Элла Грайфер: Вокруг Эйхмана

 661 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Если все дело в личностной патологии, то с ликвидацией Гитлера (или Эйхмана) вопрос о Холокосте можно считать закрытым, успокоиться и сооружать монументы невинно убиенным. Если же Эйхмана признать нормальным, придется неизбежно осознать, что те же самые деяния и другие нормальные могут совершить.

Вокруг Эйхмана

Элла Грайфер

Элла ГрайферЕсли бы вам понадобилось разбомбить величайшую из столиц мира, мы в принципе могли бы осуществить это руками каких-нибудь мелких служащих, у которых душа уходит в пятки, когда им надо войти к начальнику своего подотдела.
Б. Брехт

Статья Александра Кунина «Психиатрическая экспертиза Адольфа Эйхмана» опровергает, по замыслу автора, утверждение Ханны Арендт о заурядности мелкого чиновника, ставшего крупным убийцей.

На мой взгляд, в этой статье опровергается не то, что Ханна Арендт на самом деле говорила и писала в связи с делом Эйхмана, но некое (традиционно) приписываемое ей утверждение, не важно даже, правильно оно или ошибочно — в любом случае ошибочно приписывать его ей. Настоящая же ее позиция, похоже, не просто игнорируется, но умышленно заметается под ковер.

Прежде всего ознакомимся с собственной позицией автора статьи. Сначала он приводит мнения психологов и психиатров различной степени заинтересованности и знаменитости, увидевших в Эйхмане чуть ли не опасного маньяка, типа Чикатило. С ними он, правда, не соглашается, но… все же приходит к выводу, что в личности Эйхмана было некое отклонение от нормы, способствовавшее убийствам, и, стало быть, ошибается Ханна Арендт, считая, его нормальным человеком.

Что же может господин Кунин сказать нам об этой личности?

Адольф Эйхман был артистичен, легко (и, возможно, даже неосознанно) демонстрировал окружающим то, что они хотели видеть, и говорил то, что они хотели услышать. Эйхман в Берлине, Будапеште, Аргентине и Иерусалиме носил разные маски. Господин Кунин полагает, что истинное лицо его открывалось в момент демонстрации власти над людьми и утверждения важности и необходимости доверенной ему миссии Холокоста.

Но ведь все маски Эйхмана, считая и самую «безобидную», надетую в Иерусалиме, равно предназначены для манипуляции окружающими, подчинения их своей власти — он и в Альпах детишками руководит, и в Аргентине старается сплотить вокруг себя нацистскую эмиграцию, и даже в тюрьме пытается склонить евреев к «пониманию» своей деятельности. Это неотъемлемый компонент характера, который Кунин именует «нарциссической личностью» (из чего, в частности, следует, что каждая из масок в равной степени искренна и лжива: искренна в стремлении подчинять окружающих и лжива, поскольку обоснования своих претензий меняет Эйхман как перчатки). Столь же неотъемлемым компонентом является приписывание своим занятиям очень важной МИССИИ. Причем, лишь весьма немногие обладатели такого характера свою миссию придумывают сами. Как правило, они, вызываются исполнить то, что Маяковский именовал «социальным заказом». Такой человек всегда готов свято и безгранично уверовать в любую идеологию, открывающую ему путь к власти.

Эйхман на полном серьезе выдает постулаты гитлеровской расовой теории, но готова спорить на что угодно, что окажись он в России двадцатых годов — был бы не менее горячим поборником пролетарского интернационализма. Такому человеку важно осознать себя носителем МИССИИ (все равно, какой, если только она признана обществом), важно быть уверенным в своем праве распоряжаться другими людьми.

По мнению господина Кунина обладатель таких свойств есть личность патологическая и потому вредная. Но так ли это на самом деле?

Давайте посоветуемся… ну, хотя бы с Сент-Экзюпери:

Ривьеру было безразлично, справедлив он в глазах людей или несправедлив. Быть может, слова «справедливость» и «несправедливость» вообще были лишены для него всякого смысла. <…>

Своей суровостью он хотел не поработить людей, а помочь им превзойти самих себя. Наказывая их за каждое опоздание, он совершал несправедливость, — но тем самым он устремлял волю людей, их помыслы на одно: на то, чтобы в каждом аэропорту самолеты вылетали без опозданий; он создавал эту волю. <…> Благодаря Ривьеру на всей линии в пятнадцать тысяч километров господствовал культ своевременной доставки почты.

Ривьер говорил иногда:

— Эти люди счастливы: они любят свое дело, и любят его потому, что я строг.

Может быть, он и причинял людям боль, но он же давал им огромную радость. «Нужно заставить их жить в постоянном напряжении, — размышлял Ривьер, — жизнью, которая приносит им и страдания, и радости; это и есть настоящая жизнь». («Ночной полет»)

После смерти Сергея Павловича Королева, легендарного «Главного Конструктора», доходили до меня стороной отзывы тамошних инженеров о новом хозяине: «Мелочь, что с него взять… Перед стариком-то (с ностальгическим придыханием) генералы дрожали!».

Вероятно, нет в нашем поколении людей, не посмотревших фильм «Председатель» с Михаилом Ульяновым в главной роли. Герой его — человек весьма жесткий, временами даже жестокий, абсолютно уверенный в важности своей миссии. Тем не менее, подвластные ему колхозники даже на собрании, в присутствии явно враждебного ему районного начальства не стесняются объявить: «Мы к Егору Иванычу претензиев не имеем».

Ривьер, Королев и Егор Иваныч — люди одного типа. В обращении не очень приятные, но необходимые на своем — руководящем — месте. Они уверены в себе, обладают четким сознанием своей «миссии» (хотя, как указано выше, не изобретают ее сами, но находят в рамках идеала, господствующего в обществе), умеют не просто подчинять других своей воле, но и увлекать их за собой, сплотить на службе общему делу.

Таких людей сравнительно немного — да много их и не требуется, но если бы какой-нибудь профессор психологии попробовал подчиненным их толковать, что такой-де характер «патологичен» — боюсь, сочли бы подчиненные, что у самого профессора «крыша в пути». Они-то знают: без Ривьера почта не дойдет в срок, без Королева «булава» летать будет как телеграфный столб, а без Егора Иваныча не отстоять от районной номенклатуры даже самое необходимое для выживания в деревне.

Именно к этому психологическому типу принадлежал, согласно цитируемым в статье описаниям, и Адольф Эйхман. Наполнить свои эшелоны, выбить для них паровозы с вагонами, протолкнуть по переполненным железным дорогам воюющей Европы — на такое, как хотите, способен далеко не каждый. За количество и качество проделанной работы наказывать его несправедливо — награждать надо. И если мы все же имеем к нему «претензиев», то говоря словами Галича:

А так, — говорят, — ну, ты прав, — говорят, —
И продукция ваша лучшая!
Но все ж, — говорят, — не драп, — говорят, —
А проволока колючая!..

Люди с такой психологией, конечно, не ласковы. Но… все-таки не за каждым из них тянутся десятки тысяч трупов. В чем же причина, в чем особенность данного случая? Было ли в личности Эйхмана что-нибудь, коренным образом отличное от Королева или Ривьера? Судя по процитированным документам и толкованиям Кунина, ничего подобного, кроме разве что, природного артистизма, психологи обнаружить не смогли.

Эйхман — не какой-нибудь Чикатило, которому нравился сам процесс убийства, Эйхману нравилось уважение подчиненных, повышение по службе, беспрекословное исполнение его распоряжений, получение желаемых результатов, и соответственно — комплиментов от коллег и соседей. Миссией своей он считал Холокост вовсе не потому, чтобы что-то имел конкретно против евреев, также как Королев вряд ли что-то имел лично против жителей Нью-Йорка или Парижа, на которых нацелены были его ракеты. А вот просто — так карта легла, такая выпала миссия согласно господствующим мнениям соответствующего общества.

Адольф Эйхман вполне ЗАУРЯДЕН в своей «весовой категории», которая нигде никогда не была и не будет статистическим большинством, но известна она, как минимум, со времен Древнего Египта (вспомним Иосифа Прекрасного). И никто никогда — от легендарного фараона до Антуана де Сент-Экзюпери — ни в какой «патологии» ее не подозревал. Честь столь экзотического «открытия» принадлежит исключительно авторам экспертизы, засекреченной Бен-Гурионом (чуть ниже увидим, почему).

Итак, описание личности Эйхмана, сделанное психиатром Куниным, на патологию не указывает, но выводы, сделанные самим психиатром из им же представленного описания, недвусмысленно утверждают, что патология есть. Впрочем, он не оригинален. Та же самая странность наблюдается во множестве других психиатрических экспертиз со времени обсуждаемого процесса до наших дней. Почему?

А потому, что появился и до сих пор имеется в обществе «социальный заказ» на сокрытие причин и пружин Холокоста. В правде о нем не заинтересован был практически никто. Евреи надеялись, что после Освенцима антисемитизм невозможен, политики изо всех сил замалчивали родство большевизма с нацизмом, коммунисты во всем видели обострение классовой борьбы, вот и психиатры предложили свою версию.

И Гитлер-то, оказывается, бесноватый, и Сталин-то параноик… Но даже если так — ведь такие во всех обществах были, везде и всегда, только вот… не везде и не всегда именно они оказывались востребованными на роль главы государства и миллионы вполне здоровых (Эйхман в том числе) не признавали так легко своей «миссией» воплощение их параноидальных идей.

Если все дело в личностной патологии, то с ликвидацией Гитлера (или Эйхмана) вопрос о Холокосте можно считать закрытым, успокоиться и с надлежащей торжественностью сооружать монументы невинно убиенным. Если же Эйхмана признать нормальным, придется неизбежно осознать, что не сегодня-завтра те же самые деяния и другие нормальные могут совершить, что, говоря словами Брехта: «Еще плодоносить способно чрево, которое вынашивало гада».

Для Бен-Гуриона наличие реальной опасности было весомым аргументом в борьбе за существование Израиля, и он, естественно, не позволил господам психологам, наводить тень на плетень. Но Ханна Арендт пошла гораздо дальше.

Если вполне нормальный ЗАУРЯДНЫЙ (в своей «весовой категории») человек мог совершить ТАКОЕ, значит, зло в западной цивилизации стало БАНАЛЬНОСТЬЮ. Нет, господа, Холокост не непостижимое варварство и не приступ безумия, в нем угроза не только для евреев и не только немцев вина. С этим надо разобраться!

Вот разобраться она и пытается — в «Эйхмане в Иерусалиме», а еще больше в «Истоках тоталитаризма» — с ее выводами можно соглашаться или спорить, но подавляющее большинство оппонентов спорит вовсе не с выводами.

Они предъявляют Ханне Арендт претензии за якобы неверные суждения в области психиатрии (которых у нее отроду не бывало — ни правильных, ни ошибочных, а вот совсем-совсем никаких!), но на самом деле не могут примириться с тем, что на примере Адольфа Эйхмана поднимала она вопрос, как же огромное количество, вроде бы, вполне нормальных людей без малейшего протеста и угрызений совести исполняли решения, которые господа профессора объявляют безумными?

…А не хочется, господа-товарищи, задумываться над этим, ой как не хочется, и до сих пор еще не хочется, невзирая на очевидное возрождение тех самых, прежних тенденций… Потому-то и предпринимаются доныне попытки табуировать, заглушить и проигнорировать вопрос, который поставила Ханна Арендт.

Print Friendly, PDF & Email

36 комментариев к «Элла Грайфер: Вокруг Эйхмана»

  1. Представлена для обсуждения острейшая и актуальная тема о чудовищном по масштабам и уровню жестокости в истории человечества злодеянии, совершенного представителями высоко развитой цивилизованной европейской страны, при массовом вовлечении в этот процесс ее граждан.
    Анализируется психологическая сущность личности одного из активнейших нацистских лидеров, А.Эйхмана, возглавившего ведомство по массовому уничтожению евреев.
    Недостаточно убедительными представляются мнения комментаторов, пытающих
    объяснять особенности психологической сущности его личности, в проявлении готовности и осуществлению акции по преднамеренному уничтожению еврейского населения, психическим нездоровьем.
    Более убедительной воспринимается версия Э. Грейфер:
    “Эйхман на полном серьезе выдает постулаты гитлеровской расовой теории, но готова спорить на что угодно, что окажись он в России двадцатых годов — был бы не менее горячим поборником пролетарского интернационализма. Такому человеку важно осознать себя носителем МИССИИ (все равно, какой, если только она признана обществом), важно быть уверенным в своем праве распоряжаться другими людьми.”
    Есть основания полагать, что уподобление звероподобному человеконенавистническому существу легко и осознанно удалось Эйхману, при полном психическом здравии, И даже с отчетливым, но затаенным пониманием того, что это может быть признано правоведами преступлением, с неминуемым гибельным для него исходом. В итоге именно это и произошло. О до этого, до последнего этапа падения Третьего Рейха, он движимый, должно быть, страхом за свою безопасность, продолжал столь же усердно исполнять свой национально патриотический долг, надеясь вселить уверенность фюреру в своей ему фанатичной преданности, полагая, что это укрепит его дух в продолжении сопротивления противнику и оттянет время неминуемого краха. Возможно. по такому расчету ему и удалось улизнуть, вовремя унести ноги.
    Можно с уверенностью утверждать, что роль современного Чикатило на месте Эйхмана смог бы не с меньшим успехом исполнять , любой другой из высших чинов нацистской Германии, Гимллер, Геринг. Борман и т.д…Но поручили Эйхману. Наверное, как особо способному и оперативному, осуществившему высоко технологичный, высокопроизводительный и почти безотходный способ быстрого и эффективного уничтожения многих миллионов евреев.

  2. Не буду ссылаться на авторов комментов. По-своему, каждый из них прав, но все вместе, ИМХО, — нет. Почему? Люди, человечество вообще. – слоёный пирог, торт такой, напичканный вместо изюма волчьими ягодами. Признайтесь, вы встречали в жизни настоящих нацистов? Я встречал. Об одном из них мой друг-еврей написал как-то: «Он был талантливым химиком, мы дружили, а когда он вырос, — сошёл с ума и стал фашистом». Ему хотелось бы так думать. Именно этот «талантливый химик» забрасывал ночью кошку, измазанную фосфором, в окно мамы автора. Именно он, изобретая лактиматоры, надевал противогаз, разбрызгивал жидкость и громко звал в комнату незащищённую свою бабулю, именно он измазывал ручку двери завуча некиим веществом (не знаю, каким), действовавшим как удар электрического тока (за что изгнали из школы подозреваемого ассистента физика), именно он приходил на похороны к умершим академикам, представлялся вдовам лучшим другом покойного, предлагал купить всю библиотеку, оставлял небольшой задаток, уносил самые раритетные книги и исчезал навечно… И т.д., и т.п. … Другой попроще, даже поддерживает отношения с евреем – другом юности из Чикаго, но евреев ненавидит, поскольку они «сломали ему карьеру и отобрали страну», он — из бывших «памятников». Это не самые страшные. Их видно невооружённым глазом. А есть тысячи и тысячи бездарных приспособленцев, которые, ради собственного выживания, готовы бросить под государственный каток любого, любых. А есть нацисты-расисты, для которых враг любой – чёрный, смуглый, длинноносый, краснолицый, желтолицый, плосколицый, В отличие от первых двух (сумасшедшего и болтающегося на грани), эти – параноики, которые всегда сойдут за нормальных. Каждый найдёт себе оправдание. Интересно, что в начале XXI века, особенно на религиозных форумах (я верующий православный) встречал странные союзы, немало, это когда националисты разных стран, ненавидящих страны друг друга, громко поддерживали друг друга. Это были люди разделения. Они так и не поняли, что Вавилонская башня была разрушена не из-за страха покорения Небес, а ради того, чтобы в разделённом мире люди научились понимать и принимать друг друга РАЗНЫМИ.
    Отдельные фигуры (сумасшедшие) должны интересовать врачей, а не меня. Приспособленцы же опасны для всех. И белый расизм мало отличим от чёрного и красного (с жёлтым просто не сталкивался, думаю, и он есть).
    Вопрос об отдельном Эйхмане – вопрос для врачей, которые в состоянии понять, врождённый ли он фашист или приспособленец. Я склоняюсь к версии приспособленца. Но я не врач…

  3. Так что отрицаю я не Холокост сам по себе, а его неповторимость и непостижимость. Отрицаю и всегда отрицала.
    Элла23 марта 2019 at 20:44
    ————
    Отрицание уникальности Холокоста по сути и есть его отрицание.
    Смотрите Элла, этот сайт прописан в Германии, а в ней, в отличии от Израиля, отрицание Холокоста — уголовщина.

  4. В обсуждении вдруг вспомнили мою давнишнею статью
    «Рассказ о поездке во Вьетнам, Камбоджу и Лаос»
    http://club.berkovich-zametki.com/?p=45019
    Конечно, то что мы увидели в тюрьме в самом центре Пном Пеня в здании бывшей школы, что нам рассказывали – страшно!
    Но сравнивать с преступлениями фашистов в отношении евреев нельзя, это другое.
    В Камбодже детей и взрослых отправляли не в газовые камеры, а в военные лагеря –подростков и в деревню для перевоспитания – взрослых.
    Сравнивать можно было бы, если бы Гитлер ограничился бы гетто, а не отправлял бы евреев из гетто в Освенцим.

  5. «Если же Эйхмана признать нормальным, придется неизбежно осознать, что те же самые деяния и другие нормальные могут совершить.»
    Разумеется. Но если признать за ним нарушения личности, то придется признать, что и другие личности с подобными или другими нарушениями могут совершать те же или другие жуткие деяния. Более того, будут их совершать непременно. Просто потому, что таких личностей вполне достаточно в любом обществе и они вовсе не намерены скромно воздерживаться от вмешательства в общественную жизнь. Нарциссические растройства обнаруживаются (по очень приблизительным оценкам) у 1% населения. Если прибавить к ним другие нарушения, не достигающие степени психоза (психического заболевания), то получится доля, влиянием которой не стоит пренебрегать. Один старый немецкий психиатр писал, что в обычные, спокойные времена эти люди (он называл их психопатами) не достигают решающих позиций, но в периоды общественных переворотов они могут оказаться на решающих постах и принести много несчастий.

    1. Я не случайно начала статью именно с вопроса о «нарциссических расстройствах». Как известно, вопрос о границах «психической нормальности» и по сю пору весьма дискуссионный. Охотно верю, что личности такого типа немногочисленны (я и написала об этом), но в жизни общества они необходимы, также как необходимы, например, мистики или поэты, хотя их тоже много не бывает, да и не требуется. Да, конечно, прав немецкий психиатр: люди, наделенные таким талантом не менее (если не более) опасны в служении злу, чем Дунаевский, сочиняющий «Марш веселых ребят» или «Широка страна моя родная», заглушая залпы из расстрельных подвалов. Но я бы все-таки поостереглась в большом терроре композиторов обвинять.

      1. Элла: … Было ли в личности Эйхмана что-нибудь, коренным образом отличное от Королева или Ривьера? Судя по процитированным документам и толкованиям Кунина, ничего подобного, кроме разве что, природного артистизма, психологи обнаружить не смогли. …
        ==========
        Под статьёй Александра Кунина я объяснил своё мнение, что именно этот «артистизм» у психологического типа «человек миссии» может быть признаком крайне опасного «нарциссического расстройства». Опасность в том, что такой человек кажется «по-настоящему искренним» даже наблюдательным и опытным людям, но искренности в нём нет вообще.

        Но нарциссизм Эйхмана абсолютно никак НЕ влияет на моё понимание Холокоста. В Холокосте и в прочих «великих геноцидах» 20-го века виноваты огромные массы равнодушных игнорщиков, психопаты и самое важное: особые идеологии — знающие «единственно правильный способ» построить Лучший Мир через концентрацию власти у государства.

  6. Недавно почитал. Не уверен, что автор и все участники дискуссии знают эту работу: «Ханна Арендт об Эйхмане: о блеске извращённости», Норман Подгорец. Перевод с английского Александра Ливерганта 27 декабря 2018 https://lechaim.ru/events/hanna-arendt-ob-ejhmane/
    Заглавие насторожило: неужели «блеск извращённости» вместо «банальность зла»? Нет. Это не о «бухгалтере смерти», а о работе Ханны Арендт, которая, «… поверив Эйхману на слово (в том случае, когда его слова не расходились с ее представлением о нем),.. рисует нам запоминающийся портрет нациста среднего звена и — шире — того мира, который его создал и дал ему власть совершить то, что он совершил… Она впервые рассказывает историю Холокоста на языке, близком утонченному современному уму. Так, вместо нациста‑чудовища она представляет «банального» нациста. Вместо еврея — добродетельного мученика, еврея — соучастника преступления. А вместо противопоставления «вина — невиновность» — «сотрудничество» преступника и его жертвы. В ее представлении, история Холокоста сложна, не сентиментальна, изобилует парадоксами и двойственностью. Она, эта история на первый взгляд отличается «безжалостной честностью» и глубиной — разве нас с вами не учили, что сложность, парадоксальность и двойственность — очевидные признаки глубины? А еще в ней дает себя знать авторитетность «Истоков тоталитаризма» — классического труда мисс Арендт…
    Любой объективный читатель высоко оценит блестящий анализ личности Эйхмана в книге мисс Арендт. Вместе с тем едва ли найдется более наглядный пример интеллектуальной извращенности, присущей уму, который упивается своей искрометностью и склонен ослеплять читателя своим блеском»
    Я привёл выдержки, объясняющие заголовок. Но это большая аналитическая статья с оценкой как подходов Арендт к теме, так и её выводов.
    Мой личный интерес к Эйхману исчерпался показаниями свидетелей на суде (особенно Кацетника и его книгами) и обвинительной речью Гидеона Гаузнера. Воспоминаниями о нём и закончу:
    «Перед тем как выступить с обвинительной речью, генеральный прокурор Израиля Гидеон Гаузнер посетил иерусалимский «Музей истребления». Он провел там в полном одиночестве восемь часов, рассматривал страшные экспонаты. Уходя, Гаузнер оставил в книге отзывов следующую запись:
    «Именем этих убитых я призову к суду человека, который должен ответить за все, что я здесь увидел…»
    «Именем убитых» — беспощадная формула, она исключает компромиссы. Перешагнув грань бытия, выйдя за пределы «земных» условий и условностей, мертвые завещают живым особый долг, который не терпит ни полумер, ни уверток.
    Большинство из шести миллионов убитых, от имени которых выступил на суде Гаузнер, никогда не знали Эйхмана и даже не слышали о его существовании. Изнывая в лагерных бараках, в каменоломнях, в гетто, умирая на цементном полу газовых камер, они посылали проклятия своим палачам. Они говорили: будь проклят комендант лагеря и его помощник, будь проклят лагерный врач, солдаты охраны, староста блока, надзиратели, капо — все они, вместе взятые, и каждый в отдельности! Будь прокляты их друзья, которые с ними пили вино, бабы, которые с ними спали! Будь проклят их Гитлер, их Гиммлер, их генералы, их министры, их судьи, все их государство, будь проклято во веки веков! И, говоря так, они проклинали фашизм и проклинали тем самым никому не ведомого тогда Эйхмана» (Лев Гинзбург).

    ***
    Да, и почему ЭГ так щедра на проценты в отношении «западных людей» и так обходительна в отношении «восточных»? («Потому что 90% западных людей на его месте поступили бы (и поступали!) точно также»)? Они не заслуживают умаления их деяний.

    1. Беренсону:
      Насчет процентов — согласна, у восточных людей те же самые, просто Ханна Арендт западное общество анализировала, а восточное — нет.
      Но вот насчет «искрометности и ослепления блеском» — уже нет. Ханна Арендт ставит вопросы серьезные, а блеск — это так, вишенка на тортике. Вы ее обвиняете в перепутывании жертв с палачами? Ну, Подгорецу-то еще простительно, он человек не советский, но мы-то с вами помним Коржавина: «Что твердо веря в правду класса/Они не знали правд иных:/Давали сами нюхать мясо/Тем псам, что после рвали их». Проклятья тут хотя вполне оправданы, но малоэффективны, ибо явление действительно сложное.

  7. Я не вполне ясно уяснил для себя суть очерка. Был ли Эйхман нормальным человеком, согласно Ханне Арендт или был психопатом, согласно психиатру Кунину?
    О чём, собственно, спор? И почему объектом спора стал именно Эйхман?
    Был ли психопатом или всё же нормальным человеком офицер, производивший \»селекцию\» прибывающих в концлагерь евреев? А охранник, запихивающий людей в газовую камеру? Был ли нормальным или всё же был психопатом человек, закладывающий в трубу банки с \»циклоном\»?
    А врач(!!!), член Национальной Ассамблеи Жозеф Гильотен, предложивший в 1791 году гильотину, для \»гуманного умерщвления\»?
    Как быть с Лениным, едва ли не Каждую свою записку заканчивающий \»расстрелять, сжечь, взять в заложники\»? Ах, да… он был всё-таки лидером.
    А Роза Землячка, прославившаяся своей кровожадностью в Крыму? А Тухачевский, уничтоживший тамбовский крестьян газовыми снарядами? А Жуков Г.К., \»выдающийся полководец\», положивший под Сычёвкой 2 миллиона солдат? Он кто — психопат или нормальный?
    Примеров можно привести много. Закончу ещё одним:
    \»Подошел другой конвоир – Серошапка.
    – Ну-ка, покажись, я тебя запомню. Да какой ты злой да некрасивый. Завтра я тебя пристрелю собственноручно. Понял?
    – Понял, – сказал я, поднимаясь и сплевывая соленую кровавую слюну.
    …Рыбаков, мой товарищ, набирал ягоды в консервную банку в наш перекур и даже в те минуты, когда Серошапка смотрел в другую сторону. Если Рыбаков наберет полную банку, ему повар отряда охраны даст хлеба. Предприятие Рыбакова сразу становилось важным делом.

    – Смотри-ка, – сказал я Рыбакову, – вернемся.
    А впереди были кочки с ягодами шиповника, и голубики, и брусники… Мы видели эти кочки давно. Дереву, на котором висела вешка, надо было стоять на два метра подальше.
    Рыбаков показал на банку, еще не полную, и на спускающееся к горизонту солнце и медленно стал подходить к очарованным ягодам.
    Сухо щелкнул выстрел, и Рыбаков упал между кочек лицом вниз.\»
    Конвоир Серошапка — психопат или нормальный?
    И \»селекционер\», и обслуга газовой камеры, и Землячка, и Тухачевский, и Серошапка — вполне нормальные, как и Эйхман, люди. От Эйхмана их отличает лишь \»уровень ответственности\»…

    1. Забыл указать:эпизод с конвоиром Серошапкой взят из рассказа Варлама Шаламова «Ягоды»

    2. Яков! Психопатия — это не диагноз, а склад характера. Судебная психиатрия начинается там, где встает вопрос о вменяемости подсудимого, отдает ли он себе отчет в совершаемых действиях. Во всех приведенных вами случаях «акторы» полностью сознавали что они делают. В израильском законодательстве есть максима: преступный приказ не должен исполняться. Нюрнбергские расовые законы, как и советское «шаг влево, шаг вправо…» не только аморальны, но и преступны. Так что как изуверские законодатели, так и исполнители — преступники. М. Поляк.

  8. Михаил
    — 2019-03-22 23:00:34(591)
    Причина трагедии не столько в ненависти и жестокости, сколько в равнодушии общества, в ощущении безнаказанности
    ==================
    Это все-равно, что сказать, что причина падения яблока не столько в его весе, сколь в неспособности воздуха его удержать. Конечно, была бы среда достаточно густая, яблоко бы и не упало, но причина все-таки тяготение.

    1. Михаил: … Причина трагедии не столько в ненависти и жестокости, сколько в равнодушии общества, в ощущении безнаказанности …
      ==========
      Такое часто было в прошлом и наверняка ещё не раз будет в будущем. Уникальность Холокоста в том, что МЫ должны извлечь уроки именно из этого геноцида: верить антисемитам и не верить равнодушным с Благими Намериниями.

    2. Причина Холокоста опять же не в ненависти/антисемитизме, т. е. не в атмосфере (этого и сейчас сколько угодно), а в идеологии, что можно и даже нужно проявлять такие преступные мотивы. М. Поляк.

  9. Я думаю, что в основе рассуждений Эллы лежит ошибочная мысль о том, что индивид разрешают некую дилемму, каким путем идти, что такое хорошо и что такое плохо, и, подумав, принимает решение… Но это все в ином мире, не в этом.

    А в этом – главная проблема умных людей! Они думают, что другие тоже думают…

    Думал ли мой приятель, главный конструктор владивостокского завода «Радиоприбор» с простой славянской фамилией Коэн, куда полетят ракеты, головки самонаведения которых он создает на этом заводе? Я думаю, что он думал о том, как ему прожить сегодняшний день, у внучки ангина, а самого геморрой замучил…

    О чем думал офицер ВМФ российского ракетного крейсера в Аденском заливе? Абсолютно уверен, что его не интересовали проблемы арабо-израильских отношений, ради которых он торчал там. Он думал, скорее всего, о том, почему его опять не отпустили в академию, да и как там жена без квартиры с двумя детьми…

    И вот 43 году ветер с Майданека заставлял жителей Люблина запирать окна. Из высокой трубы лагерного крематория круглосуточно валил дым. Ветер его в город трупный запах, запах смерти, приносил в город ужас, но там, в Люблине все же можно было закрыть окна. Закрывали, но абсолютно не верю, что они решали проблемы добра и зла.

    Тогда, после Ванзейской конференции специальных крематориев в концлагерях тогда еще не было, солидная фирма «Topf und Söhne» (Топф и сыновья) еще не предложила им свое решение. Печи специально для концлагерей разработал инициативный инженер этой фирмы Курт Прюфер. Никто его не заставлял, просто такой он был активный. А работа – есть работа, кого жгут в этих печах, да какая, в сущности, ему разница.

    Печи, инициативный Курт, постоянно совершенствовал, делал трехкамерные и, позже, пятикамерные. Этим он экономил топливо, а для большей эффективности еще и предложил дополнительное усовершенствование – добавить в печи змеевик для получения бесплатной горячей воды, не пропадать же горящим телам зря. Его заслуги оценили в 1946 г. 25-летним сроком заключения, но он и тут вывернулся, умер в тюрьме через 6 лет.

    Я пытался понять, как такое могло произойти. Как могла распространиться ненависть к евреям, если совсем недавно они были хорошими соседями, товарищами по армии, врачами и учителями, лечившими и учившими детей… На процессе Эйхмана, в зале суда сидел не садист, не жуткий антисемит. Антисемит конечно, но не больше, чем другие… На скамье подсудимых находился дисциплинированный чиновник, инициативный и выполняющий свою задачу как можно эффективнее. Эффективный менеджер, как сейчас говорят. Если бы ему поручили обеспечить потребность населения Германии в капусте, то он и этим занимался бы с таким же энтузиазмом, завалил бы капустой весь Рейх! А то, что те эшелоны, которые он с таким рвением добывал в военное время, доставляли людей в лагеря смерти, так что поделаешь – работа такая…

    Эти страшные преступления совершаются такими же людьми, как мы? Ненавидели ли они евреев? Вряд ли, скорее всего им было безразлично. Если бы их спросили, то возможно, что они и не поддержали бы «окончательное решение…», но их не спросили, а значит не их дело.

    Мы пол отциклюем, мы шторки повесим,

    Чтоб нашему раю — ни краю, ни сноса.

    А где-то по рельсам, по рельсам, по рельсам —

    Колеса, колеса, колеса, колеса…

    Ну да, стучали колеса, и стучать помогало им безразличие и четко работавшая бюрократия. Потом за безразличие пришлось заплатить руинами городов и теперь уже своими смертями и кровью.

    Но бюрократия не ненависть. Ненависть может пройти, найдется для нее другой объект. А безразличная бюрократия на месте, всегда на посту, и в этом опасность возобновления трагедии, воспроизведенной со всей эффективностью, на которую способна современная цивилизация. И самое парадоксальное, что это творилось не из-за ненависти. Из-за ненависти, конечно тоже, но это не главное. В основном все делалось из-за безразличия.

    Гражданское общество контролирует процесс?

    Не стоит заблуждаться. Холокост держался не на плечах садиста, а на чиновниках, на обывателях, обеспечивших гигантскую логистическую операцию — доставку шести миллионов евреев со всей оккупированной Европы в лагеря уничтожения.

    Это все Гитлер? Нет, это все равнодушный обыватель и «Банальность зла».

    1. Владимир Янкелевич: … Печи специально для концлагерей разработал инициативный инженер этой фирмы Курт Прюфер. Никто его не заставлял, просто такой он был активный. А работа – есть работа, кого жгут в этих печах, да какая, в сущности, ему разница. …
      =============
      Этот Курт Прюфер конечно был не садист и не жуткий антисемит, а обычный равнодушный обыватель, который делал свою работу.
      Но по-моему он ПО СВОЕЙ ГЛУПОСТИ упустил редчайший шанс стать одним из «36-и скрытых праведников, на которых держится Мир».
      Ему НЕ надо было геройствовать, ему НЕ надо было даже прекращать свою работу в фирме «Topf und Söhne».
      Ему ДА надо было «просто не игнорировать и просто не быть активным».

      Мой главный урок Холокоста это не упустить такой редчайший шанс самому и попробовать донести эту мысль до ещё нескольких.
      Мир ведь держится на СКРЫТЫХ праведниках а НЕ на героях.
      А за всё остальное отвечает Бог (или Слепой Рок для атеистов), от нас это НЕ зависит.

    2. Вы абсолютно правы, Владимир! Причина трагедии не столько в ненависти и жестокости, сколько в равнодушии общества, в ощущении безнаказанности. Окуджава очень точно пел: «А если что не так, не наше дело. Как говорится Родина велела. Как славно быть ни в чем не виоватым, совсем простым солдатом, солдатом!»

    3. Интересная работа уваж. Эллы Гр. — небольшая по объёму, сложная по содержанию. Если б не комментарии, можно было бы вспомнить выступления литовской журналистки Руты Ванагайте об обыденности преступления. Однако, набор событий и формулировок, противоречащих нашему опыту, фактам и истории, — очевиден в каждом предложении комментаторов: “
      …этот мир почти три четверти века назад УНИЧТОЖИЛ пришедшего к власти параноика и провозгласил: Never more.Провозгласил и выполняет…”
      Чёрта с два этот мир уничтожил. В огромных странах, где собираются “мочить в сортирах”, где разгоняют и расстреливают демонстрации на площади столицы, где в ход идёт любой аргумент, любое оружие и любая ложь – какой там “never more”?
      А вторую цитату (другого автора) и понять-то нелегко:
      « И, наконец, суждение, будь то эстетическое, юридическое или моральное, предполагает явно «неестественное» и намеренное отвлечение от включенности и пристрастности непосредственных интересов, как они даны моей позицией в мире и той ролью, которую я в нем,играют»… —
      Словесная эквилибристика под куполом полуразвалившегося цирка. Imho.
      Больше всего удивляет комментарий уваж. Владимира Янк.: “Думал ли мой приятель, главный конструктор владивостокского завода «Радиоприбор» с простой славянской фамилией Коэн, куда полетят ракеты, головки самонаведения которых он создает на этом заводе? …
      О чем думал офицер ВМФ российского ракетного крейсера в Аденском заливе?…
      в 43 году ветер с Майданека заставлял жителей Люблина запирать окна…там, в Люблине все же можно было закрыть окна. Закрывали, но абсолютно не верю, что они решали проблемы добра и зла…”
      Р а з у м е е т с я, никто из вышеперечисленных персонажей не решал проблем добра и зла… Каждый – о своём геморрое. Всё так. Но КАЖДЫЙ знал, что творит и – что происходит (или – произойдёт) — в результате их действий или – бездействия. И гордый внук славян, и — иудей Коэн (из славного колена коэнов), и люблинский обыватель. Все – догадывались, скажем так, — кто и где горит. Все – з н а л и. И весной 53-го все взрослые знали – к чему мы идём. И только чудо спасло…
      “Это все Гитлер? Нет, это все равнодушный обыватель и «Банальность зла» — Это верно. И если б не смерть тирана в марте 53-го, тысячи равнодушных , скорее всего, — полупьяных обывателей самой свободной страны, так же отправляли своих соседей —
      врачей, служащих, ветеранов войн и революций, машинисток, биндюжников, старожилов, детей, соплеменников и так далее… Всех, кого прикажет рОдное начальство с бюро-кратией.. — “по рельсам, по рельсам, по рельсам…”
      Автору, уваж. Э.Г. — спасибо.

      1. Самое время, уваж. Дежурный, поместить мой коммент (см. выше) в Гостевую
        🙂

    4. Янкелевичу

      И почему это у меня мысль ошибочная, когда она в точности соответствует вашим рассуждениям?

  10. Виктор Каган
    — 2019-03-22 19:09:55(565)

    М.б., будет интересно:
    https://postnauka.ru/video/43675
    ===================.
    Спасибо, Виктор за ссылку. А. Филлипов интересно обсуждает проблему аморальности мышления в связи с книгой Х. Арендт. К сожалению она не успела написать чать о суждении, но, думается, она бы была построена на той мысли, которую философ выразил в следующих словах: « И, наконец, суждение, будь то эстетическое, юридическое или моральное, предполагает явно «неестественное» и намеренное отвлечение от включенности и пристрастности непосредственных интересов, как они даны моей позицией в мире и той ролью, которую я в нем
    играют»

    Она пишет: у мышления есть «неизбежное деструктивное, подрывное воздействие на все устоявшиеся критерии, ценности, меры добра и зла, короче говоря, на те обычаи и правила, с которыми мы имеем дело в морали и этике». То есть, мораль потустороння мышлению. Однако, это есть характеристика философской конструкции «мышление», анализа его в его некой автономности, чего не адекватно реальному мышлению, как оно осуществляется человеком (а другой области его осуществления мы не знаем – логика не есть мышление). К сожалению Арендт не успела написать часть о суждении, но, думается, она была ба построена на той мысли, которую философ выразила в следующих словах: «И, наконец, суждение, будь то эстетическое, юридическое или моральное, предполагает явно «неестественное» и намеренное отвлечение от включенности и пристрастности непосредственных интересов, как они даны моей позицией в мире и той ролью, которую я в нем играют». Такое суждение есть результат мышления, автономного от морали, согласно философу. Вместе с тем, она бы ни планировала отдельную книгу о суждении, если вопрос о нем сводился бы только к результату такого мышления. Наверняка, вопрос был бы рассмотрен в связи с волением и попыткой вернуться к реальности человеческого мышления (которое не есть набор операций машины, хоть обладающей искусственным интеллектом). И думается мне , что в результате оказалось бы, что противопоставление мышления морали, изоляция первого от второй, или рухнула бы или бы оказалась проблемой, а именно самой существенной проблемой «морального мышления». Как только мы думаем о мышлении, мы думаем о правилах мышления, о стремлении (сегодня!) к объективности (холодной к морали) его результата – суждения. Но это уже не само мышление, а рефлексия над ним. Суждение же не есть только результат мышления, оно вплетено в его процесс. Возможно ли решение вопроса на философском плато – не думаю. Но уважаемый, Виктор Ефимович, что Вы могли бы сказать о выводе за скобки мышления из Вашей практики психолога. И, конечно, мнение Эллы тоже мне интересно.

    P.S. Цитаты из «Жизни ума» Х. Арендт

    1. Пропущенное слово:

      Но уважаемый, Виктор Ефимович, что Вы могли бы сказать о выводе МОРАЛИ за скобки мышления из Вашей практики психолога. И, конечно, мнение Эллы тоже мне интересно.

      1. Мораль психологической практики состоит в вынесении морали за скобки работы с клиентом. Извините за парадокс, но это так, а разговор о психологической практике увёл бы далеко от рассматриваемой Автором темы. Если же не уходить от темы, то согласен с Эллой в том, что при всём интересе психологических и психиатрических экскурсов в содержание морали, это тупиковый путь.

  11. Элла Грайфер: «… с ее выводами можно соглашаться или спорить, но подавляющее большинство оппонентов спорит вовсе не с выводами.
    Они предъявляют Ханне Арендт претензии за якобы неверные суждения в области психиатрии (которых у нее отроду не бывало — ни правильных, ни ошибочных, а вот совсем-совсем никаких!), но на самом деле не могут примириться с тем, что на примере Адольфа Эйхмана поднимала она вопрос, как же огромное количество, вроде бы, вполне нормальных людей без малейшего протеста и угрызений совести исполняли решения, которые господа профессора объявляют безумными? …
    »
    =============

    Моё мнение: уважаемая Элла ошибается.
    Если я понял правильно, то Александр Кунин полностью примирился и полностью согласился с поднятым Ханной Арендт вопросом и он даже дал ему тривиальное объяснение в своей статье — смотрите «1)» ниже.
    Правда, Александр действительно немного удивляется («Психологически невероятным кажется»), но это можно 🙂
    В своей статье Александр Кунин обсуждает именно вопрос «психиатрической экспертизы Адольфа Эйхмана» и он даже приблизительно оценил эффект «выдающихся способностей» — смотрите «2)» ниже.
    Максимум десятки тысяч из шести миллионов это ~1%. Получается, что масштаб Холокоста связан с «банальностью зла» на ~99%.

    Цитаты из последней статьи Александра Кунина:
    1) «…. Психологически невероятным кажется как раз то, что Эйхман сделал главным принципом своей судебной защиты: неукоснительное исполнение служебного долга при полном понимании ужаса совершаемых действий.
    Многочисленные свидетельства не оставляют сомнений: моральный конфликт разрешился обычным для таких случаев способом. Человеческий ум, который всегда заботится об устранении диссонансов, услужливо предложил свою помощь — психологическую защиту в виде системы взглядов, примиряющих поведение с требованиями морали. А к тому же и свою интерпретацию морали, нужную для этого. …. »
    2) » … Конечно, окажись на месте Эйхмана офицер с обычным, банальным характером, не стремящийся стать сильной фигурой в борьбе рас и наций, подотдел и тогда работал бы, проводя депортации и исправно отправляя эшелоны в Освенцим. И все же, как мне кажется, некоторому числу преследуемых удалось бы спастись. Это, конечно, не были бы миллионы, но тысячи и, возможно, десятки тысяч. …»

  12. Это признак «нормальности», когда Главнокомандующий многомиллионными армиями, терпящими поражения, вместо того, чтобы все усилия, все оставшиеся средства обратить на их усиление, приказывает катастрофически не хватающие паровозы и вагоны направить на перевозку евреев в лагеря уничтожения?
    Это признак нормальности, когда глава государства в момент его и своей гибели в своём политическом завещании говорит об «еврейском заговоре?
    Если это не паранойя, то что тогда паранойя?
    В начале гитлеровской эпохи в преследовании евреев, как ни дико это казалось в 20-м веке, в принципе не было ничего нового, ничего «не нормального» для истории нашего народа, которая вся – это история преследований, дискриминации, лишения прав и изгнания. Ненормальность, перешедшая в паранойю началась тогда, когда не имея возможности изгнать не удовлетворились возможностью лишить прав, загнать в гетто, а начали уничтожать, уничтожать по принципу «крови», уничтожать и тех, кто не считал себя евреями, кто давно сменил свою веру, отказавшись евреем быть.
    Если это не паранойя, то что тогда паранойя?
    И всей душой отдаваться этому «делу», тогда, когда уже был ясен близкий конец, могли только параноики, которыми были и Гитлер и Эйхман.
    А вот Гиммлер был убийцей, мерзавцем, преступником, но параноиком не был.

    1. Сэму:
      Если это не паранойя, то что тогда паранойя?
      Да-да, вот именно.
      Разве не паранойя в крестьянской стране такой как Россия уничтожить под корень сельское хозяйство?
      Разве не паранойя в Кампучие ликвидировать города?
      Разве не паранойя то, что Мадуро в Венесуэле сейчас творит?
      …А может, попробуем все же понять, почему мир превратился в психбольницу?

      1. Элла:
        1. Политика Сталина была преступной, но параноей никак не была, а была
        сознательным уничтожением класса, враждебного власти и представляющего для неё потенциальную угрозу. В Германии евреи никакой угрозой Гитлеру не являлись.
        2. В Кампучии уничтожались не города, а городское население превращалось в деревенское.
        Это ужасно, это преступно (кстати недавно на сайте была про это статья, не помню автора, с очень интересным рассказом про это), но задачи уничтожить ВСЕХ горожан не ставилось. Превратить в крестьян — да, уничтожить — нет.
        3. Про Венесуэлу ничего сказать не могу. Но слышал, что там действует альтернативный президент, предлагающий альтернативный путь развития.
        Элла, не знаю как Вы, но я живу не в психбольнице, а в нормальном мире. Хотя я бы и предпочёл, чтобы этот мир в чём то был иным.
        Но этот мир почти три четверти века назад УНИЧТОЖИЛ пришедшего к власти параноика и провозгласил: Never more.
        Провозгласил и выполняет.

        1. Сэму:
          Политика Сталина была преступной, но параноей никак не была, а была
          сознательным уничтожением класса, враждебного власти и представляющего для неё потенциальную угрозу.

          Неправда. Большой террор тридцатых был направлен против тех, кто не был врагом.
          В Кампучии уничтожались не города, а городское население превращалось в деревенское.
          Т.е. оставление городов без населения не есть их уничтожение?
          Но этот мир почти три четверти века назад УНИЧТОЖИЛ пришедшего к власти параноика и провозгласил: Never more.
          Провозгласил и выполняет.

          Ни фига себе выполняет! Навскидку: Китайская культурная революция, геноцид в Руанде, непрекращающаяся резня в Родезии, геноцид христиан в Африке…

        2. 1. Элла, Вы написали не про террор Сталина вообще, а про коллективизацию:
          «Разве не паранойя в крестьянской стране такой как Россия уничтожить под корень сельское хозяйство?»
          2. Все Ваши сравнения, несмотря на весь ужас вспомянутых Вами преступлений очень отдаёт «ароматом» отрицателей Холокоста.
          Вы не можете не знать, что в Израиле даже страшный геноцид армянского народа турками к Холокосту не приравнивается. И правильно, что не приравнивается. Армяне жестоко, страшно жестоко преследовались и уничтожались на Кавказе, но в Стамбуле они выжили.

          1. Сэму:

            Коллективизация — наиболее экономически контрпродуктивная часть сталинского террора, тридцать седьмой — наиболее абсурдная его часть, но вместе они составляют единое целое.

            Геноцид в Армении или Руанде при всей своей зверскости имеет совершенно иную социальную природу. Зато российский, китайский или кампучийский вариант Холокосту родные братья. И даже если принять, что он их всех ужаснее — он не более чем первый среди равных. Так что отрицаю я не Холокост сам по себе, а его неповторимость и непостижимость. Отрицаю и всегда отрицала.

    2. Сэм — 22 марта 2019 at 20:02
      ============
      1) Гитлер, имах шмо, он один из многих зоологических антисемитов-параноиков Германии той эпохи. Наверное, в той Германии таких было не меньше нескольких сот тысяч. Первая Мировая, поражение Германии, гипер-инфляция, нищета и прочие «социальные проблемы» создали достаточно параноиков, которые фанатично знали, что во всём виноваты именно евреи.

      2) По-моему, Александр Кунин написал самый убийственный аргумент против любого общественно-политического мировоззрения, которое слишком сильно ценит «правильные идеалы», но слишком слабо ценит «критическое мышление» и «личную ответственность» за реальные результаты:
      « … Человеческий ум, который всегда заботится об устранении диссонансов, услужливо предложил свою помощь — психологическую защиту в виде системы взглядов, примиряющих поведение с требованиями морали. А к тому же и свою интерпретацию морали, нужную для этого.»

      Именно этим больны современные прогрессисты, очень уважающие «Права Человека» всех-всех-всех — но только за ОБЩИЙ счёт и только если это помогает получить им ВЛАСТЬ.

      1. Бенни, дорогой!
        Читал Ваше и думал:
        Ба, чуть ли не впервые могу написать в ответ:
        «Полностью согласен»
        Но вот дошёл до последнего Вашего редложения и…
        Бенни, сравнивать кого-либо с Гитлером — это за гранью.

        1. Сэм! Дело не в Эйхмане и даже не в Гитлере, а проблема в общественной системе, основаной на насилии и признании законности уничтожения инако-мыслящих/верующих. Нацизм, сталинизм, «пол-потизм», исламизм — явления одного порядка. Злодейство Эйхмана это результат не психической патологии, а патологии идеологической. Пргрессисты к ней не дошли, но успешно продвигаются.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *