Леонид Смиловицкий: По следам еврейских кладбищ Беларуси. Старые Дороги

 1,353 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Рядом с кладбищем пристроились гаражи и какая-то ремонтная организация. Такое я уже видел во многих местах. Хочется верить, что при расширении строители не станут теснить кладбище, не будут беспокоить прах усопших земляков. Евреи Старых Дорог, которые покоятся на кладбище, заслужили это.

По следам еврейских кладбищ Беларуси

Главы из будущей книги
Старые Дороги. Новое кладбище

Леонид Смиловицкий

Продолжение. Начало

 Леонид Смиловицкий В Старые Дороги меня привез Семен Дмитриевич Бородич из Дараганово. Семен Дмитриевич работал учителем истории, потом участвовал в создании в Дараганово краеведческого музея, много сделал для того, чтобы сохранить память своих земляков, погибших в годы Холокоста.

Старые Дороги сегодня — это центр одноименного района Минской области, на реке Салянка, в 148 км от Минска, железнодорожная станция на линии Барановичи-Осиповичи, связан автодорогами с Бобруйском и Слуцком, форпост на границе между восточными и западными районами Белоруссии. Еврейская (хасидская) община впервые упоминается в Старых Дорогах в начале XVIII в. по переписи 1897 г. здесь проживало 555 евреев, в 1923 — 1213 евреев, в 1926 — 1050 евреев, в 1939 — 1085 евреев или 28,6% от общего населения.

До революции 1917 г. в Старых Дорогах евреям принадлежали аптека, три бакалейные, галантерейная и мануфактурная лавки. Раввином был Хаим Пейсахович. В 1921 г. через Старые Дороги прошли отряды Булак-Балаховича, которые под предлогом борьбы с советской властью устроили погром и убили тут около 90 евреев. В 1926 г. выходцы из Старых Дорог организовали в Евпаторийском районе Крыма еврейскую земледельческую колонию «Октябрь» (62 чел.).

Кладбище в Старых Дорогах — это молчаливое свидетельство того, что произошло с евреями Беларуси в ХХ веке. Внешне все выглядит благополучно. Кладбище действующее, сужу об этом по тому, что последнее захоронение сделано в 2015 г. Чисто, убрано, нет следов ветхости, и разрушения. Досмотрено, есть ограда, но для человека, имеющего представление о еврейской традиции, много говорящего. В центре кладбища — монумент памяти 800 жителей Старых Дорог, погибших в годы войны, но вместо слова «евреи» написано — «мирные граждане». Нет и слова «Холокост». В чем же дело? Начинаю выяснять и вот, что удалось установить.

Вход на новое еврейское кладбище г. п. Старые Дороги по ул. Московская. Фото Л. Смиловицкого, август 2017 г.

После выхода моей книги «Катастрофа евреев в Белоруссии, 1941-1944 гг.» (Тель-Авив, 2000 г.) я стал получать письма читателей, которые содержали если не упрек, то укор в том, что я не все рассказал о трагедии Холокоста в республике. Люди готовы были поделиться своими историями, воспоминаниями. В ответ я предложил написать все, о чем они хотели мне сообщить. Начали приходить письма, в том числе из Старых Дорог. Часть этих материалов я использовал для подготовки статей для Энциклопедии Вашингтонского музея Холокоста «Концлагеря и гетто 1933-1945 гг.» — The United States Holocaust Memorial Museum Encyclopedia of Camps and Ghettos 1933-1945, vol. 2 Ghettos in German-Occupied Eastern Europe. Ed. Martin Dean (Bloomington: Indiana University Press in association with the United States Holocaust Memorial Museum, 2012). Знал бы я тогда, что через 17 лет попаду в Старые Дороги и своими глазами увижу места, о которых писал в своей книге. Вот когда пригодились еще раз эти письма. Некоторых из авторов уже нет в живых, но их бесценные свидетельства сохранились. Послушаем их голоса.

К лету 1941 г. в Старых Дорогах проживало не менее одной тысячи евреев. Население верило официальной пропаганде о том, что в случае войны враг будет разбит на чужой территории. Люба Букенгольц вспомнила, что жители слышали о приближении войны, но только появление беженцев из Польши их насторожило. (Архив автора. Письмо Любови Букенгольц из Старых Дорог, 13 января 2000 г.)

При объявлении войны организованной эвакуации не было. Все мужчины призывного возраста ушли в армию, а их семьи оказались предоставленными самим себе. Одна часть населения попыталась покинуть местечко самостоятельно, а другая — осталась, не подозревая об угрожавшей смертельной опасности. Главными мотивами тех, кто не решился уехать, было нежелание расстаться с имуществом, состояние здоровья, преклонный возраст, ожидание скорой победы Красной Армии. Успели спастись те, кто до 26 июня 1941 г. сумел добраться до ближайшей узловой станции железной дороги в Осиповичах — эшелоны с беженцами ушли в Среднюю Азию, на Урал и Сибирь.

Маня Ансолис спаслась потому, что училась в Минске, и не смогла вернуться к родителям в Старые Дороги, она из Гомеля выехала в Киргизию. Елена Купцова с мамой и бабушкой дошли пешком до Рогачева, откуда их вывезли по железной дороге в Сызрань Куйбышевской области. Бася Дубина приехала к маме в декретный отпуск из Москвы и 19 мая 1941 г. и родила сына. 24 июня 1941 г. она с младенцем на руках, родителями и родственниками мужа ушла к Бобруйску. На поезд они смогли сесть только в Орше, откуда их отправили в Казахстан. Часть евреев попала в окружение, и вынуждена была вернуться домой (Письмо Мани Ансолис из Ашдода, 23 марта 2001 г.)

Старые Дороги были заняты немецкими войсками 28 июня 1941 г. Полицейский участок открыли в здании бывшей милиции по Первомайской улице, а начальником полиции стал Субцельный. Гетто (около 750 чел.) устроили в четырехугольнике улиц Урицкого, Горького, Свердлова и Кирова. Оно не было огорожено колючей проволокой и охранялось только с помощью патруля (Письмо Николая Блюменштейна из Старых Дорог 27 января 2001 г.).

Отношение местных жителей Старых Дорог к евреям с приходом немцев изменилось. Одни не скрывали свой антисемитизм и грабили евреев, а другие — сочувствовали и пытались помочь с риском для своей жизни. Врач Шапелко спрятал в больнице двух еврейских женщин, а когда это стало известно, доктора повесили. По обвинению в укрывательстве евреев и содействии партизанам замучили агронома Кунбина и Анну Королеву. (Неизвестная «Черная книга». Свидетельства очевидцев о Катастрофе советских евреев, 1941-1944 гг. Москва-Иерусалим, 1993 г., с. 267).

Единичные расстрелы евреев, комсомольцев и советских активистов проводились в Старых Дорогах постоянно. Среди первых жертв оказались врач Лившиц и его сыновья (Письмо Николая Блюменштейна из Старых Дорог 27 января 2001 г.) По свидетельству советского военнопленного Сипнова, бежавшего из Старых Дорог, группу евреев, включая женщин и детей, нацисты загнали в реку с криками: «Выкупайся, грязная жидовня!» Когда же люди пытались добраться до противоположного берега вплавь — начали стрелять, никто из реки живым не вышел (Материалы ЧГК СССР, ГАРФ, ф. 8114, оп. 1. д. 961, л. 328). Несколько десятков евреев в Старых Дорогах было расстреляно 6 августа 1941 г. (М. Ботвинник. Памятники геноцида евреев Беларуси. Минск, 2000 г., с. 80).

Ликвидация гетто в Старых Дорогах была назначена на 19 января 1942 г. Немецкий карательный отряд при содействии белорусской полиции конвоировал оставшихся к тому времени в живых узников по дороге Бобруйск-Слуцк к песчаному карьеру урочища Кашарка. Обреченных раздели на морозе и расстреляли в заранее подготовленном месте. В тот же день были убиты евреи в деревнях Верхутино, Горки, Паскова Горка и Языль Стародорожского района (Памяць. Стародорожский район. Историко-документальная хроника городов и районов Беларуси. Минск, 1998 г., с. 117).

Спастись из Старых Дорог удалось только нескольким десяткам молодых евреев, которые под разными предлогами смогли выбраться из местечка до ликвидации гетто и присоединиться к партизанам (Еврейский мир (США), № 718, 13 августа 1998 г.)

Среди тех, кто оказался у партизан, был Самуил Гольдберг. Его приняли в отряд им. Кирова по рекомендации Алексея Иванова — довоенного врача, уроженца д. Подаресье Стародорожского района, как бывшего квартиранта Гольдберга (письмо Елены Купцовой из Хайфы, 22 августа 2002 г.)

Историческое (дореволюционное и довоенное) еврейское кладбище в Старых Дорогах находилось за нынешней улицей им. Карла Маркса. На этой территории сейчас жилые дома, детский сад, стоматологическая клиника. Его снесли не немцы, а советские «деятели» в 1963-1964 гг., когда понадобилось выгодное место для нужд города. Лишь несколько надгробных памятников родственники успели перенести на новое кладбище. Одним из них, установленном в центре кладбища, я залюбовался. На камне серого гранита была высечена надпись с глубоким смыслом.

Памятник Иегуде Лейб Фрайнкману 1917 г., перенесенный на новое кладбище по ул. Московская. Фото 2017 г.

Мой докторант Леон Гершович сделал литературный перевод:

Известный и уважаемый господин, великий в знании Торы и благочестия, человек богобоязненный, беспокоящийся о речах, исходящих из его уст, находящий красу и хорошие мысли, с помощью веры правил страхом своим, приятными были его манеры, с Богом и людьми, с добрым сердцем, соблюдавший заповеди, всегда уважающий раввинов и мудрецов, реб Иегуда Лейб, сын Цви Фрайнкман, умер в возрасте 73 лет в канун святой субботы (пятницу) 20 числа месяца сивана 5678 г. (май-июнь 1917 г.), да пребудет он на небе, а душа его будет вплетена в узел жизни.

Примечательно, что эти слова были написаны ровно сто лет назад. Знал бы реб Иегуда Лейб, сын Цви Фрайнкман, которому они были посвящены, что ждет его земляков, что станет со Старыми Дорогами после 1917 г.

Старые Дороги были освобождены от немецкой оккупации 28 июня 1944 г. Отдельные еврейские семьи вернулись в местечко из эвакуации. Им разрешили вселиться в сохранившиеся дома и вернули часть имущества, права на которое удалось подтвердить.

Усилиями родственников и земляков на новом кладбище по ул. Московская перезахоронили останки погибших из урочища Кашарка.

Памятник Хане Кацнельсон, перенесенный на новое кладбище по ул. Московская. Фото 2017 г.
Памятник Давиду Резнику, перенесенный на новое кладбище по ул. Московская. Фото 2017 г.

В 1962 г. на собранные скромные средства на кладбище был установлен общий обелиск. Инициатором обновленного памятника стал профессор Зиновий Лившиц, возглавивший группу бывших жителей Старых Дорог, которые разъехались по разным городам Советского Союза. Согласие исполкома на строительство памятника было получено под предлогом 40-летия победы в Великой Отечественной войне. Это разрешение дали только при условии, что на памятнике не будут упомянуты евреи, слово «гетто» и еврейская атрибутика. Так на памятнике, открытом в 1975 г., появилась надпись по-русски: «жертвам фашизма» (письмо Баси Дубиной из Тель-Авива 22 февраля 2002 г.)

На кладбище по ул. Московская продолжили хоронить тех, кто вернулся из эвакуации, воевал в партизанах и Красной Армии, или приехали сюда на работу из других мест. Там сегодня два памятника. Первый — в виде высокой стелы с надписью, а второй — в виде большого пятиугольного камня.

Памятники жертвам Холокоста в Старых Дорогах. Фото 2017 г.

Я иду между рядами могил. Нет выделенных рядов мужчин и женщин. Каждая могила огорожена металлическим забором, что не принято у евреев. Считается, что таким образом можно защитить прах, преданный земле, от посягательства со стороны — позаимствовано у христиан. Почти все надписи сделаны на русском языке, а не на иврите, как того требуют правила устройства захоронений. Это говорит о том, что ни своего родного языка (идиш), ни языка молитвы (иврит) потомки евреев из Старых Дорог не знают. Очень редко можно встретить на надгробии религиозную символику — изображение шестиконечной заезды или семисвечника. Значит, большинство усопших были светскими людьми. Евреи Старых Дорог, как и всей Беларуси и Советского Союза, вступали в партию, были активными участниками строительства жизни на социалистический лад. Многие из них искренне верили, что добровольная ассимиляция, как и отказ от религии, национальной традиции — это путь к равенству и возможность обеспечить лучшее будущее своим детям.

Сегодня о еврейском кладбище в Старых Дорогах по ул. Московская заботится городское коммунальное хозяйство, а не евреи, которых почти осталось. Только этим можно объяснить, что ворота и общая ограда кладбища без еврейских символов. На входе даже нет указания, что перед вами именно еврейское кладбище. Есть только прикреплённый лист бумаги, на котором я читаю странные слова:

Распорядок работы кладбища: с 9.00 до 17.00.
Перерыв на обед: с 13.00 до 14.00.
Выходной — суббота и воскресение

Хорошо ещё, что не написано «режим работы», как по всей республике. Помечаю в блокноте телефон ответственного лица — Михаил Дмитриевич Дмитрук. На всякий случай, звоню, чтобы задать несколько вопросов. Автоответчик предлагает проверить, правильно ли набран номер.

Рядом с кладбищем пристроились гаражи и какая-то ремонтная организация. Такое я уже видел во многих местах республики (Речица, Мядель, Телеханы, Червень и др.). Хочется верить, что при расширении производственных площадей строители не станут теснить кладбище, претендовать на его место, не будут беспокоить прах усопших земляков. Евреи Старых Дорог, которые покоятся на кладбище, заслужили это. За свой век они так много сделали, чтобы владельцы гаражей и ремонтных мастерских жили в достатке и комфорте. Позволим себе на это надеяться.

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

6 комментариев к «Леонид Смиловицкий: По следам еврейских кладбищ Беларуси. Старые Дороги»

  1. «Согласие исполкома на строительство памятника было получено под предлогом 40-летия победы в Великой Отечественной войне. Это разрешение дали только при условии, что на памятнике не будут упомянуты евреи, слово «гетто» и еврейская атрибутика. Так на памятнике, открытом в 1975 г., появилась надпись по-русски: «жертвам фашизма»»
    —————————————————————————————-
    Моему тестю, 23 июня 1941 года ему исполнилось 18 лет, именно из Старых Дорог удалось убежать от немцев. Вот как он пишет об этом:
    «В первый месяц сорокового года мы покинули любимый нами Гомель и переехали в Старые Дороги, город, в котором жила со своей семьей и преподавала моя старшая сестра.
    Я стал учиться в единственной в Старых Дорогах средней школе, где, вскоре, как и в Гомеле, оказался в числе отличников. Двадцать первого июня 1941 года в нашей школе состоялся выпускной вечер, на котором мне вручили аттестат отличника. Он давал мне право в течение пяти лет поступать в любой вуз страны без экзаменов. Но жизнь внесла свои коррективы. На следующий день мы узнали о вторжении немцев в нашу страну. Мимо нашего города сразу же потянулись бесконечные вереницы беженцев. Двадцать шестого июня 1941 года я сидел у своего школьного товарища, когда к нам прибежала моя взволнованная сестра Лиза: “Ты что сидишь? Весь город уходит!” Я немедленно бросился домой. В дорогу мы собрались буквально за считанные минуты. Лиза быстро одела свою маленькую дочку, и мы с мамой, не взяв даже смены белья, заперли свою квартиру, в которую уже никогда не вернулись, и влились в ряды беженцев. В конце концов мы оказались в эвакуации, в одной из деревень Изберзеевского района Тамбовской области.»
    Не будь этой успешной эвакуации, вряд ли тестю удалось бы дожить до 98 лет.

    В тексте статьи необходимо исправить » … 40-летие победы», ведь даже в 75 году, когда был установлен памятник, прошло лишь 30 лет.
    На памятниках погибшим евреям писали «советские граждане». Интересно, а что писали на памятниках на ту же тему, но поставленных в память местного населения? Писали там, например, «здесь покоятся белорусские граждане»?

  2. Напротив нас по ул.Октябрьская.д1 в г.Старые Дороги жила семья доктора Анны Яковлевны Индиман+ Ансолис дядя Ефрем(работал на нефтебазе) и их дети Лариса и Яков.Это замечательная дружная семья, которая помогала жителям всей улицы.Мы общались, как самая близкая родня! Семья евреев Казаковых, Лившиц.Гольдбергов! Левины, Кацнельсон= Заслуживают Самой высокой оценки человечности и порядочности.Ныне жива ещё Полина Лазаревна Гринберг.! Дай Бог Вам Здоровья на долгие годы за освещение этой темы. С искренним уважением Галина Андреевна Пастушонок гражд.РБ.

  3. Доброго дня, случайно нигде не попадались фамилия Мнускины?
    Хаим Абрамович
    Гинда Берковна
    Ханна
    Берк

  4. Уточнение: фамилия Иегуды-Лейбы — Фрейнкман. Отчество — Гиршевич (Цви — это Гирш). Это мой прадед. Он был мельник и жил не в Старых Дорогах, а на выселках деревни Горки (в Новоселках)

  5. В любом случая, цикл статей просто блестящий, если так назвать описываемые горести.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *