Песах Амнуэль: Просто народ

 528 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Простой советский еврей, ходивший в обычную школу, мало что знал об истории и религии своего народа… А оперу Верди «Набукко» в советских театрах не ставили — возможно потому, что не такая она популярная, как «Риголетто» и «Травиата», но, скорее, из других соображений.

Просто народ

Песах Амнуэль

Песах АмнуэльС интересом прочитал в «Семи искусствах» статью Людмилы Беккер об опере Джузеппе Верди «Иерусалим». Однако у Верди есть еще одна опера, связанная с нашей древней столицей — Иерусалимом.

Опера «Навуходоносор» была представлена на сцене миланского «Ла Скала» в марте 1842 года, и там же год спустя состоялась премьера следующей вердиевской оперы «Ломбардцы в первом крестовом походе». Для слуха итальянских меломанов непривычными оказались не только мощные и новые мелодии, но даже и названия. С именем грозного вавилонского царя обошлись круто, переделав его в панибратского Набукко, а название другой оперы сократили до «Ломбардцев».

Сюжет «Набукко» известен каждому еврею — речь идет о разрушении царем Навуходоносором Первого храма, о вавилонском пленении евреев, о том, как евреи страдали на берегах Евфрата и как вернулись домой.

Действие «Ломбардцев» (и переработанной для Парижа версии — «Иерусалим») происходит через полторы тысячи лет, и евреи в этой опере на сцене не появляются, показан Иерусалим крестоносцев, город, в котором смелые католики из Ломбардии побеждают тоже смелых, но нечестивых сарацин.

Но рассказ мой не о том, какие это замечательные оперы, а о еврейской жизни в бывшем Советском Союзе и о политике коммунистической партии.

Казалось бы, при чем здесь итальянская опера?

Читатели «Заметок по еврейской истории» наверняка помнят, что еврейского вопроса в СССР не было, антисемитизма не существовало, вот только евреев не принимали в престижные вузы, а само слово «еврей» в печати не употреблялось, будто такой национальности не существовало в природе. И уж, разумеется, не писала советская пресса об иудейской религии, а десять заповедей, если и упоминались, то как сугубо христианские и, безусловно, не нужные строителю коммунизма.

Простой советский еврей, ходивший в обычную школу, мало что знал об истории и религии своего народа — разве что из рассказов дедушек и бабушек, учившихся еще до революции. А оперу Верди «Набукко» в советских театрах не ставили — возможно потому, что не такая она популярная, как «Риголетто» и «Травиата», но, скорее, из других соображений.

* * *

В творчестве Верди «Набукко» сыграл особую роль — если бы не евреи, уведенные в рабство вавилонским царем, мир мог не получить великого композитора, и самые популярные оперы никогда не были бы написаны.

В 1839 году молодой Верди приехал покорять Милан — в «Ла Скала» с успехом была поставлена первая его опера «Оберто, граф ди сан Бонифаччио». Маэстро поселился в оперной столице мира со своей семьей — женой Маргеритой и полуторагодовалым сыном Ичилио. Маленькая дочь Верди умерла незадолго до переезда супругов из Буссето. В Милане они надеялись начать новую жизнь.

Сейчас никто уже не может сказать, какая именно болезнь поразила Ичилио. Дети часто болеют, у мальчика поднялась температура, врачи не смогли определить причину, и спустя несколько дней Ичилио умер. В те годы смерть ребенка не была в многодетной итальянской семье чем-то необычным. Возможно, и Верди достаточно быстро справился бы с этим горем — но несколько недель спустя вслед за сыном ушла в лучший мир любимая жена Маргерита. «19 июня 1840 года третий гроб выносят из моего дома, — писал Джузеппе Верди много лет спустя. — Я был один!.. Один!..»

Еще несколько недель назад молодой композитор был счастлив. И вдруг — пустота. Более того, судьба еще не сказала своего последнего слова: вторая опера Верди, написанная по заказу «Ла Скала» (нужно было закрепить успех «Оберто»), комический «День царствования, или Мнимый Станислав» провалилась на премьере. Оперу освистали с той же страстью, с какой год назад приветствовали «Оберто».

Ужаснее всего было то, что никаких объективных причин для провала не существовало — так же провалился на премьере «Севильский цирюльник», да и «Травиата» самого же Верди больше десяти лет спустя не имела на премьере никакого успеха, что не помешало обеим операм стать вершинами мирового репертуара. «День царствования» не был великой оперой, но и плохой тоже не был — в наши дни это произведение записано на диски и видео, и каждый может убедиться: опера очень мелодична, в ней есть красивые арии, дуэты, ансамбли — все, что нужно для успеха. Но настроение публики определяется порой не достоинствами исполняемого произведения, а иными причинами. Как бы то ни было, «День царствования» освистали, и это было для Верди не просто ударом, это было предательством.

Двадцать лет спустя Верди писал в письме к музыкальному издателю Тито Рикорди:

«Публика расправилась с оперой несчастного молодого человека, больного, взятого в тиски сроком договора, с сердцем, истерзанным ужаснейшим горем. Все это было известно публике, но никак не сдержало проявления ее грубости… О, если бы тогда публика не аплодировала опере, а только стерпела бы ее в молчании, — у меня не было бы слов, чтобы достаточно выразить ей мою благодарность»…

Потрясенный провалом Верди дал себе слово никогда больше не писать музыку. Он жил в Милане, ходил по улицам, но это был другой человек — сломленный, забывший о своем призвании.

Однажды Джузеппе без дела бродил по миланским улицам и случайно встретил импрессарио «Ла Скала» Антонио Мерелли.

Из письма Верди к Рикорди:

«Раз вечером, выходя из галереи Christoforis, я оказался лицом к лицу с Мерелли, который шел в театр. С неба падали крупные снежные хлопья. Мерелли, взяв меня под руку, уговорил проводить его до «Скала»… Разговаривая, мы дошли до театра… Мерелли вынул (из стола — П. А.) рукопись и подал мне со словами: «Вот либретто Солера. Подумай, что можно сделать из такого чудесного материала. Возьми и прочти его».

— Нет, нет, с музыкой покончено! — отказался Верди.

— Да ты только прочитай либретто, это замечательно, ты увидишь, а не понравится — отдашь мне обратно!

Мерелли — так вспоминал впоследствии Верди — буквально заставил молодого человека положить тетрадку в карман пальто и выставил его из театра. Верди вернулся домой. Он и не думал читать либретто Темистокла Солера, решение не писать больше музыку было окончательным. Но, снимая пальто, Верди уронил на пол тетрадку, она раскрылась, и взгляд невольно зацепился за строчки:

«Лети, мысль, на золотых крыльях
К просторам покинутой родины»…

Слова взволновали Верди, он поднял тетрадку, прочитал еще, а потом страницу за страницей — к утру он знал либретто наизусть, музыка рождалась как бы сама собой, будущий «Набукко» становился реальностью.

Верди
Верди

Текст, так взволновавший Верди, пел хор евреев, сидевших на брегах Евфрата и грезивших наяву о покинутом Сионе. Помните: «На брегах вавилонских мы сидели и плакали…» Это тот самый текст, почерпнутый либреттистом из ТАНАХа.

«Набукко» был поставлен 9 марта 1842 года и имел ошеломляющий успех. Хор евреев из третьего акта пришлось повторить — зал пел вместе с хористами и не потому, что итальянцы так уж сочувствовали евреям: для них слова о покинутой и порабощенной родине ассоциировались с собственной борьбой против австрийского владычества. Это ведь были времена Гарибальди, Мадзини и Мандзони, времена Рисорджименто, восстания…

Так еврейская история вернула Верди к жизни, к творчеству.

* * *

В Италии оперные театры ставили «Набукко» во все времена, нить новых постановок не прерывалась. А в России после Октябрьской революции «Набукко» на сцене не появлялся. Опера о евреях? Опера на сюжет Ветхого завета? Советскому человеку это не нужно…

Но ведь из истории музыки «Набукко» вычеркнуть было невозможно. И возникла задача: нужно было об опере рассказать, но так, чтобы не упоминать ни евреев, ни их ТАНАХ. Советское музыковедение задачу эту решило блестяще.

В «Оперном словаре» Абрама Гозенпуда, выпущенном издательством «Музыка» в 1965 году, о сюжете «Набукко» сказано так:

«Действие происходит в VI веке до н. э. Иерусалим осажден войсками вавилонского царя Набукко (труднопроизносимое имя Навуходоносор сокращено и итальянизировано). Мощные хоры народа, призывы верховного жреца Захарии передают тревогу, мужество, решимость встретить врага. Племянника царя Иерусалима Исмаэля любят Фенена, дочь Набукко, находящаяся в осажденном городе в качестве заложницы, и Абигаилла, незаконная дочь царя Вавилона от связи с рабыней»…

О каком народе речь? Жрецом какого бога является Захария? Кто был царем Иерусалима? Да кто вообще жил в те годы в Иерусалиме? Как кто? Иерусалимцы и жили, кто же еще…

В те же годы писательница Александра Бушен написала роман о молодом Верди — о его рождении как композитора. Хороший роман, там много колоритных персонажей, на страницах «Молодого Верди» читатель встречается и с самим композитором, и с его молодой женой, узнает много интересного о музыкальной жизни Милана. Все правильно, и трагедия Верди описана так, как случилось в жизни. И премьера «Набукко», и восторг публики…

Но о ком опера? Что за народ сидел и плакал на брегах вавилонских?

Открываем книгу (Александра Бушен, «Молодой Верди», Л-д, «Музыка», 1989, переиздание):

«На сцене был народ, и публика отождествляла этот народ с народом своей страны, с сынами и дочерьми своей порабощенной родины…

Народ на сцене собрался в храме. Это была крепость, за стенами которой стоял враг-иноземец, коварный и жестокий…

Захария был вождем народа. Он знал его силу, он знал его слабость… Он рисовал страшную картину гибели ассирийца, посягнувшего на чужую землю: «Он сгинет без следа, как тьма от лучей восходящего солнца»… Весь народ подхватывал слова Захарии…

… Он (Навуходоносор — П. А.) смотрел поверх народа, который был для него только стадом рабов. Судьба этого народа была предрешена.

… Величественно прозвучало моление Захарии. В плену у вавилонян духовный вождь бесправных и порабощенных не терял веры в конечное торжество, в победу своего народа.

… Действие второй картины происходило на пустынных берегах Евфрата. Плененный народ был превращен в рабов. Люди, закованные в цепи, оплакивали родину, оплакивали свободу»…

Вы поняли из этого текста, о чем речь?

«На сцене был народ», «народ собрался в храме», «Захария был вождем народа»… Если вы не читали Ветхий завет (а многие ли в СССР читали эту книгу?), если не знали, что речь идет о падении Первого храма и вавилонском пленении евреев, то из текста Бушен вам ни за что бы не догадаться, о чем же эта опера.

В отличие от советских людей, итальянцы, присутствовавшие на премьере «Набукко», наизусть знали текст Ветхого завета — им не нужно было специально рассказывать о том, кто жил в Иерусалиме в VI веке до новой эры и какому богу поклонялся иудейский пророк Захария.

Долгое время я мечтал услышать «Набукко» целиком — время от времени по радио передавали хор евреев из третьего действия («хор рабов», как его называли), это была прекрасная мелодия, и я лишь мог воображать, как же красива вся опера. Но в театрах «Набукко» не исполняли, записей не было.

Наконец в 1978 году фирма «Мелодия» выпустила пластинки с полной записью «Навуходоносора» (сокращать название на итальянский манер в фирме не стали). Разумеется, я приобрел альбом и через некоторое время знал музыку наизусть. Музыку я знал, но — о ком же это? Какой все-таки народ был пленен Навуходоносором?

Буклет сообщал (автор текста А. Венецкий):

«Первосвященник Иерусалима, пророк Захария, стараясь укрепить в своей пастве веру в спасение, говорит о том, что дочь Навуходоносора Фенена в руках осажденных. Она любит племянника царя Иерусалима — Измаила, приняла веру его народа и всем сердцем сочувствует жителям города…

Навуходоносор приказывает разрушить храм и увести в плен побежденных. Пленных заковывают в цепи…

Пленные в тоске ожидают казни. Их пение полно возвышенной скорби. Мыслями своими уносятся они к далекой родине. Захария призывает соотечественников к твердости духа…

Появляется царь Вавилона со своими воинами. Мечом он поражает в грудь верховного жреца и разбивает идола Ваала. Фенена спасена, пленные жители Иерусалима получают свободу»…

О том, что вавилоняне поклонялись Ваалу, упоминать, значит, можно было, а о том, что евреи поклонялись единому Богу, о том, что в Иерусалиме жили именно евреи, — нет, нельзя.

Не было евреев в Иерусалиме. Не было Первого храма, не было первосвященника. Был «народ». И в рабство уведен был «народ». Просто народ, живший в то время в Иерусалиме. В том Сионе, о котором поют евреи в опере «Набукко» — Сион есть в тексте Темистокла Солера (как же иначе, ведь это Библия!), но нет в тексте русского перевода…

* * *

Точнее — не было в советское время.

К счастью, все изменилось. Большой театр России впервые после почти векового перерыва поставил вердиевского «Набукко» и даже привез свою постановку в Израиль, и замечательный бас Паата Бурчуладзе спел ИУДЕЙСКОГО пророка Захарию, предрекшего Вавилону гибель. И на сцене, как написано в программке, стоял ИУДЕЙСКИЙ Храм, а в третьем акте на сцену вышел не какой-то безликий народ — вышли ЕВРЕИ и начали петь о потерянном Сионе и о своем скором возвращении на родину…

Стало можно.

* * *

«Набукко» на сцене Арена ди Верона, 1981 год:

Хор евреев из «Набукко»:

Print Friendly, PDF & Email

7 комментариев к «Песах Амнуэль: Просто народ»

  1. Мы с богларским скрипачом в разных аудиториях и залах играли «Хор евреев» и всегда её исполнение вызывал энтузиазм немецкой аудитории. Перекликался ли этот энтузитазм с чувством раскаяния? Не знаю…Может быть…

  2. “Сюжет «Набукко» известен каждому еврею — речь идет о разрушении царем Навуходоносором Первого храма, о вавилонском пленении евреев, о том, как евреи страдали на берегах Евфрата и как вернулись домой…”
    :::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
    “Но рассказ мой не о том, какие это замечательные оперы, а о еврейской жизни в бывшем Советском Союзе и о политике коммунистической партии.
    Казалось бы, при чем здесь итальянская опера?” — Не скажИте, уважаемый Песах Амнуэль,
    даже сейчас когда компартия осталась (?) в Израиле и … не знаю где, когда гремят барабаны, когда партии “набирают голоса”, а на 13-ом диктор(ша 🙂 оскорбляет солдат, — детей, братьев и отцов, несущих самое тяжёлое бремя, которое может выпасть на долю еврея – принуждать и убивать, если необходимо, ДАЖЕ в такое время итальянская опера и партия вступают в нЕкое противоречие. Нужно найти силы и желание отойти (хотя бы – на время) от партейных задач и (часто) – сомнительных интересов и прослушать «Набукко». Или, — “Фигаро” (по А.С. Пуш-ну)
    p.s. Теперь проблем с “публикой и партией”, как я понимаю, не существует.
    — Если это так, то жаль: нет ни Верди, ни Стравинского, ни Шостаковича,
    и Прокофьева… они бы порадовались. И ЗА «Набукко».

  3. И еще как встают 🙂 и не только в Милане. вот что ребята замуттили в Риме

    https://www.youtube.com/watch?v=G_gmtO6JnRs

    К сожалению, итальянский начну изучать только как покончу с амхарским. поэтому снова полагаюсь только на дырявую память: де-факто это был всего лишь высокохудожественный наезд на Берлускони

  4. Спасибо уважаемый Песах за отзыв. О Иерусалиме и влиянии евреев на развитие классической музыки Вы можете прочесть в прилагаемой ссылке. В истории музыки оперы «Набукко» и «Ломбардцы» принадлежат к патриотическим в творчестве Верди. Опера «Иерусалим» иного содержания, лирического, и потому менее известная в творчестве Верди раннего периода. И сегодня в театре «Ла Скала» все встают с возгласом «Вива Италия», «Вива Верди» после хора рабов-евреев из «Набукко». Корни восприятия исторического библейского материала лежат в истории религии, в Италии оперу или ораторию на Ветхий Завет ставить было можно, а на Новый Завет категорически запрещено Римской католической церковью. В 19 веке оккупационные власти, австрийские, а затем французские следили, чтобы не было намёков на свержение или покушение на любую власть, так возникли проблемы с либретто оперы «Бал-маскарад». В сегодняшних постановках оперные либретто искажаются до неузнаваемости. Счастье, что главные герои опер Музыка и Исполнители, что бы режиссёры там не натворили. http://7i.7iskusstv.com/2018-nomer7-bekker/

  5. Пишу по памяти, поэтому прошу простить за возможные неточности.

    На похоронах Верди собралась многотысячная толпа… гроб с телом то ли был снят с катафалка и его потом несли до кладбища на руках, то ли люди сразу впряглись вместо лошадей… и на протяжении этот скорбного пути они пели «Ва пенсьеро». Тоже: просто народ.

    P.S. Что же до идеологических проделок фирмы «Мелодия», то… в брежневские времена вышла вот такая версия «Травиаты». «Удивительное» в этой пластинке то, что исполнители главных мужских партий были «еще» и канторами. И Жан Пирс (в девичестве Яков Пинхус Перельмут), и Роберт Меррилл (в девичестве Мойше Мильштейн), и Пол Деннис (в девичестве Аврум Хаим Розенблатт). причем папой Пола Денниса был легендарный кантор Йоселе Розенблатт. Ну что поделаешь? Народ такой 🙂

  6. А ведь верно подмечено. Даже мелодию знаменитейшего «Хора евреев», которую кажется, что слышал всю жизнь, а вот задумаешься, нет — только с девяностых годов. Специалисты и продвинутые меломаны знали, конечно, и пластинки импортные доставали, но простой любитель был таки заботливой Советской Властью ограждён от великой оперы. И как всегда, недоумённый вопрос: почему? какого рожна вам «Набукко» не угодил? Ну, писали бы в программках-аннотациях просто слово «изгнанники», опуская «евреи», подчёркивали бы, что либретто дескать о «борьбе итальянского народа», что чистая правда. Какие всё же козлы!..

    За подборку роликов в конце статьи особое спасибо.

    1. В советском музыковедении всё было чётко расписано, ранние оперы Верди считались несовершенными в музыкальном отношении, и это не единственное безобразие. Многое переписывают и сегодня, не признаваться же в безграмотности и прочих грехах.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *