Анатолий Рохваргер: Спасатели

 240 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Только потом я понял, что, по-видимому, паспортистка Рая рассказала своему брату Ахмету, что она получила задание составить списки жильцов-евреев для их выселения из квартир, и Ахмет велел ей убрать моё имя из «домовой книги» регистрации жильцов нашего корпуса.

Спасатели

В 1953 году слесарь и паспортистка ЖЭКа готовились меня спасать
(свидетельство москвича)
Публикуется в порядке дискуссии

Анатолий Рохваргер

В крупных жилищных сообществах, насчитывающих более тысячи человек, районные отделения милиции города Москвы создавали свои подразделения. Они осуществляли паспортный контроль, регистрацию и учёт всех жильцов, а также проживавших у них родных или гостей. Эти подразделения назывались «паспортными столами» и размещались при ЖЭКах в отдельных комнатах. Женщин, которые выполняли важную работу паспортного учёта граждан, включая ведение записей в особых «домовых книгах», называли паспортистками. Именно они выдавали справки в милицию для получения советских паспортов мальчикам и девочкам после дня их шестнадцатилетия. Они же готовили для райвоенкоматов списки шестнадцатилетних допризывников. Этих допризывников райвоенкоматы ставили на учёт и следующие два года подготавливали для отбытия трёхлетней воинской повинности тех из них, кто был здоров и не попал на учёбу в те институты, где были кафедры военной подготовки.

Кроме прописки по месту проживания или выписки из занимаемой государственной жилплощади, вёлся паспортный учёт всех людей по полу, возрасту, образованию, месту работы и национальности. В паспорт записывались также имена и даты рождения мужа или жены и несовершеннолетних детей.

Начиная с середины тридцатых годов, когда в СССР были введены паспорта, вместе с другими была введена в советский паспорт пятая графа, «национальность». При этом в советской, читай русской, практике национальностью называлось то, что во всех других странах мира называлось «этническая принадлежность». В первые советские паспорта «национальность» вписывалась исключительно со слов и по желанию граждан и как дань их семейным традициям. Поэтому некоторые евреи с «благозвучными» фамилиями сразу записались русскими или украинцами. Однако очень скоро начали требовать «царские» «свидетельства о рождении», где пиалось вероисповедание родителей. У детей от смешанных браков работники Загсов обычно записывали национальность «по отцу». Графа «национальность» обязательно присутствовала везде и всюду напротив имени и фамилии человека: в списках детей в детских садах и школах, списках отделов кадров для рабочих на заводах, сотрудников всех учреждений и так далее.

На все наши 12 четырёхподъездных шестиэтажных корпусов на Большой Серпуховской улице города Москвы была одна жилищно-эксплуатационная контора (ЖЭК) и один слесарь по газу, водопроводу, и системе отопления горячей водой, дядя Ахмет. Правда, у него в подчинении были два других, но, как правило, временных работников. Секретаршей начальника ЖЭКа (управдома) и паспортисткой в нашем ЖЭКе работали две сестры Ахмета.

Толя Рохваргер летом 1953 года на Цветном Бульваре в Москве
Толя Рохваргер летом 1953 года на Цветном Бульваре в Москве

Паспортистку звали Рая. Большая семья Ахмета жила в трёхкомнатной квартире на первое этаже корпуса № 4. Они были из московских татар, спокон веку живших неподалёку от Павелецкого вокзала в Татарской слободе, включавшей Татарскую улицу. К нашей семье Ахмет относился особенно хорошо, сразу приходил по вызову, быстро всё исправлял и твёрдо отказывался от предлагаемого рубля, а водку он не пил.

В начале февраля 53-го Ахмет пришёл к нам домой поздно вечером и сказал, обращаясь к моему папе: «Я, хозяин, хочу с тобой поговорить». Он попросил, чтобы я тоже присутствовал и слушал. Ахмет предложил, чтобы, «если что», папа отдал бы меня ему, потому что я чёрненький мальчик, вполне сойду за татарчонка, и если он меня отправит к своим родным, то меня примут, как очередного племянника, и своя татарская милиция не обратит на это внимание.

Папа сделал вид, что не понимает, о чём Ахмет говорит, и сказал что у нас всё в порядке. Однако после его ухода папа пробормотал: «а если это провокация?». Подумав, папа посоветовал: «Если что-нибудь случится опасное, ты, Толя должен бежать домой к Ахмету и делать то, что Ахмет скажет». Потом он обратился к моей мачехе Любови Анатольевне и ко мне и как-то обречённо сказал: «Я обещаю, что мы будем всегда вместе».

Он не сказал, что беды не может быть или что он сможет нас защитить, а ведь он был крупный начальник, которому было доверено руководить десятками тысяч рабочих и инженеров на кирпичных и других заводах строительных материалов. Мне стало страшно от безысходности и незащищённости, и я впал в депрессию, из которой я вышел только через полгода — после смерти Сталина и моей встречи с Эренбургом в начале июля того же года.

Позже папа рассказал, что в 1941 году Ахмет валялся у него в ногах, прося сделать ему «бронь» (освобождение от призыва на фронт), потому что у него шесть детей, жена, три сестры и мать, и он единственный кормилец в семье. Тогда, в 41 году, папа зачислил Ахмета завхозом в дом на Ордынке, где размещался Наркомат Стройматериалов РСФСР, и Ахмета на фронт не призвали.

Только потом я понял, что, по-видимому, паспортистка Рая рассказала своему брату Ахмету, что она получила задание составить списки жильцов-евреев для их выселения из квартир, и Ахмет велел ей убрать моё имя из «домовой книги» регистрации жильцов нашего корпуса. Уже после смерти царя Иосифа, а именно, в июле 1953 года, когда мне исполнилось 16 лет, я должен был получить в милиции паспорт и пошёл в ЖЭК за справкой с места жительства. Паспортистка Рая, которая выписывала все справки, и которую я до этого не знал, встретила меня как родного и предложила мне «для будущей нормальной жизни» заново и отдельно вписать меня в домовую книгу по проживаемому адресу и при этом изменить мою национальность. Например, записать меня русским. Я очень удивился могуществу паспортистки Раи и сказал, что посоветуюсь с папой, который сказал мне: «Будь, как я, евреем и Рохваргером». Об этом на следующий день я сообщил Рае.

Но до этого в начале 1953 года я не был (как все ребята 1937 года рождения) поставлен ЖЭКом на воинский учёт и явился для регистрации в райвоенкомат не по повестке, а по собственной инициативе в 1954 году, через год после моих одноклассников. В райвоенкомате удивились моей наивности. Ведь все стремились увильнуть от воинской службы, а тут сам явился. Когда завели папку с моим учётным делом в Москворецком райвоенкомате, она навсегда попала на какую-то дополнительную полку. Потом 37 лет, вплоть до моего выезда из СССР на ПМЖ в Израиль и снятия с воинского учёта в 1991 году, каждый раз при моём появлении в райвоенкомате там искали моё «дело» в течение одного-двух часов.

Итак, в феврале 1953 года паспортистка Рая вообще убрала меня из домовой книги нашего ЖЭКа для корпуса № 2 дома № 31 по Большой Серпуховской улице, чтобы скрыть меня среди её родных в случае уже подготовленного выселения евреев. Одновременно паспортистка Рая спрятала меня и от учёта военнообязанных. Так что, если бы Сталин не издох, то в марте-апреле 1953 года один еврейский мальчик мог спастись в городе Москве от депортации и скорой смерти.

История с исчезновением записи моего имени и фамилии из домовой книги ЖЭКа для исключения меня из списка евреев подлежащих депортации, проливает свет на часть механизма разработанной акции, а также на благородное и храброе поведение отдельных людей.

Недавно через Интернет до меня дошла история Ленинградской паспортистки по фамилии Красная. С начала 1953 года она стала спасать евреев от высылки в Сибирь, для чего более ста из них поменяла записи об их национальности в так называемых, домовых книгах и записях паспортного учёта граждан по месту прописки. За это в 1954 году её посадили в тюрьму.

Одним из ключевых доводов нынешних отрицателей подготовки советского холокоста, включая Жореса Медведева и Костырченко, является рассредоточение советских евреев по всей стране, по местам проживания и на работе среди людей других национальностей. Однако всеобщая прописка и графа «национальность» в домовых книгах паспортных столов милиции, делали простой процедуру быстрого выявления и сбора еврейских семей той же милицией по первому сигналу властей. А в помощи добровольцев-соседей можно было не сомневаться.

Когда немцы во время войны захватывали советские города и посёлки, они первым делом приходили в местные отделения милиции и узнавали за один час все адреса проживания евреев. Жорес Медведев, Костырченко и некоторые другие авторитеты современной истории об этом почему-то не знают, а немецкие оккупанты и евреи Киева, Минска и всех других городов и посёлков знали. Поэтому евреи, не дожидаясь ареста по местам прописки, добровольно шли на объявленные немцами сборные пункты.

А вот в основном мусульманские жители многонационального Северного Кавказа срочно назвали во всех местных паспортных столах своих евреев «татами» или другими словами и не выдали немцам ни одну еврейскую семью.

Как рассказал мой нынешний сосед по дому в Бруклине, Аркадий Архангельский, в городке Бершадь на Западной Украине несколько живших на одной улице еврейских семей имели фамилии, звучащие как польские или украинские. Они подкупили паспортистку в местной милиции, и та поменяла в «домовой книге» их национальность. Немцы и подкупленные соседи и местные полицаи заходили к ним в частные дома, но никого ни разу не арестовали. Эти евреи спрятали в подвалах своих домов десятки родственников и дождались отступления немцев.

В 1953 году находились простые люди, которые понимали, что советский Холокост мог стать таким же трагичным для евреев, как гитлеровский, но и тут и там были отдельные «праведники-спасители» евреев. А отрицатели несостоявшегося, но подготовленного советского Холокоста заслуживают осуждения.

Print Friendly, PDF & Email

17 комментариев к «Анатолий Рохваргер: Спасатели»

  1. 1)Слишком много док-ств подготовки к депортации евреев, чтобы в ней (подготовке) сомневаться. Другое дело, что половина министров должна была забить тревогу, что в случае депортации полетят производственные планы, в т.ч. военные и атомные. Надо было составлять списки неприкасаемых, а это требовало времени.
    2) Почему-то в стороне остаётся причина депортации.
    Она довольно ясна. Сталин давно готовил Большую войну, в которой евреи были признаны НЕНАДЁЖНЫМИ. Поэтому их ЗАРАНЕЕ не допускали на гос. посты, а при удобных случаях — изгоняли (была и др. причина — снизить накал Антисталинской пропаганды, что Россией управляют евреи — но это особая тема). Решение — вполне стандартное. (а)В 1937 -38 г. пострадала дюжина или больше диаспор , одноименных с теми странами, куда должна была вторгнуться Красная армия. Поляки, немцы, финны и проч. Была не просто депортация, но также аресты и расстрелы. Польская секция Коминтерна была полностью уничтожена, венгерская — почти вся, и т.д. Очевидно. ожидалось, что эти лица будут против включения их стран в состав СССР. В этом же плане надо рассматривать Катынский расстрел польских офицеров в 1940 г. (б) При подготовке войны с Турцией в 1944-49 гг. пострадали крымские татары, ряд кавказских и закавказских народностей, плюс армяне, болгары греки (не гр-не СССР?) — видимо, выходцы из Турции. О видах Сталина на Турцию (и дальше — к Инд. океану?) см. Ф, Чуев. 140 бесед с Молотовым. А. Некрич . 1941. 22 июня. Фельштинский — о переговорах Молотов-Гитлер в ноябре 1940 г.
    3)О подготовке Большой войны на 1953 г. есть немало косвенных указаний. Мало известные — \»бунт\» Молотова, Микояна, которых в 1952 г. Сталин прилюдно назвал английскими и к-то др. шпионами. Очевидно, эти лица опасались, что Война дойдёт до ядерного оружия, тогда как Сталин (по опыту Корейской войны) надеялся , что не дойдёт. Сталин готовил открытый ПРОЦЕСС против своих оппонентов — очевидно, чтобы сломить их сторонников и единомышленников. Это видно из воспоминаний И. Майского, быв. посла в Лондоне, как его арестовали, и как в начале марта 1953 г. (!) его допрашивал Берия, добиваясь показаний о предательстве Молотова (Книга Майского есть в Интернете).
    lbsheynin@mail.ru

    1. Шейнин Леонид — 2017-11-16 09:51

      1)Слишком много док-ств подготовки к депортации евреев, чтобы в ней (подготовке) сомневаться.
      ====
      Это неверно. Не существует ни единого доказательства практической подготовки к депортации.

      1. » Ни единого доказательства..»
        ————————
        Странно. Разве публикация Рохваргера — не свидетельство ?

        1. Шейнин Леонид — 2017-11-16 19:36

          » Ни единого доказательства..»
          ————————
          Странно. Разве публикация Рохваргера — не свидетельство ?
          ===
          Конечно, нет. Так, разговорный жанр, обо всём понемногу.

  2. Arthur SHTILMAN — 2017-11-16 03:36:06(996)

    Если передовые писатели Гостевой , как и эрзац-историки её постановили, что сталинской депортации не предвиделось, значит тут не о чем спорить!…
    ====
    Уважаемый Артур!
    Вы выбрали очень неудачную терминологию. К чему это?

  3. Arthur SHTILMAN
    — 2017-11-16 03:36:06(996)
    Если даже есть факты. готовившейся депортации, то тем хуже для фактов, если уж «историки» Гостевой постановили что товарищ Сталин таки-да не собирался ничего плохого делать советским евреям,то они знают лучше- на то они и историки!!Конечно,люди, родившиеся в 1946 году этого ничего не знали и не знают по вполне понятным техническим причинам, но я в тот год оканчивал школу, а потому был в трезвом уме и твёрдой памяти уже почти что 18 лет!Так что меня уверять, что ничего такого не было в воздухе даеж одной Москвы- не стоит- я знаю и помн, что всё это было и возможно, что в одном шаге от реальности…
    ====================.
    Уважаемый Артур Давидович,
    Я почти не участвовал в это то вяло, то бурно, но бесконечной дискуссии. И бесконечная она потому, что не только факты не однозначны, но и оппоненты не слушают (мягко говоря) аргументы друг друга (не буду выделять). Но Вы дали хороший пример этому.
    Вы написали: «Если уж «историки» Гостевой постановили что товарищ Сталин таки-да не собирался ничего плохого делать советским евреям, то они знают лучше».
    Ну кто из тех, кто сомневается в фактической возможности и подготовке депортации, думает, что Сталин «не собирался ничего плохого делать советским евреям»? Его политика была плоха для евреев и помимо депортации, и дело врачей грозило ее крайним ужесточением и без депортации. Заметьте, я не говорю, сейчас, ни за, ни против депортации, но о стиле спора.

    В 1953 г. и мне уже было 16 лет, и я тоже помню тот год в Москве ( навещал также родственников в Запорожье и Бердичеве). Вы правы, в воздухе был страх и разговоры о депортации. И никто с этим не спорит. Речь идет не только о решимости Сталина предстать перед миром, включая компартии, вторым Гитлером, но и логистике, физических средствах, состоянии хозяйства . Эти вопросы можно игнорировать и аргументировать от страхов и слухов, но разговор то, прежде всего, касается именно таких вопросов. Нашему (Вашему и моему поколению) не надо объяснять атмосферу тех дней, но по прошествии двух третей века вопрос историка о логистике, физической подготовке и возможности такого масштаба совершенно законный. Скоро нас не будет, и если дети будут интересоваться этим вопросам, они (не только наши младшие братья рождения 1946 г.) , кто не знали этого страха, будут интересоваться именно историей со всеми ее требованиями к представлению фактов и их интерпретации.

    P.S. Сам я , помнящий те дни, сегодня считаю , что слухи о возможности депортации подогревались властями, естественно распространялись в антисемитской атмосфере,. В них, уверен, верили и многие в низших и средних эшелонах власти, вещи, например, пустые вагоны, воспринимались соответственно, но фактического приказа и подготовки к не было. Мое мнение!

  4. Если передовые писатели Гостевой , как и эрзац-историки её постановили, что сталинской депортации не предвиделось, значит тут не о чем спорить!Относительно»списков жильцов», то на очень многих домах Мjсквы например у каждого подъезда висели такие списки с фамилиями жильцов и номерами квартир.так что и искать особенно не было нужды. А то, ЧТО знали тогда мы и наши родители- какое это имеет значение?Если даже есть факты. готовившейся депортации, то тем хуже для фактов, если уж «историки» Гостевой постановили что товарищ Сталин таки-да не собирался ничего плохого делать советским евреям,то они знают лучше- на то они и историки!Как в детском букваре:»Мы-УМЫ, А ВЫ—УВЫ». А вообще- спасибо автору- для меня очень живо воскрешают его воспоминания мои собственные о тех днях и месяцах.Коротко говоря- МЫ ТОГДА ЗНАЛИ, ЧТО ЭТО ГОТОВИЛОСЬ, и знали это многие, очень многие- хотели знать или нет, но приходилось знать!Конечно,люди, родившиеся в 1946 году этого ничего не знали и не знают по вполне понятным техническим причинам, но я в тот год оканчивал школу, а потому был в трезвом уме и твёрдой памяти уже почти что 18 лет!Так что меня уверять, что ничего такого не было в воздухе даеж одной Москвы- не стоит- я знаю и помн, что всё это было и возможно, что в одном шаге от реальности…

  5. Как один из «отрицателей несостоявшегося, но подготовленного советского Холокоста» имею сказать следующее:

    1. Геннадий Костырченко — один из самых известных историков советского еврейства и уж во всяком случае куда профессиональнее и объективнее, чем дилетанты, которые его поливают грязью.

    2. Сама постановка вопроса некорректна. Если вопрос стоит так: «Мог ли Сталин осуществить депортацию евреев?», — то ответ, бесспорно однозначный: «Да!». Если вопрос стоит так: «Готовилась ли депортация евреев в начале 1953 года?», — то ответ «Нет!». Не буду повторяться, ибо говорил об этом много лет тому назад http://berkovich-zametki.com/2006/Zametki/Nomer1/Girin1.htm и «на том стою и не могу иначе».

  6. Пару слов не о той обстановке, но о тексте:
    «Мне стало страшно от безысходности и незащищённости, и я впал в депрессию, из которой я вышел только через полгода — после смерти Сталина и моей встречи с Эренбургом в начале июля того же года».
    — Допускаю, Эренбург мог обладать искусством исцеления, но чтобы пятнадцатилетний, веселый, симпатичный Толя впал в полугодовую депрессию — не верю.
    Иначе, как дожить до преклонного возраста и иметь такой непробиваемый панцирь, от которого любая критика весело отскакивает…
    Так, фигура речи, ненужное преувеличение, разве что про Эренбурга походя намекнуть. Лучше бы впрямую рассказать об этой исторической встрече в июле 1953.

    1. Григорий Быстрицкий — 2017-11-14 12:28
      … Так, фигура речи, ненужное преувеличение, разве что про Эренбурга походя намекнуть. Лучше бы впрямую рассказать об этой исторической встрече в июле 1953.
      ===
      Не совсем так. Первоначально историческая встреча «состоялась» в июне.
      Правда, в этом месяце И.Г.Эренбург находился в Будапеште.
      Теперь «встреча» малознакомого пятнадцатилетнего мальчишки с мастером состоялась в начале июля.
      Действительно, в это время И.Г.Эренбург находился на даче, интенсивно работал над «Оттепелью» и изредка, по делам, бывал в Москве. Но о том, чтобы уделить столь много времени юному субъекту и максимально откровенничать, не могло быть и речи.

  7. Скепсис по поводу темы статьи неуместен. За последние годы появилось множество публикаций об очевидцах готовящейся депортации.
    Так, С. Мадиевский в статье «1953 год: предстояла ли советским евреям депортация?»(Лехаим, 2001) приводит ссылки на работы З. Шейниса, Я. Айзенштата, В. Наумова,
    Фёдор Лясс «Советским евреям депортация предстояла»; Яков Этингер «Документы — ещё не вся правда»; Рафаил Кугель «Готовил ли Сталин депортацию евреев»…
    Люди знали о списках в домоуправлениях, о подготовленных эшелонах, видели в тайге бараки без торцовых стен.
    Так что — спасибо свидетелям, пока есть кого слушать и кому верить!

    1. Я думаю, что достаточно доказано, что инфраструктура не готовилась: не было поездов и тем более бараков. Если были, где от них следы? Списки по-видимому составлялись.

  8. Поспешная, не редактированная публикация с ошибками, пересказами слухов и домыслами.

  9. «А отрицатели несостоявшегося, но подготовленного советского Холокоста заслуживают осуждения»
    ————
    Как это по совкому: «заслуживают осуждения».
    Попробую быть адвокатом осуждённого и заметить, что Костырченко, по коайней мере, то что я у него читал пишет немного о другом:
    О том, что не было принято решение о депортации евреев.
    Впрочем тут столько об этом писалось, в т.ч. и о письме Эренбурга, что повторять смысла нет.
    Сам факт, что такие слухи ходили и им верили, настолько красноречив, что добавлять ничего не надо.

    1. Сэм
      14 ноября 2017 at 0:50 | Permalink
      Попробую быть адвокатом осуждённого и заметить, что Костырченко, по коайней мере, то что я у него читал пишет немного о другом:
      О том, что не было принято решение о депортации евреев.
      Впрочем тут столько об этом писалось, в т.ч. и о письме Эренбурга, что повторять смысла нет.

      Сейчас уже давно известны оба проекта письма еврейской интеллигенции в «Правду». Ни в одном из них не предлагалась депортация. Ни одно не было опубликовано.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *