[Дебют] Валерий Мазманян: Стихи

 178 total views (from 2022/01/01),  2 views today

У зеркала притихла ты — / морщинки и седая прядь, / а мы, как поздние цветы, / не верим — время увядать. // А в памяти ночной грозы / весенний день и майский гром, / какая осень без слезы, / без сожалений о былом.

Стихи

Валерий Мазманян

Валерий МазманянСугроб прижался грудью

Темно — и спать не ляжешь,
и длинный вечер — мука,
метель из белой пряжи
соткала серый сумрак.

Седые эти ночи
морщин оставят метки,
беременности почек
весной дождутся ветки.

И мы судьбу осилим,
плохое всё забудем,
к ногам худой осины
сугроб прижался грудью.

Поверь избитой фразе:
года для чувств — не вето…
сдвинь шторы — и алмазы
найдёшь в полоске света.

2021

Подойдёшь к окну босая

Ждём — разбудит гомон грачий
лес и лёд замёрзших рек,
о метелях белых плачет
только ноздреватый снег.

От зимы осталось долгой —
вздох, неделя до тепла,
месяц — золотой заколкой —
вденет в волосы ветла.

У нагих берёз истома,
вместе с ними подожди —
и большой сугроб у дома
ночью расклюют дожди.

Пробежал февраль короткий,
подойдёшь к окну босая…
золотые самородки
солнце в лужицы бросает.

2020

Бабочки белые кружатся

Бабочки белые кружатся,
жизни — на пару минут,
оттепель, в сереньких лужицах
души их ищут приют.

В снах своих зимние вишни
лето увидят на миг,
двор охраняет притихший
толстый в поту снеговик.

Листья берёзы из меди
тихо звенят на ветру,
ива озябшая бредит —
нежатся звёзды в пруду.

Завтра — мороз, гололедица,
ветками сшитая высь…
дождь, снег, а в сумерках светятся
окна, где нас заждались.

2020

Из пряжи запутанных веток

Наверное, тоже не спите
и вспомнили всё ненароком,
метели стирают граффити
берёзовых теней у окон.

Печаль — не единственный мостик,
который лежит между нами,
а клён — одна кожа да кости —
утешится белыми снами.

Что лучшая песня не спета,
бессонница снова пророчит,
из пряжи запутанных веток
соткутся весенние ночи.

И била судьба, и ломала,
сегодня — сердечная смута…
узнала душа, что ей мало
покоя в тепле и уюта.

2020

А сугробы упали на снег

Что-то ищут во тьме фонари,
поправляя платок на груди,
что всё лучшее ждёт впереди,
до утра говори, говори.

Вспоминай, вспоминай, я не прочь —
ожерелья из звёзд не дарил,
но поделим луны мандарин
мы с тобой в новогоднюю ночь.

И не надо на душу греха,
что судьба — лотерейный билет,
и засохший листок — амулет —
пронесёт сквозь метели ольха.

Промолчи — без печалей и слёз
не прожить человеческий век…
а сугробы упали на снег
и целуют колени берёз.

2020

Белый снег — на серый сумрак

Клён с костлявыми плечами
знает — март вернут грачи,
сядешь рядом с чашкой чая,
повздыхаем, помолчим.

Посидим с тобой без света,
пахнет в комнате сосной,
узелками чёрных веток
зимы связаны с весной.

Белый снег — на серый сумрак,
на дворы, на горизонт,
перетерпишь, если умный,
и однажды повезёт.

И поймёшь, когда мы вместе,
время — только горсть песка…
а зима — строка из песни
и седая прядь виска.

2020

Вчерашний снег — полоской белой

Стоим с тобой на перепутье,
а осень в рубище берёз
сшивает серых туч лоскутья
стежками веток вкривь и вкось.

Вчерашний снег — полоской белой,
на ивах мокрое рваньё,
тревожат дремлющее небо
и голуби, и вороньё.

Немного у судьбы просили,
а жизнь, гадай, как повернёт,
и бьётся сердцем лист осины,
вмерзая в первый тонкий лёд.

И где ему тепло и место,
живое чувствует нутром…
зима вся в белом, как невеста,
не помнит осень в золотом.

2020

Февраль — ветра хмелеют от запаха весны

Холодный день и снежный,
забыла тень покой,
и шапку крепко держит
клён высохшей рукой.

И чёрные аллеи
цветные видят сны,
февраль — ветра хмелеют
от запаха весны.

И веришь, что не даром
и грусть была, и слёзы,
пустое слово паром
клубится на морозе.

Улягутся метели —
лист белый для строки:
мы оценить сумели
зимой тепло руки.

2020

Ручья серебристую песню вчера разучили капели

Мы в зимние месяцы вместе
печалью и грустью болели,
ручья серебристую песню
вчера разучили капели.

А клёну в дырявые сети
попалась звезда на рассвете,
душа ждёт цветения мая,
касания рук понимая.

Пустые обиды и слёзы
словесным покроются глянцем,
и руки подняли берёзы,
качаясь в замедленном танце.

Вспорхнёт голубиная стая,
замрёшь со мной рядом, босая…
и с ниточки ветки сорвётся
оранжевым шариком солнце.

2020

Берёза в поношенном платье

Берёза в поношенном платье
не прячет изгибы бедра,
с дождями приходят некстати
тоска о былом и хандра.

Скворцу за морями приснится
осиновый ветки ожог,
тату на груди у синицы —
осеннего солнца кружок.

А клёны отдали одежды
ветрам и забыли печаль,
и небо свинцовое держат
на чёрных костлявых плечах.

Не купишь на золото листьев
прозрачность погожего дня…
теплеет на сердце от мысли,
что ты не оставишь меня.

2020

Уходит пора золотая

Уходит пора золотая,
поплачься, себя пожалей,
берёза обноски латает
цыганской иголкой дождей.

А клёны не прячут нагие
узлы выступающих вен,
и мучает нас ностальгия,
и просит душа перемен.

Ты рядом, к чему торопиться
с утра в суматоху недель,
зонты, словно чёрные птицы,
куда-то уносят людей.

С намокшей травы не поднимешь
осины цветастый платок…
что там — за туманами — финиш,
а может быть, новый виток.

2020

Багряным сердцем бьётся осиновый листок

Багряным сердцем бьётся
осиновый листок,
сосна целует солнце
в оранжевый висок.

Тепло в душе от мысли,
что я в тебя влюблён,
пылают жаром листья —
обжёг ладони клён.

С берёзой в тихой роще
давным-давно знаком,
поманит жизнь хорошим —
пойдёшь и босиком.

Что многое нам поздно —
дождя ночного бред…
а осень льёт из бронзы
воспоминанья лет.

2020

А ветер листья ворошит

Берёза белизну бедра
прикрыла золотом волос,
а осень, как всегда, мудра —
не всё навечно и всерьёз.

Разложишь в уголках души
надежды, даты, имена,
а ветер листья ворошит,
весны читая письмена.

Меня с ушедшими роднят
воспоминанья прежних лет,
и освещает сумрак дня
костром осенний бересклет.

А дождь за окнами речист,
ты прячешь грусть в тени ресниц…
и кружится багряный лист
пером непойманных жар-птиц.

2020

Осины красятся румянами

К утру измученный бессонницей
вздохнёшь — не тех, наверно, ждал,
трепещет бабочкой-лимонницей
листочек на игле дождя.

Осины красятся румянами,
а тучи набирают вес,
притих укутанный туманами
простуженный осенний лес.

От свиста ветра лужа морщится,
а ты всё предаёшь суду,
и желтизной больная рощица
неделю мечется в бреду.

Кленовый лист ладонью скрюченной
взъерошил волосы куста…
и кем-то осени поручено
всё ставить на свои места.

2020

Омыта прозрачность берёз

На окнах вода дождевая,
не знаешь, куда себя деть,
а осень, свой век доживая,
считает кленовую медь.

Оставит утиная стая
морщинку на глади пруда,
вздохнёшь, что неделя пустая
исчезла с души без следа.

Далёкое видится лучше —
омыта прозрачность берёз,
и память напрасно не мучай —
кто первый печали принёс.

Рука твоя ищет опору,
тепло — от ладони в ладонь…
слезливую грустную пору
сжигает осины огонь.

2020

А мы, как поздние цветы

У зеркала притихла ты —
морщинки и седая прядь,
а мы, как поздние цветы,
не верим — время увядать.

А в памяти ночной грозы
весенний день и майский гром,
какая осень без слезы,
без сожалений о былом.

И будь ты грешен, будь святой,
за птичьей стаей не взлететь…
и дождь серебряной метлой
метёт берёзовую медь.

2020

Шиповник зацвёл во дворе

Дожди и туманы нагонят
ненастные серые дни,
у клёна на жёлтой ладони
сплетения судеб видны.

И тянется вечер унылый,
поплачься — причин миллион,
берёза, вздохнув, уронила
в траву золотой медальон.

И облако к сумраку комнат
приколото спицей дождя,
душа помудревшая помнит,
чем больше всего дорожат.

Печаль — мы об этом не спорим —
присуща осенней поре…
припомнив июльские зори,
шиповник зацвёл во дворе.

2020

О вечности лета гудели траве золотые шмели

С начала июня — неделя,
тюльпаны уже отцвели,
о вечности лета гудели
траве золотые шмели.

А пышную зелень квартала
губили не тучи, а зной,
смотрел, как сирень отцветала,
со мной одуванчик седой.

Я знал, что меня ты любила
и что не сойтись берегам,
цветущая ветка рябины
досталась февральским снегам.

Когда нас былое отпустит,
и память, и годы решат…
мы кто? — только коконы грусти,
а бабочкой станет душа.

2020

Время лиловых туманов сирени

Время лиловых туманов сирени,
смеха, улыбок и откровений,
синих ночей и метелей акаций,
время, в котором нельзя нам остаться.

Звёзды слетятся к окну мотыльками,
если захочешь, лови их руками,
солнечный день или пасмурный вечер —
радость такой же осталась при встрече.

Пух одуванчиков с бабочкой кружит,
яблони цвет льдинкой плавает в луже,
время — река без истока и устья,
дважды войдёшь — не расстанешься с грустью.

Следом за зноем — шумные грозы,
ангелы трав — голубые стрекозы…
время, которое ловим мы снами,
знает, что будет по осени с нами.

2020

Ветла грустила о былом

Ветла грустила о былом,
дремала тёмная вода,
метнулась чайка и крылом
разбила зеркало пруда.

Затеял рой стрекоз игру,
и ласточка грозу звала,
и ты шептала — не к добру,
к печали бьются зеркала.

И свет дневной во мгле пропал,
и росчерк птичьего крыла,
петляя, нас с тобой тропа
по судьбам разным развела.

Мы друг от друга далеки…
а там, где встретили весну,
сидят на зорьке рыбаки
и ловят звёзды на блесну.

2020

Где цвёл шиповник зорькой алой

Весь разговор — сплошные штампы,
за каждой паузой — усталость,
на тусклый свет настольной лампы
ночные мотыльки слетались.

На травы и на сумрак сада
летел снежок с ветвей акаций,
и всё зависело от взгляда —
уйти совсем или остаться.

И ночь уже ждала рассвета,
где цвёл шиповник зорькой алой,
с прощальным поцелуем ветра
сирень у окон отцветала.

А я чуть было не прослушал
слова из соловьиной трели,
что мотыльками стали души
тех, кто в огне любви сгорели.

2020

Чертили на окне стрижи маршруты туч перед грозой

Дни шли привычной чередой —
дожди, а следом — зной и пыль,
и колокольчик голубой
по травам скошенным звонил.

Чертили на окне стрижи
маршруты туч перед грозой,
любовь попробуй удержи
словами, вздохами, слезой.

Ты торопилась — без плаща,
а у дождя такая прыть,
у двери шёпотом — прощай,
ты научил меня грустить.

Душа поладила с судьбой,
признал своим привычный быт…
а колокольчик голубой
ночами в памяти звонит.

2020

И кланялись, кланялись ветки

Попрятались серые тени
в туманы цветущей сирени,
и кланялись, кланялись ветки
безродному пришлому ветру.

Боялись во мраке остаться,
срывались цветочки акаций,
летели большим белым роем,
надеясь, что окна откроем.

Сначала стук тихий и робкий,
потом — барабанные дроби,
печалились мокрые ивы —
опять бесконечные ливни.

А ты на окне запотевшем
уже написала поспешно —
под строчки стекло не линуя —
ну вот, и дождались июня.

2020

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *