Сэм Ружанский: Уроки Ричарда Фейнмана, или Читаем с карандашом «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!» Продолжение

 297 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Сэм Ружанский

Уроки Ричарда Фейнмана, или
Читаем с карандашом «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!»

(продолжение. Начало в «Заметках» № 7(68), 9(68) и сл.)

УРОК ПЯТЫЙ
О честности в научных работах, или
не дурачить самих себя

«Береги честь смолоду»
Русская народная пословица

«Чтобы создать успешную технологию, реальность следует ставить превыше общественных отношений, ибо Природу не обманешь»
Р. Фейнман

Дорогие мои читатели,
должен извиниться за то, что сегодняшний урок Фейнмана основан не на его книге «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!», а на ряде других его и его биографов публикациях. В предыдущих уроках (третьем и четвертом) вы познакомились с таким важными чертами характера Фейнмана, как с его абсолютным неприятием лжи в любой ее форме, с отсутствием любого преклонения перед авторитетами, так и с его смелыми безбоязненным высказываниями своего мнения, даже если оно не совпадало с мнением самых высоких научных авторитетов.

Поэтому я посчитал свои долгом, чтобы логически продолжить предыдущие уроки, рассказать вам еще об одной, я бы сказал, архиважной черте характера Фейнмана о его поразительной научной честности.

Я очень надеюсь, что вы с пониманием отнесетесь к этому моему отклонению от первоисточника, за что я вам заранее глубоко благодарен. С. Ружанский

Трудно сказать читал ли Ричард Фейнман пушкинскую «Капитанскую дочку», произведение, в котором автор на примере главного героя (Петра Гринева) показывает ,как важно быть человеком чести. Одно ясно, что в своей научной деятельности Ричард, как никто другой, интуитивно придерживался поговорки «Береги честь смолоду», поговорки, которую Пушкин (сам «невольник чести») вынес в виде эпиграфа к своей повести. Правда Ричард в отличии от Гринева относил свое требование к себе и другим ученым быть до предела честным только при проведение научно-исследовательских работ. Зная свои слабые стороны, он это требование добавлял пояснением: «Я говорю не о том, что нельзя обманывать жену и водить за нос подружку. Я не имею в виду те жизненные ситуации, когда вы являетесь не ученым, а просто человеком. Эти проблемы оставим вам и вашему духовнику. Я говорю об особом, высшем, типе честности, который предполагает, что вы как ученый сделаете абсолютно все, что в ваших силах, чтобы показать свои возможные ошибки.» (Отрывок из речи перед выпускниками Калифорнийского технологического института в 1974г.)

Ричард Фейнман

К сожалению, отмечал Ричард, соблюдению чести (еще раз подчеркиваю — чести ученого. С.Р.) специально не учат ни в средней, ни в высшей школе. Правда он полагал, что вся история научных исследований, гипотез и открытий сама по себе должна подсказывать студентам, что все положительные результаты достигнутые учеными, есть ни что иное, как продукт честного отношения к своей научной деятельности.

Что же вкладывает Ричард в понятие «научная честность»? Вот как он его раскрывает, обращаясь к студентам: «Это… принцип научного мышления, соответствующий полнейшей честности, честности, доведенной до крайности. Например, если вы ставите эксперимент, вы должны сообщать обо всем, что, с вашей точки зрения, может сделать его несостоятельным. Сообщайте не только то, что подтверждает вашу правоту. Приведите все другие причины, которыми можно объяснить ваши результаты, все ваши сомнения, устраненные в ходе других экспериментов, и описания этих экспериментов, чтобы другие могли убедиться, что они действительно устранены.»

Заметки на полях:
«Весь наш опыт учит, что правду не скроешь. Другие экспериментаторы повторят ваш эксперимент и подтвердят или опровергнут ваши результаты. Явления природы будут соответствовать или противоречить вашей теории. И хотя вы, возможно, завоюете временную славу и создадите ажиотаж, вы не заработаете хорошей репутации как ученый, если не были максимально старательны в этом отношении.» Р. Фейнман

Опытный читатель, умудренный собственными научными исследованиями, скажет (и будет, конечно, прав) – «ну, что же здесь нового открыл Фейнман?» Действительно, призыв Ричарда к исследователям быть максимально честным в своей работе далеко не нов. Но… положа руку на сердце, скажите пожалуйста, всегда ли в своей работе вы наряду с результатами, подтверждающими ваши выводы, приводили так же все результаты как отрицающие ваши выводы, так и не совсем с ними совпадающие? Не уверен, что все 100 процентов ученых следуют «заветам» Фейнмана. Так что повторять этот призыв надо регулярно каждому новому поколению ученых, а может быть даже ввести его в своеобразную клятву Гиппократа (или кодекс чести) ученых. Кстати говоря, призыв Фейнмана не ограничивается физиками, он в равной степени относится ко всем ученым — от медиков, экономистов и инженеров-конструкторов до историков, лингвистов и социологов.

Я так и чувствую, что вам так не терпится меня спросить: «А сам-то Фейнман как соблюдал свое требование? Да, вы скажите, мы с вами согласны, что он практически не лгал, что он не боялся высказать свою позицию высоким авторитетам и не подстраивался под их мнение, но это не означает, что он был таким уж кристально честным до крайности ученым.»

Прежде чем ответить на ваш вопрос, я позволю себе привести два примера из арсенала книжек Фейнмана.

Первый пример. Ричард специально, ради максимальной простоты и доходчивости, показывает на примере рекламы, какой сбивающий с толку обывателя месседж несет неполная информация. Так одна американская фирма в своей рекламе утверждала, что растительное масло “Wesson” не проникает в пищу. И этот факт на все 100 процентов соответствует действительности. Но рекламодатель «забыл» упомянуть, что ни одно из растительных масел не проникает в пищу, если ее готовить при определенной температуре. В том случае, когда пищу будут готовить при другой температуре в нее будет проникать любое масло, включая и масло «Wesson». Как видите, реклама, в которой написана одна правда, НО НЕ ВСЯ, — аккуратно, по умолчанию, подталкивала покупателя к любому маслу, но только не к “Wesson”.

Второй пример. Роберт Милликен, будучи профессором Чикагского университета, в течении пяти лет измерял заряд электрона в эксперименте с падающими масляными каплями. Этот работа был крайней трудоемка, но результат стоил этих трудов — в 1913 году он, исключив возможные погрешности, опубликовал значение заряда электрона — фундаментальной составляющей материального мира. Эта работа Милликена и его исследования фотоэлектрического эффекта были высоко оценены — в 1923г. он был удостоен Нобелевской премии.

Но, как оказалось позже, он получил несколько заниженный, как мы теперь знаем, результат, что объясняется тем, что Милликен использовал неверное значение вязкости воздуха.

И какое же все вышесказанное имеет отношение к рассматриваемому нами понятию о чести ученого?

Позвольте напомнить вам, что Ричард настаивает на том, чтобы ученые в своих сообщениях и публикациях приводили все результаты исследований. Так вот довожу до вашего сведения, что по мере продвижения техники эксперимента каждое новое исследование приносило несколько увеличенное значение заряда электрона. Однако ученые молчали об этих новых значениях! Спрашивается почему? И я опять предоставляю слово Фейнману: «Если построить график этих измерений как функцию времени, видно, что каждый следующий результат чуть выше предыдущего, и так до тех пор, пока результаты не остановились на некотором более высоком уровне. Почему же сразу не обнаружили, что число несколько больше? Ученые стыдятся этой истории, так как очевидно, что происходило следующее: когда получалось число слишком отличающееся от результата Милликена, экспериментаторы начинали искать у себя ошибку. Когда же результат не очень отличался от величины, полученной Милликеном, он не проверялся так тщательно. И вот слишком далекие числа исключались и т.п.» Этот пример еще раз показывает насколько прав Фейнман настаивая, чтобы приводились все данные по любому исследованию, а не только те, что ложатся в виртуальное «прокрустово ложе», созданное даже самым великим ученым.

Теперь самое время вернуться к самому Фейнману и поговорить о его научной честности.

Как известно, в пятидесятых годах прошлого столетия многие ученые в том числе и Ричард занимались исследованиями двух проблем — сверхтекучестью и сверхпроводимостью, этой странной парой «близнецов», проявляющих свои свойства только при сверхнизких температурах. По образному выражению Ричарда, эти две проблемы как бы «представляют собой два города в осаде… полностью окруженные знаниями, они остаются изолированными и неприступными». И Ричард как всегда по своему, игнорируя все усилия, приложенные другими учеными, начинает штурм этих «городов». Результат этого штурма не заставляет себя ждать — в серии из 10 статей он объясняет сверхтекучесть жидкого гелия. А вот со штурмом города по имени «сверхпроводимость» вышла неувязка — интуиция подвела Ричарда и он потерпел неудачу, хотя он был очень близок к объяснению этого явления. Именно об этом говорит его запись в блокноте, на странице, озаглавленной «В случае если я не вернусь», его рукой сделана пометка — «Возможно я понял природу сверхпроводимости».

Похоже, что он действительно стоял у ворот открытия!?

«И где же здесь честность ученого?», — спросит нетерпеливый читатель. Ответом на это вопрос служит выступление Ричарда в 1956 г. ( запомните эту дату!) на конференции Американского общества физиков в Нью-Йорке. Свое выступление Ричард посвятил двум проблемам — сверхтекучести и сверхпроводимости. Первая проблема им была решена и он рассказал о своей теории сверхпроводимости, которую физик Дэвид Пайнс охарактеризовал как «смесь волшебства, математической смекалки и изощренности с физическим пониманием, создать которую мог, наверное, только Фейнман».

Фейнман на одной из лекций

А во второй части своего выступления Ричард, поразив присутствующих, детально и без утайки рассказал как и почему он потерпел неудачу в разработке теории сверхпроводимости. Эта часть выступления может быть охарактеризована как научный стриптиз.

По иронии судьбы, ответственным за обобщения для печати всех выступлений был Роберт Шриффер, который вместе с Джоном Бардином и Леоном Купером также занимался исследованием сверхпроводимости. И естественно, что Шриффер с особым вниманием слушал, как Ричард ясно и четко, ничего не скрывая, объясняя ошибочные предположения, скрупулезно честно рассказывал коллегам какие именно шаги и почему привели его к неудаче при изучение сверхпроводимости. Никогда раньше Шриффер не слышал такого бескомпромиссного, подробнейшего до мельчайших деталей рассказа ученого о том, что привело его к неудаче.

Природная честность Фейнмана помогла другим ученым избежать ловушек, в которые попал он, так как он показал все опасные места, ярко проявив свою способность не поддаваться самообману (как он любил говорить – не дурачить себя), думая, что ты идешь по верному пути, тогда как в действительности ты давно заблудился.

Так своим выступлением Ричард, по всей вероятности, способствовал тому , что его «конкуренты» смогли избежать его ошибок и в 1957 году ( через год после встречи в Нью-Йорке!) Джон Бардин, Леон Купер и Роберт Шриффер сообщили об успешной разработке теории сверхпроводимости. Фейнман одним из первых признал, что их модель (известная как БКШ-теория) действительно решает вышесказанную проблему и при каждом удобном случае восхваляя БКШ-теорию. А в 1972 году команде БКШ присудили Нобелевскую премию по физике за их теорию сверхпроводимости.

Этот факт из биографии Ричарда Фейнмана лучших всего свидетельствует, что его призыв к ученым быть до «крайности честным» он сам безукоснительно выполнял и что слова о чести ученого для него не были пустой фразой, они были неотъемлемой частью всей его жизни в науке!

Дорогие мои читатели прежде чем закончить этот урок давайте вместе составим некоторые положения возможного «Кодекса чести ученого», первые пункты которого я взял из выступлений Фейнмана :

  • Главный принцип — не дурачить самого себя. А себя как раз легче всего одурачить. Если вы не дурачите сами себя, вам легко будет не дурачить других ученых.
  • Если вы подозреваете, что какие-то детали могут поставить под сомнение вашу интерпретацию, — приведите их.
  • Если что-то кажется вам неправильным или предположительно неправильным, сделайте всё, что в ваших силах, чтобы в этом разобраться.
  • Если вы создали теорию и пропагандируете её, приводите все факты, которые с ней не согласуются, наряду с теми, которые её подтверждают.
  • надо стараться опубликовать всю информацию, которая поможет другим оценить значение вашей работы, а не одностороннюю информацию, ведущую к выводам в заданном направлении.

Свой урок я хочу закончить своеобразным напутствием Ричарда Фейнмана:

«Я хочу пожелать вам одной удачи — попасть в такое место, где вы сможете свободно исповедовать ту честность, о которой я говорил, и где ни необходимость упрочить свое положение в организации, ни соображения финансовой поддержки — ничто не заставит вас поступиться этой честностью. Да будет у вас эта свобода.»

Как всегда буду ждать ваши предложения и замечания, особенно по «Кодексу чести ученого».

До новых встреч.
Сэм Ружанский

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Сэм Ружанский: Уроки Ричарда Фейнмана, или Читаем с карандашом «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!» Продолжение

  1. Интересная, тщательно и красиво сделанная статья. Я не учёный, но когда. много лет назад, писал очерк для радио о лечении холодом по Порфирию Иванову, то, в последний момент показал этот очерк одному профессору, детскому врачу ( вылетела из головы фамилия) и он сказал: » Вы приводите примеры, когда лечение холодом помогало, но есть ли у Вас уверенность, что нет других, отрицательных результатов?» Уверенности не было. Тогда профессор сказал: «Совершенно необходимо указать на это». Так я получил урок честности жёрналиста,которая близка честности учёного.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *