Маша Хинич: Неисчерпаемые «Сокровища музея». Интервью с Янивом Шапира — директором и куратором музея Эйн-Харод

 436 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Выставка «Сокровища музея — 80 лет» в кибуце Эйн-Харод продлена до конца марта 2019 года. И это оказалось отличным поводом поговорить с ее куратором.

Неисчерпаемые «Сокровища музея»

Интервью с Янивом Шапира — директором и куратором музея Эйн-Харод

Маша Хинич

Окончание. Начало

Выставка «Сокровища музея — 80 лет» в кибуце Эйн-Харод открылась 1 сентября 2018 года — вместе с началом учебного года. И дата эта символична. Не только потому, что музей был основан в сентябре 1938 года, но и потому, что помимо чисто художественной ценности, выставка эта заключает в себе ценность дидактическую, хрестоматийную, познавательную… И воспитательную. Не надо бояться этих громких слов: это не декларативное заявление. Выставка эта — прежде всего, прекрасна, и прекрасна не только живописью и скульптурой, не только акварелью и графикой, не только тем, что на ней собраны работы художников разных поколений. Эта выставка, название которой в дословном переводе звучит как «Из сокровищницы», интересна своей историей, судьбой картин, рассказами о самом месте, кибуце, здании, о тех, кто создавал Музей искусства в Эйн-Харод. А история — это часть учебного процесса и всей нашей жизни. Так обо всех этих историях и всех этих сокровищах мы беседуем с Янивом Шапиро — директором и главным куратором музея «Мишкан ле-оманут».

— Мы уже не раз уже беседовали с вами, Янив, об этой выставке и о музее. Сложилось впечатление, что этот музей — бесконечная тема, и его коллекции — бесконечная тема; его герои, истории, с ним связанные — также неисчерпаемы. Однако вам пришлось всю эту бесконечность «упаковать» в рамки выставки, которые, так или иначе, являются ограничением. Что же стало для вас критерием отбора при подготовке выставки к 80—летию музея Эйн-Харод?

— Я не думаю об этой выставке как о «бесконечной истории», наоборот — вижу в ней возможность замереть и взглянуть на музей и его коллекцию: будто остановиться на промежуточной станции, сделать остановку и внимательно посмотреть — что это за место? Что заставило тех, кто стоял у его истоков, основать этот музей, какие у них были мотивы, как они видели его будущее, что за вера у них была, откуда такая необыкновенная страсть?

Янив Шапира. Photo © Adi Shuval Smadga
Янив Шапира. Photo © Adi Shuval Smadga

Мы отдали под эту выставку все музейное пространство, все залы, перетряхнули запасники и вытащили коллекцию музею на свет божий — всё это для того, чтобы впервые за время существования музея израильская публика смогла увидеть собрание «Мишкан ле-Оманут» во всей красе. Собрание, которое достойно изучения, размышления, диалога, обсуждения.

— Но все-таки невозможно оказалось в рамках одной выставки показать все, что у вас есть. Что хранится в собрании музея?

— Живопись, рисунок, скульптура, графика, фотография, предметы иудаики — 20.000 единиц хранения. Благодаря «Сокровищам музея — 80 лет» мы навели порядок, очень тщательно отобрали художников и темы нашей коллекции, определили ее ключевые работы.

Йехезкель Штрайхман. Без названия 1970-е годы
Йехезкель Штрайхман. Без названия 1970-е годы

Когда было принято решение о том, что мы делаем такую выставку, и я начал исследовать запасники, то быстро понял, что экспозиция будет гораздо мощнее нашего самого смелого первоначального замысла. Несколько месяцев я работал на наших складах, ближе знакомился с работами, открывал ящики, переходил от одной скульптуры к другой, от одной картины к другой, полностью абстрагируясь от идеи, что в этом собрании есть работы важных и признанных художников, работы, которые уже стали каноническими. Несколько месяцев я отбирал экспонаты и это был необычайно интенсивный и эмоциональный для меня опыт. Всё, что я знал в общем, я теперь узнал в мельчайших деталях, подробностях.

— Когда вы работали в запасниках, были ли какие-то открытия?

— Да, и много. Например, я нашел офорты Марка Шагала из серии «Моя жизнь» — вы их уже видели на выставке. …

— Вы также разделили коллекцию и выставку на две темы — еврейскую и израильскую.

— На две темы и 12 частей. Первая часть — это работы еврейских художников, которые творили в Европе в первой половине ХХ века, в самых важных центрах, где развивалось искусство — в России, в Польше, в Германии и во Франции. Есть у нас также немного работ художников из Голландии, Англии, США. В Европе начала XX века из многочисленных еврейских общин вышли художники, интегрировавшиеся в местную среду: Шагал, Левитан, Фальк, Рибак в России, в Польше — Маурицио Готлиб, Адлер, Гиршенберг, Бодко… В Германии — Ури Лесер, Макс Либерман, Мейднер. Европа — это и Кикоин, Кислинг, Модильяни, скульптор Джекоб Эпштейн, Ханох Глиценштейн, Хана Орлов, Ааронсон и многие другие…

— Работы художников, имена которых вы называете, украшают собрания самых известных музеев мира… Откуда они в кибуце?

— Постепенно мы придем к этому. Но вернемся пока к первой части коллекции. Этих художников и их работы я разделил на три темы. Первая тема описывает жизнь в еврейском местечке, обычную жизни общины. Вторая тема описывает ужасы погромов, Катастрофы, галута, и когда вы видите картины «Братская могила» Нафтали Безема, «Поезд цифр» Мордехая Ардона, «Треблинку» у вас все переворачивается в душе, потому что эти художники, так пасторально описывающие жизнь еврейского местечка, так жутко правдиво передают страшные картины жизни.

Третья часть выставки посвящена работам еврейских художников на темы универсальные — пейзажи, портреты, натюрморты… Еврейские художники были частью большого художественного мира, с его влияниями, течениями… Это и Люсьен Писсаро, сын Камиля Писсаро, и те же Левитан, Макс Либерман, Мейнднер, да просто все…

В целом же выставка разделена на 12 отделов — 12 залов. Еврейская тема — эти три части… Еще одна часть — художники, приехавшие в Эрец-Исраэль до основания государства — Рубин, Пальди, Леванон, Френкель, Шеми….

Yehoshua Issak-Eshel Interior, early 1920s
Yehoshua Issak-Eshel Interior, early 1920s

Следующая часть — израильское искусство, которое собирается в музее с 1948 года по сей день, на протяжении 70 лет, и этот период также разделен на несколько частей. Первый зал полностью посвящена кибуцным художникам, ведь в каждом кибуце, не только здесь, были художники, устраивались выставки, как персональные, так и групповые.

Второй зал посвящен социалистичесчкому реализму и его месту в израильском искусстве. Социалистический реализм не был частью канона, частью «новой израильской действительности», эти художники рисовали беженцев, простых рабочих, «изнанку» жизни, которую «новые израильтяне» не хотели видеть.

Еще один зал я называю «кибуц галуёт». Это зал художников — новых репатриантов из России, Грузии, Эфиопии, Румынии… Меир Пичхадзе, Леонид Балаклав, Ася Лукин из «Новых барбизонок».

Еще одна комната — «многоголосье» в израильском искусстве. Это художники-женщины, арабские художники… Разные, многочисленные голоса, которые на протяжении многих лет не получали должного места в израильском искусстве.

Есть отдел, названный «божественное присутствие в искусстве», посвященный молитве, взаимоотношениям человека с религией и Богом, с еврейской традицией в современном израильском искусстве — как светском, так и тесно связанном с еврейской традицией. И, конечно, эта часть экспозиции перекликается с искусством Эрец-Исраэль, до основания государства…

Большой зал посвящен абстракционизму в израильском искусстве, это направление появилось только после создания государства — Михаэль Гросс, Ори Рейзман, Купферман, Леа Никель, Пинхас Коэн-Ган, а позже — Циби Гева.

А открывает выставку раздел, который я назвал «Эйн-Харод». В нем представлены работы Хаима Атара, утопические и вместе с тем провидческие чертежи архитектора Шимона Бикельса, а также работы художников, приезжавших в Эйн-Харод к Хаиму Атара. В этом зале воссоздана атмосфера Эйн-Харода, как центра культуры, искусства, образования.

— На выставке представлены и картины, и скульптуры, и предметы иудаики, интегрированные в экспозицию. Все до единой работы на выставке — из собрания «Мишкан ле-оманут». Как все начиналось?

— Один из кибуцников — Хаим Атар — и его сподвижники ездили в Европу и встречались с разными художниками, покупали их работы из скромного бюджета, который выделил для этой цели кибуц. Уже с начала 1930-х годов они задумались о создания музея и начали собирать работы.

Хаим Атар — Автопортрет — 1952
Хаим Атар — Автопортрет — 1952

— Что ими руководило?

— Эти люди прекрасно осознавали важность культуры, истории. Каждый, кто приехал на эту землю и основал на ней кибуц Эйн-Харод в начале 1920-х годов, вырос в еврейских местечках Восточной Европы. Они оставляли свой родной дом, своих родителей и приезжали в Эрец-Исраэль из сионистских, идеалистических побуждений первопроходцев. Оставляли старый дом и приезжали строить новый. С одной стороны, они восстали против старого мира, с другой — понимали, что без традиции, культуры, осознания своих корней им не построить нового. И, кстати, не везде в Эрец-Исраэль было так — многие из тех, кто приезжал тогда, полностью отрекались от старого мира, выбрасывали все его ценности на свалку истории.

— Музей возник благодаря одной личности — Хаиму Атару?

— Не одной личности, а совокупности личностей, всей этой группе людей. Это важно понять. Хаим Атар в одиночку не смог бы ничего сделать. Такова была часть идеологии движения «Ха-Кибуц ха-Меухадат» («Объединенный кибуц»), в отличие от идеологии, к примеру, движения «Ха-Шомер ха-Цаир» — очень светского, антирелигиозного, отрицающего всё, в том числе и прошлое. И потому нынешняя выставка призвана рассказать историю не одного человека, и даже не отдельной общины, а целого идеологического движения. И на этой выставке мы говорим не только отдельно о нашем собрании, или о нашем музее, о нашем кибуце, и даже не о государстве Израиль, и не только об истории еврейского мира с первой половины 20—го века… Мы рассказываем обо всем этом вместе.

— С этого мы и начали: выставка — это не только истории самих картин, но и история музея, история выбора. И, конечно, работы рассказывают о еврейской истории между двумя мировыми войнами, при том, что часть художников, работы которых принадлежат музею, погибли в Катастрофу.

— Те, кто собирал эту коллекцию, понимали, что у культуры и искусства есть огромное воспитательное, образовательное значение для будущего, молодого поколения.

Этого было достаточно для них, чтобы стать «безумцами» от искусства и основать музей в те столь тяжелые годы — и с точки зрения экономической, и с точки зрения безопасности. Очень непросто было жить в 30-е годы в Изреэльской долине. Но эти люди начинают собирать художественную коллекцию и строить музей. В 1948-м году было построено постоянное здание.

Архитектор Шмуэль Биклис
Архитектор Шмуэль Биклис

— А где же коллекция хранилась с начала 30-х годов?

— В бараке. Сначала это был барак, точнее одна комната, в которой находилась мастерская художника Хаима Атара, две работы которого также представлены на нынешней выставке. Позже — в трех комнатах, в одной из них была представлена живопись и скульптура, во второй — иудаика, а в третьей находилась библиотека, книги по искусству. И в то время уже устраивались выставки, менялись экспозиции.

Кабинет Шмуэля Биклиса
Кабинет Шмуэля Биклиса

— Библиотека есть в музее и сейчас? Книги по искусству, на мой взгляд, это тоже предмет искусства.

Библиотека музея
Библиотека музея

— Конечно. Не забывайте, что в те годы единственной возможностью для этих людей увидеть работы художников, творивших в Европе, были репродукции в художественных альбомах.

— Выставка сформирована волей ее куратора, и все же — выбор был только ваш личный или вы учитывали мнение и рекомендации своих коллег?

— Решение всегда за куратором. Конечно, ему предшествуют дискуссии, консультации, обмен мнениями с коллегами, но окончательное решение принимал я сам. Из 20.000 работ я выбрал 300, выстроил их в строгом логическом порядке, и, конечно, это моя интерпретация коллекции, взгляд из 2018 года. Другие, наверняка, увидели бы ее иначе.

Зал иудаики
Зал иудаики

— Как и когда возникла идеи такой выставки — «80 лет музею Эйн-Харод и его коллекции»?

— Около двух лет назад, когда я понял, что хочу отметить 80-летие «Мишкана». Вопрос был только в том, как это сделать. Чтобы были не только празднества, но и выставка. И было решено, как я уже говорил, сделать ее впервые на всей музейной площади и выставить те предметы коллекции, которые никогда прежде не видела широкая публика, например поразительные натюрморты Мане Каца.

Ори Райзман. Красная корова
Ори Райзман. Красная корова

В жизни каждого человека есть моменты, когда он решает подвести итоги. Такие же моменты существуют и для музея, и эта выставка — как раз такой итог для музея Эйн-Харод. А следом за ней мы планируем выставку, посвященную отдельно зданию музея, его уникальной архитектуре, истории. Затем мы планируем выставку работ современных израильских художников — их видение музея Эйн-Харод. Есть те, кто занимаются его архитектурой, естественным освещением, и те, кто изучают коллекцию, и те, кто вдохновлен библиотекой. Это будет и живопись, и графика, и скульптура, и видео, и инсталляции — все современные формы искусства.

А затем мы планируем большую выставку Хаима Сутина. Этот художник тесно связан с французской школой, которая и у нас представлена, имя его связано и с Хаимом Атаром, который был очень подвержен его влиянию.

— Можно ли сказать, что Музей Эйн-Харод это прекрасный пример периферийного, но очень значимого музея?

— Конечно! Во-первых, это первый художественный музей, основанный в кибуце.

Во-вторых, в отличие от других художественных музеев в кибуцах, этот музей начинал с нуля и собрал по крупице всю свою коллекцию, его члены ездили по всей Европе и покупали картины. К примеру, есть музей Уилфреда в кибуце Ха-Зореа, но вся его коллекция получена из фонда Уилфреда, этот же фонд выделил деньги на строительство здания музея. Музейная коллекция кибуца Бар-Ам также состоит из собрания, переданного в дар. Но здесь, в Эйн-Харод, собирали по шекелю, чтобы покупать работы, и чтобы построить здание музея.

— И таким образом, первый музейное здание, построенное в Израиле — это здание Музея Эйн-Харод.

— Да — и все в нем уникально. Его архитектуру приезжают изучать со всего мира. Ведь тогда — в 1948 году — впервые в Израиле было построено здание, где совершенно новаторским образом использовалось естественное освещение. Это здание стало пиком архитектурной деятельности Шмуэля Бикельса.

Эйн-Харод — один из первых израильских кибуцев, был основан в начале 20-х годов прошлого столетия, но его основатели никогда не считали себя периферией, наоборот, всегда ощущали себя центром. И так оно и было — здесь жили депутаты Кнессета, известные политики, художники, поэты, писатели… Януш Корчак, когда он посещал Израиль, жил в кибуце Эйн-Харод. Марк Шагал, приезжавший в Израиль в 1952-м году, тоже приехал сюда. Так что Эйн-Харод никогда не ощущал себя периферией, а, напротив, стоял в авангарде.

С самого начала Хаим Атар и его соратники стремились купить в Европе не то, что они могли себе позволить, а работы лучших художников. На первой выставке, которая открылась в январе 1938, была представлена картинка Ван Гога, приобретенная в Париже! Позже выяснилось, что это была подделка, но я говорю об их устремлениях — Ван Гог, не меньше! Можете себе это представить?!

Когда они устраивали вторую выставку, она была составлена из репродукций. Хаим Атар находился в это время в Париже, и не мог приехать, но очень сердился и писал письма о том, что музей должен располагать подлинными работами, а не репродукциями.

— Эти письма тоже представлены на выставке…

— Да. И доказывают то, что высшей целью для этих людей было возвышение человеческой души, что им важно было сохранить высокую культуру…

Музей не случайно возник именно тут, в Эйн-Хароде. И, чтобы увидеть эту коллекцию, надо понять, как они сумели собрать эту коллекцию и построить музей из ничего, только опираясь на собственную веру. Вера здесь, наверное, ключевое понятие.

На выставке каждый зал рассказывает историю, и каждая работа рассказывает историю. Не хочу, чтоб это звучало патетически, но поверьте, эта выставка — одноразовое явление, и она гораздо больше, чем просто сумма ее составляющих. Выставка, с одной стороны, рассказывает именно об этом месте — Эйн-Харод, с другой — о подходе, мировоззрении — еврейском, человеческом, провидческом, универсальном — в самом высоком смысле этих слов. Каждый человек, будь он израильтянин или христианин, американец, русский — предстанет перед этой историей и спросит себя: «Боже, что это?!»

***

Выставка продлится до 25 марта 2019 года

Сайт музея. Страница мероприятия.

Заказ билетов и экскурсий: 04—6486038, mishkan—info@ehm.co.il

— В рамках выставки будут проводиться экскурсии на иврите, английском и русском языках.

— Будут проведены специальные семинары и специальные мероприятия, о которых будет объявлено позже.

— В течение всего выставочного периода в магазине при музее будут продаваться каталоги и художественные книги, изданные Музеем Эйн-Харод за всю историю его существования — 80 лет, в том числе и уникальные редкие книги, обладающие исторической ценностью.

Музей искусств Эйн-Харод. Museum of Art, Ein Harod Часы работы выставки: с воскресенья по понедельник — с 9:00 до 16:30; по пятницам и в канун праздников — с 9:00 до 13:30; по субботам и по праздникам — с 10:00 до 16:30. Тел.: 04-6485701; 04-6486038, museum@einharodm.co.il, www.museumeinharod.org.il

Интервью взяла Маша Хинич. Все иллюстрации предоставлены музеем «Мишкан ле-Оманут» в кибуце Эйн-Харод.

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Маша Хинич: Неисчерпаемые «Сокровища музея». Интервью с Янивом Шапира — директором и куратором музея Эйн-Харод

  1. Ещё раз Спасибо за рассказ о музее, кибуце, стране.
    Но как мало это всё интересует народ…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *