Борис Замиховский: По святым местам Иерусалима

 414 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Борис Замиховский

По святым  местам Иерусалима

Масличная гора

 Масличную гору хорошо рассматривать  с Храмовой горы, на её верху можно различить маленький храм «Слезы господней». Но больше всего в глаза бросается «Храм Чаши» у самого подножья горы. Он сооружен в древнегреческом стиле с традиционным треугольным фронтоном,  с красочной фреской и колоннадой. Оказывается, это католический храм, сравнительно новый, построенный в 1924 году итальянским архитектором Берлуччи в так называемом стиле «говорящей архитектуры». Там — великолепная акустика. Мы побывали в этом храме.  На его  алтарной стене три мозаичных картины: сцена ареста Христа, Моление в Гефсиманском саду и агония на кресте. Сразу же хочу отметить особенность внутреннего освещения прозрачным «фонарём» в крыше. В ясный, солнечный день хорошо видны все фрески, а всё остальное пространство храма будто погружено в вечерние сумерки, напоминающие последнюю вечернюю молитву Христа в Гефсиманском саду.

Внутри в центре храма стоит каменная чаша из бело-оранжевого мрамора, вокруг неё мозаичный, по краям замысловато бугристый, пол.  Площадка вокруг чаши окружена кованной невысокой решёткой с зубцами, наклонёнными внутрь, напоминающей терновый венок на голове распятого Христа.  Чуть отступя возведена тяжеловатая мраморная балюстрада. Чаша покрыта широким щитом с белоснежной скатертью с кружевами (Мне понятно назначение щита с практической точки зрения: чтобы в чаше не накапливалась грязь, которую нужно чистить ежедневно, а «штат» монахов-служителей ограничен, всего несколько монахов.)

Чаша —  дань легенде, по которой Иосиф Марифский припал к кресту и стал собирать в чашу кровь, сочащуюся из ран Иисуса, распятого на кресте. По- французски кровь — это грааль. Знаменитая чаша получила имя «Священного грааля», и герои нашумевшего романа Брауна «Код да Винчи» заняты поиском именно этой чаши,  как центрального объекта сокровищницы ордена Темплиеров, (храмовников).       Рядом с этим храмом расположен легендарный Гефсиманский сад, где в последний раз перед арестом молился Иисус, чтобы горькая чаша обошла его. Его ученики, приглашенные разделить с ним молитву, почему-то заснули.

Оказывается, Гефсиманский Сад существует по сей день и находится под надзором команды служителей Храма Чаши. Размером он примерно 40х40 метров с редко растущими, невысокими масличными  деревьями. Молодое дерево только одно, посаженное в 1974 году Римским папой Павлом VI, а остальные, как утверждают хранители сада, те самые, двухтысячелетние свидетели молитвы. Выглядят они соответственно: иссушенные, с отверстиями, но плодоносящие! Оказывается, там есть свои «мичурины», которые , по-видимому, привили плодоносящими ветками все деревья в саду, выглядящие как дряхлые, истлевшие поленья.

Недалеко от этого места мы проезжали мимо склона и оврага, названного  входом в Гиену огненную, то есть в преисподнюю. Это – место, где древние народы, в том числе евреи, приносили человеческие жертвы. Наш гид рассказала, что ни один предприниматель-строитель не посмеет купить и начать строить здесь дома, обязательно всё пропадёт. Если не громами небесными, то руками человеческими, но «по Воле Господней».

Тут же, недалеко, у подножия Маслиничной горы,  раскинулось райское место — Кедронская долина, чуть извилистая лощина, с красиво ухоженными склонами, возделанными грядками на нескольких уровнях, с невысокими деревьями, возможно оливковыми.

Следующим после Гефсиманского сада был, удививший меня, храм Святого Семейства. Он ещё называется Храм Успения Девы Марии. В Храме есть представительства Коптской, Армянской, Греческой и Сирийской православных церквей.

Кроме Девы Марии в этом храме захоронены её родители: Св. Анна и Св. Иоким, а также муж Марии, Иосиф, названный здесь удивившим меня словом, «обручник»,  как обрученный с девой Марией, но не настоящим  мужем. Согласно преданию Мария оказавшись  в нужде воспитывалась при Иерусалимском храме. Когда пришло время взросления, 12 летие и батмицтва, ей отдали брату матери Анны Иосифу.

Мы спускаемся к храму, как бы в верхнюю часть оврага, спуск в виде лестниц, ступени и стены  которых  выложены из золотистого Иерусалимского камня. Лестницы достаточно крутые, что навело меня на  размышления. Храм, по-видимому, создан над еврейским кладбищем в овраге. Евреи хоронили своих покойников в пещерках, боковых стенках пещер.

Но интернет утверждает, что этот христианский храм в романском стиле, построен во времена крестоносцев на месте византийского храма четвёртого века.

Когда мы спустились по крутой лестнице к главному фасаду и входу в храм, то обнаружили, что от входа внутрь и вниз ведёт достаточно широкая и ещё более крутая лестница с тёмным закопченным сводом. То есть это был вход не то в древнюю пещеру, не то в выдолбленный в горе храм. Я вспомнил, что начальный период христианства назывался катакомбным. Люди укрывались в горных пещерах в Израиле, затем в катакомбных выработках под Римом. Так изображаются пристанища ранних христиан и в Голливудских фильмах.

По мере спуска наш гид указала нам справа нишу захоронения Иосифа, «обручника» Марии, а слева родителей Марии. То есть у древних евреев уже могилы бывали не только индивидуальные, а коллективные, извстные нам, как склепы. Когда мы спустились на пару десятков метров по этой старинной, крутой и закопчённой лестнице без перил, то оказлись в подземном зале, неплохо освещённом свечами и светильниками на основе елейного масла. Слева у основания лестницы лавка по продаже святых предметов: иконок, свечек, образков, книг и альбомов. Справа — пещерка-часовенка – место захоронения Марии. С этим местом связана легенда, что был такой последователь Христа и друг его семьи Фома, который во время смерти Марии был в отлучке. Он не поверил в её смерть (за что получил прозвище Фома неверующий), когда он  вернулся, то потребовал открыть ему пещерку захоронения. В пещерке тело Богородицы  отсутствовало, на ложе лежали белые цветы необычайной красоты. Вот так люди узнали, что Мария после смерти вознеслась на небо вслед за сыном.

Дальше, обойдя пещерку, мы подходим к алтарю со знаменитой иконой Девы Марии Иерусалимской. Это лик, писанный маслом, в обрамлении металлического «оклада» из золота и серебра. Гид нам рассказала, что, в отличие от Иисуса, у Марии был прижизненный, единственный портрет, выполненный Святым Лукой. Он и стал образцом для всех последующих икон.

В противоположном конце — шкафы красного дерева. На них сверху расставлены картины со сценами из жизни Богородицы. Все картины, без рам, как частная коллекция или запасник музея.

Вспомнился рассказ жены Бунина, Веры Муромцевой, о том, что Бунин, будучи в Палестине, искал лицо типичной еврейки, схожее с изображениями на иконах, как символ божественной женской красоты. Долгие поиски прошли безрезультатно, и только уже уезжая из Палестины, по дороге в Назарет, он встретил именно такое лицо, которое с его точки зрения послужило для него святым знамением, наградой за многочисленные трудности путешествия, перенесённые им.

Интересно, что существует несколько противоречивых версий о смерти и захоронении. На  соседней Сионской горе есть Успенская Церковь или Аббатство  Дормицион (от латинского — спальня, усыпальница, место захоронения. На русский язык  перевели словом успение.) Согласно католическим преданиям Мария была захоронена здесь, а не на Масличной горе. В православной церкви есть ещё несколько версий, что она захоронена в Цпоре, недалеко от места проживания святого семейства  в Назарете. Но я готов принять версию, что она похоронена с родителями недалеко от захоронения Иисуса у подножия Масличной горы.

Мы проезжали мимо Аббатства, раскинувшегося на крутом труднодоступном склоне. Из интернета я узнал любопытные подробности о смешении верований и почитании католической церковью еврейских святых.  На мозаичном полу церкви в центре — символ триединства Бог-отец, Бог-сын (Иисус), Бог Святой Дух ( то есть образ неопределённого и вездесущего еврейского Бога). А далее рисунки 12 знаков зодиака, придуманных язычниками древними греками и римлянами, 12 колен Израйлевых иудейских, 12  апостолов. В крипте, подвале,  находится статуя лежащей  на смертном ложе Марии. Над ней кругом мозаичные изображения женщин, героинь Ветхого завета, то есть еврейской Торы: Ревекки (Ривки), Деборы (Дворы), Юдифи  (Юдит), Эсфири (Эстер) Яэль и Евы. Мария замыкает ряд этих великих женщин.

Любопытен ещё один факт, что  вокруг центральной капеллы – ряд алтарей, принадлежащих другим церквям и странам! Вот так они там выживают, а Аббатство выстроено на деньги немецкого императора Вильгельма Второго. Ему и его союзу с Турцией обязана католическая церковь доступу и присутствию на Святой Земле.      Арабы после победы над крестоносцами закрыли доступ католической церкви, благословившей Крестовые походы, на Святую землю.

Очень грустно осознавать, что христианский мир, зная что предки Иисуса, сам Иисус и его ученики были евреями до конца своих  дней, веками преследовал евреев. Вразумительного ответа я до сих пор не знаю.

Здесь же на склоне, недалеко от стен старого города, расположился кибуц, который содержит небольшую гостиницу с большим залом для приёма пищи (язык не повернулся назвать его рестораном – большая очередь на входе  у касс, правда для нас, советских, самообслуживание в такой форме привычно, но это не советская столовка). В гостинице симпатичные холлы и магазины, в том числе знаменитой компании «Ахава», производящей кремы на базе солей Мертвого моря.  С паркинга в гостиницу мы прошли через хорошо ухоженные цветники, небольшой уютный парк со скульптурными группами.

Когда мы переезжали к другим воротам в старый город, мы проехали по довольно замусоренным улицам, по сторонам которых были автомастерские. Это были арабские кварталы. Гид объяснила специфику этих  кварталов. Жители выбрасывают мусор на улицу по традиции, помои выливают туда же.  Здесь люди отказываются платить муниципальный налог, и город не чистит эти улицы. Зато здесь можно найти любые запчасти к автомобилям всех марок.

Следущий пункт нашего путешествия: Сионская гора.

Сионом называют и всю территорию, где проживали евреи, и так называется политическое движение по воссозданию Еврейского государства в Палестине. Сионистами арабы обзывают всех, кто поддерживает государство Израиль.

На пути нам встретились маковки церкви Аббатства Дормецион (об этом смотри про Масличную гору) с петушком вместо креста, флюгера  или громоотвода в верхней точке. Оказывается, это — знак памяти и смиреиня. Когда Иисус собрал на последнюю «Тайную вечерю» своих учеников-апостолов, а это был праздничный пасхальный ужин, называемый у евреев Сейдер. Ужин праздника, посвященного обретению свободы еврейским народом, праздник выхода из египетского рабства под водительством пророка Моисея. В то время римская власть запрещала этот праздник.

Но возвращаясь к петушкам. На уверения в преданности святого Петра, Иисус сказал: «Ещё первый петух не пропоёт, как ты трижды отречешся от меня»,  что и произошло. Пётр отрёкся, сказал, что не знает Иисуса из-за страха последовать за учителем на плаху.

Главный объект, к которому мы отправились  — могила Царя Давида, которая находится за крепостной стеной старого города. Факт, что её не разрушили мусульмане, объясняется тем, что они тоже его чтут. У них это место называется Баб-эль-Давид. Они чтут многих еврейских и христианских святых, только придали им свои имена и назвали своими святыми.

Поднимаясь по узким каменным лестницам и узким улочкам, сначала встретили большой шар, примерно 4 метра в диаметре, сплетенный из разных проволок и проводов, символ сложности нашего мира, символ «неисповедимости путей господних». Интересный символ: сложность  — перепутанность проводов, но сохранение формы совершенной фигуры —  шара.

Я побывал там несколько лет назад, многое изменилось, появился не только шар, но и мемориал Холокоста, и музей, а главное, в лабиринте узких улочек и каменных мешков –дворов разместилась иешива, учебное заведение. Теперь вход к каменной гробнице Давида, задрапированной красным ковром, разделён на мужской и женский. Стоя в небольшой очереди  мы слышали пение учащихся иешивы. Когда проходили к следующему объекту, видели в окна аудиторию с обычными партами и странных для нас беседующих, длиннобородых ортодоксов, преподавателей.

Неожиданно попадаем в маленький дворик, окруженный оранжево-желтыми стенами, увитыми виноградом. В центре его бронзовый памятник – красивый мужик с короткой бородой, в шапке, как у стрельцов времён Петра I. Стоп — это не стрелец, у стрельца не может быть такая добрая улыбка на устах, это царь Давид, ведь у него  в руках лира. А лира  большая, не как на рисунках у Апполона, и у лиры золотые  струны. Этот царь славен не только мужеством, силой, находчивостью – это он одолел богатыря Голиафа в поединке,  но и авторством  и исполнением библейских псалмов, гимнов, которые поют до сих пор, и не только евреи. (вот откуда пошла бардовская песня!)

Тут нам гид рассказал историю, описанную в трудах знаменитого римского историка Иосифа Флавия. (Флавий, до того как стать римским мудрецом-писателем и историком, был одним из успешных руководителей  еврейского восстания, оборонявших от римлян один из северных городов Израиля. Но город пал,  не многие защитники, и он в том числе, попали в плен к римлянам. На допросе  у Веспасиана, командующего победными римскими легионами, он продемонстрировал недюжинный ум, более того, предсказал, что Веспасиан станет Императором Рима, что и случилось вскоре).

В произведении Флавия есть история, как царь Ирод попытался проникнуть в  древние катакомбы у могилы Царя Давида. Предания гласили, что там оставлены сокровища Давида и Соломона. Флавий рассказывает, что Ирод в сопровождении отряда охраны явился к входу и приказал страже ломать заложенный вход. Как только проломили отверстие, оттуда вырвался огневой смерч и уничтожил всю охрану. Ирод в ужасе приказал заложить ещё более толстыми стенами вход и присоединил свой запрет к древнему запрету на проникновение в катакомбы древних евреев. (Этот мотив использовали кинематографисты Голливуда в фильме «Святой ковчег», где таинственный огонь уничтожает отряд фашистов, который обманом и подлостями добирается до золотого ковчега древности.).

Тут же рядом находится христианская достопримечательнось — «Горница Тайной Вечери». Согласно Евангелию, в конце «страстной недели»  Иисус собрал учеников, мыл им ноги, в знак отринутой гордыни, и наставлял учеников-апостолов проделывать то же относительно их будущих учеников.  Он поил их вином, говоря, что это кровь его, кормил их хлебом говоря, что это плоть его. Этими словами по сей день сопровождается ритуал причащения в христианских храмах.

Там  мы увидели подобие лежанок, необходимый атрибут застолий римских времён. Во время праздничного Сейдера евреям положено вести себя «как свободные люди», имелось ввиду свободные римляне. По преданиям, свободные, богатые римляне вкушали еду полулёжа на лежанках для комфорта, ( а возможно и чтоб «больше влезло»).  Горница мало похожа на памятник архитектуры — эклектика, тем не менее, это помещение с достаточно высокими,  около 7-10 метров, остросводчатыми потолками, как во многих христианских храмах. Помещение  неоднократно перестраивалось. Есть там  арочное окно в восточном стиле  и фреска с арабской вязью. В нише под другим высоким  окном есть небольшое, позолоченное  скульптурное  дерево, маслина с тремя ветвями, олицетворяющее общность трёх ветвей-религий.

 Голгофа.

 Храм Гроба Господня — одна из главных христианских святынь Иерусалима. Он находится в старом городе. Не помню через какие ворота мы входили. Ворот в старом городе много, вот некоторые названия: Шхемские, Дамасские, Яффские (выводили на соответствующую дорогу), Львиные, Мусорные, Золотые …

Я обратил внимание, что некоторые устроены как угловой корридор. Это, со слов гида, чтобы обороняющимся было удобнее. У нападающих справа стена, затрудняющая действия правой руки с оружием. Гид вела нас по кривым, узким улочкам старого города, оказывается, их делали такими  с умыслом. В те времена  в очень жаркой стране были свои мудрецы, своя культура, свои архитектурные идеи. В каком бы положении не находилось солнце на небе, путник всегда  мог вскоре попасть на теневой участок.

В Израиле, как и в Греции, Испании, Италии уважают  «сиесту», в самые жаркие часы (с 2-4)  предприятия, магазины закрыты, люди отдыхают. На улицах мусульманских городов пять раз в день можно услышать, теперь радиофицированный, призыв муэдзинов на молитвы.  В связи с этим, гид показала нам ещё одну особенность местной архитектуры – в стены  вставляют, замуровывают глиняные кувшины или их части, что усиливает звуки и не только голоса муэдзинов. Если жители квартала опасаются разбойников или воров, то кувшины в кладке позволят услышать шорохи подкрадывающихся шагов.

Мы заинтересовались, чем зарабатывают на жизнь жители старого города, а там большие арабские семьи — по двенадцать, пятнадцать детей в семье, сколько бог пошлёт. Люди работают в магазинах, грузят, раскладывают товары. Раньше процветал кустарный промысел сувениров, но китайцы со своей дешевой продукцией достали и сюда, и эти промыслы почти исчезли. Существуют, например, пекарни, выпекающие дедовскими методами вкусные хлебо-булочные изделия, которые пользуются спросом по сей день. За ними даже иногда выстраиваются очереди и не только арабов.

С пустынной улочки мы вышли на торговую, многолюдную, хотя тоже узкую улицу и стали спускаться по ней вниз. На очередном повороте наш гид остановилась около больших сувенирных магазинов, где можно было купить серебряную и золотую утварь. Многие серебряные подносы с барельефами были выставлены на открытых полках, то есть хозяева чувствуют себя достаточно безопасно, хотя полицейских я в старом городе не видел.

Наконец, выходим к лестнице, спускающейся  несколькими маршами к знаменитому Храму Гроба Господня. Новичка его фасад  разочаровывает, вход  в храм расположен  в тесном дворе и выглядит убого. Он закрыт поздними постройками. Не идёт ни  в какое сравнение с величественными европейскими христианскими храмами, размещающимися на больших площадях. Главный вход где-то в углу.

Храм  огромный, необычный, не в классических архитектурных формах многонефных храмов. Его выстроили Крестоносцы на месте разрушенного храма времён Византийской империи, неоднократно перестраивали.  Он возведен над вершиной знаменитой Голгофы, на которой был распят Иисус и двое разбойников.  Когда входишь, то на противоположной от входа стене храма  видна яркая широкая мозаичная лента с эпизодами распятия, снятия  с креста и   выноса тела на захоронение.

Нам предложили сразу подняться по высоким крутым ступеням наверх к  вершине Голгофы. Но сама скала, её фактура почти не видна. Над вершиной небольшой пестрый алтарь православной церкви. На фоне позолоченной арки фигурка Иисуса Христа, распятого на кресте с табличкой на груди. По преданию сам прокуратор, наместник Рима в Иудее, начертал на табличке «Царь иудейский».

О существовании такой таблички я знал давно, но думал:  «Какой там царь – проповедник». Однако теперь, получив от гидов дополнительные сведения, картина прояснилась. Оказывается, все цари еврейские были потомками знаменитого царя Давида. Мать Марии была из рода Давида, а значит  Мария и её сын, тоже принадлежали «дому Давидова». По предпниям Мария ребёнком оказалась в нужде и поступила на воспитание в Иерусалимский храм. Когда подошло время совершенолетия было решено передать её в семью её родичей, не хорошо выходить замуж из храма. Передали её брату матери Иосифу.  Девочка очень полюбилась ему да так, что он решил сам на ней жениться. Для этого нужно было получить разрешение в храме в Иерусалиме. В те времена путь из Назарета в Иерусалим пешком был не легок и не скор. Во время его отлучки девочку опекала старшая двоюродная сестра, которая забеременела. Она рассказывала девочке о своих ощущениях и девочка стала чувствовать такие же. Когда Иосиф вернулся и узнал о её непорочной беременности он ни в чем не упрекнул и поверил девочке. Однако соседи, разные сплетницы-математички стали разносить порочащие слухи. Чтобы оградить уже жену Иосиф с Марией и ослом двинулся в путь.  Ребёнок родился по дороге. Несколько ранее старшая сестра родила своего ребёнка старшего братика и  друга Иисуса, Иоанна. Церковь присвоила Иосифу звание святого за то, что он принял ребёнка как своего и за то что умирая он передал все права и собственность Иисуса. Иисус приехал на осле в Иерусалим в связи с кончиной Иосифа.

Именно там и в то время случилось значимое событие, он с помощью прихожан изгнал торговцев из Храма. Когда те стали выяснять кто этот пришелец, то узнали, что это Иисус, сын Марии и Иосифа из дома Давидова. Даже богатые торговцы испугались. Ведь именно на торговле в храме делались большие деньги. В стране было неспокойно, назревало очередное восстание. Влиятельные люди усмотрели в пришельце человека способного возглавить народное недовольство. Они решили натравить на него римские власти и те организовали слежку и преследование его. Молясь в Гевсименском саду Иисус знал, что его ищут и его встреча с учениками и празднование Пейсаха опасны. Собрания были запрещены. Вот почему эта встреча называется тайной вечерей.

То есть Понтий Пилат не спроста «шил» Иисусу политическое дело – подстрекательство к неуважению, возможно, восстанию против  власти Римского Императора. Именно этим объясняется жестокость приговора раввину-проповеднику, а чтобы ещё и унизить, его казнили вместе с разбойниками. Толпа, которой, якобы, было даровано право по-случаю праздника Пейсах помиловать одного из четырёх приговорённых, наверняка бы помиловала Иисуса, но власти побеспокоились, подсуетились и заслали в толпу громкоголосых клакеров, чьи голоса и спровоцировали выбор в пользу разбойника.  Вот такая у меня сложилась картина по рассказам нескольких гидов.

На площадке перед  алтарём с потолка свисают множество светильников и лампад. Освещенность хорошая, я не догадался проверить, есть ли  там электрический свет, или только свет свечей и светильников масла масличного дерева. Там есть окошко, где можно увидеть верхний кусочек скалы.

Именно здесь я узнал почему считается, что своей смертью Иисус искупил первородный грех. Оказывается, сын Ноя перезахоронил останки первого человека, Адама, в этой скале. Кровь из ран распятого Христа просочилась сквозь расщелины в скале на череп и кости Адама, и этим произошло искупление первородного греха. Когда я рассматривал  в музеях, альбомах картины с изображением распятия, то часто видел у подножия креста нарисованы кости и череп. Теперь наличие этих деталей стало мне понятно. В храме, на отдельной витрине за стеклом видна щель в скале с красными краями, где по преданию  протекла кровь Христа. Она проявилась позже. (Химики предположили, что это проступили соли железа, имеющие такой окрас)

Спускаемся от вершины Голгофы по другой, внутренней  крутой лестнице к плите, на которой по преданию снятое с креста тело Иисуса умащивали маслами. Над плитой светильники в честь  шести христианских общин, поддерживающих  храм и  имеющих право владения участками храма. Тоже новинка для меня  — эти  православные общины: греческая, армянская, коптская — египетских арабов-христиан, сирийская, эфиопская – чёрных христиан и католическая.

Проходим дальше на площадку, где  под высоким куполом возведена  часовня над  легендарной пещеркой захоронения Христа. От входа  в пещерку вокруг часовеньки вьётся живая очередь туристов и прихожан в несколько рядов. С противоположной от входа в пещерку стороны выступает оголовок плиты захоронения, превращённый хозяевами этого местечка, коптами, в алтарь с иконой, светильниками и прочей атрибутикой. Члены нашей группы по рекомендации гида просили дежурного монаха «обжечь» концы заготовленных ими тоненьких свечек. Оказывается, есть и такой ритуал. Эти свечки ставят в высокие подсвечники с горкой песка, и выставляют перед любой иконой, объектом поклонения.

За сам Гроб господень, пещерку, отвечают монахи-греки. Огромный  пышнобородый монах регулирует поток паломников. С улыбкой заметил, что и тут «по-блату» он пропускал вне очереди каких-то журналистов, или прикидывавшихся таковыми.

Рядом расположен ещё один купольный зал, отгороженный цепочкой. Он долгие годы стоял в строительных лесах. Вообще впечатление, что храм не достроен. Есть ещё коридор, ведущий в глубокий подвал. Там есть ещё много помещений, связанных с жизнью разных святых.

Тут тоже есть тонкость. Оказывается, крестоносцы, (а может кто-то другой) поручили  хранение ключей от храма двум почетным арабским семействам. Вечером они запускают в храм команду монахов-уборщиков закрывают храм на ключ, а утром выпускают. Они же открывают двери  перед выстраивающимися по большим праздникам перед входом крестными ходами. Были случаи, что ключники опаздывали, что вело к скандалам. Но чаще скандалы случаются между главными хозяевами -греческими и армянскими руководителями за право первыми войти на праздник в храм, вплоть до рукоприкладства (странное явление для служителей церкви). Израильская полиция избегает вмешиваться, хотя иногда приходится, чтобы разнять дерущихся.

Многолетнее доминирование восточно-европейских церквей на территории подконтрольной Турции, объясняется решением мусульманских лидеров, победивших и изгнавших крестоносцев. Католическая церковь столетия не имела доступа к святым местам. Положение исправилось усилиями немецкого императора Вильгельма, вступившего в союз с хозяевами Турецкой империи в XIX веке.

Наш длинный, напряженный день идёт  к концу, мы уезжаем из великого, святого города  Иерусалима. Едем по улицам западного, еврейского Иерусалима. Стоп, что это там делают дорожные рабочие в оранжевых жилетах? Они прокладывают рельсы трамвая по этому городу на холмах!  А вот, ещё одно чудо – Струнный мост, новомодное строение. Но тут нет реки, и вроде не для чего строить мост. Оказывается, для удобства пешеходов архитекторы подвесили невысоко над землёй мост-переход поперёк трёх оживлённых улиц. Получился пешеходный бульвар в напряженном центре города. Мне показались, что эти улицы напоминают мне родную Одессу, дома невысокие, но  со скромной притензией на своеобразную красоту и уютность. Отъезжаем, и я обнаруживаю, что в свете заходящего солнца многие дома светятся как золотые, они ведь из «золотого» иерусалимского камня, точно как в песне о Иерусалиме.

Print Friendly, PDF & Email