Генрих Иоффе: АТАМАН КАЛЕДИН. «ГОСПОДА, ГОВОРИТЕ КОРОЧЕ…»

 614 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Помнится в наши дни, во времена «горбачёвщины» на одном из зданий на Тверской улице (близ Кремля) был укреплён большой баннер с надписью «Говори!». Так назывался спектакль, шедший в театре им. Ермоловой. Сам Горбачёв (подобно Керенскому) и его приспешники, говорили взахлёб, иной раз доходя до словоблудия. К чему они пришли – известно.

АТАМАН КАЛЕДИН.  «ГОСПОДА, ГОВОРИТЕ КОРОЧЕ…»

Генрих Иоффе

Февральская революция положила конец «России Молчаливой» и превратила ее в «Россию Говорливую». Ее захлестнула волна митингов, собраний, заседаний, совещаний и т.п. Там говорили всласть, брали реванш за многие годы молчания. А под этот «говор» в стране шли разброд и развал. Надо сказать, что, пожалуй, всем радикальным переменам присуще «развязывание языка». Помнится в наши дни, во времена «горбачёвщины» на одном из зданий на Тверской улице (близ Кремля) был укреплён большой баннер с надписью «Говори!». Так назывался спектакль, шедший в театре им. Ермоловой. Сам Горбачёв (подобно Керенскому) и его приспешники, говорили взахлёб, иной раз доходя до словоблудия. К чему они пришли — известно.

Но вернёмся, как писал протопоп Аввакум, «на первое». В конце августа 1917 г. Верховный главнокомандующий, генерал Л. Корнилов двинул войска на Петроград. Они должны были провести «зачистку» столицы, «центр говорения», от революционных и демократических организаций. Не вышло. Корниловский путч провалился. Главари его (сам Л. Корнилов, А. Деникин, А. Лукомсий и др.) были арестованы. Но каким-то странным был этот арест. Охрану нёс Текинский полк, сформированный из всадников-туркменов, бывшего конвоя Корнилова, лично ему преданного. Арестованных поместили в здание гимназии городка Быхов, примерно в 50-ти км от Могилева, где находилась Ставка Верховного главнокомандования. Начальником штаба Ставки после провала «корниловщины» Керенский назначил генерала Н. Духонина, в душе, как и многие другие генералы и офицеры Ставки, корниловца. Благодаря этому была установлена и обеспечена связь между «быховскими сидельцами» и Ставкой. Она контролировала и ориентировала их. Быховские «арестанты», свободно разгуливали во дворе своей «тюрьмы» или, сидя за накрытым столом, строили планы. Приходили к заключению, что пока у власти Временное правительство, а в Быхове для них благоприятный режим, им не следует предпринимать каких-либо действий. Но если к власти прорвутся большевики, Корнилову и другим по сигналу из Ставки необходимо будет покинуть Быхов и уходить. Куда? Они знали куда: на Дон.

 Арест Корнилова и его сподвижников в Ставке проводил по просьбе Керенского бывший начальник штаба Верховного главнокомандующего (при царе) и Верховный главнокомандующий (при Керенском, до мая 1917 г.) генерал М. Алексеев. Он не хотел, отказывался, но в конце концов согласился. Полагают, что на это его подвигло желание облегчить положение арестованных. Это, скорее всего, так, но нельзя исключить и того, что была ещё одна, более важная причина. Генерал Алексеев глубоко переживал свою значительную роль в содействии отречению Николая Второго и последовавшего затем развала в армии и стране. Он искал пути борьбы с этим. И понимал, что без Корнилова и корниловцев в этой борьбе не обойтись. И потому считал, что нужно оставить для них возможность манёвра. Алексеев полагал, что борьба с революцией, большевизмом в центре страны проиграна и начинать ее теперь нужно с окраин, с казачьих областей, и, прежде всего, с самой большой — Донской. У генералов была вера в казачество, его консервативные традиции, враждебность революции. Когда в день большевистского восстания находившийся в Питере Б. Савинков предложил Алексееву ударить по большевикам, он отказался…

 После ареста корниловцев некоторое время Алексеев жил в Смоленске, откуда в сентябре приехал в Петроград, где был избран в так называемый предпарламент — совещательный орган при Временном правительстве — фактически пустую политико-партийную говорильню, с ни к чему не обязывающими голосованиями. Для подлинной деятельности Алексеева предпарламент был прикрытием. А она состояла в деятельности подпольной организации (называемой «Алексеевской»), которая занималась нелегальной переброской на Дон, в Новочеркасск офицеров –добровольцев. Там они направлялись в один из домов на Барочной улице. Всяческую поддержку им оказывал Донской атаман А. Каледин и его люди. Сам Алексеев направился в Новочеркасск в день, когда большевики «штурмовали» Зимний.

Алексей Каледин родился в 1861 г. в станице Усть –Хоперской. Окончил Константиновское и Михайловское военные училища и Николаевскую Академию Генерального штаба с причислением к нему. Его послужной список впечатляет: он прошёл путь от командира взвода артбатарей до командующего 8— й армией Юго— Западного фронта. В знаменитом Брусиловском прорыве эта армия наголову разгромила противника. Каледин был награждён Золотым Георгиевским оружием и другими высшими боевыми наградами. Февральскую революцию он не принял, особенно его отвращала так называемая демократизация армии, проводимая Советами и Временным правительством. Он был отчислен в резерв, а на родном Дону Большой войсковой круг выдвинул его кандидатуру в атаманы (после Февраля атаманы не назначались, а избирались). За Каледина проголосовало подавляющее большинство.

Как только в Новочеркасск пришло известие о восстании большевиков, Каледин ввёл в области войска Донского военное положение. Тем не менее, большевики Дона потребовали от Каледина сложить власть. 28-го октября они провозгласили Советскую власть в Ростове. Каледин начал вооружённые действия, двинув свои войска к северу. Драматизм событий нарастал. 9-го ноября Ленин, Сталин и прапорщик Н. Крыленко, назначенный Совнаркомом Верховным главнокомандующим, потребовали от Духонина прекратить военные действия и немедленно начать мирные переговоры с немцами. Духонин ответил, что это не его компетенция, она принадлежит законно избранному правительству. Тогда в Могилев был направлен вооружённый отряд солдат и матросов во главе с Крыленко. Узнав об этом, Духонин решил перевести Ставку в Киев, под прикрытие Украинской Рады, но этому воспрепятствовал Могилевский Совет. И тут Духонин совершил шаг, за который заплатил жизнью. Он тайно направил в Быхов связного, полковника Кусонского, сообщившего Корнилову и другим генералам о том, что они должны немедленно уходить на Дон. И они ушли. Каледин в Новочеркасске ждал их. А Духонин… Духонина линчевала толпа из вошедшего в Могилев отряда Крыленко. С тех пор выражение «отправить в штаб Духонина» стало означать убийство, расстрел.

В первой половине декабря 1917-го г. все «быховские генералы» находились в Новочеркасске. Был создан триумвират: Корнилов — Алексеев — Каледин, взявший на себя руководство подготовкой к предстоящей вооружённой борьбе. Задумывалась своего рода русская Вандея, но с победным исходом. Поначалу казалось, что дело пошло. 15 декабря калединцы, действуя совместно с алексеевско — корниловскими добровольцами, взяли Ростов и вышли на линию Мариуполь — станица Каменская. Но дальше на север двинуться не смогли. Революционная волна не могла не «пошатнуть» Дон. В казачьих верхах опасались превосходства Советской России и готовы были искать пути к миру при условии автономии или даже сепаратизма Дона и вообще казачьих областей. Казаки, возвращавшиеся с фронтов мировой войны, не жаждали опять взяться за оружие, тем более совместно с добровольческими офицерами, которых они считали «белой костью». Обострялся конфликт между казачеством и так называемыми иногородними, требовавшими земельного уравнивания. Малоимущие казаки откликались на большевистскую пропаганду и вступали в революционные отряды. В станице Каменской образовался ВРК во главе с Ф. Подтелковым и М. Кривошлыковым. Корявые речи Подтелкова на Войсковом круге вызывали смех калединцев. Подтелков не смущался. «Смеётесь? — говорил он. — Придёт срок — плакать будете». Красные, которыми командовал В. Антонов-Овсеенко, надвигались с севера. В конце января Корнилов и Алексеев сообщили Каледину, что добровольцы покинут Дон. Каледин был потрясён, однако нашёл в себе силы собрать войсковое правительство. Начались было долгие дебаты. Но Каледин оборвал их:

 — Господа, время не ждёт. Говорите короче. Ведь от болтовни погибла Россия!

Вернувшись домой, он зашёл в свой кабинет. Через некоторое время там раздался выстрел. Каледин поступил так же, как генерал А. Крымов, застрелившийся после провала корниловского путча. А в начале февраля добровольцы (около 4-х тысяч) покинули Дон. Начался их знаменитый Ледовый поход. Генерал Алексеев написал в письме родным: «Мы уходим в степи…Можем вернуться только, если будет милость Божья.»…

Print Friendly, PDF & Email

8 комментариев к «Генрих Иоффе: АТАМАН КАЛЕДИН. «ГОСПОДА, ГОВОРИТЕ КОРОЧЕ…»»

  1. Уважаемый Виктор, Вам кажется главным одно, мне — другое.
    ИМХО именно этим абсолютно не имеющим отношение к теме оскорблением того, что мне, и не только мне, представляется прекрасным временем для страны и для евреев страны, автор и показал, что «каким он был, таким и остался».

    1. В это прекрасное время (в первой половине 1990 г) из страны, полной надежд, зрабатывая в кооперативе ~700р в месяц, когда в в магазинах (в Белоруссии) ещё многое было, а то, чего не было можно было купить на рынке или переплатив — я и уезжал в Израиль. Уезжал… за трудностями и приключениями — мне интересно было себя испытать на прочность…
      Думал, что уезжаю от хорошего к, возможно, плохому, а оказалось… наоборот…

    2. Свобода слова, перемещений, собраний и, вообще, свобода не была завоёвана ни ширнармассами, ни диссидентами, при всём уважении к ним, ни, тем более, автором этой статьи. Она была подарена народам СССР, и не только СССР, Михаилом Сергеевичем Горбачёвым. И только благодаря этому этот автор может жить там, где ему нравится, писать на темы ему интересные и плевать в людей, которым он фактически обязан всем этим. А мог бы счастливо жить в первом в истории гос-все рабочих и крестьян, писать про закрома Родины и «доставать» , а не покупать кусок колбасы.

  2. Григорий, я никого к лику святых не причислял, не жалеть, что мы уехали я начал сразу как приехал, насчёт лёгкости написания — так я же и написал, что автор — профессионал.

    1. Я тоже не пожалел — даже ни разу «в гости» не съездил за тридцать два года. Но я не показатель от слова «совсем» 🙂

  3. во времена «горбачёвщины»
    /////////////////
    Хорошо показывает мЫшление автора.
    Ну а на его «К чему они пришли – известно» — действительно известно: кто-то «пришёл» в Израиль, кто-то в Америку, ну а автор — в Канаду.
    Недавно сайт массово возмутился, когда я одного из бывших бойцов идеологичского фронта назвал именно «бойцом идеологическго фронта», впрочем и сегодня считающего этих своих защитников «проходимцами».
    И как вы видите, он не один, тот автор.

    1. Сэм, вы, похоже, Горбачёва причислили к лику святых за то, что он нас (евреев) выпустил. Тогда и Путина причисляйте за то, что мы не жалеем, что уехали 🙂
      А статья написана легко и хорошо, как и другие статьи автора.

    2. Сэм!
      Мне кажется, вы выбрали не главное в этом очерке. Очерк интересен, мне кажется, не «неправильной ориентацией» автора, а теми историческими подробностями, которые, думаю, большинство из нас не знало. И изложено всё без каких-либо идеологических сентенций, обязательных для публикаций в нашей стране до конца 1980-х.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *