Роман Пресс: «Я не участвовал в войне, война участвует во мне»

 377 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Я очень не хочу, чтобы лозунг «Можем повторить» стал реальностью… Меня пугает уровень ненависти между людьми, уровень культуры, общение на языке, который трудно назвать русским… Могущество и привлекательность страны определяется не количеством квадратных километров территории и количеством ракет…

«Я не участвовал в войне,
война участвует во мне»

Роман Пресс

Эта фраза принадлежит не мне, но относится ко мне. Сегодня мне больше восьмидесяти. Недавно я перестал играть в волейбол, но ещё езжу на велосипеде, пишу воспоминания и технические статьи. Более 40 лет я живу в Америке. Поводом для написания данной статьи стала фраза «Mожем повторить». Я очень не хочу, чтобы лозунг «Можем повторить» стал реальностью.

Время забрало близких, тех, кто навсегда остался на войне, и тех, кто выжил. Помаленьку уходим и мы-дети войны. И скоро нас, кто помнит землянки, блиндажи в городе, инвалидов на улицах, немецких пленных, солдат и партизан, всё, что было частью жизни и истории моего Минска, не будет. Мне захотелось вернуться в детство и сравнить его с жизнью сегодняшней детворы.

Глядя на милых детей в военной форме, их коляски в виде танков я не могу поверить, что их родители видят своих детей в будущем обожжёнными, без конечностей, или с последствиями лучевой болезни.

Меня грудным ребёнком спасла мама, которая в летних туфельках прошла по Московскому шоссе более 60 км. Дорога была полна ранеными в нижнем белье, военными и гражданскими машинами, колясками и чемоданами. Кроме того. дорогу периодически бомбили немецкие самолёты, а немецкие диверсанты делали всё, чтобы вызвать панику. Мама никогда мне не рассказывала, но из семейных разговоров я знаю, что она несла меня, как говорили в Белорусии на закорках, а моего брата не стало. Он умер от дифтерии в первые дни войны. Еще я знаю, что кто-то дал маме галоши, которые она подвязывала веревками к ногам. Это помогло дойти до Борисова и сесть на поезд, привезший нас в Поволжье. А отец, пережив Колыму, участие в финской и отечественной войнах оставил меня полу-сиротой в 14 лет. К сожалению, впереди было тяжелейшее восстановление экономики, холодная война, отсутствие продуктов питания, дело врачей, войны.

Еще одно больное воспоминание — это обилие инвалидов войны с обожжёнными лицами, с отрубленными конечностями, с искалеченными снаружи и изнутри телами. Особенно много безногих, лихо катающихся на досках с четырьмя подшипниками и щётками в руках для отталкивания от земли. Увешанные орденами и медалями, они просили милостыню в вагонах недавно появившейся трамвайной линии; они были перекупщиками билетов в кино; торговали семечками; продавали по одной сигарете около кинотеатров; всюду потребляли неимоверное количество пива. Их бросили на произвол судьбы, у многих не осталось отчего дома и родни, они спивались, пропадали, замерзали, потом их выдавили из центра города, кого-то вывезли в область, в бараки, где тоже невозможно было выжить, а кого на смерть в Соловки.

Ещё раз повторяю — было очень больно думать о их судьбе, я понимал сколько им пришлось пережить, их юность была украдена, они не смогли полюбить, и не стали родителями. Все они были для меня героями, и я очень дорожил редкими возможностями услышать их воспоминания. Допускаю, что если — бы не мудрость вождя Сталина, выживших могло быть больше.

Не могу не вспомнить о ещё одной проблеме, связанной с войной, о которой не принято вспоминать — это огромное количество людей, оставшихся без дома, особенно детей без родителей. У нас в Белоруссии, было не сытно, но всё же не смертельно голодно. Люди шли, вернее сказать, тащились пешком или забирались в грузовые железнодорожные поезда, особенно с платформами и полувагонами для угля и других сыпучих грузов. Милиция обыскивала поезда, находила и выгоняла беженцев, но, тем не менее, немало голодающих добирались и до Минска, особенно до окраинных посёлков. Картина страшная, изголодавшиеся люди умирали на улицах и в огородах, где выдёргивали из земли или срывали с деревьев и поедали всё подряд: овощи, фрукты или их гнилые остатки. Я увидел, что это такое опухнуть и умирать от голода, почти потеряв разум и человеческое обличье. Мне бы хотелось, чтобы носители надписей на машинах «Можем повторить»-увидели то, что я видел ребёнком, включая десятки и сотни неопознанных могил, остатки землянок и выкопанные вручную стоянки для танков в моих любимых белорусских лесах.

Мы, американцы и запад в целом, приносим в мир беспроволочные телефоны, скоростной интернет для всей планеты, машины без водителя, и даже модный сегодня QR — код. Ваше правительство с гордостью объявляет о создании ракет, способных уничтожить миллионы людей. Почему-то вы забываете, что будет ответ и те, кто случайно выживет, окажется больным, с ограниченным сроком жизни, обожжённым, голодным. Не будет транспорта, не будет еды, не будет пенсий, медицины, парков. Ваше воображение может продолжить перечень того, что не будет. Я, как кот Леопольд, хочу жить со всеми в мире.

Идея о том, что Америка хочет захватить ресурсы России кажется мне анекдотичной. Желание взять на себя заботу о 146 миллионах стареющего населения, кормить и лечить его — недостойно анализа.

Обладая некоторой выдумкой, можно вообразить, что моя новая Родина может захватить Венесуэлу с её огромными запасами нефти и народом, который будет ликовать в случае присоединения страны в качестве нового американского штата. Но это даже не обсуждается. Хочется отметить, что за многие годы проживания в качестве американского гражданина, США не добавили ни одного нового куска к своей территории. Я не провожу аналогии, но примеры Крыма, Абхазии, непонятные войны в Сирии, Афганистане, участие в африканских войнах вызывают странные ассоциации.

Моя юность пришлась на шестидесятые годы. Хочется думать, что наши учителя привили моему поколению любовь к литературе, музыке, всему, что принято считать культурой.

У меня есть возможность сравнивать. Большинство людей, с которыми я общался в прошлом, талантливы и являлись настоящей интеллигенцией. А что меня пугает по информациям из газет это уровень ненависти между людьми, уровень культуры, общение на языке, который трудно назвать русским, ниже среднего уровень образования. К сожалению, возможность демонстрировать тверк заменила знание литературы и истории страны.

Мне кажется, что в 21 веке могущество и привлекательность страны определяется не количеством квадратных километров территории и количеством ракет, а уровнем жизни населения. Мне пришло в голову, что благосостояние населения можно и нужно измерять количеством унитазов на душу одного жителя. В моём случае на семью из двух человек их четыре: два в доме неподалёку от озера Онтарио и два в квартире на берегу океана.

Наверно более показательным будет годовой доход на душу населения. Мне хочется дожить до времени, когда граждане России и других стран бывшего СССР перестанут думать об эмиграции в другие страны мира, а жители других стран будут стремиться стать гражданами России.

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Роман Пресс: «Я не участвовал в войне, война участвует во мне»»

  1. «Еще одно больное воспоминание — это обилие инвалидов войны с обожжёнными лицами, с отрубленными конечностями, с искалеченными снаружи и изнутри телами. Особенно много безногих, лихо катающихся на досках с четырьмя подшипниками и щётками в руках для отталкивания от земли. Увешанные орденами и медалями, они просили милостыню в вагонах недавно появившейся трамвайной линии; они были перекупщиками билетов в кино; торговали семечками; продавали по одной сигарете около кинотеатров; всюду потребляли неимоверное количество пива.» Нельзя забыть, так оно и было.

  2. Автор статьи живет не в реальном мире, а в мире, сформированном прессой определенной направленности и разговорами с отобранными собеседниками. Отсюда его глубокомысленные выводы.
    С одним только я согласен: «Меня пугает уровень ненависти между людьми, уровень культуры, общение на языке, который трудно назвать русским». Здесь он довольно точен, как нашу Гостевую читает.

  3. В Росии достаточно много людей с доходом выше среднего уровня и даже много выше, но думают об эмиграции только те, кого не устраивает политическая обстановка. Остальным — до фонаря.
    Сужу по российской части своей большой семьи. ИМХО

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *