Яков Каунатор: Житие сатирика в трёх действиях, девяти явлениях, с прологом и эпилогом

 730 total views (from 2022/01/01),  6 views today

Из всех жанров речевого искусства ребёнок предпочитал монолог. Родители, наученные жизненным горьким опытoм, не уставали внушать ребёнку, мальчику, юноше, мужчине, что Молчание — золото!

Житие сатирика в трёх действиях, девяти явлениях, с прологом и эпилогом

Яков Каунатор

“Чему смеетесь? — Над собою смеетесь!.. Эх вы!..”
Н. В. Гоголь, «Ревизор»

“Мое дело: с большим юмором смотреть правде в глаза”
Михаил Жванецкий

Пролог

В одна тысяча девятьсот тридцать четвёртом году в еврейской семье с социальным статусом — интеллигенция, родился мальчик. Эти три факта биографии ребёнка, а именно: год рождения, еврейская семья, социальный статус — из интеллигентов, позволяют нам сделать однозначный вывод о том, каким вырастет ребёнок. А вырастет он ипохондриком, неврастеником, меланхоликом и наконец законченым пессимистом.

Вы спрашиваете откуда такой однозначный вывод? Если вы родились в СССРе, объяснять вам нет смысла. Вы ж понимаете. Год — 1934! (ничего вам не говорит?) Год 1934 — начало второй серии под названием «Красный террор» (первая серия «снималась» в 1918 году).

Идём далее: еврейская семья. Здесь уже скрывается завуалированное преступление, ибо в такой семье очень недалеко от космополитизма, это даже к бабушке не ходи.

И наконец из интеллигентов. И папа, Мане (Эммануил Моисеевич), и мама Раиса Яковлевна, необдуманно связали свою жизнь с медициной, стали врачами, что вызывало глухое недовольство статуса из рабочих, из крестьян. Добавьте сюда дело врачей конца 40-ых, началa 50-ых годов, чтобы понять вредительскую сущность интеллигентского сословия.

Вот и весь «котёл», где вынужден был вариться ребёнок, которому судьбой предназначено быть неврастеником и пессимистом, чтобы с годами задаться вопросом: «Ах, зачем я на свет появился? Ах, зачем меня мать родила?»

Назло судьбе, назло всем предначертаниям мальчик Миша вырос жизнерадостным оптимистом, весёлым, находчивым, остроумным! Бывает, бывает иногда такое в природе. Она тебе талдычит: «Тони, мальчик! Тони!»

А мальчик барахтается, пузыри уже пускает, но кричит: «А … !!! ты… чтоб тебя… на зло тебе… !!!» Ну, что тут можно сказать… Характер… Генетика… Выжил…

Мальчик Миша начал говорить в два года. С тех пор, то есть, с 1936 года и по нынешний 2018 год Михал Михалыч предаётся своему хобби, то есть, говорит уже 82 года и останавливаться не собирается. Он свято следует одесскому принципу: — Вы хочете слов? Их есть у меня! Откройте ваши уши!

Вы спрашиваете за принцип? За откуда у мальчика Миши родился одесский принцип? Таки он сам родом из Одессы и кому, как не ему знать одесские мансы?

Из всех жанров речевого искусства ребёнок предпочитал монолог. Родители, наученные жизненным горьким опытoм, не уставали внушать ребёнку, мальчику, юноше, мужчине, что Молчание — золото!

Ребёнок же, мальчик, юноша, мужчина здраво полагал, что отвечать родителям на их устное требование — это уже вступать в диалог. А от диалога уже и не далеко до дискуссии. А от дискуссии — один шаг до ремня, а там уже и до мордобития… А у него — принцип: только монолог!

Действие Первое
МИША…

Явление 1-е

“Как много девушек хороших! Как много ласковых имён!”
(Слова Василия Лебедева-Кумача)

“Я хочу поговорить о нашей земле, о тех, кто помнит войну. Я помню плохо. Мне семь лет. Эшелон. Бомбежка. Мы с мамой бежим в поле и укрываемся лопухами. Эвакуация. Жмых во рту… Так, может быть, этого больше не будет.”

Всё, что было суждено стране и народу, было пройдено, пережито вместе со страной и народом семьёю Жванецких. И фронт, где во фронтовом госпитале служил хирургом отец Эммануил Моисеевич, и боевые награды — орден Красной звезды и орден «Отечественной войны» — говорят сами за себя. И эвакуация маленького Миши с мамой, эвакуация, от которой остались обрывочные воспоминания и трагические, и горькие.

И возвращение в Одессу. Без неё, без этого уютного дворика, улицы, на которой приютился коммунальный дом на множество семей, без соседей и приятелей с окрестных улиц и дворов не состоялся бы Михал Михалыч.

В вопросах воспитания и образования товарищ Сталин Иосиф Виссарионович был строг. (Нет, не так я начал.) В вопросах воспитания и образования товарищ Сталин Иосиф Виссарионович был ОЧЕНЬ строг. Видимо, сказались воспоминания о юности, молодости, которые он провёл в духовной семинарии, постигая мудрость человеческого бытия. Годы эти были полны аскетизма и духовных порывов, которые и привели его на путь служения обществy. «Аскетизм и духовность!» — произнёс вождь, что и стало основополагающим принципом образования юношества. В СССР введено было раздельное образование мальчиков и девочек.

«Мухи — отдэлно, катлеты — отдэлно!» — произнёс вождь подписывая указ о раздельном обучении. В системе образования того времени существовало ещё одно положение: обязательным являлось лишь начальное образование. Как, каких усилий потребовалось от родителей и от самого Миши в военные и послевоенные трудные, голодные годы не прервать обучение и закончить среднюю школу… Характер, воля, упорство и — наверное — судьба… «Судьба Михалыча хранила…»

Долго ли, коротко ли, но в 1951 году Мише уже и семнадцать годков, школа позади… А впереди? Впереди — МИР, распахнутый перед ним и восхищение, и удивление этим открытием. И в этом удивлении и восхищении — девушки! «Здравствуй, племя млaдое, незнакомое!» Представьте себе семнадцатилетних-осьмнадцатилетних юношей, вырвавшихся из «аскетизма и духовности» и столкнувшихся с особями удивительными и прекрасными!

Юношеское удивление и восхищение перед женщинами в Жванецком сохранились от «Миши» до «Михал Михалыча».

Михаил Жванецкий о женщинах:

«Женщины, подруги, дамы и девушки! В чем радость и прелесть встреч с вами? Почему вы созданы такими? Нежная кожа, эти глаза, эти зубы и волосы, которые пахнут дождем. Этот носик и суждения по различным вопросам.

Наши милые дамы, наше чудо, наше украшение. Вставать рано, собирать детей и этого типа на работу. Самой на бегу проглотить маленький кусочек, успеть причесаться, кое-что набросать на лицо. Прийти на работу — и выглядеть. И в обед занять очередь в четырех местах и все успеть. И прибежать домой, накормить детей и этого типа. И бегать, и вытирать, и шить, и починять».

«Я этим летом на одном благотворительном концерте увидел их. Я увидел исчезнувшее в России племя, племя пожилых дам — стройных, красивых, в легких шубках и тонких туфлях — и их мужчин, чуть постарше.

Это была толпа 60, 65, 70, 80, 85-летних.

Они хохотали и аплодировали, они танцевали и играли в карты.

Они заполняли огромный зал с раздвижной крышей.

Это были не олигархи, не министры, не короли. Это были женщины, лица которых составляют герб Франции».

«Красивая женщина лучше своей внешности и глубже своего содержания. Ее появление мужчины не видят, а чувствуют».

«Можно жить и без жизни. Вот продолжение жизни без них невозможно».

«У меня давно сложилось мнение, что наши женщины лучше людей. Я как-то не слышал, чтобы иностранная женщина вывезла нашего мужчину к себе за границу. Обычно их мужчины вывозят наших женщин. Что о многом говорит. Для меня вообще родина — это женщина».

«Наши милые женщины, выращенные в небольшом объеме двухкомнатных квартир! Как бы хотелось, чтобы у вас было все хорошо, чтобы наша могучая промышленность перестала рыть ходы под нами, а немножко поработала на вас».

Явление 2-е

«Молчание — золото»
(мудрость предков)

«Прошу слова!»
Миша Жванецкий

— Что есть жизнь?

Не дай вам Бог самому себе задать такой вопрос… Всё. Бессонница вам обеспечена. Не спишь, ворочаешься…

«Гуляй, солдатик, ищи ответу!» (из кинофильма «Бумбараш»)

И ведь знаешь про бессонницу, а всё же каждый задаёт себе такой вопрос, хотя Минздрав и предупреждал.

Сложный вопрос… А ответов всего два. У каждого человека по жизни есть вектор. Если у вас вектор горизонтальный, то после долгих мучительных раздумий приходите к философскому выводу: «Жизнь прожить — не поле перейти…»

Те, у кого вектор вертикальный, Глубоко убеждены, что жизнь — это лестница. Входишь в этот мир, потом — ясли, детский сад, школа… Это всё ступеньки, по которым карабкаешься… Ступенек много, а в целом они называются ЖИЗНЬ.

У Миши Жванецкого вектор был вертикальным. Поэтому преодолев ступеньку «Школа», он вскарабкался на следующую — «Институт».

(Надо заметить, что все «вертикальные» сталкиваются с гравитацией. Это — научное понятие. Только шибко образованные люди в состоянии вам объяснить, что такое «гравитация». Объясняю: под «гравитацией» скрывается физический закон, придуманный английским мудрецом Исааком Ньютоном: «Закон всемирного притяжения».

Объясняю популярно: чем выше ты от Земли, тем сильнее она притягивает тебя к себе)

Так что лестница Жизни — это тоже вам не поле перейти…

Институт, который выбрал для себя Миша звался незатейливо: ОИИМФ — Одесский институт инженеров морского флота по специальности «Инженер-механик подъёмно-транспортного оборудования портов». Oдна причина, почему Миша Жванецкий оказался привязаным к «подъёмно-транспортному оборудованию портов». В те древние времена, в 50-е годы 20-го века юношей по 5-ой графе не пускали в судовождение. Ну и что, что Чёрное море за окном? Ну и что, что Одесса — «В цветущих акациях город у Чёрного моря»? Вы представляете себе, куда может уплыть судоводитель с 5-ой графой?

Только Порт. Только подъёмно-транспортное оборудование!

Возникает резонный вопрос: почему Миша отказался поступать в институт торговли?

Или на худой конец в Институт международных отношений?

Вы мне скажите, вы правда такой недалёкий или у вас прикид такой?

«Институт торговли» в Одессе находится на Привозе, вам об этом всякий скажет. За бесплатно вас в три дня обучат как торговать.

За институт международных отношений… Зайдите в одесский дворик и вам хором расскажут о международных отношениях. Да что там расскажут — вам их в натуре покажут!

«Грек из Одессы, еврей из Варшавы…» — это всё одесский дворик.

Поговаривают, что выражение нашествие двунадесять языков пришло из Одессы.

Ступенька под названием «Институт» образовалась в жизни Миши в 1951-ом году.

Из ХРОНИКИ:

1950.01.12
После отмены смертной казни 26 марта 1947 года новым указом вновь вводится смертная казнь.

1950.03.08
Маршал Ворошилов объявляет о том, что у СССР есть атомная бомба.

1950.08
Группа юношей и девушек — дети репрессированных советских евреев — основали «Союз борьбы за дело революции», ставивший целью в частности убийство Маленкова. МГБ арестовало 16 человек, затем выпустило их, сочтя, что «серьезных террористических намерений у них не было». После отстранения Абакумова они вновь были арестованы и осуждены.

1951.12.19
Министр иностранных дел СССР Вышинский требует, чтобы ООН оказала нажим на США и заставила их аннулировать Закон о совместной безопасности.

1952.07.18
Завершилось дело Еврейского антифашистского комитета. Руководителям вынесен приговор (был отменен 22 ноября 1955 года).

Молчание — золото… молчание — золото… не устают повторять родители… «Кто бы сомневался» — мысленный ответ студиозуса Жванецкого.

Из ХРОНИКИ:

1953.03.05
Умер Иосиф Сталин. (6 марта Маленков, которого Сталин при жизни назначил своим преемником, занимает пост Председателя Совета Министров).

1953.03.09
В ходе похорон Иосифа Сталина погибло множество людей.

Прорвало… Да и то, право слово, сколько же молчать-то можно?… много позже вспоминал Михал Михалыч, как только умер Сталин, началось веселье. Веселье трансформировалось из эмоционально-крикливого в конкретно-предметное, в студенческий театр Парнас-2.

Судьба. Благодаря Судьбе Миша Жванецкий обрёл смысл жизни в лице Парнаса-2, а театр, благодаря ей же, обрёл Мишу, в будущем Михал Михалыча.(Мы не раз ещё будем сталкиваться с этой особой, скромной, неприхотливой, по странному стечению обстоятельств всегда имеющей при себе соломинку, чтобы бросить её утопающему)

Образовался театр аккурат в 1953 году. Простите, что вы спросили? Ах, почему Парнас-2, а не 1? Всякий, кто хорошо учился в школе, скажет вам за историю: Парнас-1 был в своё доисторическое время в Греции.

«Прошу слова!» — вскричал студиозус и начал забрасывать театр своими жизненными наблюдениями в виде миниатюр, монологов-диалогов, которые пользовались огромным успехом-популярностью.

“Девочки с лингвина лезли через забор, чтобы посмотреть наши концерты. Мы взяли иллюминацию с корабля и осветили наш сад. Тогда мне сказали, что им нужен юмор. Вот тогда мне сказали, что на первом курсе есть артистичный студент. Это был Виктор Ильченко.

Познакомились мы c Ильченко где-то в 54-м году. Я их всех постарше буду. У нас, значит, так: Роман поярче на сцене, Виктор — в жизни, я весь в мечтаниях, поэтому меня надувает каждый, на что я непрерывно жалуюсь через монологи и миниатюры.

… про Ильченко. То есть человек, перегруженный массой разнообразных знаний. Там есть и как зажарить, и как проехать, и как сесть в тумане, и куски из немецкой литературы, какие-то обрывки римского права. Плохо, что эти знания никому не нужны и даже женщины любят нас за другое, а напрасно. Мне нравятся в Ильченко большая решительность, безапелляционность, жажда действовать, что безумно завораживает тех, кто его не знает.”

Из шуток и юмора:

— Мало найти свое место в жизни, надо найти его первым.

— Не говорите, что мне нужно делать, и я не буду говорить, куда вам нужно идти.

— Дул такой сильный ветер, что сигареты выворачивало вместе с зубами..

— Все великие давно уже умерли, да и мне что-то нездоровится..

— Он лег в постель и уснул изо всех сил.

— Он добавил картошки, соли и поставил аквариум на огонь.

— Высшая степень смущения — два взгляда, встретившиеся в замочной скважине.

— Одна голова хорошо, а голова с туловищем — лучше.

— Ударилась Василиса Прекрасная оземь и разбилась нахрен.

— Как жаль, что вы наконец-то уходите…

—Пришел — спасибо, ушел — большое спасибо…

— Только в день рожденья узнаешь, сколько в мире ненужных вещей.

— Весь день не спишь, всю ночь не ешь — конечно, устаешь…

— Встретили меня по одежке, проводили тоже плохо…

— Ребёнок мой на мать похож… Орёт громко, пронзительно! А вот глаза мои — виноватые, бегают…

— Настоящий меломан — тот, кто, услышав голос женщины, напевающей в ванной, нагибается к замочной скважине и прикладывает к ней ухо!

Действие Второе
МИХАИЛ

Явление 3-е

«Не кочегары мы, не плотники,
Но сожалений горьких нет!»

“Not stokers we don’t carpenters
But bitter regrets yet!”
(международный вариант)

Из воспоминаний Жванецкого:

“Утро страны. Воскресное. Еще прохладное. Потянулась в горы молодая интеллигенция. Потянулись к ларьку люди среднего поколения. Детишки с мамашками потянулись на утренники кукольных театров. Стада потянулись за деревни в зеленые росистые поля. Потянулись в своих кроватях актеры, актрисы, художники и прочие люди трудовой богемы и продолжали сладко спать.”

И вот сидишь себе в кухонке у раскрытого окна… Под тобою дворик, там тётя Фира переговаривается не стесняясь с тётей Раей на предмет использования общественных верёвок для просушки белья… Там под акацией, где стол безразмерный со скамьями, там доминошный грохот и «… Мать! … перемать… да мы на твою… а вот вам на погоны!» Над домиками там, вдалеке в голубой дымке виднеется море. Кораблики снуют в порту, катера бухтят… Над портом краны поднимают и опускают стрелы… Воон кран опускает в трюм сетку с грузом…»Кто же так майнует, бестолочь этакая! Ты же кран опрокинешь!” Не, не докричишься отсюда… («майна» — портовый термин, обозначающий опускание груза)

Идиллия, однако… Стук в дверь.

— Кого это нелёгкая несёт?

Открываешь дверь — там она. Незнакомка. Ты её не знаешь, она тебя не… «А чего у неё глаза так блестят?»

— Вы — кто?

— Я Судьба твоя!

«Не может быть!» — первая твоя мысль. Нет, не сказать, чтобы вид у неё совсем затрапезный был… Скромный у неё вид, и взгляд такой скромный, стоит, глазки потупила, как бы в пол смотрит. А ведь сама-то уголками глаз тебя осматривает…

— Простите, а на какой предмет вы зашли?

— Молодой человек! В вас совесть есть или её у вас не стояло?

Начинаешь потеть. Это завсегда так, когда за совесть начинают с тобой разговор, то сначала ладони потеют, потом до причёски доходит…

— Позвольте, я сейчас её позову…

— Не надо, не надо, молодой человееек, я всё же ваша судьба, а не какого-то там биндюжника, и за вашу совесть могу так рассказать, что ваша мама таки будет от стыда уши затыкать, а ваш папа будет глотать валидол!

Когда долг будем отдавать?

«Лёвке проигрался, но я же ему отдал, сразу же после спектакля! Мане… Мане… Но она мне ничего не говорила! Какой долг? Какой долг?»

— Аааа, заговорила всё же совесть, заговорила… Значит не совсем пропащий… «Какой долг, какой долг…» Забыл, как Родина десять твоих школьных лет щедро поила тебя берёзовым соком? А добавь сюда ещё пять институтских лет той же щедрости и тем же? А долг надо возвращааать…

Долг назывался Одесский морской порт, куда Михаил Жванецкий после окончания института в одна тысяча девятьсот пятьдесят шестом году был направлен на должность «механика подъёмно-транспортного оборудования порта» в звании инженера (простого).

Ступенька под названием «Одесский порт». Четвёртая. Казалось, уже и привыкнуть можно. Нельзя! Невозможно привыкнуть! Пусть четвёртая, но — «всё выше и выше, и выше стремим мы полёт…» Высота и сила гравитации. Каждая ступенька даётся усилиями. Там, на прежней под названием «Институт», осталось студенческое братство, студенческая вольность, а вместо вольности теперь — труд, ответственность, долг. И зарплата. Впервые, «денежный эквивалент твоего труда…» Мир взрослых, мир родителей: Труд, долг, ответственность.

Но ведь и из старого что-то осталось! Судьба снизошла, пристроив друга и партнёра по Парнасу-2 Витю Ильченко сюда же, в одесский порт. Витя Ильченко, «как простой инженер», в том же звании, что и он, Михаил.

И… Остался же Парнас-2! Всё правильно. Порт, инженер — это нечто материальное. А без духовности? НИКАК! И по-прежнему по вечерам “Девочки с лингвина лезли через забор, чтобы посмотреть наши концерты.”

Странный, неведомый прежде мир, новые отношения, новые, иные люди, иные события. ВСё интересно. Всё «перелопачивается» внутри и исходит из наблюдений, из картинок в опыт и… в миниатюры. В парнасовские спектакли.

[Репродуктор:]

— Товарищ Кольцов, на вашем участке авария, на вашем участке авария! Товарищ Кольцов, товарищ Кольцов….

— Где ты был?

— На пляже.

— На пляже в рабочее время?

— А что, все было спокойно…

— Да у тебя на участке кран упал!

— Врешь!

— Кран!

— Врешь!

— Тебя с утра начальство ищет вне себя! Вот они уже идут! Постарайся из запутать! [Убегает]

— А, вы здесь? Хорошо! Отпустите собаку, товарищи, я уже с ним разговариваю! Отпустите овчарочку! Послушайте, Кольцов, вы, конечно, были на работе? Да?

— Да?

— А?

— А?

— Что?

— Что?

— Я вас спрашиваю!

— Что вы спрашиваете?

— Я говорю: вы, конечно, были на работе, да?

— Да?

— А?

— А?

— Что?

— Что?

— Я вас спрашиваю!

— Что вы спрашиваете?

— Я говорю: вы, конечно, были на работе, да?

— Да?

— А?

— А?

— Что?

Что? — А что, кто-нибудь сомневается? Я не сомневаюсь!— Вот тут я не пойму. Если вы спрашиваете, я буду отвечать, если вы отвечаете, я буду спрашивать. Почему «пока»? Что значит «пока»? Почему «пока»? Вас могут снять? Что значит «пока»? Что, есть слухи? [Вы так хорошо работаете, мы так к вам привыкли… Почему «пока»?]

— Пока я начальник, я спрашиваю!

— Ага! Значит, вы были на работе.

— Я вас спрашиваю!

Железнодорожная станция. Маневровые пути. Начальник — молодой парень — нажимает кнопку селектора.

Начальник. — Семенов.

Бытовка железнодорожной станции. Широкое окно. Стол. За столом сидят двое, играют в домино, пьют кефир, заедают батоном. Пожилой рабочий — бригадир, молодой — его напарник.

Голос начальника. (Из динамика.) — Семенов.

Бригадир. — Слушаю.

Г. Н. — Где стоит вагон?

Б. — Посредине — между солью и сахаром.

Г. Н. — Нужно поставить его под сахар. Бери людей, Семенов, и кати.

Б. — Сделаем.

Напарник встает, надевает рукавицы.

Б. — Ты куда?

Напарник. — Так ведь вагон…

Б. — Сиди, сейчас снова вызывать будут. Играй.

Щелчок в динамике.

Г. Н. — Семенов. Вы еще не перекатили вагон под сахар?

Б. — Уже… Перекатили.

Г. Н. — Тут обстановка изменилась, надо перекатить под соль, простите.

Б. (жуя) — это уже не годится. Это не работа.

Г. Н. — Ну, граждане, простите.

Б. — Ладно, мы пошли. (напарнику) Ходи.

Напарник встает, надевает рукавицы.

Б. — Сиди. Дубль шесть. Сейчас отменят.

Г. Н. — Семенов?

Б. (Бодро) — да-да.

Г. Н. — Это опять я. Здравствуйте.

Б. — Да-да. А это я.

Г. Н. — Извините. Вы случайно вагончик еще не перекатили под соль? Может, не успели?

Б. — Уже. Как приказано. Так и перекатили.

Г. Н. — Ясно… Большое спасибо. Уже не надо. Тут обстановка изменилась, надо его перекатить под са…

Б. — Но это уже знаете что?..

Н. — Это не работа.

Г. Н. — Я вас убедительно прошу… Ну, ради меня.

Б. — Ну, если ради вас… Мы пойдем.

Н. — Я пошел. Дубль пусто.

Б. — Я пошел (стучит костяшкой домино). Сейчас он придет.

За дверью шорох, всхлипывание: «Ой, ой, как мне стыдно.»

Казалось бы, ну ничего нового не сказал Михаил, всем всё знакомо, но почему же в зале хохот зрительский? Ау, граждане! Вы не знали?

Знали, конечно же. Знали и чертыхались. И увидели эти ситуации со стороны… И … это же не у меня «кран упал», не я «всхлипываю за дверью «Ой, как стыдно…»

Оттого и смешно так…

А Судьба ещё один подарок сделала, познакомив Михаила и Виктора с Романом Карцевым (в миру — Роман Кац)

Из трудового и жизненного опыта:

— Лучше семь раз покрыться потом, чем один раз инеем!

— Чтобы начать с нуля, до него ещё надо долго ползти вверх.

— Идет по улице пессимист, а за ним два оптимиста в штатском…

— Оптимист верит, что мы живём в лучшем из миров. Пессимист боится, что так оно и есть.

— Лотерея — наиболее точный способ учета количества оптимистов.

— Если сложить темное прошлое со светлым будущим, получится серое настоящее.

— Если человек знает, чего он хочет, значит, он или много знает, или мало хочет.

— В жизни всегда есть место подвигу. Надо только быть подальше от этого места.

— Положительные эмоции — это эмоции, которые возникают, если на все положить…

— Вначале было Слово…. Однако, судя по тому, как развивались события дальше, Слово было непечатным.

— Идея пришла в его голову и теперь упорно ищет мозг.

— Порядочного человека можно легко узнать по тому, как неуклюже он делает подлости.

— Каждый человек — кузнец своего счастья и наковальня чужого.

Человеческий организм на 80% состоит из жидкости. А в твоём — 70% тормозной.

Нас невозможно сбить с пути — нам по фигу куда идти.

Явление 4-е

«Там живут, и песня в том порука,
Нерушимой, крепкою семьей
Три танкиста — три веселых друга
Экипаж машины боевой.»
(стихи Бориса Ласкина)

— Вы слышали, Рому взяли?

— Какого Рому?

— Каца Рому взяли…

— За что???

— Нет, вы посмотрите на этого шлемазала, за что в этой стране берут? За жопу взяли…

— Но он же мальчик ещё…

— А я ведь ещё в марте 1953 года говорил, что ваша радость ещё обернётся вам 1937-ым годом…

— За што шумим, господа?

— Да вот, Рому Каца взяли…

— Кто вам сказал в уши этих глупостей? Я только что лично оттудова, от его дома и я личными глазами свидетель: не взяли, а пригласили. Сам Аркадий Райкин с визитом в квартиру Каца, где ведёт с ихним всем семейством переговоры на каких условиях Рома Кац, так уж и быть, согласится работать в евоном театре.

— Как, опять? Да сколько же можно? Ахматову они у нас забрали, Чуковского, Катаева, Ойстраха, Утёсова, Жване…

— Ша! До Миши очередь ещё не дошла. А чего вы плачетесь слезами и сморкаетесь в шейный платок? Вы такой жадный? Ну нету, нету в столицах талантов, не умеют там рожать детей, как умеет Одесса… От нас не убудет, мало ли у нас талантов? Надо будет — Одесса ещё нарожает!

Из воспоминаний Жванецкого:

«В 60-м Райкин приехал в Одессу, мы ему опять показали себя, и я видел, как на сцене тронулся Кац, как он сошел с ума, что-то с ним стряслось: остановившийся взгляд, сумасшедший вид.

— Что с тобой? — спросил я заботливо-завистливо как всегда.

— Астахов передал, что Райкин передал: завтра прийти в санаторий Чкалова в одиннадцать утра.

Для человека, с трех раз не попавшего в низшее цирковое, для человека, шесть раз посылавшего свои фото в обнаженном виде в разные цирки страны с оплаченным отказом, это перенести было невозможно. И он сошел с ума.

На первом этаже дома по улице Ласточкина был дан ужин в честь великого и народного артиста РСФСР Райкина. Наша самодеятельность приникла к окнам, Ромын батька, футболист и партизан Аншель Кац, разносил рыбу и разливал коньяк. Мать двоих детей Каца сыпала в бульон мондалах, сосед по коммуне, районный прокурор Козуб, в коридор от ненависти не выходил, ибо опять они здесь что-то затевают.

Райкин был нечеловечески красив — это он умел. Песочные брюки, кофейный пиджак, платочек и сорочка -тонкий довоенный шелк, и это при таком успехе, и это при такой славе, и это у Каца дома, и это вынести было невозможно, и мы молча пошли на бульвар и молча пошли на работу. Особенно я. Я тогда работал сменным механиком по портовым кранам и уже получал сто пять рублей.

Первым сошел с ума Кац, вторым я. Я стал получать его письма в стиле апреля 1960 года и с тем же правописанием. «И тогда сказал Аркадий Исаакович: „Сейчас мы едем прописываться“, — и мы сели в большую черную машину, не знаю, как она называется, и поехали в управление, и он сказал: „Посиди“, и он зашел к генералу, а я совсем немного посидел, и он вышел и сказал: „Все в порядке“, — и мы поехали обратно, и нас все узнавали, и мы ехали такие щастливые».

У Юрия Никулина (думаю, напоминать не надо, кто такой Юрий Никулин?), да, так вот, у Юрия Никулина, известного в стране анекдотчика, был любимый анекдот. Вторым после него страстным любителем этого анекдота стал я.

Значит, анекдот:

Из пункта А в пункт Б отправился поезд. В это же время из пункта Б в пункт А навстречу ему отправился другой поезд. Они не встретились.

— Почему???

— Почему, почему… Не судьба.

Судьбе было угодно, чтобы Аркадий Исаакович Райкин оказался в Одессе. Это — раз. Судьбе было угодно, чтобы Райкин посетил спектакль театра Парнас-2. Это вам — два! Судьбе было угодно, чтобы на сцене он высмотрел эту мелюзгу, эту мелочь, Ромку Каца… Это вам — три.

И поехал Рома за Райкиным, променял Чёрное море на… на (нет, нет у меня слов, чтобы объявить вам, на что он променял Чёрное море). И писал нам письма мелким почерком. Садистские письма, где хвастался своим щастьем.

Аркадий Исаакович поступил опрометчиво. Вскоре он сам в это убедился. Ну что такое Рома Кац? Хорошо, хорошо, он там стал Карцев. Что такое Рома Карцев? Это однорукое туловище. А где вторая рука? А вторая рука туловища в Одессе, в Парнасе-2. Райкину пришлось срочно вызывать Витю Ильченко. Наконец-то туловище стало двуруким. Говорите — щастье? А где вы видели туловище без головы? Только в романе Майн Рида «Всадник без головы». Райкин не любил ужастники, его творческая натура выворачивалась наизнанку, когда он видел туловище без головы.

Голова была в Одессе. Проживала голова по адресу: Одесса, ул. Старопортофранковская, д. 133.

«Меня очень легко найти, — говорил он. — Заходите ко мне во двор и громко несколько раз кричите: «Рабинович!» Откроются все окна, кроме одного. Это и есть мое окно, потому что все у нас во дворе Рабиновичи, и только я…»

(Дом Жванецкого находится в районе Молдаванка. Проще всего туда доехать на рейсовом трамвае. Но если вы будете гулять по Одессе, то можно и пешком. Сначала из центра по ул. Преображенская до пересечения ее с ул. Старопортофранковской. А потом направо по Старопортофранковской несколько десятков метров.)

Скрипя зубами, гений вынужден был признать своё бессилие и согласиться с “одесской оккупацией”. Голова именем Михаил Жванецкий была срочно истребована в Ленинград. Туловище наконец-то обрело физиологическую целесообразность: при обеих руках и при голове.

Так закончилось явление «трёх танкистов» в Ленинграде и началось новое, 6-е: «Людииии! Аууу! Где вы?»

Окончание
Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Яков Каунатор: Житие сатирика в трёх действиях, девяти явлениях, с прологом и эпилогом»

  1. Спасибо, Яков за яркий каллоритный рассказ о нашем замечательном земляке, о городе детсва. Они навсегда с нами, в нашем сердце, в нашей душе. Успеха, удачи, долгих творческих лет Вам и нам…

  2. Дорогой Яков!
    Кто-то оставляет своё сердце в прекрасном С-Ф, кто-то — в Иерусалиме;
    я оставляю частичку своего – среди героев ваших очерков, в Мастерской.
    В нашем с вами прошлом… Спасибо.
    Ах, где мои 17 лет —
    на Большом Каретном
    А где мои 17 бед…

    1. Дорогой Алекс!
      Вам спасибо за такой замечательный отзыв!
      Мы все родом оттуда.. У каждого из нас — свой «Большой Каретный»…
      С благодарностью, Ваш Яков.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *