Генрих Иоффе: Золотое перо

 128 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Нет, его там делали неплохо. Ну, у тех дедушка и бабушка сгинули в Гулаге, того не приняли в МГУ, другого в МВТУ, третьего в МАИ, еще куда-то тоже на букву М, четвертого не взяли на работу в «ящик». Этот был «безродным космополитом», у того диссертацию зарезали, а вот у него дядя — «убийца в белом халате».

Золотое перо

Генрих Иоффе

Обо мне пошел слух, что у меня — легкое, чуть ли не золотое перо. В «кормушке», где толкались получатели продуктовых пособий с сумками на колесиках в руках шли разговоры:

— Вы во вчерашнем «Золотом тельце» читали статью Парнусевича (Парнусевич — это мой псевдоним).

— Какую именно?

— Ну, про Россию. Замечательно написана! У Парнусевича просто золотое перо.

— А что про Россию? Она уже иная. Там теперь Ельцын!

— Ельцын-Шмельцын! Все равно Россия!

— А вы статью Парнусевича в позавчерашнем «Прейскуранте» видели?

— О чем?

— О Сакашове, понятно. Это который кричал: «Не нужны нам ни мэры, ни хе!» Хулиган и босяк, я вам скажу, каких надо поискать! Парнусевич блестяще написал. Что вы хотите: золотое перо!

Я купался в лучах славы. И однажды мне позвонил сам главный редактор «Золотого тельца» В.Курочка.

— Разговор строго между нами, — предупредил он.

— И это говорите мне Вы?!

— Ладно. Вы Рапко знаете?

— Лично нет, но как-то видел. А что?

Я вспомнил, как в некоем присутствии редактор «Прейскуранта» подвел меня к Рапко. Тот бросил на меня пронизывающий взгляд из серых, маленьких глаз, прямо от которых росла густая рыжеватая борода В нем сквозило нечто оценочно-прикидочное: Рапко как бы быстро взвешивал, что я стою в данный момент и что могу стоить наперед. Когда его мозг, возможно, просчитал до конца, взгляд серых глаз погас.

— Как-то раз видел, — повторил я редактору.

— Неважно. У него неприятности. Хозяин дома, который Рапко снимал для общины уехавших из Совка и издания газеты «Возгласы общины», этот дом продал. Хорошо, что Рапко, содержит еще ресторанчик: сумел снять новое здание. Но рент теперь намного выше.

— И что?

— Он хотел бы написать статью и обратиться через мою газету к этим совкам, чтобы они приходили в новое помещение. И я сказал ему, что лучше Вас никто не напишет.

— Преувеличиваете! Сергей Довлатов считал: писать надо так, чтобы нравилось ВОХРе, т.е. вооруженной охране. Я этого еще не достиг.

— А вы что, сидели?

— Ну, как вам сказать…

— У вас — золотое перо. Все это знают.

— Да, но я в общинных делах — сер, как штаны пожарника.

— Ничего, я вам устрою встречу с Рапко. Он расскажет, вы напишете, я напечатаю. И заплачу. Будет высшая ставка: 50 долларов! Пойдет?

Дома жена сказала :

— Не вяжись!

— Хорошо заплатят…

— Все равно не вяжись.

Но я все-таки пошел к Рапко. Он принял меня в нижнем этаже собственного дома. И опять я «засек», как в его глазах «заметалась» прикидка моей ценности сейчас и «на потом». Выпили по рюмочке.

— Я знаю, — сказал Рапко, — у вас — золотое перо. Надо написать так, чтобы эти совковые мишугинеры, наконец, все-таки пришли ко мне и поддержали благое дело материально.

Вам прямо скажу: я и не только я, мы недовольны. Что только здесь не делали, чтобы вытащить сюда этих совков. Вы думаете, нам это ничего не стоило? Ого-го! Те, кто были за нашими спинами — большие шишки — говорили нам:

— Совок — «империя зла» — должен исчезнуть! Бесплатно этого не сделаешь.

Требовались деньги. Немалые. Разные митинги-шмитинги, собрания, поездки туда, поездки сюда, я знаю куда… А какие карьеры делались! Еще вчера какой-нибудь шмендрик кричал на митингах «караул!», напяливал полосатую тюремную одежду и плелся протестовать против приехавшего русского спектакля, а через год надо было приветствовать его как важного адвоката или даже парламентария. Недавно одна наша газета написала про нас:

— Они были просто одержимыми!

Правильно. Наши посланцы в Совке из кожи вон лезли, убеждая, что там невозможно жить. Честно скажу: между собой некоторые эти посланцы разводили руками, удивлялись: живут неплохо, у всех — работа, жилье почти задаром, дети в школах. Что еще надо? Можно было еще понять этих местечковых, из разных там жмеринок. Но из Москвы, Ленинграда?! Уж им-то сидеть надо было на своей ж… Но и их несло! Ладно, в конце концов, их дело. Но здесь требовались разные бумажки для получения пособий и прочего. Например, в Совке многие старались выставить себя славянами, а я заверял, что они аиды. Этого мало?

Мы выпили еще по рюмочке, и Рапко, волнуясь, продолжал:

— И что же? Два-три раза некоторые из них потом приходили ко мне пить чай с беглами, а потом исчезали. Как это можно назвать? Скажите, как? Один наглец, представьте, даже сказал мне:

— А зачем вы нас сюда сманивали?

— Что делать, — сказал я. — При царе их прадеды и деды шли в революцию и даже, как тогда говорили, «работали в терроре». Потом отцы строили социализм. А вот дети и внуки драпают в капитализм. Но к Богу их сразу все равно повернуть трудно! Может, только меньшинство.

— Меньшинство?! — вскипел Рапко. — А зачем тогда ехало большинство? Всем сразу понадобился бриз?

— Нет, его там делали неплохо. Ну, у тех дедушка и бабушка сгинули в Гулаге, того не приняли в МГУ, другого в МВТУ, третьего в МАИ, еще куда-то тоже на букву М, четвертого не взяли на работу в «ящик». Этот был «безродным космополитом», у того диссертацию зарезали, а вот у него дядя — «убийца в белом халате». Разное, много всякого. Дети растут, родня уже уехала, дурь, естественно, без нее разве обходится, то-се. Знаете, у меня были знакомые, которые думали, что тут они быстро станут миллионерами. Один уже готовился стать владельцем апельсиновых рощ в Калифорнии.

— Цудрейтеры!!

— А может, как писал Пушкин, ими просто «овладело беспокойство, охота к перемене мест…»

— Пушкин ? Он не был евреем, нет?

— Поговаривают. Но вряд ли.

Мы договорились, что я своим «золотым пером» напишу письмо Рапко к бывшим советским. Главная идея: «Рапко вам раньше помог, помогите теперь Рапко».

— Я думаю, надо напомнить про мои бумажки и указать сумму взноса: 50 долларов, — сказал Рапко.

— 50?! — вскрикнул я. — Не дадут! Нипочем не дадут! 10 — еще так-сяк. И вообще, может, не надо про деньги? «Нельзя служить Богу и маммоне», — блеснул я знанием Священного писания.

— Ай, — буркнул Рапко, — оставьте глупости, у нас своих хватает. Сумма должна быть точно указана, иначе не поймут. Или сделают вид, что не поняли. Когда речь идет о деньгах, все должно быть ясно. До копейки. Вы жили в неправильной стране, вам закрутили головы и кое-что много ниже всякими идейками.

— Ваше дело, — пробормотал я. — Вы — заказчик.

Полтора месяца я досконально изучал книги, которые дал мне Рапко для погружения в тему. Никогда я не писал ничего лучшего. Под моим «золотым пером» послание Рапко мало чем уступало посланию апостола Павла. Я страстно звал «совков» идти, спешить к Рапко, чтобы познать в теплоте и радушии благодать. И заканчивал словами Павла:

— Посему мы должны быть внимательны к слышанному, чтобы не отпасть…. Приветствуйте всех наставников ваших».

Я прочитал готовый материал жене.

— Не вяжись, — снова сказала она. — Там, у этих писак…

— Но они заплатят.

— Все равно — 100 долларов много, — сказала жена.

Как всегда, она оказалась права. Спустя месяц после публикации «Послания Рапко» я ему позвонил.

— Ну, приходят? Несут деньги?

— Никого, пусто. Дрек, — мрачно ответил он.

Помолчал и добавил:

— Но я все равно обязан вам уплатить.

— Мне, как договорились, уплатит «Золотой телец».

В трубке что-то екнуло.

— Да? Хорошо… Впрочем… Приглашаю вас в мой ресторан. Вы были в моем ресторане?

Прошел еще месяц. «Золотой телец» затих, никто оттуда не звонил. Чек не приходил. Я пошел в ресторан. Рапко встретил меня у двери. В его глазах на этот раз я увидел многовековую печаль. Даже тоску. Он понимал: я явился, чтобы брать, а не давать. Но 50 долларов он мне все же не дал. Сказал, что платить должен «Золотой телец». Как договорились. Пока жду. А жена нудит:

— Говорила же тебе: не вяжись!

Print Friendly, PDF & Email

2 комментария к «Генрих Иоффе: Золотое перо»

  1. Отлично! Читая, я боялся, что в конце вы смажете рассказик и сделаете «happy end». Но вы выдержали и не скатились к нему. Поздравляю, написано хорошо. Удач вам, Павел

  2. Поздравляю, Генрих. Это — честная, реальная литература. Есть у Вас что-нибудь ещё?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *