Виктор Вольский: Верхняя Вольта с ракетами, или Почему Россия не может выбиться из бедности?

 324 total views (from 2022/01/01),  3 views today

… неумение и нежелание России поставить на службу прогрессу таланты своих ученых и инженеров представляют собой одну из главных причин того, что страна так и не смогла совершить переход к демократии и построить современную экономику.

Верхняя Вольта с ракетами, или
Почему Россия не может выбиться из бедности?

Виктор Вольский

Россию часто называют Верхней Вольтой с ракетами, страной третьего или даже четвертого мира, сырьевым придатком промышленно развитых стран. Но почему? Ведь у нее — образованное и талантливое население, давние и прочные научные традиции, на ее счету — целый ряд выдающихся научных достижений, порукой чему служит десяток Нобелевских премий в области точных наук, присужденных российским ученым.

И тем не менее, не отвернуться от факта: Россия, подобно слаборазвитой стране, существует почти исключительно на доходы от продажи продукции добывающей промышленности — в основном нефти и природного газа. При этом ни для кого не секрет, что монокультурный характер экономики делает страну чрезвычайно уязвимой к неизбежным цикличным колебаниям мирового рынка сырья. Что мы и видим сейчас, когда резкое падение цен на нефть ввергло российскую экономику в состояние кризиса.

Отчего же Россия не диверсифицирует свою экономику подобно Китаю, Индии или Бразилии? Почему не переориентирует ее на более надежную и устойчивую обрабатывающую промышленность, на развитие высокотехнологичных отраслей? Неужели у россиян не возникает чувство зависти при виде компьютеров, сделанных в Китае, жестких дисков таиландского производства или корейских автомобилей — ведь все эти страны прозябали в средних веках, когда Россия в ипостаси Советского Союза считалась великой промышленно развитой державой? Где российские лэптопы, где российские мобильники, где российские телевизоры с плоским экраном? И почему хвастливые обещания правительства создать отечественную «Кремниевую долину» в Сколково не вызывают ничего, кроме иронической усмешки?

Лорен Грэм (Loren Graham) из Массачусетского технологического института — специалист по истории науки. Он много лет изучает Россию и отдает должное выдающимся достижениям российских ученых. Но почему их успехи не претворяются в реальную промышленную продукцию, не обогащают страну, а остаются втуне, недоумевает Грэм.

Он указывает, например, что Александр Прохоров и Николай Басов вместе с американцем Чарльзом Таунсом получили Нобелевскую премию за открытие лазера, но на международном рынке нет ни одного заслуживающего упоминания лазерного устройства российского производства; что принцип гидроразрыва пласта на нефтегазовых месторождениях — фрекинг — был предложен в России еще в пятидесятых годах прошлого столетия, но реализован спустя 30 лет в Америке; что российские ученые постоянно сетуют на то, что их идеи крадут иностранцы (хотя правильнее будет сказать, что на Западе их претворяют в реальность и доводят до рынка).

В интервью с газетой Boston Globe Лорен Грэм с нескрываемым изумлением констатировал, что Россия — уникальная страна: при всех своих немалых научно-технических достижениях она не получает от них никакой экономической отдачи, россияне совершенно беспомощны в претворении продуктов своей мысли в коммерческую продукцию. Но почему?

По мнению американского автора, пару лет назад опубликовавшего целую книгу на эту тему (Lonely Ideas: Can Russia Compete? MIT Press) извечная ошибка россиян заключается в том, что технология для них самоцель, они видят ключ к модернизации в самих технологиях и направляют все усилия на их развитие, не думая о том, как реализовать коммерческий потенциал своих изобретений. Но им невдомек, что сама по себе технология мало чего стоит, пока она не реализована, а довести ее до рынка в России практически невозможно ввиду полного отсутствия необходимых условий для коммерческого успеха — социальных, политических, правовых и экономических.

Не говоря уже о том, что политическое руководство страны, мягко говоря, не поощряет независимое предпринимательство. Тому достаточно поучительный пример — горькая судьба Михаила Ходорковского, создавшего в России громадную компанию международного класса но, по мнению негодующего высокого начальства, чрезмерно возомнившего о себе. Опасаясь, что Ходорковский перенесет свои таланты в политическую сферу, власти решили наказать дерзкого.

Лорен Грэм совершенно прав, указывая на среду, препятствующую претворению в жизнь успехов научной мысли, как на мощный отрицательный стимул, тормозящий развитие России. Но, помимо этого, в ней существует еще серьезный психологический фактор, действующий в том же направлении. Русской культуре исторически присуще отталкивание от бизнеса, убеждение в том, что это — неблаговидное и грязное занятие, что порядочные люди должны чураться коммерции, что бизнесмен — это символ коррупции, бессовестности и даже преступности. Российская научная среда полностью разделяет это предубеждение, закодированное в ДНК русской культуры.

Великая русская литература тоже внесла посильный вклад в укоренение этого стереотипа. Есть ли в ней хоть один положительный персонаж-бизнесмен? Классический отрицательный герой — это купец-толстосум, косматый и дремучий кровосос. А как же миллионеры из купцов, двигавшие русскую культуру, меценаты и знатоки искусства, создававшие и дарившие обществу картинные галереи — все эти щукины, третьяковы и прочие мамонтовы? Они не считаются, властители дум их не замечают.

То есть, попытки представить делового человека в позитивном свете изредка предпринимались, но ничего из них не выходило — сопротивлялось писательское нутро. Оно и понятно, ведь русские писатели реалисты писали с натуры, а она не давала им сколько-нибудь широкого выбора подобных положительных типажей. Зато обломовых в ней было пруд пруди. Потому-то все симпатии читателей «Обломова» — на стороне безвольного, вялого лежебоки Ильи Ильича Обломова, а деятельный, энергичный Штольц, безуспешно пытающийся растормошить своего друга, поднять его с дивана и заставить вылезти из персидского халата, воспринимается как чужак — неспроста Гончаров дал ему немецкое имя.

Точно так же и герои чеховского «Вишневого сада» — уходящие люди. Чехов отчетливо осознает, что время их прошло, но перемены его совсем не радуют. Восторженно-слезливая барынька Раневская и ее брат, вопиющий бездельник Гаев выведены хотя и с иронией, но в то же время с откровенной жалостью и сочувствием. А вот в образе Лопахина сквозит инстинктивная авторская неприязнь: хотя у дельца «тонкая и нежная душа», но ее превозмогает хищная натура коммерсанта. Хронический лодырь и недотепа Петя Трофимов, «облезлый барин», как иронически величает его Варя, искренне считает себя выше «мужлана» Лопахина.

Хотя, казалось бы, если уж кто и заслуживает симпатии — так это Лопахин, сын крепостных, который трудом и талантом выбился в люди. Он искренне пытается помочь своим бывшим хозяевам, предлагая им путь к спасению вишневого сада, но те целиком во власти своих слюнявых эмоций и категорически отметают единственный рецепт спасения — лучше потонуть, чем палец о палец ударить. Будь Чехов американцем, акценты в пьесе кардинально сместились бы: Лопахин стал бы у него безусловным героем, а для Раневской и Гаева у автора не нашлось бы добрых слов.

Гоголь пытался во второй книге «Мертвых душ» изобразить положительного героя — передового помещика Костанжогло, но ничего у него не вышло: безжизненный, картонный персонаж никак не укладывался в русло литературной традиции. Впрочем, стоит ли винить только литературу? Ведь писатель лишь отображает реальность, роман, по определению Стендаля, это «зеркало, с которым писатель идет по большой дороге жизни», и не его вина, если отраженная в нем картина не радует глаз.

Стереотипы национальной психологии закладываются с детства. В конце XIX — начале XX века американские дети и юноши зачитывались произведениями Горацио Олджера, все книги которого были построены по единому шаблону: бедный мальчик, обычно сирота, талантом и трудолюбием прокладывает себе путь наверх и успешно поднимается со дна общества к его вершинам. Труд и упорство вознаграждены, порок посрамлен, добродетель торжествует.

Успешные предприниматели, индустриальные пионеры, изобретатели рассматриваются в Америке как благодетели общества, становятся культовыми фигурами. Нет такого школьника в США, который не знал бы о Дейле Карнеги, Генри Форде, Томасе Эдисоне, Билле Гейтсе, Стиве Джобсе и других титанах бизнеса, создавших многомиллиардные компании, обеспечивших работой миллионы людей, облагодетельствовавших все человечество. Именно они — истинные народные герои.

Неудивительно, что с такой культурной закваской, несмотря на все усилия прогрессистов, пытающихся вытравить из американской культуры уважение к деятельности капитанов индустрии и заполнить национальный пантеон славы исключительно борцами за гражданские права, старые привычки, укоренившиеся в американских традициях, упорно цепляются за жизнь.

А что читали русские дети? Сказки, в которых в качестве идеала фигурируют мечты о скатери-самобранке и о ведрах, которые «по щучьему веленью» сами ходят по воду, а их владелец праздно лежит на печи. Или «Конька-горбунка», где Иван-дурак, палец о палец не ударив, оставил далеко за флагом умных братьев и сделался Иваном-царевичем. Вот так в идеале должна делаться карьера с точки зрения истинно русского человека — сама собой, не требуя затрат ни усилий, ни времени.

А кто герой классической русской литературы? Мятущийся, разочаровавшийся в жизни «лишний человек», которому все опостылело, но который, тем не менее, ничего не делает для улучшения своей доли, а только бесконечно ноет, жалуется на свою горькую судьбу и на чем свет стоит ругает «немытую Россию». Ему лень сообразить, что Россия потому и немытая, что никто не пытается ее отмыть, и если в ней кардинально не изменится общественный климат, так ей и оставаться немытой во веки веков.

Российские ученые жаловались Лорену Грэму, что Запад крадет у них все их лучшие идеи, однако ничего не делают для того, чтобы положить конец этой пагубной практике. Яркий пример — уже упомянутый лазер. Русские ученые Басов и Прохоров и не подумали, что у их открытия есть коммерческий потенциал, а вот их американскому коллеге Таунсу такая мысль в голову пришла.

И хотя он был типичный кабинетный ученый, не имевший ни задатков бизнесмена, ни желания заниматься коммерцией, он все же взял патент на свое изобретение и впоследствии продал его фирме, которая нашла лазеру практическое применение. То есть, хотя Таунс не собирался сам заниматься бизнесом, он прекрасно понимал, насколько перспективно в коммерческом смысле его изобретение. Российским же ученым такой ход мысли был предельно чужд.

Впрочем, даже если в них, паче чаяния, и пробудился бы деловой инстинкт, он никуда бы их не привел. Система не позволила бы ему расправить крылья, потому что в ней отсутствуют элементы, обеспечивающие экономический успех. В частности, в России нет инвестиционного капитала, нет крупных инвесторов, готовых рисковать своими деньгами, вкладывая их в перспективные разработки. Такие «ангелы-хранители», как их называют в Кремниевой долине, являются главной движущей силой технического прогресса. В России о таких и не слыхивали. Так откуда же там взяться отечественным биллам гейтсам и стивам джобсам?!

Эмигрант из России Сергей Брин в паре с коллегой, урожденным американцем, основал в США великую компанию Google и стал мультимиллиардером. А останься он в стране, где родился, прозябать бы ему там в безвестности. И даже если бы он подался в бизнес, чтобы реализовать свой предпринимательский талант, без связей в высоких сферах он бы далеко не уехал. И жил бы он каждый день в томительном ожидании наезда рейдеров и в тоскливых мыслях о том, что пора «валить за бугор».

Разница между Америкой и Россией проявляется в культуре: в Америке великие предприниматели становятся культовыми фигурами, в России им аналогов нет. Российских ученых в их стране чествуют, их славят, их лики даже помещают на марках, но не как предпринимателей, а как деятелей науки — а между тем экономику движут отнюдь не кабинетные ученые, а именно предприниматели, реализующие научные идеи и открытия. Россия еще может «рождать собственных Невтонов», но породить собственных Фордов ей не по плечу.

Лорен Грэм в своей книге приводит исторический пример, прекрасно иллюстрирующий его мысль. Он описывает историю выдающегося русского изобретателя Павла Яблочкова, создателя дуговой электролампы, которая вошла в историю под названием «свеча Яблочкова». Он был приглашен в Западную Европу и осветил своим изобретением проспекты Лондона и Парижа, заработав широкую известность и большие деньги.

Прослышав про успех своего прославившегося на весь свет подданного, русское правительство убедило Яблочкова вернуться домой и применить свои таланты на пользу отечества. Он внял зову патриотизма, вернулся в Россию, основал компанию для реализации своего изобретения — и вскоре прогорел: в России не нашлось инвесторов. Яблочков не смог убедить даже владельцев гостиницы, в которой он жил, электрифицировать свое здание: тех вполне устраивало газовое освещение, они предпочитали жить по-старинке, потихоньку да полегоньку.

И вот результат: несмотря на все неоспоримые достижения своей науки, Россия по-прежнему, словно какой-нибудь африканский Кот-д’Ивуар, живет на доходы от продажи сырья. Разница лишь в том, что торгует она не бокситами и бананами, а нефтью и газом. А российские лидеры по-прежнему полагают, что единственный путь к успеху лежит через правительственные декреты.

Суть проблемы лаконично выразил в свое время блестящий американский социолог Дэниел Патрик Мойнихен: «Консерваторы считают, что не политика, а культура определяет успех общества. Либералы же убеждены, что политика в состоянии изменить культуру и спасти ее от самой себя». По этому критерию Путин и Ко вполне могут считать себя либералами.

Лорен Грэм убежден, что неумение и нежелание России поставить на службу прогрессу таланты своих ученых и инженеров представляют собой одну из главных причин того, что страна так и не смогла совершить переход к демократии и построить современную экономику. Ибо правительство, сознавая необходимость модернизации, избрало путь, которой ведет не к решению проблемы, а прямиком в тупик.

Print Friendly, PDF & Email

2 комментария к «Виктор Вольский: Верхняя Вольта с ракетами, или Почему Россия не может выбиться из бедности?»

  1. Блестящая аналитическая статья. Единственное, не согласен с тем что, «Опасаясь, что Ходорковский перенесет свои таланты в политическую сферу, власти решили наказать дерзкого». Дело было не так. Ходорковский слишком уверовал во власть больших денег, полагая, что большими деньгами можно купить и саму власть. Но ведь это не так или не совсем так.

  2. Все это правильно. И про весомый вклад русской литературы было написано немало. Тут такая интересная деталь: в период Ельцина массы россиян устремились в бизнес. За короткий срок активная молодежь, средний возраст и часть пожилых поняли и приняли смысл предпринимательства, довольно быстро стал формироваться средний класс. Многие на удивление оперативно выучили английский. Все это происходило на фоне произвола бандитов, ментов, отсутствия необходимых законодательных норм, простых и всем понятных правил. Не могу делать количественных оценок, но, предположим, что 50% трудоспособного населения продолжали лежать на печи и стонать, что их ограбили. Хотя грабить особо у них было нечего. Если бы новый бизнес-энтузиазм был поддержан и средний класс продолжал бы успешно развиваться, уверен, многим пришлось бы с печи слезать. НО, по ряду причин в стране была задействована вертикаль власти. Правильно это было сделано или нет, были ли другие варианты – сейчас не об этом. Помимо достижения своих позитивных целей – пресечения центробежных устремлений отдельных, удельных, местных князей и осаживания очумевших от сверхприбылей нуворишей, вертикаль открыла шлюзы для активизации традиционного, паразитического, связанного между собой тесными нитями российского класса – чиновников, администраторов, контролеров и надсмотрщиков. Эти люди сами ничего не производят и по ряду своих личных качеств, произвести ничего не могут, но зато хорошо знают, как контролировать производителей. Раньше они сидели в райкомах, исполкомах, профсоюзах и т.д., и руководили посевами, абортами, промышленностью, наукой, литературой – всеми аспектами деятельности СССР. В РФ бюрократический класс быстро и неимоверно распух, но главное не это. Главное, что он тоже понял и принял суть бизнеса. Только в отличие от реального бизнеса, где человек рискует своими деньгами, он создал талантливые пути для бизнеса на использовании своего должностного положения и чужих денег (госбюджета и взяток, полученных от реальных бизнесменов). Это стало основной формой современной коррупции.
    Что теперь с этим делать? С одной стороны многочисленные бюрократы являются надежным, монолитным, управляемым электоратом, с другой – они тормозят развитие. Нужно использовать приобретенные бизнес-навыки класса чиновников для пользы развития. Главным здесь, мне кажется, является изменение системы мотивации – дать возможность самим бюрократам оптимизировать свою численность и полномочия.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *