Лев Мадорский: Пропал Алексей, или Две большие разницы

 240 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Лев Мадорский

Пропал Алексей, или
Две большие разницы 

Странно и не совсем понятно. Почему? С одной стороны, я не хочу жить в Москве. И в мыслях этого нет. Боюсь московскую милицию-полицию. Считаю, что если столичный полицейский увидит мой немецкий паспорт, то возможны неприятности. Опасаюсь встретить в Белокаменной стриженных наголо молодых людей в тяжёлых армейских ботинках, выкрикивающих «Россия для русских». Не исключаю, что у них вызовет раздражение моя не слишком славянская внешность. Кроме того, я точно знаю, что через неделю-другую, меня будет тянуть домой. Всё это так. Но с другой…

Но, с другой стороны, мне очень хочется поехать в Москву. Каждый приезд в столицу становится праздником. Задолго до намеченного дня покупаю билет. Не столько потому, что это дешевле, сколько чтобы раньше начинать готовиться. Полнее прочувствовать праздничное настроение. Особенно окутаны эйфорией первые минуты-часы после приземления в Шереметьево, Внуково или Домодедово, когда сажусь в маршрутку (уже не раздолбанную, как в 90-ые годы, а вполне цивилизованную), а потом толкаюсь в переполненном метро. Всё нравится. Во всяком случае, ничего не раздражает. Даже не останавливающиеся перед пешеходной полосой машины. Даже  воздух, насыщенный выхлопными газами. Даже грязноватый лифт в доме сестры, с вырезанным ножом, словом из трёх букв.

Сестра живёт недалеко от метро «Площадь Ильича». Следующее утро после приезда  воскресенье. Дел особых нет. И я отправляюсь, как сам себе говорю, «взглянуть на город». По привычному маршруту. Сначала на метро до «Кропоткинской». В воскресном, утреннем метро, несмотря на августовскую жару (термометр зашкаливает за 30), прохладно и немноголюдно. Пассажиры, в основном, как и я, приезжие. Потом  по Кропоткинскому бульвару, где на лавочках уже собираются мамаши с детишками и старички с шахматными досками, до старого Арбата. Здесь всегда весело и празднично: сувенирное неистовство в киосках, картинные галереи-продажи, уличные музыканты.   Около театра Вахтангова сворачиваю на монументально-парадный Калининский проспект к «Дому книги». Магазин в воскресенье закрыт, но зато открыты обширные  развалы, где подчас, можно купить книги, которые, ни в одном книжном магазине не найдёшь. Потом, по ежегодно-отработанному плану, намечается поездка в Тёплый стан. Район на Юго-западе, где я прожил последние 20 лет перед отъездом в Германию, и с которым связано много воспоминаний. Но в этот раз поездку пришлось перенести на другой день. Потому что здесь, у книжных развалов и произошла встреча, о которой и хочу рассказать…

Невысокого роста мужчина лет 50-55-ти, в видавших виды джинсах и футболке, с добродушным, открытым лицом, к которому выражение озабоченности и взволнованности казалось искусственно приклеенным, подошёл к столу, у которого я рассматривал книги:

— Посмотрите, пожалуйста, — показал он продавцу небольшого размера фото, — Не видели, случайно,  этого человека?

Продавец долго всматривался:

— Нет, что-то не припомню. Мужчина показал фото мне:

— А вы не видели?

С фотографии улыбался молодой человек лет 20-ти, в солдатской форме, чем-то похожий на мужчину в футболке.

— Нет, не видел. Я, вообще-то, приезжий. В Москве первый день.

— Я тоже приезжий, — Мужчина как будто этому даже обрадовался. — Откуда приехали?

Я сказал.

— А я из Ярославля. — Он протянул руку, — Андрей Ильич. — Подумал и добавил, — Можно просто Андрей.

—  Сын на фотографии?

— Да, сын, Алексей. Служил в погранвойсках. На севере. Всё было, вроде, нормально. Ни о чём таком не писал. Никакой дедовщины или другой чертовщины. С неделю, как  демобилизовался и выехал домой. Только нет его и нет. Мы стали волноваться. Три дня назад, наконец, позвонил: «Задержался у приятеля. Дембель отмечали. Завтра утром выезжаю».

— Ты где сейчас? — спрашиваю.

— В Москве. Точнее, около Москвы.

— И опять пропал. Как в воду канул. Мы с женой с ума сходим. Вот. Сегодня приехал с первым поездом. — Андрей достал из сумки бутылку минеральной и сделал несколько больших глотков.

— Что значит около Москвы?

— Сам не понимаю. Видимо, где-то под Москвой.

— А почему здесь ищете?

— Сын книголюб. С детства от книги не оторвёшь. Особенно любит фантастику и детективы. Я и подумал, может здесь поспрашивать. А где ещё? Даже не знаю. Мне бы с москвичом поговорить. Может, коренной москвич подскажет, где лучше искать. — Андрей неуверенно взглянул на меня, — Но вы тоже приезжий.

— Приезжий-то приезжий, — возразил я, — но коренной москвич.— И добавил с неожиданно возникшей и не совсем понятной гордостью, — Здесь родился и прожил 50 лет. Москвич-то москвич, но где искать в вашем случае не представляю. Может, в милицию обратиться. Или, как там сейчас, в полицию.

Мы отошли в сторону и присели в тени, на скамейке. Алексей достал из рюкзака бутерброд с сыром и стал жевать. Потом достал ещё один и предложил мне. Я отказался.

— У вас телефон, с которого звонил Алексей, не высветился?

— Не знаю. Вроде, нет. Внимания не обратил. — Мы помолчали. — Вспомнил, — в голосе Андрея зазвучали взволнованные нотки.— как же я сразу не сообразил? — Он с чужого мобильника звонил. Так и сказал: «Звоню с мобильника приятеля, так что долго не могу говорить». И отключился.

— Ну, вот и зацепка, — обрадовался я. — Позвоните домой, и спросите жену, высветился ли номер. Если высветился, то по номеру мы выйдем на приятеля Алексея.

Неожиданно сообразил, что говоря «мы выйдем», я уже становлюсь участником поисков. Странно. Мы знакомы-то с Андреем всего минут двадцать, но уйти просто так я уже не мог. Было в облике моего нового знакомого, в его манере говорить, что-то такое располагающее, простодушно-детское…

Андрей достал мобильный и набрал номер:

— Маша, привет. Пока ничего нового. Посмотри, не высветился номер, с которого звонил Алексей?

Андрей доел бутерброды, и мы отправились в сторону метро «Смоленская».

— Да. Ещё вспомнил, — сказал Андрей. — Когда Алексей звонил, в телефоне звучала музыка и слышались какие-то голоса. Возможно, звонил он из ресторана.

Это мало что давало. Чего-чего, а ресторанов в Москве, да и под Москвой в избытке. У Андрея зазвонил мобильник. Он поднял трубку и заулыбался:

-Высветился. У вас есть чем записать? — Я вынул ручку и записал номер на полях только что купленного «Московского комсомольца».

— Ну вот, — обрадовался Андрей.— Теперь у нас, кажется, есть за что зацепиться.

Он набрал номер, но телефон был отключён.

— Да, вы правы. Придётся идти в полицию?— то ли спросил, то ли сообщил Андрей.  Наверно, только они могут нам помочь…

Отделение полиции на Калининском проспекте было просторным и светлым.  Дежурный полицейский, лет 30-ти, с приятным, открытым лицом, вежливо представился «лейтенант Прохоров» и выслушал нас серьёзно и внимательно. Он  взглянул на паспорт Андрея, попросил его написать заявление. У меня документов не спросил. Страхи мои потихоньку улетучивались.

— Вы уже пытались звонить по этому телефону?— спросил лейтенант.

— Да, абонент не доступен.

Лейтенант не стал говорить ожидаемые в таких случаях слова: «Ничего страшного. Загулял мальчик. Подождите ещё пару деньков» и сразу кому-то позвонил:

— Привет, Миша. Пробей телефончик. — Он продиктовал номер, записанный на газете.

— Присаживайтесь, — В коридоре стояли не привычные по фильмам деревянные скамейки, а обычные стулья. Мы присели.

В отделении работал кондиционер. Было тихо и прохладно. Пьяные, хулиганы и другие гости, видимо, ожидались позднее. У дежурного зазвонил телефон.

-Да, записываю. — Мы подошли к окошку.

— Ваш сын звонил с телефона Косова Владимира Павловича. 22 года. Проживает в городе Подольск, Ярославской железной дороги. Улица Вокзальная д. 6. кв. 8. — Лейтенант протянул Андрею листок. — Желаю удачи! Будут проблемы, звоните…

Вышли на улицу. Несмотря на воскресенье, магазины работали. У киосков с мороженым, пирожками, напитками толпился народ. Особенно поражали цветочные клумбы: сделанные с фантазией, яркие, прекрасно ухоженные. Ничуть не хуже берлинских и парижских.

— Приятный полицейский, — сказал я Андрею. — Встречали таких в Ярославле?

— Пожалуй, нет. Хотя я  и с полицией, честно говоря, редко дело имею.

— Вы чем занимаетесь?

— Инженер-строитель. Работаю в строительном управлении.

— Может, всё-таки меняется Россия к лучшему? Как  считаете?

— Не знаю. Трудно сказать. Не равняйте Москву с остальной Россией. Как говорят в Одессе, две большие разницы. Если поедете со мной в Подольск, то сможете в этом убедиться. Я знаю этот город. Мы там строили.

Позвонил сестре, сказал, что задерживаюсь, и мы поехали. Я не ездил в подмосковных электричках иного лет и был приятно удивлён: мягкие сиденья, чистота, по вагонам ходит молодой человек в фирменной одежде и предлагает мороженое, напитки.  Мы взяли по мороженому…

Улица Привокзальная, действительно, оказалась у самого вокзала. Андрей был прав. Одесское изречение о двух больших разницах действовало. Однотипные дома с грязными дворами, хмурые, бедно одетые люди, нищие на вокзальной площади. В подземном переходе валялся мусор, пожилая женщина, одетая не по погоде тепло,  играла на гитаре, пела что-то непонятное, и одновременно постукивала в барабан, привязанный к ноге.

Андрей ускорил темп, посматривая на номера домов, 12, 10, 8. Вот и номер 6. Четырёхэтажный, кирпичный дом с отбитой местами штукатуркой. Грязный, полутёмный подъезд. Квартира 8 на втором этаже. Андрей позвонил. Тишина. Позвонил в соседнюю квартиру.

— Вам кого? — испуганно спросил старческий, мужской голос.

— Мы к Владимиру Павловичу. Не знаете где он?

Дверь приоткрылась. Небольшого роста старик, в очках, с аккуратно подстриженной бородкой осмотрел нас внимательно и недоверчиво.

— Зачем вам Владимир? Он только неделю как демобилизовался.

Андрей рассказал о наших поисках.

— Да, — подтвердил старик.— Несколько дней у них шла гулянка. Целая компания. И девочки тоже. Возможно, и ваш сын там был. Не знаю. Представляете, мать в больнице после инфаркта, а он тут празднует.

— А отец?

— Отца нет.

— Когда вы видели его в последний раз?

— Вчера видел. С утра. К матери в больницу шёл. Спросил, чем собираешься теперь заниматься. Он сказал, что встретил приятеля и тот предложил работу продавцом на вещевом рынке. Думаю, Володя там сейчас.

— Рынок работает в воскресенье? — спросил я

— Да работает. Здесь недалеко. Рядом с вокзальной площадью.

Пожалуйста, покажите, — попросил Андрей.— Без вас мы его не найдём.

— Хорошо. Ждите у подъезда. Только переоденусь…

 

Рынок был большой, шумный, многолюдный, но какой-то неухоженный. Грязноватые прилавки. Прямо на земле валялись старые газеты, другой мусор. В стороне кучкой жались худые, бездомные собаки.  Володю нашли довольно быстро в обувном отделе.  Высокий, полноватый парень с сонным выражением лица читал газету.

— Привет, — сказал старик.—  Вот, Володя, гостей к тебе привёл.

Володя оторвался от газеты и, кажется, особенно не удивился.

— Слушаю вас.

— Я папа Алексея Климова. Специально приехал из Ярославля. Он был у тебя?

— Да был. Но уже три дня как уехал. Сначала у меня дома отмечали, а потом в ресторане «Чайка». Тут недалеко.—  Володя как-то неопределённо показал направление.

— Значит, дома он не появился. Ну, даёт, Лёха, — рассмеялся Володя. — Выходит, с Ленкой загулял.

— С какой Ленкой?

— В ресторан Лёша пошёл прямо с рюкзаком. — сказал Володя, не отвечая на вопрос.— Он хотел сразу отсюда на ночном поезде уехать в Ярославль. Поезд как раз останавливается в Подольске. Он и билет уже купил. А часов в 11 вечера они ушли с Ленкой. Мы  ещё оставались.

— Где эта  Ленка живёт? — спросил Андрей

— Подождите. У меня есть её телефон. — Володя достал мобильник и набрал номер. — Я заметил,  как Андрея напрягся и замер. — Не поднимает трубку.

— Адрес её знаешь?— спросил Андрей.

— Адреса не знаю, но дом показать могу. Здесь недалеко. — Андрей неопределённо махнул рукой. — Володя взглянул на часы. — Так или иначе,  время паузы. Заодно и перекусим. Не возражаете?

 

Именно в этот момент всё  началось. В этот момент я почувствовал что-то неладное. Ударил по заднему карману брюк. Точно. Бумажника не было. Только минуту назад был, а теперь молния расстёгнута и карман  пуст. Меня пронзило словно током.  Это было самое неприятное из того, что со мной могло произойти, то, чего я больше всего боялся.  И не только потому, что в бумажнике были деньги. Почти 500 евро. Я позабыл их выложить и оставить у сестры. В бумажнике был паспорт и другие документы. Водительские права. Кредитная карточка. Карточка медицинской страховки. Но главное — паспорт. Без него нельзя было  выехать из страны. Господи! Какой я идиот! Сколько раз жена предупреждала: «Не носи с собой паспорт. Не клади бумажник в задний карман. Оставляй деньги дома».

Я оглянулся и сразу увидел вора. Высокий парень, который только что стоял рядом со мной, быстро уходил и на ходу что-то передал другому парню, маленького роста, в соломенной шляпе.

— Задержите их. Это воры. Они украли у меня бумажник, — закричал я и кинулся к  парню в шляпе. Парень бросился бежать.

И тут произошло чудо. Как из-под земли выросли трое мужчин. Мужчины  были в штатском, но по их уверенным действиям было ясно, что это полицейские. Через секунду оба парня и ещё один, на вид совсем мальчишка, лет 16, 17-ти,  лежали на земле, лицом вниз, а полицейские надевали на них наручники. Кругом собрался народ. Слышались одобрительные реплики:

— Молодцы. Быстро сработали. Тут целая банда. Наверно, давно их выслеживали.

Я подошёл к одному из полицейских, среднего роста, худощавому, с крупными, неправильными чертами лица. Он стоял в стороне, только что кончил говорить по телефону и, похоже, был здесь за старшего:

— У меня украли бумажник. Только что. Там документы и деньги. Украл вот этот, — я показал на высокого парня, всё ещё лежавшего лицом к земле, — и сразу передал вон тому, в шляпе.

— Хорошо. Разберёмся. Сейчас придёт машина. Поедете  с нами в участок.

— Проследите, чтобы ничего не выбросили, — сказал он другим полицейским, которые старались оттеснить любопытных от ещё лежащих на земле парней. Потом неожиданно громко прокричал на всю площадь: «Граждане, проверьте у всех ли на месте бумажники»

Ко мне подошёл Андрей:

— Поедете в отделение?

— Да, поеду.

— Тогда, может быть, разделимся, — предложил он.— Я схожу с Володей к Лене, а вы ждите меня в полиции.

Андрей спросил у полицейского номер отделения и ушёл. Вдалеке послышалась сирена полицейской машины…

Полицейское отделение занимало первый этаж трёхэтажного старого дома с обвалившейся  штукатуркой и совершенно не походило на то, в котором мы были сегодня с Андреем в Москве.

В небольшом,  узком коридоре стояло три стула и все они были заняты. На одном сидела старушка с корзиной на коленях, на другом — подвыпивший, небритый,   мужчина средних лет в тюбетейке, на третьем — молодая женщина, похожая на проститутку. Немного в стороне  модно одетый молодой человек, невысокого роста, в очках, прислонившись к стене, читал газету.

Было жарко и душно. — Подождите здесь, — сказал  полицейский, бывший при аресте воров за старшего.— Вас вызовут.

Я встал  рядом с молодым человеком.

— Вас тоже обокрали?

— Похоже, на это, — ответил он и, сложив газету, рассказал свою историю.

— Недавно открылся  в Подольске ночной клуб. Вчера решил сходить на свою голову.   Всё на уровне: стриптиз, танец живота, девочки симпатичные. С одной девицей познакомился. Ну, вы знаете, есть такие в ночных клубах. Знакомятся с одинокими посетителями и на бабки их  разводят. Наверно, могут и другие услуги оказать, — усмехнулся молодой человек, — но до этого не дошло. Разговорились и девица сказала, что на втором этаже работает казино. Скорее всего, неофициально. У нас ведь теперь, в Московской области игорные дома запрещены. Впрочем, думаю, что если я  так легко узнал про это казино, то и полиция в курсе. Всё куплено, конечно. Поднимаюсь на второй этаж.  Действительно, казино. И не маленькое — три стола. Никогда не играл, да и деньжат у меня кот наплакал, но тут решил попробовать.

В это время вызвали старушку с корзиной и женщину, похожую на проститутку, и мы с молодым человеком сели на освободившиеся стулья. Молодой человек помолчал. Потом протянул мне руку: «Сергей». Я тоже назвался. Рассказал о том, что произошло со мной и как я оказался в Подольске.

— Короче, говорят, новичкам везёт, — продолжал Сергей.— И мне попёрло. За три ставки выиграл 60 тыс. рублей. Потом проиграл 10-ть и решил, что пора завязывать. Вышел на улицу.  Жара спала. Решил немного дух перевести. Присел рядом с казино на скамейку. И сразу двое полицейских подваливают: «Ваши документы». Молодые ребята. Один высокий, другой маленького роста. Пат и Паташон. Маленького я тут видел. Даю паспорт. Они его, не глядя, в карман. «Вы, гражданин, выпили, говорит высокий.— Садитесь в машину». А я пил-то всего два бокала вина. — «Никуда не сяду, — говорю, — я не пьяный». «Так, вы сопротивляетесь. Очень хорошо». Руки заломили и в машину. Она за углом стояла. Привезли в вытрезвитель». Вызвали мужчину в тюбетейке и мы остались в коридоре одни.

«Дальше, — продолжил молодой человек, — всё как в кошмарном сне. Пришёл  санитар — здоровенный амбал в штатском. Повёл в холодный душ. Это у них называется, как позже выяснилось, медицинское обслуживание. Пока душ принимал, все мои бабки, которые я в казино выиграл, исчезли.— Молодой человек помолчал, мучительно скривился, — Ну, а дальше я маху дал. Мог бы сразу домой уйти. Так нет. Стало обидно: «Отдайте деньги, кричу. Вы меня обворовали. Я буду жаловаться». «Ах, жаловаться хотите. Очень хорошо. Но сначала охолонитесь немного. Отведи его, Витя, туда, где жалобы принимают». И меня в одних трусах санитар отвёл в комнату, которая у них, видимо, вроде карцера. Ни кровати, ни стульев — голые стены. Сначала стучал в дверь, что-то кричал, но потом понял, что бесполезно. Сел прямо на пол и попытался покемарить. Где-то через час явился Витя с одеждой: «Ну что, охолонился?» и отвёл в общую камеру. Большой зал, напоминающий спортивный, и ряды раскладушек. Несколько длинных скамеек вдоль стены. На окнах решётки. Воздух тяжёлый, спёртый.  В камере уже было человек 10-12. Одни спали, другие просто лежали. Трое мужчин, на вид трезвых и прилично одетых, сидели в углу на скамейке и разговаривали. Присел рядом и услышал историю, которая  почти полностью совпадала с моей. Мужчина вышел их ресторана, где отмечался юбилей шефа. Подошли два полицейских и потребовали предъявить документы. Документов при себе не было. Привезли в вытрезвитель, где после «медицинского обслуживания» пропали 300 баксов. — Сергей замолчал.

— А здесь что делаете?

— Пришёл за паспортом. Сказали, что не выдадут, пока не оплачу их медицинское обслуживание и штраф за сопротивление при задержании. А у меня, как раз после этого обслуживания денег не осталось ни копейки.

Сергей снова принялся читать газету. Открылась дверь одного из кабинетов и в коридор вышел  полицейский, который был за старшего при аресте воров.  Он был  уже не в штатском, а в форме с погонами лейтенанта. Лейтенант пригласил меня зайти. Стол, два стула. В углу маленький старый сейф. На двери, как в телевизионных сериалах, круг для метания стрелок.  На столе среди бумаг я сразу увидел бумажник.

— Это мой, — закричал я радостно.— Огромное спасибо!

— Проверьте всё ли на месте и распишитесь вот здесь. Полицейский подвинул ко мне лист протокола.

Я открыл бумажник. Документы на месте. Кредитная карточка тоже. Не хватало только 500 евро. Вместо них лежало 50 рублей. Как раз столько стоил билет от Подольска до Москвы.

— Спасибо. Всё на месте, — сказал я.—  И расписался. — После разговора с Сергеем было ясно, что  говорить в полиции о деньгах не только бесполезно, но и опасно.

— Тогда до свиданья, — лейтенант отвёл глаза в сторону, —  В другой раз не носите бумажник в заднем кармане.— Неожиданно он добавил, улыбаясь, — Не забывайте. Вы в России, а не в Германии…

В коридоре молодого человека уже не было. На его месте сидел Андрей. По его хмурому виду было ясно, что поиски сына пока не принесли результатов.

— Пойдёмте, — сказал я. — На улице поговорим. — Несмотря на то, что полицейские вернули документы и, можно сказать, спасли меня от больших неприятностей, после всего происшедшего, страх перед полицией-милицией, от которого я вроде бы избавился в Москве, возник с новой силой…

Мы шли по улице по направлению к вокзалу и молчали. Я почувствовал голод (с утра ничего не ел кроме мороженого) и одновременно вспомнил, что денег в бумажнике хватит только на обратную дорогу. Рассказал Андрею о своих делах и о том, что случилось с Сергеем. Он слушал краем уха и по-прежнему молчал. Наконец, я не выдержал:

— Ну, рассказывайте, наконец, нашли Лену?

— Да в том-то и дело, что нашли, — Он огорчённо махнул  рукой.— Теперь последняя ниточка оборвалась. — Лена ничего не знает. Проводил её до дома и пошёл на вокзал. К поезду на Ярославль. — Андрей снова замолчал. — И, представляете. Всё это было три дня назад. Целых три дня. За это время можно не только до Ярославля, до вашей Германии доехать.— Что теперь делать — не знаю. Наверно, поеду обратно домой.

Пришли на вокзал. Было шесть часов вечера. Поезд в Москву отходил через двадцать минут, в  Ярославль в час ночи. Я тоже решил ехать домой. Мы обменялись телефонами и тепло попрощались:

— Будут новости, звоните, — попросил я Андрея…

Прошло больше двух месяцев. Я давно вернулся в Германию, но звонка от Андрея так и не дождался. Позвонить тоже не получается, так как записал телефон на полях всё той же газеты «Московский комосомолец», а газету где-то потерял.  Может, Андрей так и не нашёл он сына и не звонит, чтобы лишний раз бередить душу. Или впопыхах неверно записал номер. Не знаю. Надеюсь всё же на второй вариант…

Print Friendly, PDF & Email

25 комментариев к «Лев Мадорский: Пропал Алексей, или Две большие разницы»

  1. Выразительно и правдиво написано…. Жуткая реальность коррупции и пропажи людей в России очень сильно показана в фильме «Юрьев день» с Ксенией Раппопорт в главной роли; Ваш рассказ сразу напомнил мне этот фильм. Стало страшно.

    1. Увжаемая Nadia! Спасибо. Попытался найти фильм «Юрьев день», о котором Вы пишете, но не получилось. Может Вас не затруднит скинуть линк.

        1. Дорогой Соплеменник! Огромное спасибо. Не знаю куда я смотрел, что не нашёл.

  2. Подольск находится не по Ярославской дороге, а по Курской. Это по пути на Тулу, 43 км от Москвы.

    1. Подольск находится не по Ярославской дороге, а по Курской. Это по пути на Тулу, 43 км от Москвы

      Уважаемый «Мимоходом», Вы правы. Хоть и мимоходом, но в точку. Я решил изменить адрес ( на самом деле речь идёт о другой станции по Ярославской), чтобы не вовлекать в рассказ реально описанных людей.

  3. Чудесная интонация у Вашего рассказа, Лев. Человек покупает билет, приезжает в родной город, едет на метро, проходит знакомыми улицами….И все ему подходит, все радует. Никакого пафоса. Такие простые, обыденные вещи…А волнение героя при встрече с прошлым каким-то странным образом передается читателю. И сама история с провашим сыном случайного знакомого, которая как будто ничем не кончается, рассказана так же тихо, несуетно… А про лицо Ваше прекрасное, Лев, я еще давно (первая!) сказала. Чтобы лицо мужчины с возрастом становилось более прекрасным, просто так не бывает. Это надо у Б-га заслужить. У женщин с этим сложнее. Бывает, но только как абсолютное исключение: Ахматова, Раневская.

  4. Замечательный рассказ. Замечательный автор. Ехать не хочется. А еду через 2 недели…

  5. Мне кажется, что главный герой здесь — автор. Рассказ оставляет впечатление редкостной личности, красивой и внутренне и внешне (Елена Матусевич), неравнодушной, обращенной к людям. Таких уже сейчас не встретишь, хоть днем с огнем ищи.

    1. Дорогая Инна! Ваши слова очень тронули меня. Спасибо.

    2. Спасибо, дорогая Инна! Ваши слова меня согрели и тронули.

      1. Написал два одинаковых коммента, так как первый почему-то был удалён, но потом появился.

  6. Действительно, любопытно развивающаяся история, вышла из-под «пера» Льва, с неожиданными поворотами и разными судьбами… Так и бывает в повседневной жизни… От встречи к встрече… Надо только успеть увидеть в каждом знакомстве то золотое зернышко, которое потом пускает корни. И жаль, искренне жаль, Лев,что Ваш рассказ завершился многоточием…

    1. . И жаль, искренне жаль, Лев,что Ваш рассказ завершился многоточием…

      Мне, милая Лина, тоже жаль. Тем более, что в России, порой, люди пропадают бесследно…

      1. «…Тем более, что в России, порой, люди пропадают бесследно…»
        =================================================
        Порой? Да Вы сто раз правы в смысле многоточия.
        Ежегодно в России бесследно исчезают тысячи человек:
        http://thatif.ru/kuda-ezhegodno-bessledno-propadaet-50000-lyudej-v-rossii/
        http://newsland.com/news/detail/id/419497/
        http://blagin-anton.livejournal.com/94875.html
        http://poiskdetei.ru/forums/index.php/topic/1030-statja-kazhdie-30-minut-v-rossii-propadaet-rebenok/page__pid__16362?#entry16362

  7. Хорошо и искренне написано. Не каждому дано признаться, что он чего-то боится и что он, может быть, где-то смалодушничал и не пошёл на открытую конфронтацию с продажной , ничтожной, криминальной, беспредельно распущенной , паразитической российской полицией.Но я предполагаю, что Вы ездите в Россию по российскому паспорту . Я-же езжу туда по немецкому паспорту, т.е. с оформлением визы. И должен Вам сказать: игра стоит свеч. К моему , даже не удивлению, немецкий паспорт на российскую(московскую) полицию производит магическое воздействие. ИМХО.

    1. . Я-же езжу туда по немецкому паспорту, т.е. с оформлением визы. И должен Вам сказать: игра стоит свеч. К моему , даже не удивлению, немецкий паспорт на российскую(московскую) полицию производит магическое воздействие.

      Спасибо Игонт! Я тоже езжу по немецкому паспорту, но предпочитаю показывать. действительно, российский. У меня сохранено гражданство. После Ваших слов буду показывать немецкий.

  8. Бульвар, если его не переименовали, называется Гоголевским. От «Гоголя» на Старый Арбат сразу не попадёшь. Надо идти вдоль площади, по левой стороне, к самому началу улицы или свернуть на Малый Афанасьевский и направо, метров сто по Большому Афанасьевскому.
    Остальное, к сожалению, — сущая правда.
    «Знаем! Играли!» (Зощенко)

    1. Бульвар, если его не переименовали, называется Гоголевским. От “Гоголя” на Старый Арбат сразу не попадёшь. Надо идти вдоль площади, по левой стороне, к самому началу улицы или свернуть на Малый Афанасьевский и направо, метров сто по Большому Афанасьевскому

      Уважаемый Соплеменник! Спасибо за отзыв. Вы совершенно верно описали дорогу к старому Арбату. Просто я написал не так подробно.

      1. Всё очень просто :
        и ехать больше не хочу;
        и поездке Вашей позавидовал, т.к. прожил именно в этих краях 55 лет.

  9. Вот у меня в принципе нет времени, столько я работаю, а оторваться не могла. Мне бы так закручивать. Здорово. И Вы такой красивый. Завидую мужчинам, они могут быть красивыми и в возрасте. Спасибо

    1. Милая Елена! Большое спасибо за тёплую оценку. Особенно воодушевили меня слова о моей наружности, которые я даже показал жене: » Смотри, а ты говоришь…»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *