Эдуард Бормашенко: Александр Владимирович Воронель — 90!

 298 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Судьба Александра Воронеля — поразительный пример единства мысли и действия, жизни. Мы, как-то слишком легко стали мириться с тем, что говорим одно, пишем другое, а живем и вовсе, как получится. Воронель и его единомышленники в семидесятых, вырвавшись из СССР, прорвали стену бесконечной египетской толщины.

בס״ד

Эдуард Бормашенко

Александр Владимирович Воронель — 90!

Приложение. Александр Воронель: Что наша жизнь? Игра

Несколько раз в жизни мне непозволительно, неприлично и незаслуженно везло. Так мне посчастливилось в 1996 году познакомиться с Александром Владимировичем Воронелем. «Трепет забот иудейских» был прочитан до этого; никакая книга не производила на меня столь ошеломляющего впечатления, как это размышление о судьбах вымирающего, нетвердо и с оглядкой исходящего из СССР российского еврейства.

Я в те годы входил в еврейскую традицию; точнее традиция меня поглощала, и книга Воронеля подсветила те ее грани, о которых не догадывались и самые проницательные ее адепты, прожилки, различимые лишь только через особенный еврейско-русский воздух, плотность которого становится все жиже.

Судьба человека, по-видимому, так устроена, что Вс-вышний каждому из нас посылает Учителя, Друга и Гения. Важно только их распознать «на пыльных перекрестках мирозданья». Александр Воронель — гений, ибо талант отлично попадает в едва заметные цели, а гений попадает в цели, которые никто и не видит. Александр Владимирович понял, что целью нашего Исхода является не бегство из обаятельной, стильной, душевной тюрьмы, и не успех на румяном Западе. Исход дает нам возможность узнать нечто о самих себе; нечто, никаким иным способом непознаваемое. Свобода, доставляемая эмиграцией, — свобода «познать себя», — самая невостребованная из свобод.

Исход, эмиграция — столь любимый Воронелем фазовый переход, эксперимент поставленный на самом себе. Молекула при фазовом переходе остается все той же, но свойства вещества, массы, тела меняются радикально.

Еврей — синоним «иного», «другого», «отделенного». Воронель всегда оставался иным и среди евреев. Хорошим тоном для талантливого еврейского юноши в недалеком, но уже припорошенном годами прошлом считалось податься в физики-теоретики. Воронель — упорный, несгибаемый экспериментатор. Александр Владимирович как-то обронил, что главные качества экспериментатора, без них не обойтись, — наблюдательность и изобретательность. И это правда. В нашем ремесле правят терпение, время и всесильный бог деталей. В эксперименте нет мелочей. Это роднит физический эксперимент с искусством: «Наверно, тем искусство и берет, что только уточняет, а не врет, поскольку основной его закон, бесспорно, независимость деталей». Эти поразительные строчки Бродского равно приложимы и к искусству романа, и к искусству физического эксперимента. Неотменимо важны: деталь, подробность, мелочь; но вот в чем штука, великие и ужасные теории приходят и уходят; хороший эксперимент остается навсегда.

В международном сообществе физиков хорошим тоном почиталось презрение к метафизике и философии. Что они понимают, эти болтуны-философы? Они же не в состоянии раскрутить элементарнейшую задачку, посчитать простенький, жалкий интеграл. Воронель и здесь — иной. Для Александра Владимировича физика интересна лишь тогда, когда подбирается к границам своей компетентности, когда просачивается к метафизике, теологии, философии. Работа Воронеля «Теологические корни научного поиска» — пример поразительно продуктивной, погруженной в историю свободной мысли философии естествознания. Читайте и перечитывайте Воронеля. Иногда станет горько, иногда себе скажете: «я всегда об этом знал, догадывался, но, как-то не пришлось сформулировать», на любой странице поразитесь отточенности стиля, но, наверняка, не пожалеете.

Судьба Александра Воронеля — поразительный пример единства мысли и действия, жизни. Мы, как-то слишком легко стали мириться с тем, что говорим одно, пишем другое, а живем и вовсе, как получится. Воронель и его единомышленники в семидесятых, вырвавшись из СССР, прорвали стену бесконечной египетской толщины. Архетип Исхода оказался вечнозеленым. Затем стена рухнула, и как казалось навеки. Сегодня уже никому так не кажется. Релаксация империи и регенерация ее ядовитых органов свершилась подозрительно быстро. Что достанется будущим поколениям? Кто знает? Но вот, что уж точно останется — рассказ об Исходе, и всякий умножающий рассказ об Исходе, достоин похвалы.

* * *

От редакции

Редакция сердечно поздравляет нашего давнего автора с круглой годовщиной и желает долгих лет активной творческой жизни — до 120! Мазл Тов!

* * *

Приложение

Александр Воронель

Что наша жизнь? Игра

В юности под влиянием маминых студенческих занятий я прочел «Историю Рима» Теодора Моммзена. Ну, не все пять томов подряд, но выборочно с пятого на десятое. Это чтение произвело на меня большое впечатление. И, сталкиваясь впоследствии с другими историческими эпизодами в книгах — Французской революции, Российского Февраля 1917 и Октябрьского переворота — а в жизни — с Войной, Оттепелью, Перестройкой и Алией — невольно сопоставлял эти события с историей Рима (или, может быть, скорее с сюжетом блестящей книги Моммзена). Может быть, не держи я в памяти моммзеновской картины Рима, я бы и события в окружающем мире воспринимал, как случайные факты, не связанные никакой причин-ной цепью, а лишь как часть хаоса, с детства обступающего человека, приходящего в мир.

Впоследствии, изучая физику и математику, я получил представление, что и остальной мир не хаотичен — или не совсем хаотичен — а управляется некими законами, хотя применение их в отдельных случаях настолько затруднено, что мы и сейчас не можем до конца в этом разобраться.

Например, долговременный прогноз погоды, по-прежнему является почти неразрешимой задачей, несмотря на повсеместные наблюдения, ежедневные измерения и широкое применение компьютеров. Я сознательно выбрал простейший пример, не включающий никакой квантовой механики и прочих современных тонкостей, выводящих этот простой предмет за пределы воображения обыкновенного человека. Только вода и ветер!

Действительно ли мир управляется какими-то законами?

Мы никогда не узнаем этого до конца, но общее правило — «незнание закона не освобождает от ответственности» — всегда будет тяготеть над нами.

Поэтому счастливые люди, которые легко принимают допущение, что это именно тот закон, о котором им сообщает их родительская традиция, поступают в высшей степени разумно. К сожалению, советская власть лишила нас этого приятного, неотягощающего наследия: ощущать как родственные, семейные связи, требования своей унаследованной религиозной традиции.

Религия — это игра. Особенно, наша, иудейская религия. Выигрыш в этой игре так же непредсказуем, как в жизни. Но разница очевидна — в жизни нет правил.

Собственно, всякая культура — игра. И во всякой культуре есть твердые правила. Но в результате большевистского переворота в России небольшая группа интеллектуалов задумала радикально изменить все, действовавшие до того, правила и установить свои, якобы рационально обоснован-ные, т.е. вычитанные из книжки, законы.

На короткое время им это даже удалось. Правда, за счет убийства и ограбления заметной части народа. Смута и беспредел с отсутствием правил продолжались несколько лет. Однако, скоро инерция предшествовавшей народной жизни вернула Россию к ее правилам. еще более твердым, чем бывшие до этой попытки. И Иосиф Сталин в согласии — или при попустительстве — большой части партии (и народа) самодержавно устранил, одного за другим, всех фантазеров, которые в 17-ом покусились на установившиеся в России правила. Вскоре после его смерти Никита Хрущев, столь же самодержавно, объявил Сталина преступником и злодеем. Неудивительно, что после таких исторических пируэтов мы все, советские выходцы, выросшие в условиях неустановившихся правил, усвоили скептическое отношение ко всяким правилам и авторитетам, среди которых и религиозные не всегда кажутся нам лучше остальных.

* * *

Иудаизм, продолжая развивать и усложнять свою игру, начатую еще за века до новой эры, не ограничился даже Талмудом, — составленным десятками мудрецов с 111 в. до н.э. по V111 в. н.э. — и внесшим поистине нетривиальные интеллектуальные элементы в эту игру. Исходный аристократизм иудейского общества, приведший к отсутствию в еврейском вероучении отчетливого представления о Рае и Аде не дает вульгаризаторам и сейчас твердой опоры для господства в простых умах, и это внушает надежду на будущее развитие.

Впрочем, в последние годы растет в Израиле и популяция упростителей, которая уже угрожает охватить своими простыми механическими толкованиями все общество верующих.

Когда-то упрощенное понимание заповедей привело средневековых христиан к кровавым Крестовым походам. Гроб Господень якобы нуждался в их усилиях для осво-бождения от неверных. Хотя и неясно, в чем может нуждаться гроб. К тому же из Евангелий было известно, что Иисуса в этом гробе уже нет…

Но десятки тысяч людей из Европы прошли пешком тысячи километров до Иерусалима, сражаясь и погибая по дороге, ради участия в этой игре. Конечно, у них присутс-твовали и другие, более материальные, интересы, но все же их одних было бы совершенно недостаточно для таких грандиозных событий.

Содержание заповедей всегда многозначно, и обычное возникновение толков и сект, есть лишь либеральный, демократический способ конечного их постижения.

Когда я пишу «верующих», я использую принятое в русском языке, благодаря христианству, слово, которое совершенно искажает смысл проблемы. Исходным в иудаизме является не вера, а действие. И поэтому, чтобы подчеркнуть истинный игровой характер проблемы нужно было сказать не «верующие», а, в соответствии с еврейской традицией, «соблюдающие». Тогда игровой характер религии обозначился бы совершенно отчетливо.

Соблюдение правил игры есть единственное условие действительного участия в ней. Верующих среди евреев, конечно, больше, чем носящих кипу, и уж, конечно, гораздо больше, чем тех, которые поверх кипы надевают еще и шляпу. А соблюдающих демократическую традицию в нашей стране еще больше, хотя уже соблюдение этих правил не носит видимых внешних признаков. Демократия, это, конечно, тоже игра.

Высокий уровень европейского образования последних волн алии из России дает возможность нашей группе занять видное место в модерном израильском обществе. Однако рациональная культура также имеет свои правила, которые по своему статусу не ниже правил религиозных. Разум ведь подарил нам тот же самый Бог, что даровал Тору. Эта встреча традиций оказывает сейчас решающее влияние на нашу ежедневную политическую жизнь и определит наше будущее.

Print Friendly, PDF & Email

14 комментариев к «Эдуард Бормашенко: Александр Владимирович Воронель — 90!»

  1. Бормашенко — Михаил Поляк
    С грустью с Вами соглашаюсь. Шабат Шалом!

  2. Benny B
    — 2021-10-01 09:09:30(186)
    ——————————————————————————————
    это потому, что личная игра она часть коллективной игры.

    Совершенно верно. Вот этого-то как раз Элиша не понял, потому-то я сразу о нем и вспомнила. Вопрос исчерпан.

  3. Эдуард,
    Я глубоко признателен вам. 40 лет назад я прочел книгу А.Воронеля «Трепет забот иудейских» — и помню ее до сих пор.

  4. Прекрасных два очерка. Воспользуюсь приведённым Э.Б. афоризмом: написал талантливый о гениальном. Всё сказано достойно и убедительно.
    Резанула мне слух оценка первым автором значимой работы его учителя: » это размышление о судьбах вымирающего, нетвердо и с оглядкой исходящего из СССР российского еврейства».
    Почему скорбно-похоронное «вымирающего» о, к счастью, живущем полнокровной жизнью нашем еврействе и в Израиле, и в России, и по всему свету; почему оскорбительное  «нетвердо и с оглядкой исходящего из СССР» скопом о сотнях тысяч годами добивавшихся выезда, преодолевавших преследования и лишения… Как-то незаслуженно, к кому бы ни относился мой упрёк…. 

    Основательно дополнить представление о незаурядной личности ВОРОНЕЛЬ может его интервью Ю.Кошаровскому от марта 2007. См.здесь:http://kosharovsky.com/%D0%B8%D0%BD%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B2%D1%8C%D1%8E/%D0%B0%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80-%D0%B2%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%BD%D0%B5%D0%BB%D1%8C/

    1. Дорогой Беренсон! Ну конечно советское/русское еврейство умирает! Все те его огромные культурные достижения остались там, в СССР. А все новые уже не принадлежат России.

  5. Э. Б.: «Работа Воронеля «Теологические корни научного поиска» — пример поразительно продуктивной, погруженной в историю свободной мысли философии естествознания. Читайте и перечитывайте Воронеля».
    Несомненно так. В процессе освобождения от идеологии, царившей в советской России, в еврейской интеллектуальной среде возникали замечательные примеры того, как поиски путей и основ освобождения от этой идеологии рождали глубокие проникновения в процессы познания, веры, жизни. Эта борьба за освобождение от мертвечины господствующей идеологии и приобщения к жизненности традиций отцов иной раз оказывалась столь же интеллектуально плодотворной как годы обучения ешиве, особенно в области взаимоотношений веры, знания, самосознания. Тому пример творчество Александра Воронеля (да будут его годы долгими и плодотворными!), также как, вспоминаю, Биньямина Файна, светлой памяти, чьи труды также опубликованы на этом Портале. Читайте и перечитывайте этих авторов.

    А.В. Религия — это игра. Особенно, наша, иудейская религия. Выигрыш в этой игре так же непредсказуем, как в жизни. Но разница очевидна — в жизни нет правил… Собственно, всякая культура — игра. И во всякой культуре есть твердые правила… Исходным в иудаизме является не вера, а действие. И поэтому, чтобы подчеркнуть истинный игровой характер проблемы нужно было сказать не «верующие», а, в соответствии с еврейской традицией, «соблюдающие». Тогда игровой характер религии обозначился бы совершенно отчетливо…Демократия, это, конечно, тоже игра.
    Да, там, где действии, вовлекающие группу людей, должны следовать правилам, их можно назвать «игрой». Но в слове «игра» есть некий оттенок не существенности. Встал с намерением поиграть, но после завтрака расхотелось. Сегодня поиграю в Х-игру, завтра в Y-игру. Даже при стремлении тренироваться в их правилах и соблюдать их, есть нечто в этом определении релятивное, снижающее серьезность вопроса. (Жизнь А. Воронеля, знаю, не сводится к такому определению).
    Я полагаю, что религия, особенно иудаизм, без признания в нем ни первородного греха, ни отпущения грехов индульгенцией, победой над иноверцами и т.п., есть, прежде всего, признание и обучение ответственности перед людьми в свете Откровения (Торы – Письменной и Устной), способность видеть напряжения в конкретной реализации этой ответственности и преодолевать их в обстоятельствах времени. Быть ответственным, значит соблюдать определенные правила и тогда, когда у тебя нет настроения играть в них и не из-за страха оказаться в тюрьме, как в вырождающейся демократии.

    1. Написав: «Эта борьба за освобождение от мертвечины господствующей идеологии и приобщения к жизненности традиций отцов иной раз оказывалась столь же интеллектуально плодотворной как годы обучения ешиве, особенно в области взаимоотношений веры, знания, самосознания», я упомянул двух физиков: А. Воронеля и Б. Файна. Я мог бы упомянуть еще одного физика — Эдуарда Бормошенко, особенно потому, что и за этот текст должен сказать «Спасибо»!

    2. Религия — это игра.

      Мне кажется (хотя, впрочем, не уверена), что это утверждение можно истолковать как призыв играть по правилам, хотя выигрыш не гарантируется. Та самая проблема, на которой сломался Элиша бен Авуя.

      1. Из источников я сделал вывод, что Элиша бен Авуя сломался поняв, что в этом мире нет справедливости. На мой взгляд это отрицание реально существующих правил «игры». А саму «игру» и её правила я понимаю по бэйт Гиллель: (если очень упростить) используя реальность людям надо ВМЕСТЕ(!) и ПОСТЕПЕННО(!!) строить само желание людей поступать по справедливости.

        Строить методами «проб и ошибок» (это невозможно без серьёзной традиции и одновременно критического подхода к ней), «на личном примере», «на примере своей общины / народа / государства» и т.д. и т.д.
        Это эволюционный процесс всего человечества в решении «повторяющейся Дилеммы Заключенного», движимый осмыслением страданий от несправедливости, а также научно-техническим прогрессом. Успех в этой «игре» вполне реален, но шансы на неудачу всё-же велики.

        1. Benny B
          — 2021-09-30 22:00:
          ———————————————————————————
          Из источников я сделал вывод, что Элиша бен Авуя сломался поняв, что в этом мире нет справедливости.

          Так вот, и я ж про то ж! Справедливость — это когда соблюдение правил награждается, а несоблюдение — наказывается. Но все мы знаем, что это не так. Игра может быть проиграна, и все же имеет смысл играть по правилам. Элиша утратил этот смысл, что было для него страшной трагедией.

          1. Элла Грайфер: «… Игра может быть проиграна, и все же имеет смысл играть по правилам. …»
            ======
            Верно, но я пробовал объяснить причину: по-моему это потому, что личная игра она часть коллективной игры.

            По-моему Эдуард Бормашенко на это прямо намекает («… Что достанется будущим поколениям? Кто знает? Но вот, что уж точно останется — рассказ об Исходе, и всякий умножающий рассказ об Исходе, достоин похвалы. …»), а в статье Александра Воронеля это вообще фундаментальная предпосылка.

  6. 1) «Редакция сердечно поздравляет нашего давнего автора с круглой годовщиной и желает долгих лет активной творческой жизни — до 120! Мазл Тов!»
    =====
    100%+НДС

    2) «Мы, как-то слишком легко стали мириться с тем, что говорим одно, пишем другое, а живем и вовсе, как получится.» (Эдуард Бормашенко)
    =====
    Таки да. По себе знаю.

    3) «Что наша жизнь? Игра»
    =====
    Но в этой игре — вся наша жизнь, вся жизнь наших близких и всё прочее, что нам по-настоящму дорого.
    Поэтому: «Соблюдение правил игры есть единственное условие действительного участия в ней.» (Александр Воронель)

    Интересно, насколько верно поменять «игра» на «эволюционный процесс, частью которого мы увляемся»?

  7. Трехбуквенный код — не случайость, очевидно. Ведь генетический код тоже трехбуквенный.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *