Эдуард Гетманский: Еврейское книгопечатание в Российской империи

 231 total views (from 2022/01/01),  1 views today

В царской России были очень крупные книжные собрания, принадлежавшие российским библиофилам — евреям, их судьба очень интересна и примечательна.

Еврейское книгопечатание в Российской империи

Эдуард Гетманский

Связь еврейского народа с книгой необычайно глубока и насчитывает не одно тысячелетие. Создателем еврейской книги в современном смысле этого слова считается основоположник раввинистической литературы Саадия (бен Иосеф) Гаон. Он первым писал на арабском языке по вопросам еврейской религии, права, философии и филологии. Данное в Коране определение еврейского народа как народа книги 1, то есть вдохновленного богом Писания, было принято не только последователями ислама, но и многочисленными народами мира. Оно впоследствии получило расширенное толкование, отразившее беспримерную тягу еврейского народа к науке, знаниям, его любовь и живой интерес к художественной литературе, как к своей, так и к мировой. Широкому распространению еврейской книги способствовало изобретение типографского станка, а участие евреев в культурной жизни эпохи Возрождения привело к появлению у них обширной светской литературы. Сразу после изобретения около 1440 года Иоганном Гутенбергом книгопечатания, оно некоторое время оставалось исключительно достоянием христиан. Первыми еврейскими печатниками стали римские евреи Овадий, Менашше и Биньямин, которых между 1469 и 1472 годами в монастыре Субиако около Рима обучили книгопечатанию немцы К.Свайнхайм и А.Паннарц. Издав в это время комментарии Нахманида к Пятикнижию, евреи стали активно участвовать в книгопечатании и не только еврейском. Оно почиталось многими евреями «венцом всех наук», а труд печатника — «святым ремеслом», которое сродни написанию книги. Нововведению, прежде всего, противились переписчики книг, возникли и галахические проблемы, в том числе вопрос о возможности распространять печатанием Тору, тфиллин и мезузы. Религиозные авторитеты в XVI-XVII веках установили, что Тора для публичного чтения должна быть только рукописной, равно как и тфиллин, и мезузы. Книгопечатание оказало глубокое влияние на религиозную и культурную жизнь еврейских общин и образование.

Еврейское книгопечатание имеет древние и богатые традиции. Достаточно сказать, что значительное число книжных инкунабул, т.е. книг, изданных до 1501 года, составляют еврейские книги. По имеющимся сведениям к концу XV века было издано 175 еврейских книг 2. Самая ранняя еврейская книга с полными выходными данными — это комментарий Раши к Пятикнижию, который издал Аврахам бен Гартон бен Ицхак 18 февраля 1475 года в Реджо-ди-Калабрия. Ему же приписывают выдающееся по мастерству исполнения четвертое издание «Божественной комедии» Данте (Неаполь, 1477). Тираж еврейских инкунабул был относительно велик и доходил до 400 экземпляров, они печатались на отличной бумаге, причем одно и тоже издание выходило в стандартном и более крупном формате (подарочные издания). 36 из дошедших до нас еврейских инкунабул напечатаны были на пергаменте. От XV века дошли сведения о 22 еврейских типографиях (12 — в Италии, 9 — на Пиренейском полуострове, 1 — в Константинополе). И в дальнейшем по мере развития книгопечатного дела еврейские книги издавались в большом количестве и относительно большими тиражами. Каждый еврейский печатник имел собственный набор шрифтов, которые вначале очень напоминали рукописные. Печатник долгое время был также издателем и распространителем своей продукции. В XVI веке появилась должность корректора, которую занять мог лишь ученый.

Первая половина XVI века была «золотой порой» еврейского книгопечатания в Италии, где ведущими мастерами до 1526 года была семья Сончино. Крупным центром еврейского книгопечатания в XVI-XVII веках стала Венеция благодаря высокому качеству изданий печатни Д.Бомберга, которая выпустила около 200 книг на иврите. Запрет в 1553 году папой Юлием III Талмуда и связанной с ним раввинистической литературы на некоторое время почти прервал еврейское книгопечатание. В 1563 году папа Пий IV разрешил выпуск раввинистической литературы, исключая Талмуд, тем не менее, полные или частичные издания Талмуда, продолжали выходить, изуродованные церковной цензурой. Важнейшим центром еврейского книгопечатания после Италии был Стамбул, куда книгопечатание было завезено изгнанниками из Испании. В Центральной Европе начало еврейского книгопечатания было положено в 1512 году в Праге группой печатников во главе с Х.Шахором. Позже появились еврейские печатни в Кракове, Познани, Люблине и Львове, затем в Каире, Измире, Амстердаме, Франкфурте-на-Майне, Берлине, Вене, Страсбурге и Париже. В XVIII веке еврейское книгопечатание постепенно перемещается в Центральную Европу, а затем и в Восточную Европу, книги на иврите печатались в Брно, Праге, Межирове, Олексинице, Славутах, Остроге, Дубно и Порицке.

Еврейское книгопечатание в пределах Российской империи имеет свою историю. Отсутствие еврейских типографий в Литве и Польше заставляло раввинов в конце XVIII века печатать свои произведения за границей. Еврейские книги в то время были исключительно религиозного содержания. После третьего раздела Польши, когда вся Литва отошла к Российской Империи, Екатерина II манифестом от 30 октября 1794 года приказала сосредоточить все литовские типографии в городе Гродно. В этом году и была основана первая еврейская типография 4. Впрочем, это была первая официально разрешенная еврейская типография, так как в конце XVIII века еврейские типографии существовали в небольших городах — Шклове, Кореце, Кременце и некоторых других, которые печатали очень много еврейских книг, сохранившиеся и в настоящее время. Правда, полиграфическое качество книг было невысоким — сероватая бумага, нечеткая печать, скудное оформление титульных листов. Тем же манифестом императрица ввела цензуру, в том числе и для еврейских книг. Историк российского еврейства П.C.Марек писал в 1888 году: «Но помимо этой правительственной цензуры наш народ выработал себе и другого рода цензуру. Роль цензора играло общественное мнение, и никто и ничего не мог писать вопреки народным воззрениям и верованиям: позорное отлучение грозило провинциальному автору, а его произведению костер. Книга всегда играла в нашей истории первостепенную роль: она регулировала все стороны нашей жизни, она руководила нашим застоем, она же заставляла нас делать удивительные, порой даже рискованные скачки. Что же мудреного, если народ зорко следил за печатным словом и выработал даже особый цензурный устав со своеобразными играми предупреждения и пресечения» 4.

Но в конце XVIII века помимо введенной правительственной предварительной цензуры для еврейских книг существовала так же, как бы неофициальная предварительная цензура. Во-первых, она была связана с типографщиком, который брал заказ на печать только в том случае, если она соответствовала его личному мировоззрению 5. Во-вторых, большое значение в выходе в свет еврейской книги играло духовенство, которое бдительно следило за религиозными и нравственными интересами евреев, под их контроль попадала всякая мысль, тем более печатная. Так как светская еврейская литература полностью отсутствовала, поэтому авторы, по большей части раввины, прежде чем издать книгу предварительно заручались одобрением со стороны более или менее авторитетных сотоварищей. Их согласие заменяло цензорское «печать дозволяется», кроме того, играло роль рецензии вместе с рекламой. Но именно в это время разгорелась непримиримая борьба между хасидами и миснагедами, которая вызвала сильную литературную полемику. Естественно обе враждующие партии не могли печататься в одной гродненской типографии. Но разрешение этого вопроса пришло как ни странно со стороны правительства. Павел I, придя к власти, отменил вышеупомянутый манифест своей матери — Екатерины II и позволил устраивать типографии на всей территории Литвы, но при условии, что печать будет находиться под неусыпным контролем правительственной цензуры. Кроме того император велел учредить особую цензуру в Риге для еврейских книг, печатаемых за границей, и первыми цензорами были назначены Моисей Гекиль и Иезекиил-Давид Леви 6.

С правительственного решения около 1793 года появляется еврейская типография в Вильне, а немного позже и в других городах Литвы. Впрочем, в Вильне к тому времени уже работала «левая» типография Ромма, основанная в 1789 году. Светская еврейская литература к началу XIX века в России практически отсутствовала, да и, впрочем, она и не могла появиться, так как в правоверной Литве новаторы были слишком малочисленны, чтобы бороться с раввинизмом, который был достаточно силен, чтобы карать вольнодумство. Раввины считали, что кроме богословия для еврея не нужно иной духовной пищи, а для тех, кто заглядывал в «посторонние» книжки раввины определили особое место и особое время. Сравнительно гуманное «Положение о евреях» 1804 года хотя и открывало дорогу к просвещению еврейской диаспоры Российской империи, но крайне плохо продвигалось вперед, и в этом свою печальную роль играло правительство императора Александра I, которое делало все, чтобы тормозить этот процесс. Это двойственное отношение к российским евреям, побудило их не питать особого доверия к власти, более того они видели в этом тайный умысел против своей религии. Лишь очень немногие евреи откликнулись на призыв правительства, основная же масса российских евреев, оставаясь в черте оседлости, по-прежнему оставалась темна, хотя и своеобразно учена.

Типографии продолжали исключительно печатать Талмуд, раввинские комментарии, да каббалистические произведения, впрочем, они и составляли тогдашний уровень еврейской учености. Кроме того типографщики имели прямую выгоду от издания этих богословских книг, потому что они имели древнее происхождение, и никто на них не мог предъявить авторских прав. Поэтому типографщики в данном случае выступали и как издатели и как книжные торговцы, а здесь была прямая коммерческая выгода. До 1830 года еврейские типографии находились в больших и малых городах черты оседлости — в Вильне, Шклове, Бердичеве, Славутах и Остроге. Ожесточенная борьба между хасидами и их непримиримыми противниками митнагдимами (буквально оппонентами) привела к разделу еврейских типографий в Российской империи. Так славутская типография принадлежала хасиду Моисею Шапиро и никогда не печатала у себя других книг, кроме богословских и кабалистических 7. В 1825 году обзавелись своей типографией и караимы, их путь к этому был длинен и тернист, по сути дела открытие этой типографии было делом не одного предпринимателя, а всех караимов, Более или менее зажиточные караимы внесли свой посильный вклад для этого дела. Типографию открыли в Евпатории, и ее руководителем стал историк А.С.Фиркович. До открытия этой типографии у караимов был распространен восточный обычай пользоваться рукописными сочинениями, вследствие чего переписчики и торговцы рукописями имели значительное влияние на ход караимской литературы. Тяжелые испытания выпали на долю еврейского народа Российской империи в царствование Николая I, не менее тяжелые беды обрушились и на их литературу.

Еврейский народ и его литература всегда шествовали рука об руку и делили между собой горе и радость: жгли народ — жгли и литературу, миловали первый — миловали и вторую. У самого Николая I, как и у правящей элиты, не было иного мнения, что только путем жесточайшего насилия над народом, возможно, направить евреев на путь истины, сделав их «добрыми и полезными» гражданами и эта мысль изуверски реализовывалась властью детально и методично. Не откладывая дела в долгий ящик, царское правительство через печать заговорило об уклонений еврейских типографий от цензурного устава, о том, что издаваемые ими богословские трактаты не что иное, как зловредные учения, обвинили также еврейские типографии в самовольном печатании книг без разрешения на то власти. Рассерженная самодержавная власть решила провести решительную и полную дезинфекцию в еврейской литературе, но привлекла для этих карательных мер не светских или духовных цензоров, а раввинов и в этом правительство не ошиблось.

Еврейский историк П.C.Марек писал: «С рабским усердием и вандальскою жестокостью принялись наши духовные представители за порученное им дело. Им предстоял громадный труд: следовало просмотреть все напечатанные когда-либо и разбросанные там и сям у отдельных лиц еврейские книги и решить, что благотворно и что вредно влияет на ум. И угодливые раввины «работали» что есть мочи. Словно исступленные в пылу битвы воины, рубили они направо и налево, а остатки от опустошения помечали царской печатью» 8. Но этот беспредел не мог продолжаться долго, отчасти благодаря участию «отца русской Гаскалы» И.Б.Левинзона, отчасти ввиду новых законодательных преобразований в деле еврейских типографий, и в 1837 году раввины уступили место правительственным цензорам. И эти «ценители» еврейской литературы не заставили себя долго ждать, они ни в чем не уступали своим предшественникам. Правительство, произведя чистку всей ранее существующей еврейской литературы и, установив жесточайший контроль над текущей литературой, приняла репрессивные меры против самих еврейских типографий. В том же 1837 году типографии были отданы на откуп, а число их сократилось до трех типографий в Варшаве, Вильне и Житомире, сюда типография была перенесена из Славут. Такое положение дел существовало вплоть до 1860-х годов.

В еврейском вопросе власть действовала по принципу «сближения» и «исправления». Отношение цензуры к Гаскале может быть охарактеризовано как политика кнута и пряника. Поощряя с одной стороны возникновение еврейской печати на русском языке и разработку в ней вопроса о необходимости искоренения «фанатизма, невежества и замкнутости», правительство в обличие цензуры, вместе с тем категорически запрещало этой печати протестовать против государственного антисемитизма, стремясь сделать ее карманной, целиком и полностью управляемой и послушной 9. Но при Николае I цензура действовала жестоко не только против еврейских книг, цензура русских книг была не более снисходительна и лояльна. В том же 1837 году И.С.Тургенев говорил: «Едва ли кто из теперешних людей может составить себе понятие о том, какому ежеминутному и повсеместному рабству подвергалась печатная мысль. Литератор, кто бы он ни был, не мог не чувствовать себя чем-то вроде контрабандиста» 10. Слух о введении печатной монополии заставил владельцев еврейских типографий поспешить с изданием разного рода духовных книг. И здесь они преуспели, издательская горячка привела к удвоению их тиража, по сути дела 1836 год был годом наиболее кипучей деятельности для еврейских типографий. Из трех оставшихся еврейских типографий, пожалуй, только одна в Вильне соответствовало современному уровню печати, варшавская типография была несовершенной по качеству печати, а житомирская типография печатала исключительно богословские книги. Введение откупа на типографии и особого сбора на импорт еврейских книг привело к сильному их вздорожанию, что тормозило развитие еврейского образования.

Ветер перемен реформ Александра II коснулся и еврейских типографий, действующая система их отдачи на откуп вредно влияла на еврейское просвещение, поэтому с 1 июля 1862 года было разрешено евреям беспрепятственно открывать типографии на тех же условиях, как и остальным российским типографам. Так пала после двадцатипятилетнего своего существования печатная монополия, наложившая тяжкий гнёт на всю еврейскую литературу в Российской империи, благодаря ограниченному числу типографий и произволу владельцев типографий. Одновременно с отменой монополии власть отменила прежнюю пошлину в 1,5 копейки с печатного листа, взимавшаяся с еврейских книг, печатающихся за границей и Царстве Польском. Для облегчения печатания были учреждены цензуры для еврейских книг в Петербурге, Одессе и Житомире, ранее они существовали только в Киеве, Вильне и Варшаве 11. Но еврейская цензура продолжала зверствовать в России, как и в прежние годы, члены редакции русско-еврейских газет были настоящими мучениками. В печать попадали лишь отрывки посылавшегося в цензуру материала. Цензора особенно строго фильтровали сообщения о бесправном положении еврейской массы, одни по внушению свыше, другие — по вражде к евреям 12. Но надо отдать должное русской прессе, которая сочувственно отнеслась к еврейскому просветительскому движению. Энтузиазм прессы был настолько велик, что сто русских литераторов еще в 1858 году составили протест против употребления в журналистике слова «жид» 13. С отменой правительственного запрета в 1862 году еврейское книгопечатание возродилось в Варшаве, где в 1867 году открылось издательство И.Гольдмана, в Люблине в 1875 году открылась типография, в Бердичеве в 1875 году основал издательство Шефтель и ряде других больших и малых российских городов.

В 60-70 годы XIX века вся правительственная политика в отношении русско-еврейской печати было напрямую связана с проблемой осознания места евреев в российском обществе. Еврейская пресса в этот период всеми силами доказывала, что евреи уже способны стать полноценными подданными, она по выражению С.М.Дубнова «стремилась приобщить еврейский вопрос к общерусским социально-экономическим вопросам и сама смотрела на себя, как на часть русской прессы» 14. Правительство же все еще продолжало исповедовать принцип сближения, ведущая роль в котором отводилась русскому языку и русской культуре. Но со временем эта роль русского языка уже не воспринималась властями столь однозначно. В 1867-1868 годах в Петербурге возникло дело о воспрещении Обществу для распространения просвещения между евреев России (ОПЕ) издавать любые издания не на русском языке. Виленский генерал-губернатор имел иное мнение, он настаивал на том, что «правительство обязано обратить на это племя (евреев. — Э.Г.) особое внимание и заботиться, не касаясь религиозных его убеждений, чтобы евреи слились с господствующим здесь русским населением или, по крайней мере, не быть тормозом для русского дела» 15. Министр внутренних дел П.А.Валуев заметил, что «теперь, пока не изменилось существующее устройство экономического быта евреев, надлежало озаботиться не столько тем, чтобы заставить евреев учиться непременно по-русски, сколько тем, чтобы ознакомить их, хотя и на их собственном языке, с плодами русской образованности и русскою историею, этот путь правда, медленный, но едва ли не наиболее верный» 16. Однако это замечание министра не привело к какой-либо последовательной линии в отношении еврейской печати. В 1868 году правительство из-за боязни «обособления» не разрешило С.Я.Абрамовичу и А.Б.Готлоберу издавать в Житомире ивритоязычный журнал «Ben-ami» 17. Одновременно власть, вопреки желанию новороссийского генерал-губернатора Н.А.Бутурлина, дозволила одесскому писателю М.Бейлинсону выпустить газету «Al-ha-data», при этом Совет Главного управления по делам печати указал, что «древнееврейский язык» доступен лишь немногим образованным евреям» и поэтому он не может «иметь ощутительное влияние на массу еврейского населения» 18.

Вообще, языковой вопрос в еврейской политике царизма всегда имел принципиальное значение. Вопрос этот являлся не чисто культурным, а идеологическим. Именно по идеологическим мотивам царское правительство несколько десятков раз не допускало в России полноценной идишистской периодики, а к языку иврит сохраняло чрезвычайно двойственное отношение. Языковой вопрос находился и в центре политических коллизий, разворачивающихся вокруг русско-еврейской периодики, а также (хотя и в меньшей степени) вокруг издания русских переводов еврейских переводов еврейских религиозных текстов. После долгих сомнений властями было сформировано мнение о том, что именно русский язык является наиболее предпочтительным для еврейской печати и еврейской культуры в Российской империи. Член Совета Главного управления по делам печати Ф.П.Еленев в 1868 году при обсуждении вопроса о разрешении русскоязычного приложения к «Га-Мелиц» под названием «Посредник» сказал: «Польза от такой еврейской газеты на русском языке заключалась бы, во-первых, в том, что тона содействовала бы ознакомлению евреев с русским книжным языком, во-вторых» в том, что такая газета дозволила бы правительству иметь действительное наблюдение за движением религиозных, общественных и политических вопросов в среде русских евреев» 19. Со временем знание русского языка перестанет быть уделом чрезвычайно узкого круга городской еврейской интеллигенции и получит относительно широкое распространение среди основной массы «местечкового еврейства». Итоги первой всероссийской переписи 1897 года показали, что только 1,0 % евреев в Российской империи считал русский язык для себя родным, а читать и писать по-русски могли лишь 24,6 % евреев 20.

Еврейские типографии, получив право на свою деятельность, активно включились в книгоиздательскую деятельность, книги, журналы и газеты выходили на русском языке, иврите и идиш. В период с 1886 год по 1896 год еврейские книги составляли в общей печатной продукции империи 2,1 % по числу названий и 2,2 % — по совокупному тиражу 21. По сравнению с 1846-1856 годами размеры еврейского книгоиздания увеличились в 3,9 раза, а в сравнении с периодом 1836-1846 годами в 6,65 раза. При этом доля изданий на еврейских языках в совокупной книжной продукции страны упала примерно в 3 раза, что объясняется стремительным развитием русского книгопечатания на рубеже веков 22. Виленская типография семьи Ромм прославилась изданием в 1880-1886 годах расширенного издания, с более чем 100 комментариями, Талмуда. Там же в Вильне в 1885 году А.Ц.Розенкранц издал первый в России двуязычный еврейский молитвенник на иврите и идиш в переводе О.Гурвича. В 1906 году в виленской типографии И.Пирожникова был напечатан «Коммунистический манифест» К.Маркса и Ф.Энгельса в переводе на идиш. В Одессе в 1901 году Х.Н.Бялик, С.Бен-Цион и И.Х.Равницкий основали издательство «Мория», которое печатало главным образом художественную литературу на иврите. При этом издательстве В.Е.Жаботинский в 1911 году основал филиал «Тургеман» для издания переводной литературы на иврит. По официальным данным на территории Российской империи в 1833-1854 годах были изданы 1191 книга на иврите и идиш, а между 1906 и 1914 годами в среднем по 700 книг ежегодно 23. Запрет, наложенный в 1915 году царским правительством на печать еврейским шрифтом, и кризис военных лет почти прервали развитие еврейского книгопечатания в пределах Российской империи, правда некоторое количество книг печаталось нелегально.

После Февральской революции 1917 года в Одессе возобновилась деятельность издательства «Мория», в Москве А.И.Штыбель открыл свое издательство, где издавал переведенную на иврит классическую литературу. После Октябрьской революции 1917 года печать на иврите всемерно подавлялась и с эмиграцией основных издателей, по сути, прекратилась. В Российской империи кроме печати еврейских книг на иврите и идиш, в которых отличились еврейские издатели Я.Лидский, М.Шапиро, А.Дворжец, Б.Шиман, семья Ромм, И.Гольдман, Ш.И.Финн, М.Шрифтзецер, Б.Клецкин и Э.Каплан, печатались различные издания и на русском языке. Здесь огромный вклад в российскую культуру, литературу, науку, просвещение и искусство внесли еврейские издатели М.О.Вольф, И.А.Ефрон, братья А.Н и И.Н. Гранат, И.Н.Кнебель, В.М.Антик, З.И.Гржебин, Л.М.Клячко и С.М.Алянский.

Тысячи рукописных и печатных еврейских книг на различных языках были созданы за долгую историю еврейского народа. Учетом печатной и рукописной книжной продукции занималась библиография, она имела свою историю. Библиография всегда находится в теснейшей связи с историей литературы, культуры и через них, можно сказать, с историей народа. По образному выражению книговеда А.И.Браудо, библиография одновременно и архив, и барометр, по которым можно судить о культуре народа 24. Огромное значение имеет еврейская библиография для изучения культуры и истории еврейского народа, который, будучи, в течение двух тысячелетий рассеянным по миру, перемещаясь из страны в страну, подвергаясь постоянным гонениям, оставил множество книг — едва ли не самые значимые следы, которые могут служить материалом для исследования его прошлого, богатства его духовного наследия. Книги сами по себе, независимо от их содержания, во многих случаях представляют собой почти единственные памятники еврейства вообще, а имена их авторов, переписчиков, издателей и встречающие в них данные — единственные заметные вехи, по которым можно следить за ходом развития еврейской истории, культуры и мысли. Составление еврейской библиографии во все времена представляет собой сложную проблему, ибо судьба еврейских книг и во многом схожа с судьбой еврейского народа, подобно последнему, книги не оставались на одном месте, не было единого государственного центра, где бы они собирались, изучались, они были рассеяны по разным странам, подвергались преследованиям и сжигались. Это не создавало благоприятных условий для составления научной еврейской библиографии.

С момента зарождения библиография еврейской литературы распадается на два направления — Hebraica (гебраика) и Judaica (иудаика). Hebraica охватывает все книги, написанные или напечатанные на еврейском языке (иврите), Judaica включат в себя книги на иностранных языках о еврейском народе, его истории и литературе, вне зависимости от того, кто был их авторами. Конечно, такое деление в определенной степени условно, особенно для XIX-XX веков, для которых характерно смешение культур и литератур и наличие многочисленных переводов. Составлением перечней еврейских книг с библиографической целью стали заниматься с середины XVI века. Именно тогда «отец библиографии» швейцарский филолог Конрад Геснер выпустил книгу «Bibliotheca universalis» (Цюрих, 1545-1555), в которой описал труды около 5000 авторов, писавших на латинском и греческом языках, в том числе и иврите с древнейших времен до середины XVI века. В труде даны биографии авторов, названия книг, их содержание, а также информация об издателях и печатниках, но не были указаны места и годы изданий книг. Впоследствии сведения, изложенные Геснером, неоднократно дополнялись и уточнялись многими европейскими библиографами.

Начало еврейской библиографии на иврите было положено итальянским исследователем еврейской литературы, профессором еврейского языка и раввинистической литературы, библиотекарем Ватиканского книгохранилища, монахом Джулио Бартолоцци. В своей четырехтомной «Вibliotheca magna rabbinica» (Рим, 1675-1694) Бертолоцци использовал печатные труды и рукописи Ватикана и других римских коллекций, расположив в алфавитном порядке авторов всех 1960 книг. Первым библиографом-евреем был литературовед, издатель и педагог Шаптай Басс (1641-1718), больше известный в христианском мире под фамилией Басиста. Его труд «Siftei yeshenim» («Уста спящих»), изданный в Амстердаме в 1700 году, включал книги, хранящиеся в местах изучения Талмуда и раввинистической литературы португезской общины Амстердама, а также книги из библиотеки известного раввина и ученого XVII века М.Р. д’Агиляра. Большой вклад в еврейскую библиографию внесли Иехиль Гейльприн, Шмуэль Винер, Хаим Иосеф Давид Азулаи, Хананель Непи, Мордехай Шмуэль Гиронди, Юлиус Фюрст, Хаим Давид Липпе, Моше (Мориц) Штейншнейдер, Моше Шваб и другие еврейские библиографы. В 1880 году в Вильне была опубликована библиография лексикографа и историка литературы Ицхака Айзика Бенякоба под названием «Otzar ha-sefarim» («Книжные сокровища»). Эта работа представляет собой библиографический лексикон всеобщей еврейской письменности с включением рукописей до 1863 года. Это издание охватывает 17000 названий книг и признано научным миром наиболее крупным и авторитетным библиографическим трудом на иврите. Позже известный библиограф и специалист по еврейской генеалогии Хаим Дов (Бернард) Фридберг дополнит труд Бенякоба, включив 5000 неучтенных им изданий. Полная библиография еврейской литературы, изданной после 1863 года, до сих пор не составлена.

В царской России были очень крупные книжные собрания, принадлежавшие российским библиофилам — евреям, их судьба очень интересна и примечательна, на некоторых из них следует остановиться отдельно, во-первых, потому что они принадлежали к народу Библии и Десяти заповедей — евреям, а во-вторых, потому, что они были из славного племени библиофилов — ценителей, любителей и знатоков книг. Для еврейских библиофилов их судьба была связана с Россией, с тем местом, где была их библиотека, но не всегда судьба была к ним благосклонна. Эта тема долгие десятилетия была закрытой, как в царское, так и советское время, поэтому многое из того, о чем здесь будет идти речь, нигде и никогда не публиковалось. Даже в своде российских книжных знаков С.И.Богомолова по этой теме есть много разночтений, часть экслибрисов по еврейской теме вообще не учтены, а информация по ряду знаковладельцев носит или неточный или ошибочный характер. Обратимся к истории вопроса. Собирание книг еврейскими библиофилами стало в России развиваться поздно, преимущественно во второй половине XIX века, к этому времени относится и возникновение общественных еврейских библиотек. И хотя еврейские отделы крупнейших в России библиотек Академии наук, Азиатского музея и Публичной библиотеки в Петербурге, как и Румянцевского музея в Москве пополнялись обязательными экземплярами, в создании и пополнении книжных собраний этих книгохранилищ ведущую роль играли выдающиеся еврейские частные библиотеки.

Римский философ, прозаик и поэт Луций Анней Сенека в I веке н.э. писал: «Non refert quam multos, sed quam bonos libros» («Дело не в том, чтобы книг было много, а в том, чтобы они были хорошие») 25. Вероятно, старейшим еврейским библиофилом в царской России был ученый филолог Соломон Дубно (1738-1813), который родился и жил вначале в России, а затем в Амстердаме. По каталогу 1814 года в его библиотеке было 2076 книг и 106 рукописей. Уникальную библиотеку собрал известный еврейский писатель, археолог и коллекционер Авраам бен Самуил Фиркович (псевд. Авен Решеф, ибн-Решеф) (1785-1874). Это уникальное собрание древнееврейских книг хранится ныне в Российской национальной библиотеке в Петербурге. Интересную коллекцию рукописей собрал еврейский археолог из Одессы Симха Пинскер (1801-1864). В каталоге его библиотеки, вышедшему в 1869 году, было свыше 90 рукописей, из них 52 очень древних. Наиболее значительной и самой лучшей частной еврейской библиотекой в России в первой половине XIX века владел Иосиф Мазель Вязинский (?-1848). В ней было более 5000 книг и несколько сотен рукописей. В конце жизни библиофил находился в стесненных материальных условиях и вынужден был часть редчайших книг распродать, но основная часть библиотеки поступила в Азиатский музей при Петербургской Академии наук.

Одним из виднейших в России еврейских библиофилов был Матисьягу (Матес) Страшун (1817-1885), родившийся и проживший всю жизнь в Вильно. Он собрал уникальную библиотеку, в которой по каталогу 1889 года, насчитывалось 5753 названия книг, среди которых было много старопечатных изданий, 60 из них были отпечатаны до 1540 года, а около 300 книг были датированы XVI веком. Страшун свою библиотеку вместе с помещением завещал родному городу. В 1902 году было построено специальное здание и открыта Виленская еврейская общественная библиотека имени М.Страшуна. Основу ее книжного фонда составляли книги из библиотеки Страшуна, но его постоянно пополняли книги из частных еврейских библиотек, одной из значительных была библиотека Маркона. Еврейский ученый и филантроп Иссахар-Бер Бамни (1823-1888) из Минска обладал уникальными знаниями в талмудической и раввинской письменности. В его библиотеке насчитывалось 6000 томов, она была приобретена после смерти владельца петербургским купцом и щедрым меценатом М.Л.Фридландом, чья библиотека была лучшей еврейской библиотекой в мире. Она насчитывала в начале 1900-х годов 14 тысяч книг и 300 ценнейших рукописей, 31 инкунабулу, сотни древних еврейских и караимских свитков. Одно только описание этой библиотеки заняло восемь увесистых томов. Эта библиотека была передана в дар Азиатскому музею при Петербургской Академии наук, ныне она хранится в Петербургском Институте востоковедения РАН.

Более 6000 томов насчитывала библиотека О.Б.Гавронского (?-1908), в ней в основном были книги по каббале — средневековому мистическому учению в иудаизме, проповедовавшего поиск основы всех вещей в цифрах и буквах еврейского алфавита, а исцеляющих средств — в амулетах и формулах. Богатейшую в мире библиотеку по еврейскому фольклору собрал библиофил и фольклорист Игнац (Исаак) Беренштейн (1836-1909). Это книжное собрание насчитывало около 7000 книг. В 1908 году Беренштейн выпустил сборник, куда вошли 3993 еврейские пословицы и поговорки, записанные им в России, Польше и Галиции. Отдельно в 1908 году он выпустил сборник с ограниченным тиражом из 227 пословиц по эротической теме. В 1900 году вышел двухтомный каталог беренштейновской библиотеки на польском языке. Владелец умер в Брюсселе, его библиотека по завещанию перешла в Краковскую Академию наук. Уникальной была библиотека известного адвоката А.Я.Пассовера, насчитывающая до 50 тысяч томов по юриспруденции на многих европейских языках, а также ценнейшие издания по теологии, истории, искусству и философии. Это книжное собрание находится в библиотеке Академии наук в Петербурге. Значительные еврейские библиотеки были у А.Я.Гаркави из Петербурга, писателя Э.Шульмана из Киева, З.М.Персица из Москвы. 

Примечания 

1 Коран. Сура 3:110, 4:152. (пер. Г.С.Саблукова). Б.м., 1907. Репринт. изд. СПб., 1991.

2 Зайчик Ц.Р. Типология названий еврейских религиозных книг. // Параллели (русско-еврейский историко-литературный и библиографический альманах) № 4-5. М., 2004. С. 255.

3 Фин С. Kiria Neemana. Вильно, 1880. C. 28.

4 Марек П.С. Из истории еврейского печатного дела в России. // Параллели (русско-еврейский историко-литературный альманах). № 2-3. М., 2003. С. 508-509.

5 Гордон Л. Обзор современной еврейской литературы. // Еврейская библиотека. Т. 1. 2-е издание. СПб., 1871. С. 345.

6 Фин С. Kiria Neemana. Вильно, 1880. C. 29.

7 Гордон Л. Обозрение еврейской литературы и журналистики. // Восход. Кн. 3. 1881. С. 30.

8 Марек П.С. Из истории еврейского печатного дела в России. // Параллели (русско-еврейский историко-литературный альманах). № 2-3. М., 2003. С. 511.

9 Эльяшевич Д.А. Правительственная политика и еврейская печать в России. 1797-1917. Очерки истории цензуры. СПб., 1999. — Иерусалим, 5769. С. 27.

10 Тургенев И.С. Литературный вечер у П.А.Плетнева. Т. 1. М., 1880. С. XIX.

11 Журнал Министерства народного просвещения. апрель, август 1862.

12 Кауфман А.Е. За много лет. Отрывки из воспоминаний старого журналиста. // Быть евреем в России. Материалы по истории русского еврейства. 1880-1890-е годы. Иерусалим, 1992. С. 195.

13 Флисфедер Д.И. Евреи и их учение об иноверцах. СПб., 1874. С. 7.

14 Дубнов С.М. О смене направлений в русско-еврейской журналистике. С. 225.

15 РГИА. Ф.733 Оп. 189. Л.1.

16 РГИА. Ф.733. Оп. 189. Л. 1.

17 РГИА. Ф.776. Оп. 3. Л. 5.

18 РГИА. Ф.776. Оп. 2. Л. 388 об.

19 РГИА. Ф. 776. Оп. 2. Л. 426.

20 Бруцкус Б.Д. Статистика еврейского населения: Распределение по территории, демографические и культурные признаки еврейского населения по данным переписи 1897 г. СПб., 1909. С. 35, 48.

21 РГИА. Ф. 776. Оп. 21, Ч. 1. Л. 35-80.

22 Эльяшевич Д.А. Правительственная политика и еврейская печать в России. 1797-1917. Очерки истории цензуры. СПб., 1999. — Иерусалим, 5769. С. 454.

23 Краткая еврейская энциклопедия. Т. 4. Иерусалим, 1988. С. 381

24 Зайчик Ц.Р. Еврейские библиографии и их создатели. // Параллели (русско-еврейский историко-литературный и библиографический альманах). № 2-3. М., 2003. C. 303.

25 Сенека Луций Анней. Письмо XLV // Нравственные письма к Луцилию. Трагедии. М., 1986. C. 95.

Print Friendly, PDF & Email

5 комментариев к «Эдуард Гетманский: Еврейское книгопечатание в Российской империи»

  1. Оно понятно, что Чехов родился через 2 года после составления протеста, но ирония в постоянном употреблении им осуждаемого подписантами слова.

  2. Обширный, интересный материал. «В 16-м в. появилась должность корректора, которую мог занять лишь учёный». Обидно, что традиция прервана и должность передоверена компьютеру, не отличающему, к примеру, инфинитив от 3-го лица глагола, а уж о знаках и стиле говорить не приходится. Не только в газетах, но и в хороших книгах полно ляпов. По поводу составленного в 1858 г. протеста против употребления слова ЖИД — интересно было бы знать имена подписантов. Было ли среди них имя А.Чехова — в связи с противоречивостью данных о его отношении к евреям.

  3. Автор может подчерпнуть информацию в энциклопедии ИВО, но и в ней упущена очень важная хабадская типография в Копыси (у евреев часто Капуст), основанная в 1804 г. Кроме того, если говорить о еврейских библиотеках к 1917, крупнейшими были Персица и Златопольского, и довольно ценная литература хранилась в знаменитой б-ке любавичских Шнеерсонов. http://www.facebook.com/l.php?u=http%3A%2F%2Fwww.yivoencyclopedia.org%2Farticle.aspx%2FPrinting_and_Publishing%2FPrinting_and_Publishing_after_1800&h=hAQGHeb3-

  4. Интересная работа. Мне не хватает иллюстраций, которые на мой взгляд, оживили бы богатую фактическую часть работы и привлекли бы множество читателей.
    Спасибо.
    М.Ф.

  5. Очень интересно. У меня тут же возник вопрос: как выглядело (если существовало) «еврейское» книгопечатание у сефардов Сев.Африки и Бл.Востока (Османская империя, Персия…)?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *