Геннадий Разумов: Моё вхождение в еврейство (мемуарный этюд). Окончание

 188 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Какая волшебная сила эту совсем небольшую человеческую популяцию держит на плаву в океане множества других наций, намного более крупных, богатых и сильных?

Моё вхождение в еврейство

(мемуарный этюд)

Геннадий Разумов

Окончание. Начало здесь

АССИМИЛЯЦИЯ?

Судьба хора Турецкого, так же, как и театра «Шалом» — типичные примеры тревожного и печального явления — еврейской ассимиляции. Разговоры в нашей семье на эту больную тему с юности привлекали моё внимание. Споры об этом то разгорались, то затухали, но особенно обострились после того, как стал известен текст письма И.Эренбурга И.Сталину. Оно было написано 3 февраля 1953 года в противовес тому страшному коллективному письму, которое предваряло высылку всего еврейского населения в Сибирь и которое знаменитому придворному еврею подписывать не хотелось. Что писал Эренбург? Вот отрывок его послания:

«Мне кажется, что единственным радикальным решением еврейского вопроса в нашем социалистическом государстве является полная ассимиляция, слияние людей еврейского происхождения с народами, среди которых они живут. Это срочно необходимо для борьбы против американской и сионистической пропаганды, которая стремится обособить людей еврейского происхождения. Я боюсь, что коллективное выступление ряда деятелей советской русской культуры, людей, которых объединяет только происхождение, может укрепить в людях колеблющихся и не очень сознательных националистические тенденции. В тексте «Письма» имеется определение «еврейский народ», которое может ободрить националистов и смутить людей, еще не осознавших, что еврейской нации нет.

Особенно я озабочен влиянием такого «Письма в редакцию» на расширение и укрепление мирового движения за мир. Когда на различных комиссиях, пресс-конференциях и пр. ставился вопрос, почему в Советском Союзе больше не существует еврейских школ или газет на еврейском языке, я отвечал, что после войны не осталось очагов бывшей «черты оседлости» и что новые поколения советских граждан еврейского происхождения не желают обособляться от народов, среди которых они живут. Опубликование «Письма», подписанного учеными, писателями, композиторами и т.д. еврейского происхождения, может раздуть отвратительную антисоветскую пропаганду, которую теперь ведут сионисты, бундовцы и другие враги нашей Родины».

Этот текст стал известен лишь через пару десятков лет от его написания. Но и до письма вождю народов И.Эренбург время от времени то там, то тут высказывался на тему ассимиляции евреев, и его мнение давно уже обсуждалось в среде еврейской интеллигентции. Хотя именно в те страшные начальные 50-е, когда судьба русских евреев висела на волоске, этот вопрос оказался самым злободневным за всю двухсотлетнюю историю нашей жизни в России. Речь шла о выживании в самом прямом физическом смысле слова.

Мои родители и особенно бабушка с дедушкой, умудрённые жизненным опытом и пониманием лживости или, в лучшем случае, лукавости любых газетных публикаций, ни за что не хотели соглашаться ни с эренбурговскими, ни с какими-либо другими высказывниями на тему ассимиляции. Им было ясно, что ни их любимый писатель, ни все прочие с властью яшкающиеся евреи сами не верили в то, что произносили вслух.

— Не может же, на самом деле, — говорил дедушка, откладывая в сторону «Литературку» с очередной статьёй о «мире во всём мире», — такой умница, как Эренбург, считать правильным исчезновение своего собственного народа.

Более молодая часть нашего семейства в лице невестки Вали и смотрящего ей в рот моего дяди Лёли, наоборот, считала, что ассимилянты правы, и у евреев в СССР нет будущего. Тем более, великий учёный всех времён и народов в своей последней научной работе назвал три основных признака, которые показывали, кого полагается признавать нацией. Евреи не подходили к этим критериям. Поэтому им надо, как сахару в стакане чая, раствориться, подсластив окружающую среду. Ну, уж в крайнем случае, если и не исчезнуть совсем, то хотя бы стать незаметными, не лезть на рожон, не выпендриваться.

Посчитав последний вариант более приемлемым, многие хотящие еще пожить советские евреи всячески старались мимикрировать, в частности, меняли имена и фамилии. Это ещё как-то можно было сделать, но вот отчества? Они-то принадлежали не им, а их отцам, что вызывало определённые трудности. Каждый пытался их преодолевать, как мог. Вот и наш Лёля, имевший вполне арийские фамилию и имя, протягивая кому-либо руку, подчёркивал среднюю букву в своём имени: Леонид ДавЫдович.

Только позже, уже в хрущёвско-брежневские времена, стало возможным менять и отчества, через ЗАГС. Так, у нас на работе был Дзекцер Ефим Срулевич, который упорно называл себя Семёновичем (не Акакием же он должен был себя называть, как в том старом анекдоте). При этом никто и не подозревал тут какого-нибудь подвоха. Но антисемитка кадровщица, в обязанность которой входило составление служебного телефонного справочника, при каждом его ежегодном обновлении упорно писала «Срулевич». Наконец, Фима, измученный борьбой с ней за свою неговнистость, уже официально через ЗАГС избавился от неприличного наследства.

Что я сам думаю по поводу этой кровосочащейся проблемы? А ничего. Я лишь знаю, что она вот так сочится уже много столетий и везде, где только евреи хотят и рыбку сьесть, и на крючок не сесть. То-есть, там, где у них есть выбор, и они сами могут решать, что для них лучше. Часть из них действительно растворяется почти (полностью никогда) в другом народе, растекается по смешанным бракам, принимает крещение или исламизуется, а то просто уезжает в более благоприятные для них страны. Другие, стойкие и упёртые, терпят притеснения, страдают, но не отказываются от своего еврейства. И ничем не удаётся их извести. Назло всем императрицам и царям, генсекам и президентам они продолжают не только просто существовать, но развиваться и множится. Вот и в России, сколько бы их не уезжало, столько и появлялось вновь.

* * *

Однако, вечно повторяющаяся история полнится кровожадными временами, когда евреям выбора практически не давали, к ассимиляции их принуждали, насильно заставляли отказываться от своих корней, принимать чужую религию и идеологию. Так, изгоняя евреев из Испании, Фердинанд и Изабелла, заставляли тех, кто оставался, в трёхмесячный срок принимать христианство. Точно также и В.Гомулка в 1967 году проделал в Польше ту же иезуитскую акцию той королевской четы — «кто не считает себя поляком, пусть покидает страну», — заявил этот коммуняка «интернационалист».

Не надо думать, что ассимиляция удел только евреев. На планете было множество народов, исчезнувших в пыли веков. Не говоря уж, например, о каких-то малочисленных нидерландских фризах или северороссийских уграх, такие крупные национальные образования, как древне-греческая и древне-римская, оказались навеки погребёнными под наслоениями вновь появившихся новых народов.

Но вот чудо многотысячелетнего существования еврейской нации. Сколько её кусали, рвали на куски всякие титы флавии, богданы хмельницкие, гитлеры и сталины, сколько её резали, грызли разные христианизации и атеистизации. А она живёт и живёт. Этот феномен корчит в недоумении, зависти и страхе толпы юдофобов всего мира, он сушит мозги множества учёных историков, антропологов, философов.

Какая волшебная сила эту совсем небольшую человеческую популяцию держит на плаву в океане множества других наций, намного более крупных, богатых и сильных? Что за тайна крови и духа этим носатым и курносым, рыжим и смуглым, блондинам и брюнетам, живущим на огромных расстояниях друг от друга, даёт удивительную способность веками оставаться одним народом? Какая загадка стоит за их талантом во многих областях науки и культуры, предпринимательства и финансов почти всегда быть первыми? Почему они, а не другие, более сильные и многочисленные, нахватали столько Нобелевок?

Сторонники бородатого отца теории естественного отбора считают, что всё дело в гонениях, притеснениях, которые от поколения к поколению приходится преодолевать евреям во всех странах рассеяния. Чем хуже, тем лучше, привет антисемитизму. Выживают более ловкие, умные, способные приспосабливаться и хорошо работать.

Другие, приверженцы религиозных постулатов, верят в высшие силы, выделившие наш народ из всех других и наделивших его особой избранностью. Бог назначил евреев на должность просветителей, духовников, учителей погрязшего в грехах и невежестве человечества, поручил им нести, распространять по миру божественную истину, мораль и нравственность.

Может быть, правы первые (материалисты), а, может быть, вторые (идеалисты). Но, скорее всего и те, и другие. Я бы ещё не скидывал со счетов и силу существующих в пространстве и времени еврейских генов, которые всех нас делают родственниками. Ведь их идентичность находят в ашкеназах и сефардах, где бы они не жили: в американском Нью-Йорке, испанской Кордове или африканской Адис-Абебе. Все они дальние потомки библейских Авраама, Сары, Якова, Иосифа.

И вот, что ещё: еврейское долголетие, без сомнения, поддерживается Торой, Танахом, Талмудом. Иудаизм — опора еврейства.

ВЕРА И РЕЛИГИЯ

Моё обретение своей еврейской сущности генерировалось не только внешним антисемитским давлением и внутренним продвижением к идишской культуре, но и приобщением к началам иудейской религии.

Первые мои воспоминания о причастности нашей семьи к традициям древней веры связаны с мацой и восходят к последним военным годам. Но и позже, даже в страшные звериные времена перелома 40-х — 50-х годов, стараниями моей бабушки она появлялась у нас в Песах на празничном столе сейдера. Большие квадратные плитки той мацы были толстыми, твёрдыми, трудно кусаемыми, но всё же, как полагается, полосатыми, бугристыми, с ровными рядами коричневатых поджарок и точечных наколок. Эту мацу подпольно делали где-то кустарным образом на частных квартирах, в кухонных духовках и тайком продавали из-под полы, передавая из уст в уста секретный адрес.

Только при Хрущёве мацу стали выпекать уже легально. Я ездил за ней в хоральную синагогу на улицу Архипова, где за символическую цену можно было получить плотно упакованную в белую обёрточную бумагу пачку тоже толстой, но уже намного более вкусной мацы с узаконивающей её производство надписью:

«Изготовлено под наблюдением главного раввина СССР Иегуды Лейб Левина».

С детства я был приучен бабушкой и мамой говорить молитвы. По утрам я шептал или произносил про себя:

«Мой-де-ане, мейле-хайм, вей-е-кайм. Шехте-захте. Биниш-мухе. Боре хатум, Аденойе-алейхум… А-гитен тук, а-гитер шу».

Потом уже по-русски просил Бога о чём-то своём и завершал тем, что говорил:

«Дер мамочке а-гитер шу, дер папочке а-гитер шу, и дер… а-гитер шу».

То-есть, просил Бога за всех близких. В субботу добавлял: «А-гит шобес», а по её окончании «А-гите вох», в смысле, «хорошей недели». Конечно, я ничего не понимал в этих древних ивритских словах, но они звучали так хорошо, так умиротворяюще, что настраивали на некий успокоительно-добрый лад. Признаюсь, я и сейчас почти никогда не пренебрегаю после утреннего умывания, чистки зубов и бритья щёк творить эту молитву, добавив к ней: «Шма Исраель, Аденойе-Алейхум. Борух-ато— Адонай,…». Я знаю, что чудовищно вру, безобразно коверкаю слова. Изредка я пытаюсь восстановить заученное когда-то, но каждый раз опять сбиваюсь, снова забываю правильное произношение священного текста.

Уместно задуматься, имеет ли какое-либо отношение к вере в Бога этот мой чисто формальный контакт с религией. Повидимому, никакого, может быть только отдалённое, по этакой касательной.

Вера и религия. Я думаю, что вообще эти две стороны духовной жизни человека соотносятся друг с другом примерно так же, как любовь и секс. Можно платонически любить женщину, но не тащить её в койку, так же, как верить в существование Высшего начала, но не соблюдать религиозные правила. И, наоборот, можно трахаться в своё удовольствие, не испытывая никаких особых чувств, и точно так же регулярно ходить в синагогу, истово молиться, есть только кошер, не мешать мясное с молочным, но даже не задумываться, есть Бог или нет.

Какое из этих двух поведений предпочительнее? Не знаю, Наверно, для кого-то первое, а для кого-то второе.

* * *

Пиком моего юношеского прикосновения к иудаизму было первое в жизни посещение синагоги. Построенная ещё до революции еврейским богатеем Поляковым московская Хоральная синагога в 1949 году переживала свои нелучшие времена. На прошлогодний новогодний праздник Рош-а-Шана сюда приезжала Голда Меир, бывшая тогда послом Израиля, её восторженно приветствовали тысячи собравшихся евреев. Они устроили настоящую демонстрацию и даже огромной толпой пошли провожать посланницу Сиона до её резиденции в гостиннице Метрополь. Всё это, естественно, властям не понравилось и на праздник Симхас Тойра они перекрыли Маросейку и Солянку, пустив весь автотранспорт на улицу Архипова, где находилась синагога. Можно себе представить, что тогда творилось, сколько людей пострадало от давки, удушья, травм и сколько машин побилось в автомобильных пробках.

В один из будних дней мы с моим школьным другом Котей Брагинским сразу после уроков поехали в синагогу. Около неё на улице никого не было. Мы поднялись по небольшой лестнице, вошли в главный зал, который поразил нас пышной красотой, сверкающими люстрами с электрическими свечами, яркими цветными орнаментами на стенах и потолке с куполом. Особое наше внимание привлекли два висевших на видном месте плакатных листов белого картона с написанными на них по-русски молитвами, одна из них была за здравие «руководителей правительства СССР». Позже я узнал, что в те времена и в русских церквях вешались такие же обязательные верноподаннические здравицы.

На выходе к нам подошёл невысокий мужчина в сером долгополом пальто, заговорил о всякой всячине, больше о Спасителе, который пришёл в этот мир, чтобы принять на себя грехи человечства. Помню, я тогда подумал, если он все грехи забрал, почему же те продолжают множиться с такой большой скоростью. В конце душеспасительной беседы он достал из портфеля и протянул нам небольшую брошюру в мягком перелёте из серой обёрточной бумаги. Я взял её в руки и прочёл: Анри Барбюс «Иисус против Христа». Потом, побоявшись, что Котя захочет её у меня отнять, я быстро сунул книжку за пазуху.

— Ладно, читай первым, — смиловался тот, когда мы вышли на улицу, — только быстренько, а то, мне тоже не терпится.

Придя домой, вместо того, чтобы сесть за уроки, я тут же завалился с Барбюсом на тахту и впился в довольно сложный для меня не очень понятный текст. Единственная идея, которая тогда до меня дошла, было утверждение, что Иисус Христос, на самом деле, являлся вовсе не Бого-человеком, а революционером, боровшимся с богачами — эксплуататорами трудового народа, с проклятым царизмом царя Ирода и с зажравшимся храмовым духовенством. Повидимому, родившийся в протестанской семье автор, став членом компартии, решил примерить на основателе христианства модную в тогдашней Франции революционную религию.

А то, что коммунистическая идеология была самой настоящей религией, я начал рано понимать даже своими незрелыми студенческими мозгами. Причём, уже с первого семестра института, когда их нам стали запудривать на лекциях по маркизму-ленинизму. Недаром большевики сразу после революции обьявили бой попам, муллам, раввинами, шаманам, и по старой вековой традиции превратили церкви, мечети, синагоги в храмы новой религии — клубы, красные уголки, ленинские комнаты и другие центры пропаганды.

И вообще, думал я, любая даже самая благородная, добропорядочная и высокомудрая идея, превращенная в насаждаемую повсеместно идеологию, быстро становится оборотнем, прямой противоположностью задуманному. Сколько раз в истории человечества всякий культ, становившийся основой национальной культуры, повисал на плечах этой нации тяжёлыми гирями. Владыки всех времён и народов использовали религию для укрепления своей власти, для охмурения подвласного ей народа. Чем зверинее был тоталитарный режим, тем больше он подпирался идеологическим религиозным мракобесием. Ведь не случайно и Мао в Китае, и Кастро на Кубе, и все мелкие царьки-диктатры Африки, Азии и Латинской Америки в своё время так охотно ухватились за коммунистическую идеологию.

А что христианство? Разве оно не было удобной мясорубкой, превращавшей в податливый фарш население великих христианских империй, от Римской и Византийской до Испанской и Российской. Причём, как и многое великое другое, это универсальное идеологическое орудие порабощения народов придумали именно евреи. Это они, выбросив, как изношенные рубашки, либеральные многополярные античные и языческие верования, привели в мир веру в единого неделимого Бога, строгого смотрителя морали, мудрого хранителя нравственности. Причём такой, какая нужна для обьединения и подчинения людей, особенно тех, которые имеют дурную манеру нарушать введённый для них порядок, не слушаться старших, ходить налево и делать всякие разные грехи. А что считать грехом решал верховный судья в лице Папы, митрополита, короля, императора, генсека.

Выросшее из секты иудаизма христианство стараниями энергичных евреев-миссионеров, апостолов и евангелистов, было принесено варварам, разрушавших в нулевые годы античную греко-римскую цивилизацию. Однако, ни Матфей, Марк, Лука, Иоанн, ни Саул (Павел) с Симоном (Пётром) и другие фанатики той ветви иудаизма в то время представить себе не могли к чему приведут их «благовести». Точно также, как Ленин с Троцким не знали, какую бучу они затевают в октябре 1917-го, и Горбачёв не думал, что за его Перестройкой последует крушение всего столь дорогого ему советского социализма.

Кстати, языческие массы пришельцев на просвещённый Запад полностью так и не отошли от идолопоклонства. Католицизм украшал и украшает свои соборы каменными, алебастровыми и бронзовыми болванами. Русское православие (именуемое ещё ортодоксальным), переняв традиции у византийцев (греков), вовсю молится плоским крашенным идолами. Не знаю, как кого, но меня особенно коробит вид длинных очередей, выстраивающихся в церквях на целование «чудотворных» икон. Неужели, на самом деле можно поверить в их божественную стерильность и не бояться эпидемий?

Что касается вторичности христианства по отношению к иудаизму, то она легко просматривается, когда вы листаете Библию. Взяв её когда-то впервые в руки, я очень удивился — о чём этот тысячелетний шум-базар, сколько страниц, какая часть Священного писания имеет отношение к христианству? Оказывается, совсем крохотная — не больше одной пятой всей книги. Да и там одна и та же сказка о похождениях Иисуса (евангелие) повторена 4 раза, остальные страницы занимают какие-то послания, письма и прочая апостольская публицистика. В то же время, основная часть библии (еврейский Танах) в непочтительной византийско-русской редакции получила пренебрежительное название Ветхий завет.

Не говоря уж о 10 главных заповедях, все ритуалы христиан взяты из иудаизма. А как могло быть иначе? Тот же Иисус был правоверным иудеем, следовал религиозным предписаниям, отмечал все еврейские праздники. Ведь, что такое «Тайная вечеря», разве не понятно, что это пасхальный Сейдер. То же относится почти ко всем остальным христианским религиозным праздникам, которые были заимствованы у евреев, переименованы и приписаны к другим событиям. Например, ту же Пасху — к, якобы, происшедшему воскресению Христа.

Сомнительна для меня и нравоучительная полезность христианства. Если иудаизм ставит перед человеком задачу быть хорошим сейчас, сегодня, здесь и ждать прихода Мешиаха лишь в будущем, то христианство как бы снимает с них такую заботу — мессия уже пришёл, он, Спаситель, уже заплатил за наши грехи, теперь можно грешить снова. Наверно, для того, чтобы несколько сгладить эту неловкость своего учения, отцы Церкви придумали так называемое «второе пришествие». Мол, ждите, придёт на Землю Христос второй раз, опять простит вас, ждите.

Христианские богословы, встречающие подобные упрёки, давно уже сочинили на них высокомудрые завихлястые опровержения. Иначе и быть не может — какая идеология не утверждает хорошее, не призывает к добру, не стремится к предотвращению грехопадения? Любая религия придумывает разные хитроумные ходы, чтобы оправдать нарушение провозглашённых ею же благостных нравоучений.

Однако, дело не в теориях идеологий, религий, а в практике их применения. А тут история показывает, что любое вероучение, входя в раж и силу, становится безжалостной, жестокой, не терпящей никаких возражений, никакой конкуренции. Разве можно забыть освящённые церковью еврейские погромы в Германии, России, Польше? А как не помнить о гибели десятков тысяч евреев в Крестовых походах Средневековья?

Ныне пальму первенства у старого дряхлеющего христианства отбирает агрессивный Ислам.

ХАБАД

В 1991 году зимние холода наступили только в начале декабря.

Тёмным вечером я шёл по впервые заснеженной Москве и твердил про себя на ходу придуманный стишок:

Первый снег и первая любовь,
Снег растаял и любовь прошла.
Значит, места в сердце не нашла,
А ведь сердце стало пусто вновь.

На площади Революции вдруг резанул в глаза яркий электрический свет. Что это? У меня в прямом и переносном смысле отвисла челюсть — передо мной удивительным образом выросла большая семисвечная ханукальная менора. Как она здесь оказалась, кто её зажёг, кому пришла в голову такая провокационная идея поставить в самом сердце православного мира этот традиционный символ иудаизма?

На следующий день я прочёл в некой антисемитской газетёнке, одной из многих, рождённых тогда в разгуле постсоветской свободы слова:

«1 декабря еврейские религиозно-националистические организации, возглавляемые раввинами, осуществили страшное преступление перед Русским народом — ритуальное осквернение великой святыни Русского народа — Московского Кремля. Впервые со времени своего основания Кремль стал местом проведения ритуального праздника чужой, враждебной христианству, религии — иудейского праздника Хануки».

На следующий день уличной меноры уже не было.

Только через несколько лет она снова появилась у стен Кремля. Теперь её зажигал номенклатурный еврей Владимир Иосифович Ресин, главный лужковский строительный генерал. На сей раз совершенно в другом тоне откликнулась московская «Вечёрка»:

«В самом центре города установлен огромный светильник, возле которого перед началом праздника молодые и пожилые евреи весело танцевали под звуки популярной еврейской песни «Чири-бири-бом». На церемонию зажигания ханукии в столице России прибыли мэр города Юрий Лужков, главный раввин России Берл Лазар и народный артист СССР Иосиф Кобзон. Собравшиеся на площади окружили их плотным кольцом: каждый хотел сказать слова благодарности этим известным и уважаемым людям».

Такой поворот в призании за верующими евреями права быть такими же российскими гражданами, как православные, магометане, будисты и прочие баптисты, был бесспорной заслугой нового для бывшей советики явления — Хабада.

Можно по разному относиться к тому, что в современной России главным раввином признан глава одной из религиозных сект, которой является движение Хабад — ответвление хасидизма, в свою очередь являющегося ветвью традиционного иудаизма. Возникшее когда-то в белорусском местечке Любавичи, небольшая религиозная секта по какому-то волшебству в последней четверти ХХ века быстро выросло в мощную международную организацию. Возможно, это произошло благодаря выдающимся лидерским способностям её главы ребе Шнеерсона, много лет управлявшего из Нью-Йорка своей империей.

Может сильно смущать то, что плохо говорящий по-русски миланский еврей Берл Лазар нагло оттолкнул действующего главного раввина А.Шаевича и завладел его местом. Можно возмущаться его угодничеством перед властью, негодовать по поводу получения им от неё всяческих привилегий, наград, включая освященные православием ордена Минина-Пожарского и Александра Невского.

Но…

Прошло более 20 лет с того вечера, когда я впервые увидел в Москве уличную ханукию. Теперь в такой же тёмный вечер я шёл по Бронной и глазел по сторонам, отмечая разные происшедшие здесь перемены. И вдруг, как и в тот раз, мои глаза пронзил яркий свет. Я посмотрел вверх и очень удивился: передо мной горели семь ярких свечей. При чём здесь семисвечник? До Хануки ведь ещё о-го-го сколько времени. Но это и не была ханукия, это была менора, украшавшая светлый фасад большого здания, высившегося за чугунным решётчатым забором.

И вдруг я сообразил, что стою возле того самого дома, откуда в те начальные 90-ые активизировалось моё еврейское возрождение. Это тогда энергичные хабадцы во главе с лосанжелесским ребе Куниным произвели революцию в мозгах и душах таких, как я, полуассимилированных евреев. В этом небольшом двухэтажном особняке они оборудовали помещение для синагоги, где собирали десятки людей на шабат и сотни на еврейские праздники. Они открыли бесплатную столовую и не только угощали там обедами, но и устраивали интересные встречи, проводили собрания, читали лекции. А через пару лет я стал по пятницам ездить сюда за пакетом продуктов, выдававшихся хасидами в качестве помощи моей маме и ещё многим тысячам пожилых евреев СССР.

Теперь это в общем-то неказистое здание после нелёгких споров и судебных разбирательств уже полностью принадлежало еврейской общине. Это оно и предстало передо мной своим красивым модерновым фасадом с большой горящей по вечерам менорой. Я вошёл в дверь, охраняемую рамой металоискателя и двумя плечистыми качками в чёрных костюмах. Пройдя внутрь, я порадовался изменениям интерьера главного молельного зала и других помещений, которые обзавелись новой мебелью и богатыми люстрами на украсившемся лепниной потолке.

На следующий день я сьездил на Марьину рощу в так называемый Еврейский общинный центр. Его четырёхэтажное здание стояло на месте бывшей небольшой деревянной синагоги, в своё время сильно пострадавшей от «случайно» загоревшейся электропроводки . Здесь, кроме просторного синагогального молельного зала с большим балконом для женщин, я увидел на многочисленных дверях красиво гравированные металлические таблички с надписями:

Библиотека, Книжный магазин, Фитнес-клуб, Класс иврита, Класс английского языка, Детский сад, Класс танца, Театральная студия.

Торжественное открытие этого чудо-дома с показом по 1-му каналу ТВ в своё время было освящено присутствием президента Путина, которого сопровождала большая свита во главе с Берлом Лазаром.

Нет, что не говори, этот прижившийся в России хабадский функционер оказался довольно толковым менеджером и достаточно ловким политиком.

Его стараниями, подкреплёнными нехудым американским кошельком, были возрождены еврейские общины в 450 городах страны, там открылись синагоги, ешивы и кое-где даже отделения работающего в Москве Еврейского университета. Кстати, в это элитное высшее учебное заведение потянулись далеко не только этнические евреи. И немудрено, каким более не менее продвинутым родителям не хотелось бы, чтобы их дражайшие чада получили хорошее европейское гуманитарное образование?

Самое интересное, что еврейский ренессанс в России начался с 3-го поколения. Наши папы-мамы, а потом и мы сами, саблями Первой Конной, чапаевской тачанкой, гайдаровскими кибальчишами и павликами морозовыми были отрезаны от своих национальных, родовых корней. А вот наших детей и внуков, сгенерированных нами в 70-80-х годах, каким-то таинственным внутренним позывом массово потянуло к еврейству. Вот, навскидку, только два примера.

Летом 1996 года после инфаркта меня поместили в реабилитационный санаторий в подмосковном Болшеве. В первый же день, выйдя на прогулку по санаторному саду, я с удивлением увидел стайку молодых ребят лет по 18-20, которые, морщясь и корчась от боли, в раскорячку двигались по дорожкам. Еле волочя ноги, они между тем громко подтрунивали друг над другом, посмеивались, переругивались. Я слегка пораскинул мозговыми извилинами и сообразил, что эти молодцы только что прошли обряд обрезания, и их бедные пенисы, лишившиеся крайней плоти, негодуют и горько плачут, больно касаясь грубого сатина трусов.

Оказалось, что хабадская община арендовала в болшевском санатории целое крыло, где разместились летние классы еврейской ишивы. Ребята учили здесь иврит, читали Тору, Танах, Талмуд, приобщались к еврейским традициям и, конечно, их детородные члены должны были быть подготовлены к святому делу воспроизведения еврейского населения планеты.

— Желающих поступить к нам учиться отбоя нет, — сказал мне в приватной беседе ребе, учитель истории древнего мира, с которым мы познакомились, встретившись на садовой дорожке. — Очередь записавшихся в лист ожидания дошла до нескольких сотен, пришлось его даже временно закрыть.

С другим свидетельством прихода евреев в еврейство было для меня знакомство с Женей, студентом МИРЭА (Институт радиоэлектроники), страстно влюблённым в мою младшенькую дочь Инну. Он очень хотел на ней жениться, делал ей предложение, часто бывал у нас дома, и даже после её отьезда в Америку. Но, кроме увлечения Инной, он был плотно вовлечён в Хабад, ходил в синагогу, изучал Тору, еврейские традиции. Это благодаря ему у Инны появилось второе, еврейское, имя, это он повесил на косяке нашей квартиры мезузу. Однажды нам позвонила его мама:

— Здравствуйте, Геннадий Александрович. Я знаю, наш Женя у вас бывает, очень тепло о вас отзывается. Поэтому я и решилась побеспокоить. — Она запнулась, и я услышал с той стороны телефонного провода её приглушённые всхлипывания. — Пожалуйста, если можете, сделайте что-нибудь. Помогите, вырвать его из этой ужасной хабадской секты. Вы знаете, ведь он собирается бросить институт. Уйти с 4-го курса! И чем вы думаете он хочет заниматься? Вместо науки, инженерной профессии, радиоэлектроники, он мечтает стать переписчиком Торы. Такое несчастье! Это он попал под влияние своих товарищей-глупцов, которые, охмурённые религией, ещё раньше уже ушли из институтов.

Я в ответ на ту телефонную просьбу что-то вежливое промямлил, сказал, что постараюсь, поговорю. Ну, конечно, ничем и никак помочь я не мог — Женя и на самом деле бросил учёбу, а позже уехал в Нью-Йорк, где неплохо продвинулся по хабадской линии и со временем стал даже раввином. А в те 90-е годы он вместе с другими десятками (сотнями?) тысяч молодых евреев, действительно, попал в мощную волну еврейского возрождения, которая вырвала всех их из путины полной ассимиляции и русификации.

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Геннадий Разумов: Моё вхождение в еврейство (мемуарный этюд). Окончание»

  1. На рубеже 90-х годов произошло очередное чудо: евреями захотели стать те евреи (советские), которые ещё несколько лет назад очень старались перестать ими быть. И только некоторая шизофреничность властей по отношению к советским евреям: с одной стороны подавляющей еврейское самосознание, с другой – выделяющей (знаменитый 5-ый пункт, отчества и т.п.), дискриминирующей (мягко) и препятствующей (карьере) несколько замедляла этот процесс, который в любом случае через одно-два поколения привёл бы к самоликвидации наследства Екатерины Великой.
    Некоторые вернулись к своим корням (как автор) с помощью Хабада, подавляющее большинство просто воспользовалось \»еврейской опцией\» чтобы уехать от экономических невзгод. Для меня, например, огромную роль сыграло понимание того, что я не имею морального права участвовать в решении судеб страны, когда впервые после 17-года начались действительно свободные выборы. И многочисленные антисемиты и, не только, во многом фактически правы описывая непропорционально большую роль евреев в победе Советской Власти и становлении репрессивной сталинской системы. (Другое дело, что объяснение этому в \»проклятом царизме\», с его дискриминацией (жёсткой), чертой оседлости, процентной норме и т.п. и т.д.).
    Но в данном случае причины – не главное, главное – результат.
    А результат – это следующие за нами поколения.
    На днях наш ушедший Президент, реагируя на призыв нашего ПМ западноевропейским евреям после недавних терактов в Париже и Копенгагене к алие, заметил: важнее, чтобы люди воспитывали своих детей евреями.
    А вот про это в статье ни слова.

  2. сколько страниц, какая часть Священного писания имеет отношение к христианству? Оказывается, совсем крохотная — не больше одной пятой всей книги. Да и там одна и та же сказка о похождениях Иисуса (евангелие) повторена 4 раза, остальные страницы занимают какие-то послания, письма и прочая апостольская публицистика.

    По мысли автора, «апостольская публицистика» — это что-то вроде современных СМИ?

  3. Уважаемый Геннадий Разумов!
    Большое спасибо!
    Только не стоило давать лишнее:
    Они устроили настоящую демонстрацию и даже огромной толпой пошли провожать посланницу Сиона до её резиденции в гостиннице Метрополь. Всё это, естественно, властям не понравилось и на праздник Симхас Тойра они перекрыли Маросейку и Солянку, пустив весь автотранспорт на улицу Архипова, где находилась синагога. Можно себе представить, что тогда творилось, сколько людей пострадало от давки, удушья, травм и сколько машин побилось в автомобильных пробках.
    Ничего подобного не было!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *