Серафима Лаптева: Фантазии на тему…

 169 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Алые лодочки лепестков образуют веселую карусель вокруг короткого жесткого стебля. А яркие черные выпуклые «горошины» на лепестках — словно скамеечки для желающих покататься. И я знаю, что по ночам легкие маленькие эльфы кружатся на этой карусели.

Фантазии на тему…

Алое чудо на весеннем рассвете

Серафима Лаптева

— А мне, батюшка, привези аленький цветочек красоты невиданной, которого бы не было краше на белом свете…

— Аленький цветочек не хитро найти, да как же узнать мне, что краше его нет на белом свете?

Ах, сколько прекрасных художников — числом, говорят, не менее тысячи — не жалея красок, старались помочь купцу выполнить просьбу любимой меньшой дочери! На страницах книг, на обложках глянцевых расцветал загадочный цветок то пышной розой, то кудрявым пионом, приветливой мальвой, нежной лилией, тюльпаном печально поникшим…

Испытывая откровенную симпатию к молодой девушке, красавице писаной, мы тоже поспешили на помощь. И прямо скажем, путь наш не был усыпан розами и лилиями. Минуя, и даже предвзято игнорируя, окрестные сады, леса и парки, мы — согласно сказочному сюжету — отправились в страны заморские, за тридевять земель, в тридевятое царство, в тридесятое государство. По этому адресу мы и обнаружили первые следы аленького цветочка.

…Несколько дней подряд шли проливные дожди. А когда однажды утром вновь засияло солнце, Вильям Дампьер (William Dampier) не поверил своим глазам — вместо унылого, безрадостного пейзажа перед ним расстилался роскошный, невиданной красоты цветочный ковер.

Дампьер наклонился и сорвал один алый цветок. Создал же Господь Бог такую красоту! Отважный мореплаватель, суровый морской волк, отчаянный авантюрист, капитан первого корабля, пришедшего в Новую Голландию под Английским флагом, позволил себе минуту счастья, любуясь волшебным цветком на весеннем рассвете одна тысяча шестьсот девяносто девятого года. И даже много лет спустя, он не мог забыть “этот глубокий красный цвет необыкновенной красоты”.

***

Но умывшись в струях дождя, напившись с запасом влаги, безымянный цветок надолго, на сто с лишним лет снова спрятался от людского глаза, сохранившись лишь в легендах, в рассказах моряков, купцов, путешественников, посетивших Новую Голландию — так первоначально называлась еще незнакомая миру Австралия.

***

А тем временем путешествие наше продолжалось, и вскоре нас поджидало новое открытие. Нечаянной, тихой радостью расцвел алый цвет в сердце другой красавицы писаной — не купеческой дочери, а «беглой крепостной девки по имени Пелагея».

… Темной, глубокой ночью дворовая девушка Пелагея вместе с отцом (а мать ее давно померла), крепостным крестьянином, сбежала из помещичьей усадьбы. Конечно, знали, что объявят их в розыск, знали, что жестокий барин имеет право самолично определять наказание за побег, что «за предержательство беглых крепостных и за представление им обеспечения» тоже полагалось суровое наказание. Все было предусмотрено, «чтобы беглым людям пристанища нигде не было». И если все таки две безмолвные тени растворились в ночи, значит, не в силах уже было сносить обиды и унижения, и другого спасения от злой судьбы не было. Люди подсказали — надо пробираться в Астрахань, там легче затеряться…

***

В Астрахани прожила Пелагея двадцать с лишком лет, школу жизни прошла нелегкую, но впечатлениями богатую. Служила в домах купеческих. Жизнь купеческую, быт, нравы и обычаи хорошо выучила и крепко запомнила. За расторопность, за честность, за практическую смекалку доверили ей ключи от кладовых, погребов и амбаров, и стала Пелагея называться ключницей, старшей, стало быть, над другими слугами.

***

Через Астрахань шла торговля с Кавказом, Закавказьем, Средней Азией, Ираном, Индией. Вместе с товаром и с попутным ветром привозили корабли из дальнего плавания и еще кое-что не менее ценное. Давайте-ка вспомним:

«Царь Салтан гостей сажает
За свой стол и вопрошает:
«Ой, вы, гости-господа,
Долго ль ездили? Куда?
Ладно ль за морем иль худо?
И какое в свете чудо?»

Непременный, обязательный разговор! Жажда свежей информации. Что? Где? Когда? Новости, торговые, военные, политические, финансовые, а еще легенды, сказки, фантастические истории, необыкновенные приключения — все было столь же важно, как и яркие восточные ткани, драгоценные камни, ювелирные украшения, оружие, пряности…

Долгими вечерами, словно зачарованная, слушала Пелагея дивные истории. В заколдованных замках жили красавицы-принцессы. Прекрасные королевичи сражались с трехголовыми драконами. Просыпались спящие царевны, прилетали жар-птицы, расцветал волшебный алый цветок. Сапоги-скороходы и ковры-самолеты во мгновение ока переносили сказочных героев на край света, а шапка-невидимка помогала исчезнуть в нужный момент.

***

Однажды и в ее собственной судьбе случился крутой, почти сказочный поворот. Проведала Пелагея, что прежних ее господ, жестоких помещиков Алакаевых, больше нет, и что досталась она теперь другим господам, добрым и справедливым. И вскоре объявилась она из бегов в Аксакове. Приняли ее очень милостиво, а она, вернувшись в родные места, принесла с собой необыкновенное свое дарование сказывать сказки, коих знала несчетное множество.

***

«Пришла Пелагея, немолодая, но еще белая, румяная и дородная женщина, помолилась Богу, подошла к ручке, вздохнула несколько раз, по своей привычке всякий раз приговаривая: «Господи, помилуй нас, грешных», села у печки, подгорюнилась одной рукой и начала говорить немного нараспев: «В некиим царстве, в некиим государстве…». Это вышла сказка под названием «Аленький цветочек», — вспоминал записавший сказку Сергей Тимофеевич Аксаков.

В кружевном плетении былей и небылиц, в соединении бродячего сюжета (La Belle et la Bête) с русской жизнью, бытом купеческим, характерами, с устоявшимися оборотами речи рождалась прекрасная сказка русского фольклора. И так искусно, с заботливой любовью сумела Пелагея пересадить заморский цветок на русскую почву, что сказку эту читала и по сей день читает вся Россия.

***

Кстати, сказка сказкой, а был ли на самом-то деле цветочек тот аленький, может, его и не было? Слышать-то о нем многие слышали, да вот видеть не удавалось. Мы продолжали поиски, и тут нам новая подсказка вышла.

…В 1770 году молодой ученый-натуралист Джозеф Бэнкс приплыл в Австралию вместе со знаменитым капитаном Джеймсом Куком. Неизведанный континент поразил его изобилием удивительных и еще неведомых птиц, амфибий, млекопитающих и растений. Это крупное научное открытие пробудило живейший интерес выдающихся европейских ученых, ботаников, коллекционеров, мореплавателей, любознательных путешественников, практичных купцов, хитрых авантюристов, чистых романтиков, мечтающих увидеть Синие горы и пожать лапу Кенгуру. Несмотря на трудности долгого плавания, они на всех парусах устремились в Южное полушарие, в небе которого вместо знакомых созвездий ярко горел легендарный Южный Крест, сверкала путеводная звезда Канопус, поразительно переливался бледный свет Магеллановых облаков.

***

Среди судов, посещавших Австралию, были и русские корабли. Пушечным салютом приветствовали австралийцы русских моряков. Снабжали их свежей водой, провизией, дровами и всем необходимым для продолжения плавания. До сих пор сохранились на берегу залива четко вырезанные на камнях имена судов «Аполлон», «Мирный», «Рюрик». «Где бы путешественнику ни случилось остановиться, он везде будет хорошо принят, ему с самою дружелюбною учтивостью покажут всё, что есть примечательного, и он увидит, что величайшее гостеприимство царствует на всем пространстве колоний», — записывал в дневнике 20-летний выпускник Царскосельского лицея Ахиллес Шабельский, Юноша с именем героя Древней Греции сам вызвался отправиться в кругосветное путешествие и был назначен на трехмачтовый шлюп «Аполлон» переводчиком.

***

Однажды, любуясь роскошным закатом, гуляющие по набережной сиднейцы увидели, как большое купеческое судно под всеми парусами величаво входит в бухту между грозными обрывами Северного и Южного мысов. Давайте позволим себе представить, пусть даже с большой игрой воображения, позволим себе представить, что это тот самый корабль из сказки, и поздравим смелого купца с благополучным прибытием в Terra Incognita. Здесь, у этих берегов надеялся он товар продать затридорого, купить затридешево и найти подарок для младшей дочери. Увы, среди диковинных цветов, трав и деревьев безымянный аленький цветочек не значился.

Зато обнаруживаются интересные совпадения впечатлений и переживаний сказочного купца с реальными впечатлениями морских офицеров и путешественников, чьи рассказы, письма, воспоминания об Австралии заполняли в начале 19 века страницы газет и журналов.

***

«Бродит купец по лесу дремучему, непроездному, непроходному. Смотрит назад — руки не просунуть. Смотрит направо — пни да колоды, зайцу косому не проскочить. Смотрит налево — а еще хуже того. Поворотил он назад — нельзя идти. Направо, налево — нельзя идти…»

«По мере того как мы углублялись в лес, деревья становились все больше и больше и наконец достигли чудовищных размеров. Некоторые стволы поднимались на высоту свыше ста пятидесяти метров и достигали тридцати метров в обхвате. Груды бурелома преграждали нам путь. Лес как бы смыкался вокруг нас. Мы вступили в дикую и совершенно безлюдную страну». Похоже, что в обоих случаях речь идет об одной и той же, «тридесятой стране» — Австралии.

***

Так что же купец — прекратил поиски? Нет, не такой у него нрав! Преодолев все трудности, вышел он на поляну широкую, посреди которой дворец стоит «весь в огне, в серебре и золоте и в каменьях самоцветных». А возле дворца «вдруг видит он на пригорочке зелёныим цветет цветок цвету алого, красоты невиданной и неслыханной. У честного купца дух занимается, и возговорил он голосом радошным:

— Вот аленький цветочек, какого нет краше на белом свете, о каком просила меня дочь меньшая, любимая».

Отважный капитан Дампиер и сказочный русский купец, разделенные временем, никогда не были знакомы друг с другом, но как поразительно схожи их чувства при встрече с чудесным алым цветком!

Купец нашел то, что искал, а мы еще продолжаем поиски, хотя чувствуем, что хэппи энд уже не за горами. И еще одна подсказка нам на подмогу вышла.

***

…Еще никто из всех прежних путешественников не заходил так далеко в глубь таинственного материка. Песчаная пустыня, бесплодная красная земля, отсутствие воды, слепящее солнце, угнетающая жара останавливали многих. Капитан Чарльз Стёрт, знаменитый исследователь внутренних районов Австралии, вместе с проводниками, местными жителями совершил несколько экспедиций в труднодоступные районы страны. Он нашел много новых растений, множество птиц и доселе неизвестной породы попугаев. Он открыл две небольшие реки и одно селение, жители которого прежде никогда не видали европейцев. Никто не заходил так далеко, но страсть первооткрывателя звала Стёрта еще дальше. Он снова и снова вспоминал книгу Вильяма Дампиера «Путешествие в Новую Голландию в 1699 году». Там наряду с географическими, метеорологическими, морскими, ботаническими и прочими важными наблюдениями содержались сведения о безымянном алом цветке редкой красоты, растущем в условиях аридного, то есть сухого и жаркого климата. Можно ли было потерять эту ниточку?!

Шаг за шагом, следуя описаниям Дампиера, Стёрт нашел загадочный алый цветок!

Чувство высокой радости стало наградой за перенесенные испытания. Теперь он был вправе дать доселе безымянному цветку имя.

Строгий и добросовестный ученый классифицирует растение по всем правилам. Отнеся его к семейству бобовых, Стёрт скромно назвал цветок «Горошек пустыни». Наука добавила к названию еще одно слово, имя ученого — «Sturt’s Desert Pea».

***

«Самый красивый цветок, который я видел в Австралии, был Клиантус Дампиера, или Горошек пустыни капитана Стёрта». — Один путешественник написал эти слова в 1862 году. Может быть, они верны и сегодня?

— Конечно, верны! Горошек пустыни и сегодня один из самых известных дикорастущих цветов Австралии — говорит доктор геологоминералогических наук Лев Натапов. — Цветы находятся под защитой Закона, их нельзя рвать без особой к тому надобности…

И словно подтверждая сказанное, мелькает фотовспышка. Так вот она — цель наших поисков! Алые лодочки лепестков образуют веселую карусель вокруг короткого жесткого стебля. А яркие черные выпуклые «горошины» на лепестках — словно скамеечки для желающих покататься. И я знаю, что по ночам легкие маленькие эльфы кружатся на этой карусели, хотя иному читателю это, и даже всё сказанное выше, может показаться просто плодом авторской фантазии.

***

Выражаю глубокую благодарность историкам Елене Говор (Австралийский национальный университет) и Александру Массову (Санкт-Петербургский морской технический университет), чья замечательная книга «Когда мир был широк» не только доставила мне удовольствие от ее чтения, но и помогла не заблудиться на тропинках моего сказочного журналистского путешествия.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *