Иосиф Гальперин: Пинг-понг

 222 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Я мог долго, до тысячи раз подряд, бить шариком в стенку, выворачивая ракетку от левого плеча, чтобы подрезать, и наотмашь лупил с плеча правого, накрывая шарик сверху, закручивая его так, чтобы от кромки стола он ушел вниз. Играл каждый день, и в обед, и после работы…

Пинг-понг

Иосиф Гальперин

Иосиф ГальперинДолгие годы моя общественная активность за пределами газетного листа не исчерпывалась КВНом и литобъединением. Кроме вышеперечисленного, я активно занимался общением с самыми разными людьми, играя в настольный теннис, с тех самых пор, когда он ещё назывался, в основном, пинг-понг. Под это китайское, по моему мнению, имя я предпочитал китайские шарики и ракетки, хотя в СССР во времена пропагандистских раздоров с последующим Даманским подобный инвентарь было не достать. Позже власть (а кто еще управлял внешней торговлей?) пошла на компромисс: шарики появились, а потом и ракетки, но пинг-понг окончательно стал настольным теннисом.

Отец играл хорошо, он вообще был игровиком-любителем, готов был не только к шашкам-шахматам, где имел вполне профессиональные категории, но и к видам спорта, требующим мышечной нагрузки и пластичности, волейболу, например, а в детстве вообще в футбол играл. Он и пытался меня научить пинг-понгу. По-своему. А я не поддавался и ракетку держал “пером”, а не по-европейски.

Не потому, честно говоря, что отдавал предпочтение всему китайскому, а именно эту укладку деревянной ручки в ладонь считали свойственной китайцам, а потому, что не хватило у меня взаимопонимания с учителем и я так и не научился отбивать шарик слева другой стороной ракетки, европейским способом. А если хват у тебя “пером”, если ты охватываешь ручку ракетки двумя пальцами, а остальные ложатся на тыльную сторону ракеточного поля и помогают ею управлять, то ты можешь играть все время одной стороной, и справа, и слева. Как выяснилось, и крутить у меня лучше получалось, чем обычным хватом, и отбивать, и подавать в трех метрах от стола. А потом и бить — неожиданно и с любого расстояния в любую сторону.

Держать так ракетку временами было просто больно, в кровь стирал правую руку между большим и указательным пальцем, тем более, пока играл тем, что дают: во дворах, на пляжах, в редакциях. Пришлось обзавестись ракеткой (откуда она оказалась у отца — не знаю) собственной, с отполированной ручкой, с глубоким вырезом фанерки, идущим от ручки к полю ракетки. И само это поле было неправильным, не по профессиональным правилам, то есть, — не жестким, из пупырчатой резины, и не двойным, где под гладкую липкую поверхность (чтобы лучше крутить) подкладывалась резина толстая и губчатая, а — из тонкой однослойной губчатой резины. Но довольно жесткой. И поскольку я все время играл одной стороной, то вторая сторона вообще могла быть отполированной фанерой.

Ко времени выхода на большую дорогу я узнал, что и китайцы-то, по крайней мере, на профессиональном уровне, держат теперь ракетку как все — унифицированным хватом, и ракетки у них — те же двойные, “сэндвичи” с гладкой поверхностью. Но меня уже было не остановить.

Сначала я учился обыгрывать таких же любителей, как я. Потом пару лет потратил, чтобы научиться обыгрывать отца. Скорее всего, впрочем, что это не я стал настолько силен, а что это он из-за первых инфарктов ослабел. Но попутно я утратил пиетет и к его постоянным соперникам-сверстникам. Дошла очередь и до мужиков в самом расцвете сил, старше меня лет на десять-пятнадцать, я часами после работы оставался в редакции и ждал своей очереди, чтобы в очередной раз проиграть им, пусть и не так крупно, как раньше. Потом стал обыгрывать и их, сначала — из-за их расслабленности, вызванной гигантским предыдущим опытом, потом — в силу собственного волевого напряжения. А ведь кое-кто из них играл на уровне первого разряда.

Я мог долго, до тысячи раз подряд, бить шариком в стенку, выворачивая ракетку от левого плеча, чтобы подрезать, и наотмашь лупил с плеча правого, накрывая шарик сверху, закручивая его так, чтобы от кромки стола он ушел вниз. Пальцы, лежащие на тыльной стороне, научились незаметно готовить кистевой удар. Играл каждый день, и в обед, и после работы, манкируя размеренным приемом пищи, семейными обязанностями и дипломатией, обыгрывая и начальников, и приходящих нужных людей. В конце концов стал стабильно класть на лопатки всех в Доме печати, даже выиграл для своей молодежной редакции чемпионат среди девяти населенных этажей.

Недавно солидный медиа-деятель написал, как примету времени, про которое теперь снимают ностальгическое кино о трудностях застойной жизни, что в детстве его папа брал его с собой в Дом печати и показывал, как играет Иося Гальперин. Но играл я не для зрителей! Хотя это и было одним из способов социализации, самореализации когда-то слабого болезненного мальчика, я даже после длительных гипсов и костылей быстро восстанавливался и снова играл. Я учился взаимодействовать!

Как раз тогда США и КНР начали налаживать полностью до того отсутствующие отношения, использовав поездки теннисистов на соревнования, называлось это “пинг-понговая” дипломатия. А у меня — пинг-понговая политология и обществоведение. И техника, и тактика, и стратегия. По тем же лекалам мозга, по которым я учился понимать характер и особенности противника на другом конце шаткого стола, воспитывать свою волю, переводить планирование в интуицию, я потом искал пружины поведения и противников, и соратников, и больших человеческих масс. Может быть, в этом можно разглядеть что-то бихевиористское, манипулицонное, неискреннее, даже подловатое, но я ведь никого не обманывал, я играл так выкладываясь, что каждый мог изучить меня и попробовать победить. Если умел ставить цели и находить к ним пути.

Спустя много лет на Лейпцигской книжной ярмарке я услышал выступление всегда, с юности, любимого писателя Владимира Семеновича Маканина. Он говорил о шахматах. О том, что играя черными, ты настолько понимаешь противника, который думает, что навязывает тебе предугаданное развитие, и настолько ты кажешься ему подвластным, как бы продолжением собственных мыслительных ходов, что он оказывается ошарашен, когда вдруг ты наносишь свой продуманный удар. И ты побеждаешь черными!

Я лучше защищался, чем нападал. По крайней мере, это так выглядело — я чаще только крутил, отправляя отбитые удары в неудобные для противника зоны, чаще, чем сам бил. Набирал очки из-за того, что противник не ожидал, что его замечательный сочнейший удар вернется к нему каким-то нелепым огрызком, соскользнет с обрыва стола или нагло и медленно переползет сетку. Но побеждал тогда, когда соперник уже уставал бить, или ему надоедало — и он пытался отвечать мне тем же. Или у него отказывала воля к победе (говорю сейчас только о сильных и умелых). И начинал бить я — из-под стола, издалека, с любой стороны. Поняв, что вот этот парень плохо берет слева, этот — теряется при высоких и наглых “свечках”, а этот не контролирует зону между сеткой и ближайшим бортом. А иногда я был агрессивен с самого начала игры, зная, как не уверен в себе при написании заметок новичок, тихий интеллигентный юноша. В длинных турнирных сражениях научился отдыхать при некоторых розыгрышах, допуская проигрыш нескольких очков при подаче соперника, зная, что возьму все свои.

И вот когда пошли экологические сначала, а потом и политические бои с начальством разного уровня, когда надо было попытаться поднять людей на спасение их жизней от отравы, от отупляющей бессмысленной, слабеющей, но все еще силы, я принимал решения примерно так, как говорил Маканин. Но только я учился этому не в шахматах. Так же, как в пинг-понге, я не прятался и не обманывал, но мои простенькие ходы и самоуверенная воля были под опекой изменившегося времени.

Print Friendly, PDF & Email

5 комментариев к «Иосиф Гальперин: Пинг-понг»

  1. Ездил по Балканам, с телефона много не напишешь, да еще эти пароли все время отвергаются, поэтому приходится отвечать сразу на несколько вопросов. Про китайцев: возможно, несколько десятков миллионов их игроков-любителей и держат ракетку пером, новсе, кого довелось видеть по ТВ на чемпионатах, держат по общим правилам и играют стандартными ракетками. Что касаемо ударов из-под стола, то это термин, возможно — любительский, но явно не заслуживает прямолинейного гыканья. Ракетка и рука находятся ниже уровня стола при ударе, поэтому ее крутка заранее не ясна противнику. Крутить можно не только сверху или снизу, можно и сбоку. А по поводу агрессивности игры там все написано. Но странно прочитано. Теперь о секциях: потому и не ходил, что в тех, что были доступны, учили только европейской манере. А в юности уже не до секций. Но перворазрядников обыгрывал.

    1. Вы правы, теперешний чемпион мира держит ракетку по европейски. Но топ спин это не удар.

  2. А до какого уровня вы дошли? И неужели все время играл самостоятельно, не пытаясь записаться в секцию? Я попробовал один раз классе в пятом и получил отлуп. Так с тех пор и играю как бог на душу положит, никогда не превышая уровня где-то между 1-м разрядом и КМС сорок лет спустя. А наверно, если бы взяли, было бы другое дело.

  3. Странно все написано.
    Китайцы, естественно, держат ракетку в подавляющем большинстве своем именно по китайски — пером.
    Накрывают шарик сверху, лопатой, только на самом примитивном уровне игры, игра пером это игра в нападени́, бить из под стола нельзя — только если стол перевернуть.

    1. Да, Иосиф, игра чудная.
      С каким трепетом мы, мальчишки в 50-х в пионер-лагере
      оберегали один-единственный шарик от вмятин, а
      случившуюся вмятину исправляли погружением
      шарика в кружку с кипятком в столовой.
      Уже позже, работая в КБ, играли в обед, после работы,
      в основном двое-на-двое. Так за пинг-понгом знакомились,
      иногда и до свадеб доходило.
      И интересно, что учились крутить изустно. Например, я
      открыл для себя rule-of-thumb: куда пошла ракетка противника
      при закрутке, туда же искривится полет шарика после отскока от моей ракетки
      и поэтому требуется корректировка чтобы не угодить в оut.
      И даже здесь на юге Америки одним из первых моих приобретений был стол пинг-понга.
      Ради такой игры и гаража не жалко.
      Спасибо.
      Яков

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *