улице… Оказывается, может
Ася Крамер: 04.04.2025 в 21:55
Действительно, очень хороши рассказы…
—————————————————————
Спасибо, уважаемая Ася Крамер!
Оба рассказа очень понравились.
Действительно очень.
Спасибо и удачи в «так держать!».
Benny B: 04.04.2025 в 20:10
Оба рассказа очень понравились.
———————————-
Спасибо большое, уважаемый Benny B.
Постараюсь так держать.
Труднее всего писать коротко. А вы это блестяще сделали. Высокого удельного веса слово. Спасибо.
Viktor Kagan: 04.04.2025 в 18:56
Труднее всего писать коротко.
——————————————
Спасибо за понимание, уважаемый коллега! И за поддержку!
Сильная проза, очень. Наверное еще и потому, что всё в ней — правда. И прекрасное название цикла. И родные Черновцы в тексте. Город, в который я не смог приехать в этом феврале, чтобы похоронить маму… Теперь и у меня есть похожий «осколок в сердце». Пишите еще — Ваша проза очень кинематографична. Я буквально видел полковника, говорящего на идише, как буквально видел сошедшего с ума во время немецкой оккупации Города черновицкого раввина, в военных дневниках Константина Симонова. Спасибо Вам!!!
Олег Татков: 04.04.2025 в 16:46
…родные Черновцы в тексте. Город, в который я не смог приехать в этом феврале, чтобы похоронить маму…
——————————————
Спасибо за отзыв, Олег. Мы старые виртуальные знакомые. Я Вас помню по Проза .ру.
А сейчас из-за этой ру. в нашем родном Днепре в последних числах последнего декабря мы не смогли быть на похоронах
моей тёщи и на могилу выбраться не скоро. Их бомбят каждый день. Так что я Вас понимаю и сочувствую как никто другой
Дорогой Михаель. Прочитал и рассказ и комментарии к нему. Потрясен. Спасибо
Lev Kabzon: 04.04.2025 в 15:27
——————————
Спасибо Вам за тёплые слова, дорогой Лев!
«Офицер заговорил… И моя мать стала враз коммунисткой. Потому что в одночасье поверила — это самый правильный строй, раз при нём еврей может стать полковником, как этот офицер, обращающийся к ним на идиш.»
Похожая история у моего деда. Только у него спасителем в то чудовищное время был не полковник, говорящий на идиш, а советская армия, организовавшая эвакуацию населения из европейской части Союза в Казахстан. Дед родился в многодетной, очень религиозной семье, получил религиозное образование. Вернувшись после войны в родные места, увидев ужасающие последствия Катастрофы, почти полностью уничтоженную общину, он до конца своих дней больше никогда не возвращался к религии.
***
Память о матери.
https://www.facebook.com/100028358749390/videos/1998311110568327/
Cпасибо, BORIS.
А моих прадеда и прабабку никто не спас.
Впрочем, что там давняя история чужого государство, когда своё не смогло уберечь граждан 7.10
Осколoк оставила одна фраза: «Сервус, папА!»,
напомнившая СЕРВУС, МАДОННА польского поэта К.И. Галчинского
—————————————————————————
К.И. ГАЛЧИНСКИЙ
(перевод Д.Самойлова)
* * *
СЕРВУС, МАДОННА
Пускай иные книжки пишут. Право,
пусть слава их гремит, как колокол стозвонный,
я книжек не пишу, и ни к чему мне слава,
сервус, мадонна.
Не для меня спокойных книг свеченье,
и солнце, и весна, и луг благовонный,
для меня — дождливая ночь, и ветер, и опьяненье,
сервус, мадонна.
Одни были до меня, другие придут позже,
ведь жизнь бесконечна, а смерть бездонна.
И все это со сном безумца схоже,
сервус, мадонна.
Это ты вся в калужницах желтых, святая,
в цветах моего детства — тиха и бессонна,
я веночек сплетаю, грязь росою смываю,
сервус, мадонна.
Не презирай венок поэта — лоботряса, а может, и труса,
которого знают редакторы и слуги закона,
ведь ты моя мать, и возлюбленная, и муза,
сервус, мадонна.
1929
Cпасибо, что поделились замечательными строками.
Сервус!
Это только кажется, что два рассказа о разных историях.
Оба рассказа — о возрождении.
В первом — реагентом(«Реагент относится к тем же составляющим элементам химии, что и все прочие. Он является химическим реактивом, приводящим в действие необходимый состав и активируя реакцию. — Читайте подробнее на FB.ru: https://fb.ru/article/385304/chto-takoe-reagent-i-kak-on-ispolzuetsya-v-byitu) стал язык, ИДИШ, на котором заговорил с узниками фашистского лагеря советский полковник.
Идиш, который маму пожилого пациента из Рымынии превратил из узницы в убеждённую коммунистку.
Во втором — реагентом стал белый халат врача. Тяжело больная пациентка, страдающая тяжёлейшей депрессией, возвращается к жизни.
Так показалось мне. Рассказы — о возрождении.
Спасибо, что поделились впечатлением, дорогой коллега и давний знакомый по Прозе.
Рад вашему прочтению этих текстов.
Всего вам доброго в наступающем Новом году.
Спасибо — ВАМ!
Жаль, что закрыли свою страницу в Прозе и жаль, что «Время ни на миг не остановишь»…
Слово реагент классической химией отдает… Душевный порыв мне кажется лучше, ну или в крайнем случае — триггер. Мое мнение — не навязываю…