Лазарь Городницкий: Германская родина

 158 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Как когда-то мои пращуры, я взял курс на север в сторону Польши. В эту страну они принесли и сохранили на протяжении веков опыт и знания, обретенные в Ашкеназе. Я шел, а перед моими глазами стояла эта Эстер-Минна, рафаэлевская дама с покрывалом, может быть, первая феминистка среди еврейских женщин.

Германская родина

(По мотивам романа Авраама Б.Иегошуа «Путешествие на край тысячелетия»)

Лазарь Городницкий

Несколько лет назад в летнее время я приехал на Украину, чтобы посетить могилы близких мне людей. Еврейское кладбище расположено за городом и путь до него пешком в этот жаркий день казался нескончаемым. От усталости тело мое обмякло, шаг сбивался, пот воспалял глаза, настроение было прескверным, и в такт ему мысли — одна чернее другой. Оторвал меня от них голос, раздавшийся со стороны:

— Мужчина, не скажете, как пройти к еврейскому кладбищу?

Я поднял голову: рядом со мной шла женщина средних лет и, глядя на меня, ждала ответа.

— Пристраивайтесь, я тоже туда иду, — приветливо ответил я, надеясь, что спутница отвлечет меня от мрачных мыслей.

Мы пошли рядом. Минута-вторая обоюдного молчания была прервана ее вопросом:

— Вы откуда приехали, мужчина?

Я бойко ответил:

— Из Германии.

И на автомате спросил ее:

— А вы?

— Из Израиля, — гордо произнесла она.

Через несколько шагов она остановилась, я тоже был вынужден. Уставившись на меня в упор, как на чудище, спросила:

— Я не ошиблась, вы приехали из Германии?

Я утвердительно кивнул.

— Как вы могли туда поехать? — уже гневно произнесла она. Демонстративно отошла от меня на расстояние, как будто я стал издавать дурной запах.

И так мы двигались до самого кладбища: я, отверженный, впереди, она, возмущенная, несколько позади. На кладбище мы молча, как чужаки, разошлись. Больше я ее никогда не видел, но ее нескрываемое возмущение больно ужалило меня тогда, оставив ноющую рану.

Я надеялся, что время меня излечит. Но…

Но в Интернете разыскал меня мой бывший товарищ по юношеству — оба одногодки, по двору — жили в соседних домах, по детской судьбе — наши ранние годы прошли в годы войны в эвакуации. Расстались мы после окончания школы и больше не виделись и не общались. Живет он в Перми (Россия), я — в Ганновере (Германия).

Среди первых его вопросов ко мне был и такой: знаю ли я идиш? Я в шутку ответил ему, что владею только диалектом идиша, то бишь немецким языком, да так, что при разговоре хромаю как калека с одним костылем.

Через несколько дней получил от него письмо, в котором были и такие слова: «Теперь я понимаю, как некоторые оказываются в Германии. Это — когда забывают родной язык, могилы близких и свое детство. Все мои школьные товарищи-евреи теперь в Израиле, только я — инвалид первой группы — стал невыездным».

Так, вовсе не желая, мой старый товарищ насыпал соли на мою рану. Она открылась и, как зубная боль, стала нудить.

Сколько я знаю, есть только два способа лечения таких ран: надо либо сжать челюсти, набраться терпения и отдать себя во власть времени, либо найти духовное противоядие. И мне, ашкеназийскому еврею, казалось, что им может служить путешествие в далекое прошлое, к моим пращурам, осевшим на этих землях вдоль Рейна, но в XI-XIY веках вынужденным бежать от преследований в Польшу.

Мне удалось уговорить израильского писателя Авраама Б.Иегошуа быть моим экскурсоводом, тем более, что он со своими героями сравнительно недавно побывал в городе Вормсе времен конца тысячелетия и встретился там с евреями этого городка.

Пусть даже умозрительно, только в воображении, в виртуальной форме, но я побаивался этой встречи с потенциальными моими далекими предками. Ведь между нами пролегли века и века, поколения и поколения. И разве мы еще хоть как то были узнаваемы друг для друга, и наши чувства, наш дух, наше восприятие и даже наша мистика могли проявить себя в общих красках, звуках, переживаниях и слиться в согласованном хоре? Я боялся…

Оптимизм и надежду в меня вселяли слова моих пращуров, принесенных Иегошуа из своего путешествия: «… Будет ли кому вспоминать и о нас тысячу лет спустя? Сохранится ли еще и тогда та древняя человечья душа—— ( . . . ) Будет ли она и тогда, тысячу лет спустя, тоже испытывать потребность или желание вернуться на тысячу лет назад и разглядывать нас?..»

Я расценил эти слова как призыв и с этой надеждой двинулся в путь, который, как я предполагал, будет не только длителен, но тернист. Предстояло преодолеть такие пропасти как Бабий Яр и Освенцим, оставить их за спиной и не оглядываться. Но вскоре я убедился, что это практически невозможно: впереди то тут, то там встречались местности с названием «Judenloch» («Еврейская яма») и «Judenbühle» («Еврейский холм»), и я уже знал, что это немецкие синонимы-топонимы к польскому и украинскому названиям лагерей смерти и расстрельных мест.

И хотелось кричать от бессилия, от безысходности, от невозможности взорвать этот зафиксированный историей зверский порядок вещей. Спотыкаясь, пряча свои глаза в дорожную пыль под ногами, я углублялся все дальше в эту страну Ашкеназ, как называли на иврите земли, впоследствие вошедшие в государство Германия.

Иегошуа я встретил у границ города, и он рассказал мне историю появления евреев в этих местах. Первые из них пришли сюда еще с тыловыми обозами римских когорт, но основная масса, захватив с собой в Альпах несколько светловолосых слуг, прибыла в конце YIII века. Со временем эти светловолосые и зеленоглазые язычники приняли еврейскую веру. Женившись на дочерях Израиля, они способствовали появлению белокожих евреев Вормса, которых к концу первого тысячелетия в общине было большинство. Провозглашенный еще в Вавилоне принцип, по которому еврей есть не только богом созданное телесное существо, но и им же созданная определенная духовная сущность без преимуществ у каждого начала, дало на берегах Рейна плоды.

— Мы сейчас войдем в город конца первого тысячелетия, и я тебя познакомлю с удивительной женщиной. Ее зовут Эстер-Минна. Ты должен также учитывать, что мы не можем долго находиться у наших соплеменников, живших за тысячу лет до нас. Понимаешь, со временем события тех лет как бы размываются, их съедает ржавчина времени, от них остаются только следы, своебразные реликтовые остатки, подобные реликтовому излучению в природе, и единственная возможность сделать картину яркой и зримой состоит в том, что все эти остатки концентрируются в небольшом промежутке времени, тогда они дополняют друг друга и создают цельную картину. Итак, в путь…

Еврейский Вормс состоял из одной улицы и двух тупиковых переулков на задворках города у самой крепостной стены вдали от городских ворот. В одном из тупиков стояла неказистая, выложенная из камня синагога с двумя раздельными помещениями для мужчин и женщин. Мимо нас, торопясь, по направлению к синагоге буквально прошмыгнули двое бородатых мужчин в черных накидках, напоминающих современные плащпалатки, и высоких куполообразных головных уборах.

Иегошуа остановился перед дверью одного из домов рядом с синагогой. Нас встретил хозяин дома, мужчина лет сорока с типично семитскими чертами, пышной бородой и глубокопосаженными карими глазами. Буквально через две-три минуты в комнату, где мы расположились, энергичной походкой вошла молодая женщина с русыми волосами, обрамленными почти прозрачной, легкой накидкой.

Не знаю почему: то ли я инстиктивно ожидал какого-то ошеломляющего эффекта, то ли это происходило на самом деле у меня на глазах, но я отчетливо помню, что полумрачная с маленьким окном комната засверкала в лучах какого то необычного источника: светилось лицо этой женщины, светилось мягким приветливым светом, привораживая к себе. Я, пораженный, не мог оторвать от нее глаза, а мой мозг застыл, загипнотизированный, на одной мысли: почему на картинах художников даже XIII-XIY веков люди так схематичны, так безобразны, ведь были же такие неподражаемые натуры или не родились еще рафаэли? И вдруг пронзила мысль: ведь еврейская религия запрещает изображение человека!

Иегошуа представил меня и я попросил Эстер-Минну (это была она) рассказать немного о себе. Она несколько задумалась, потом мягко улыбнувшись, скороговоркой проговорила:

— Пусть это лучше сделает Иегошуа, ведь я в некотором смысле его дитя и историю моей жизни он хорошо знает.

Мы обменялись взглядами с Иегошуа и кивком головы он подтвердил свое согласие.

— У вас есть дети? Расскажите немного о вашем быте. Ведь вы живете среди христиан, вы не боитесь насилия с их стороны? — засыпал я ее вопросами и просьбами.

— С тех пор как Иегошуа уехал прошло почти четыре года. У меня два маленьких сына: одному три года, другому — год. Как у каждой матери на мне лежат заботы о телесном и духовном здоровье моей семьи. Ведь еврейская мама — это мама в двух ипостасях: она не только рожает ребенка-еврея, она еще должна, если можно так выразиться, «родить» его духовно. Мы меньше наших мужчин молимся, но тратим больше сил для того, чтобы наши мальчики были верны Всевышнему и стремились изучать Тору. Я не устою повторять своему старшему, что ум и дух всегда выше силы, что хорошая мускулатура только гарантия личной защиты, зато пытливость ума и высокий дух — гарантия успеха. Мы живем в очень тревожное время: все чаще среди христиан слышны разговоры, что надо наказать неверных, мол, разбивших гроб Господень, и пальцем указуют на нас. . Нам остается молиться и просить Всевышнего о прощении наших грехов. Только так мы можем гарантировать нашу безопастность. Но в ежедневной жизни мы дружны с нашими соседями-христианами, разговариваем на их языке и не видим особой разницы между нами.

Тут она сделала небольшую паузу,словно ее слова имели особое значение:

— Но если меня спросят, считаю ли я Ашкеназ, где я родилась и выросла, своей родиной, ответ мой не прозвучит так однозначно: Ашкеназ — это, если хотите, родина и чужбина, мать и мачеха, друг и недруг. А теперь, видимо, пора обедать, ибо какой же еврейский дом без сытного обеда? Я пойду и позабочусь.

Вскоре нас пригласили к столу. За столом разговаривали почему-то только мужчины

Я спросил у хозяина дома чем евреи занимаются в городе, как они зарабатывают свой хлеб? —

— Многие из нас дают в долг деньги неевреям, есть среди нас и торговцы,. врачи, ремесленники, писцы, один еврей содержит виноградник. Нас сравнительно мало, но мы многое делаем, чтобы жизнь в городе развивалась. Но вот этот страх быть угнанными или убитыми держит вечно нас в напряжении. Пока нам с божьей помощью удавалось опеспечить мир.

Вечером в синагоге я присуствовал на молитве.

Мы переночевали, поблагодарили хозяев и двинулись в обратный путь.Выйля за крепостные стены, Иегошуа сказал:

— Теперь, как я и обещал, расскажу тебе историю Эстер-Минны, ту ее часть, которую знаю.Ты уже в курсе, что она родилась и выросла здесь, по еврейской мерке того времени сделала хорошую партию: вышла замуж за человека ее возраста, посвятившего себя изучению Торы и Талмуда. Но как мужчина он был слаб и несмотря на все молитвы и личные старания супругов бог детей им не дал. А через некоторое время муж ее умер. Еврейская традиция молодых вдов в беде не оставляет, и по установленному обычаю она должна была выйти замуж за брата своего мужа. Но тому было только десять лет, и тогда она по согласованию со своей свекровью выполнила ритуал отчуждения: демонстративно плюнула в ноги своего предполагаемого жениха. Она стала свободной вдовой и уехала к своему брату в Париж. Там она познакомилась и вышла замуж за еврея с берегов Северной Африки, который на землях франков распродавал товары, привозимые из Африки его дядей. Дядя этот однажды появился в Париже со своими двумя женами, что вызвало резкое недовольство Эстер-Минны, не признававшей многоженства, бытовавшего еще в ту пору у азиатских и африканских евреев. Надо тебе сказать, что именно ашкеназские евреи предприняли революционные шаги в законах о браке. В лице раввина Гершома из Майнца они под страхом отлучения от общины ввели запрет на многоженство и развод без согласия жены. Так вот эта Эстер-Минна потребовала от своего мужа, чтобы он порвал все связи со своим дядей. Видя его колебания, она решила разорвать свой брак с мужем. В соответствии с традицией для этого был только один путь: отказать мужу в постели. И хотя в тот первый раз, когда она ему отказала в этом, он овладел ею силой, ее отказ от этого не перестал действовать. В дальнейшем вопрос о ее требованиях был поставлен перед такой известной в еврейском мире общиной, как община Вормса, для чего всем действующим лицам пришлось переехать из Парижа в этот город. Суд этой общины отлучил дядю ее мужа от еврейских общин , и тому спешно пришлось покинуть Европу. И вот я с радостью вижу, что Эстер-Минна по матерински счастлива и жизнь ее наполнена заботами, тревогами и надеждами каждой еврейской женщины того времени.

А теперь подведем итоги, ведь ты же приехал с целью найти свои корни, свои истоки в Ашкеназе.

Прежде всего бросается в глаза то обстоятельство, что твои предки здесь, на европейских землях, стали терять семитские черты. Существует предположение, что даже такие признаки семитов, как большой нос и толстые губы, сохраняются еще у некоторой части евреев только вследствие еще действующей традиции обрезания крайней плоти у мужчин. Но теперь, когда все меньше евреев делают своим детям обрезание, этот извечный козырь всех антисемитов грозит исчезнуть, и тогда евреи потеряют последние семитскме черты.

Прибавим сюда то обстоятельство, что твои пращуры здесь, на берегах Рейна, обрели новый язык, представляющий из себя местный диалект немецкого языка с примесью иврита, который стал языком молитв и письменной культуры.

Кухни местных аборигенов и твоих предков пересекались по многим направлениям, да так, что до настоящего времени не ясно, кто является автором ряда блюд, бытующих на их столах.

Хочу также обратить твое внимание на ряд мыслей, которые Эстер-Минна высказала опосредственно и которые в значительной степени сформировали духовный облик твоих предков, частично сохранившийся и до настоящего времени.

Именно среди ашкеназийских евреев утвердилась мысль о том, что их опасная жизнь есть божье наказание за грехи и недостаточную верность ему и требуется постоянное покаяние. Восторжествовало утверждение, что во всех опасностях, подстерегающих евреев, виноваты они сами.

Одновременно в народной среде сформировалась мысль о мессии, спасителе, который возвратит евреев в Израиль.

Опасность насилия вызвала обратную реакцию: ее отрицание. С этого времени евреи всегда провозносили образование и духовность выше физической силы.

Остается только добавить, что даже религиозный ритуал, наиболее консервативная часть еврейского бытования, здесь приобрел свои ашкеназийские особенности, отличные от раннее установленных в Вавилоне, и в существенных чертах они живы до сих пор.

Это и дало основание Эрнесту Ренану утверждать, что ашкеназийские евреи имеют западное происхождение.

Трагична судьба евреев Вормса: в 1096 году с началом первого крестового похода все 800 евреев города под страхом насильного обращения в католичество покончили с собой. Мне неизвестна судьба потомков Эстер-Минны.

Твои пращуры ушли в Польшу и у них своя история, фундамент которой заложен на этих землях, а потомки оставшихся евреев вместе с нацией аборигенов будут в будущем создавать историю и славу Германии.

Тебе решать, достаточно ли ты увидел и услышал, чтобы убедиться в том, что Германия для тебя не чужая страна, пусть не первая, но тоже историческая родина.

А теперь нам пора прощаться.

Как когда-то мои пращуры, я взял курс на север в сторону Польши. В эту страну они принесли и сохранили на протяжении веков опыт и знания, обретенные в Ашкеназе.

Я шел, а перед моими глазами стояла эта Эстер-Минна, рафаэлевская дама с покрывалом, может быть, первая феминистка среди еврейских женщин.

Теперь я знал, в чем была беда людей, упрекавших меня в переезде в Германию: у них было слабое зрение — за гнетущими тучами Холокоста они не увидели Эстер-Минну.

Print Friendly, PDF & Email

11 комментариев к «Лазарь Городницкий: Германская родина»

  1. Так, вовсе не желая, мой старый товарищ насыпал соли на мою рану.
    ———————
    Если человек хочет избежать «неприятных недоразумений», то он сначала должен хоть немного «понять самого себя». Если бы я был на месте автора, то я рассуждал бы так: у меня тут явно есть «рана», в чём же она заключается ?
    Что и кому я сделал плохо :
    а) я сделал плохо другим евреям (или не-евреям) или
    б) я не дал что-то тем ныне живущим людям, которым я должен был что-то дать (например: своим близким; тем, кто что-то даёт мне и т.д.) или
    в) я поступил плохо с самим собой, со своей совестью, со «своим» Б-гом, со своими уже умершими предками или соплеменникам ?

    Если пропустить несколько этапов рассуждений, то можно понять, что серьёзные «раны» не в нацистском прошлом Германии и не в нежелании жить в Израиле.

    Серьёзные «раны» совсем в другом: в будущем евреев Германии и её самой.
    1) её исчезающей еврейской общины: дети-внуки евреев Германии слишком часто вступают в брак с не-евреями. Для меня это проблема со своей совестью, с Б-гом и своими уже умершими предками.
    2) самой Германии : есть серьёзный шанс на «старческий пузырь» немцев и «молодёжный пузырь» мусульман в Германии. Так что в будущем Израиль ещё может очень пригодиться евреям Германии. Это значит, что интересы Израиля являются частью интересов евреев Германии.

    Но эта статья «лечит» эти раны методом страуса : голова в песке, мне тепло и уютно, подходящих ко мне хищников я не вижу — значит их и нет 🙁

  2. Не пойму, почему истреблён мой вполне спокойный уважительный ответ господину Майбурду.
    Мне пришлось как бы вживе коснуться с делом о навете 1913 года; разве рассказ об этом не уникален, не интересен? И т.д. Хорошо бы получить разъяснение, что ставить здесь, а что — на личной стр. или где-то ещё. В советское время мне это неизменно объяснял редактор. Тартаковский.

    1. >Не пойму, почему истреблён мой вполне спокойный уважительный ответ господину Майбурду

      Ваш ответ, господин Тартаковский, действительно спокойный и уважительный. И совершенно непонятно, зачем вы его портите короткой оскорбительной концовкой. На наших форумах нет и быть не может ни “май-”, ни каких-либо иных “даунов”. У нас печатаются и участвуют в дискуссиях люди весьма образованные, с большим жизненным опытом, наконец, очень даже неглупые. Которые вполне способны вникнуть в аргументированные, логически непротиворечивые построения, поддержать осмысленную дискуссию, а не обмен лозунгами-кричалками. Не нужно здесь употреблять лексику ксенофобов — не та аудитория.

  3. Сколько тут отписалось добрых и соучастных людей…
    Один в толк не возьмёт к чему ведёт автоматизация-роботизация, другой публично высмеивает свою нуждающуюся в помощи родню…

    Второму уже отвечал, первому давно хотел ответить, но вот минутка поднашлась — на высоколитературность не претендую.
    Итак, автоматизация-роботизация приведёт к вытеснению рутинного, некреативного, опасного труда. ТАм где можно было мутить водицу — будут введены чёткие критерии, распознаваемые софтом-хардом. Я не говорю подробно о автоматах, выпекающих и продающих мучное, о налоговых консультантах, чья работа забивается в софт…и не конкретизирую, есть грань замены человека автоматом. Но простор для этого немал.
    Куда ни копни — везде можно заменить отбывателей номеров и «помощников человеческих». Вот например если община на самом деле клуб, и обязанности какой-то условный рав или служка выполняет номинально — самое то заменить его на автомат-автопилот.
    Или вот автомобили в перспективе будут самоедущими. Это сведёт к минимуму аварии и человеческий фактор. Не будет необходимости (или уменьшится автостраховка). А знаете сколько там? И сколько это потянет? Можно будет уменьшить персонал ГАИ. Спорных моментов будет минимум, востребованность адвокатских услуг будет минимирована. Травм будет меньше. Даже случающиеся аварии будут сами фиксироваться, скорая будет вызываться автоматически, не надо будут всякие диспетчеры, а со временем и медпомощь первого уровня будет оказывать машина или со скайпа. Уменьшится простор и пространство спекулятивных перекачек подужмётся.

    А теперь к теме. Не ведаю я, какова связь между грехами народа и его бедами.
    Вот высказался автор, а его сразу опрывдывающимся зачислить норовят. И как-то вовлечённо. Громы и молнии.
    Автор мог не оправдываться (не у всех такая шкала реакций, исключающая иной окрас месседжа). Поэтому и не стал он оправдываться, почему он поехал туда, а не сюда.
    Исповедатели выискались. Небось и от таких чтоб подальше — без того ли? Нет ли у них общности свойств, у условных Павлов Морозовых…

    Были времена РАШИ, Были времена Доры Затуловской, Бывают и иные времена и ситуации, кто-то полагается исключительно на одну из лучших разведок мира, кто-то на хорошего премьер-министра, кто-то на исповедников, а кто-то — в некоторой степени на себя — а не против кого-то. Вот он себе так помогает и точка приложения его усилий — такова.
    Ведьмы нужны как раз исповедателям. Это им портят их (помощников человеков) бизнес — вот они и шипят.
    А взяли бы лупу и посмотрели бы на те места о которых речь — то поняли бы почему пращуры сюда пришли. Но взгляд ваш направлен туда, где оплачиваемый миньян, модрихаи итд. Оттуда идут вам репортажи. Есть картинка иная, но она не для всех, не для любителей пироговой демократии.
    А готовым еврею надо быть к разным ситуациям, кто спорит…и кто зарекается?

  4. Уважаемый Лазарь!
    Большое спасибо за ссылку на книгу прекрасного израильского писателя. Так получилось, что я её пропустил. Ещё раз спасибо.
    А про написанное Вами могу только сказать:
    Всем людям свойственно подбирать подтверждения правильности сделанных ими поступков.
    Я тоже первые лет 5 после репатриации вольно-не вольно искал подтверждение правильности своего выбора.
    Но у меня всё это давно в прошлом…
    А Вам — до 120!

  5. Пока Йосеф был жив, евреи в Египте тоже процветали, но по выходу оттуда после мучительных лет рабства, последовавшего после смерти Йосефа, дорога туда им была «заказана» навсегда. Торой.

    Что толку после Холокоста от того, что многие наши предки, или как автор их называет, — пращуры, пришли с территорий нынешней Германии?

  6. Теперь я знал, в чем была беда людей, упрекавших меня в переезде в Германию: у них было слабое зрение — за гнетущими тучами Холокоста они не увидели Эстер-Минну.
    ————————————————————————————
    А может дело все же в особенностях вашего зрения, если Вы видите Эстер-Минну и не видите, к примеру, Миру Бен-Ари или Дору Затуловскую — мать Моше Даяна, уехавшую в турецкую Палестину строить свою страну… Ваше зрение избирательно. Это критиковать нельзя, это как цвет глаз, у кого-то голубые, а у кого-то черные, но и не увидеть этого сложно.

  7. Нам остается молиться и просить Всевышнего о прощении наших грехов. Только так мы можем гарантировать нашу безопасность.
    ———————————————
    Большей ерунды давно не читал. Впрочем, это естественно для слишком удаленных от еврейства вообще и Израиля в частности.
    Всевышний помогает только тому, кто приложил все силы для дела, и только в том объеме, в котором требуемое усилие превышает возможности человека.

    1. Каким образом религиозность Эстер-Минны оправдывает эмиграцию именно в Германию? Я могу понять, если нерелигиозному еврею не столь важно куда бежать из СССР/РФ. Но если человек ищет духовную связь со своими еврейскими предками, то он может ее ощутить только в Израиле.

  8. Е. Майбурд: «У каждого эмигрирующего из России еврея, есть свои причины для выбора новой страны. В период принятия решений мне нередко доводилось говорить об этом с разными друзьями. Я тоже не в Израиль уехал (и не жалею об этом). Но тут особый случай – Германия. Та самая «Гермамия», о которой еще в Вавилоне говорили мудрецы Талмуда – что от нее евреям ничего хорошего ждать не следует (трактат Брахот, но лист указать не могу, не помню)».

    Дай Вам бог вспомнить лист трактата, уважаемый Евгений Михайлович, но, увы, во времена Вавилона не только о Германии, но и о германцах ещё не слыхивали…
    Германия же, велением истории, находится в самом центре (географическом) Западной Европы, средоточия европейской же (хотя и угасающей) культуры. Тем, увы, и привлекательна.
    Я шёл через всю Украину в июле 41-го — и навиделся-наслышался такого, что, если бы следовать памяти, евреям и на Украину не надо бы возвращаться да и жить там. Вспомните, Бабий Яр — Куренёвка это далеко не окраина столицы Украины; шли в Бабий Яр через центральные районы города — Лукъяновку… Даже в антисемитской Польше массовые убийства совершались не только вне городов, но даже штетлов — тогда как на Украине (Львов, Киев…) не было западло совершать «акции» вот так — публично. И из нашего дома (Глубочица 27), где мы жили на чердаке после войны, Люда Чеберяк (да-да, внучка той-самой Веры Чеберяк), одолжив где-то тачку, собственноручно отвезла парализованного соседа-еврея к Бабьему Яру. (Василий Шульгин, «Годы…»: «Единственная улика исходила от десятилетней девочки Людмилы Чеберяк. Она «видела». как на глазах её и других детей, шаливших против конторы, где работал Бейлис, он схватил Андрюшу за руку и куда-то потащил»).

    < …. >

  9. «Именно среди ашкеназийских евреев утвердилась мысль о том, что их опасная жизнь есть божье наказание за грехи и недостаточную верность ему и требуется постоянное покаяние. Восторжествовало утверждение, что во всех опасностях, подстерегающих евреев, виноваты они сами.
    Одновременно в народной среде сформировалась мысль о мессии, спасителе, который возвратит евреев в Израиль.
    Опасность насилия вызвала обратную реакцию: ее отрицание. С этого времени евреи всегда провозносили образование и духовность выше физической силы.
    Остается только добавить, что даже религиозный ритуал, наиболее консервативная часть еврейского бытования, здесь приобрел свои ашкеназийские особенности, отличные от раннее установленных в Вавилоне, и в существенных чертах они живы до сих пор.»
    \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\
    Здесь все, буквально, каждое утверждение — вранье. Если такими вещами уважаемый автор хочет оправдать свое решение эмигрировать не в Израиль, а в Германию, то грош цена таким оправданиям. И никакой Ренан («это и дало основание утверждать») — ему не поможет. Потому что «это» — патентованная чущь.
    У каждого эмигрирующего из России еврея, есть свои причины для выбора новой страны. В период принятия решений мне нередко доводилось говорить об этом с разными друзьями. Я тоже не в Израиль уехал (и не жалею об этом). Но тут особый случай – Германия. Та самая «Гермамия», о которой еще в Вавилоне говорили мудрецы Талмуда – что от нее евреям ничего хорошего ждать не следует (трактат Брахот, но лист указать не могу, не помню).
    Понятно, автор ищет оправдания задним числом. Началось все с того, что он выбрал Германию – почему? Об этом — ни слова. А начать следовало как раз с этого, если… Если хочешь быть искренним. Но искренность — как раз то, чего он хочет избежать. Значит, есть нечто, в чем стыдно признаться, – даже самому себе. Рассказ претендует на исповедальную прозу, а получается просто поза.
    «Вечером в синагоге я присутствовал на молитве.» Важное свидетельство. Он не молился со всеми, он только присутствовал. Что это «присутствие» ему дало? Ровным счетом ничего. Он не ощутил того непередаваемого духа, что дает нам молитва в миньяне. Ему хочется верить, что происходит он не от праотца Яакова (он же – Израиль), а от светловолосых европейцев. Туда ему и дорога!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *