Борис Замиховский: О книге Фридриха Горенштейна «Искупление»

 584 total views (from 2022/01/01),  4 views today

Эпоха Отечественной войны характерна тем, что главным культивированным чувством стала ненависть. Люди ненавидели фашистов, немцев и… своих соседей, как, казалось, живших неоправданно благополучно. В ненависти люди черпали силы, энергию не только для боя, но даже для повседневной жизни.

О книге Фридриха Горенштейна «Искупление»

Борис Замиховский

Осенью в Америке на английском языке выйдет книга Фридриха Горенштейна (1932-2002) «Искупление» в переводе на английский язык. Слово «искупление» взято из религиозной лексики и означает принесение некоего выкупа за совершенный грех, зло. В книге речь идёт как о малых, так и больших грехах, включая Холокост, совершенных на территории Советского Союза. В книге блестяще передана атмосфера, детали и реалии того времени, которые удивят молодое поколение, которое, вероятно, не видело в жизни живого клопа. Не говоря о живой вше.

Книга была написана в 1967 году, но впервые вышла из печати в 1992 году (Friedrich Gorenstein, Selected works in three volumes, v. 1, The Place) (Moscow: Slovo, 1992). У русскоговорящего читателя есть шанс, и привилегия уже прочитать эту замечательную повесть на русском языке в интернете. Мне прочитать эту повесть порекомендовал мой друг, писатель Эмиль Дрейцер, написавший предисловие к переводу повести на английский язык. Он же указал мне на необычную национальность преступника — ассириец. Важно обратить внимание и на католическую религию дворника, ещё одного важного персонажа. Мне видится в этом указание на инфицированность антисемитизмом множества жителей Европы и даже католической церкви. Антисемитизм в мире и Европе мы можем видеть по сей день даже на самом высоком уровне, рассматривая антиизраильские резолюции ООН и Европейского Союза.

Центральным событием повести является эпизод из послевоенной жизни — перезахоронение прошедшим всю войну молодым офицером Красной армии, евреем, своей семьи: отца, матери, сестрёнки и пятилетнего братишки зверски убитых соседом.

Эта гениальная повесть произвела на меня колоссальное впечатление. Я её никогда не забуду. Эту повесть должен прочитать каждый, как интересующийся серьёзной литературой, так и неравнодушный к Холокосту — преступлению вселенского масштаба.

Прошлое, годы советской цивилизации, сам феномен Холокоста тревожит воображение множества людей. Об этом и сегодня пишут люди, пытающиеся найти ответы на вопрос — как такое могло происходить?

Писатели стараются осветить множество аспектов советской жизни, особенно те, кто прожил долгие годы в стране до разрушения СССР. Пишут для того, чтобы рассказать молодому поколению, и чтобы самим понять, осознать опыт жизни этой ушедшей цивилизации. Для того чтобы такие преступления никогда не повторились.

Только теперь в России начали появляться серьёзные работы с попытками глубже осветить и осмыслить Холокост, который долго совершенно замалчивался властями Советского Союза, а затем и Российской Федерации. И это на фоне тотальной не информированности населения. Люди даже не знают этих слов «Холокост» или «Шоа». Повесть Горенштейна — одно из наиболее ярких и мощных произведений на тему Холокоста.

В повести освещён конец 1945 года, празднование нового 1946 года, когда война будто кончилась, но ощущение, что не совсем. Не ушли большинство страхов, а война населения за выживание только вступила в новую фазу. Сталин отказался платить Америке и Англии даже за часть помощи союзников, мол страна понесла потери, особенно в людях больше всех. В ответ Америка перестала поставлять бесплатно продукты питания и потребовала возвращения товаров, поставленных в рамках программы Lend Lease (дать взаймы). А это техника, боеприпасы, даже добавки для изготовления качественной танковой брони, медицинское оборудование и лекарства, включая пенициллин и множество другого. Знаменитые автомашины «форды», «студебеккеры» въезжали на большой американский корабль, становились под гидравлический пресс и превращались в лепёшку. Исчезли яичный порошок, сгущённое молоко, или ласково — «сгущёнка», мясные консервы свиной тушенки, поставлявшихся из Америки. Продукты, которыми спасалось от голода во время войны армия и население страны. В стране наступил хорошо скрываемый послевоенный голод 1946 года. В армии не произошло настоящей демобилизации у власти на уме было новое противостояние.

Главное в книге — автор и его герои пытаются осмыслить трагедию зверского убийства целой семьи, одной семьи и всего Холокоста. Осмыслить противостоящие страсти -— любовь и ненависть. Конечно, эта повесть прежде всего о любви и ненависти. Для родственника погибших, перенесшего тяжелую психологическую травму, это оказывается непосильной задачей.

В книге очень тонко указано на глубину корней антисемитской злобы и ненависти. Убийцей оказывается ассириец — чистильщик обуви, находящийся в самом низу социальной лестницы. Именно ассирийцы являлись самыми древними ненавистниками евреев, которые завоевали, разрушили древний Израиль. Именно с этим завоеванием связывают исчезновение десяти из двенадцати израильских колен. А вот уже много веков наследники древних евреев живы и, похоже даже процветают, превосходят его, наследника Великой Ассирийской империи. Его тайная страсть, зависть очень опасная вещь.

Фридрих Горенштейн поражает воображение читателя достоверностью описания деталей быта, слов, словосочетаний и чувств того времени, да так, что захватывало дух. А описания тонких эмоций героини вызывали боль души.

Описание празднования Нового года главной героиней, по своему драматизму покруче, чем описания первого бала Наташи Ростовой Львом Толстым.

Эпоха Отечественной войны характерна тем, что главным культивированным чувством стала ненависть. Люди ненавидели фашистов, немцев и… своих соседей, как, казалось, живших неоправданно благополучно. В ненависти люди черпали силы, энергию не только для боя, но даже для повседневной жизни.

В книге Фридриха Горенштейна представлен пример высокой, бескорыстной любви девушки, но и ещё более высокой любви её матери. И это в обществе, где царила скорее ненависть, злоба, в которых люди черпали силы для борьбы за выживание. Проявления эмоций любви в то время скорее осуждались, чем приветствовались. Беременная женщина встречала больше осуждающих взглядов прохожих, чем одобряющих: «Нашла время любить, рожать, когда вокруг столько такого…»

В книге рассказывается о разных проявлениях любви. Но в центре повести можно сказать, животная, можно сказать бессловесная и самоотверженная, а значит святая любовь, когда девушка становится рядом с любимым в самый ужасный момент его жизни. По мнению автора, способность любить — это божественная способность, которая позволяет искупить многое… Но при этом носитель любви не становится автоматически высоконравственным человеком.

Это происходит на фоне другой страсти — тайной, ставшей явной, тоже животной, и тем более отвратительной ненависти. Ненависти соседа, человека, много лет жившего рядом с его жертвами! Это не убийство по приказу, пусть преступному приказу властей, не чужими оккупантами, а своим соседом. В повести подчеркивается — преступные режимы приходят и уходят, «а соседи вечны!».

Горенштей гениальный писатель. С самого начала автор называет главную героиню именем «Сашенька», что для читателя плохо ассоциируется со словами и поступками юной героини. Вероятно, это для того, чтобы у читателя сохранилось надежа, что героиня будет соответствовать этому имени.

Читая книгу, написанную в 1967 году, ещё при полной силе Советской власти, я подпал под влияние автора, будто просто пересказывающего увиденное, критически не осмысливая. Тут ещё сыграл роль мой подсознательный советский опыт восприятия событий, когда множество гадостей воспринимал, как нормальные вещи, не готовый к новому взгляду на прошлое. Как написал Михаил Жванецкий: «Нормально, Григорий! Отлично Константин!»

В 2011 году был выпущен фильм по этой повести. Повесть Горенштейна очень кинематографична, сама просится на экран, но передать атмосферу действия, в том числе климатическую и астрономическую очень трудная, но решаемая задача. Главное, перенести на экран философские рассуждения, глубинные эмоции включенные в ткань повести, труднейшая задача. А без этого, при множестве достоинств: подбор актёров, деталей пейзажей и интерьеров, по моему мнению, авторам фильма не удалось. Фильм может служить только некоторой иллюстрацией к книге.

Но смотря фильм и заново переживая прочитанное я осознал, что это и про преступное сокрытие властью многочисленных фактов участия местного населения в жестоких убийствах евреев. Поэтому власть организовала тайную ночную операцию под руководством МВД по раскопке и перезахоронению, убитых в городе в общую могилу при фарфоровом заводе, чтобы списать всё на «фашистских захватчиков». Власть отказала жертвам во внимании к их участи, учесть традицию захоронения по еврейским обычаям на еврейском кладбище. Фактически продолжила политику фашистов скрыть следы их преступлений. В фильме звучит формальный повод отказа хоронить на еврейском кладбище: «Это далеко везти». Если кто-то пытался говорить о преследовании фашистами особенно евреев, то его обвиняли в преступном «акцентировании» еврейских жертв.

Факты массовых убийств евреев местными жителями, доносов практически не освещались и не осуждались в прессе. Хотя разоблаченных убийц сурово наказывали, но факты национальной розни маскировали. Это очередная хитрость, ложь и подлость Советской власти. Ведь власть сознательно закладывала мины межнациональных конфликтов, которые надеялась использовать в нужный ей момент. Моменты появились после развала СССР. Это конфликт между грузинами, осетинами, абхазами, между армянами и азербайджанцами.

Если бы мне задали вопрос: о чем эта книга, я бы ответил, что это книга о той реальной не парадной жизни страны и людей. В первую очередь о любви мужчин и женщин, о любви матери к дочери, которых было мало в то время. Это срез жизни, её фотографии, включая доносы, аресты и политический климат того времени, включая отношение людей к «умным», и тем более инакомыслящим людям. Снисходительном отношении власти к простым уголовникам и злобном, непримиримом отношении к врагам власти, и даже подозреваемым во враждебности к власти.

Это повесть о любви, где жизненным примерам сопоставлены библейские аналоги — Иисус и его любимый ученик Иуда, Сашенька и её мать. Это и про инфантильность, неразвитость в Союзе как детей, так и взрослых.

В повести рядом с описанием простых и понятных событий приведены очень глубокие рассуждения по важным вопросам любви, жизни и смерти в беседах студента философского факультета и ученого.

Повесть завершается оптимистично — в доме героини рождаются трое младенцев, ни одного мальчика, будущего солдата, будущего пушечного мяса. Чтобы было меньше риска потерь этого дома в будущем. Ведь продолжают погибать хорошие люди: лейтенант Август, ученый, дежурный — самый добрый в комендатуре.

Чтение этой повести — нелёгкая задача. Текст написан очень плотно, иногда в не очень хорошей редакции, но прочитайте повесть «Искупление» — не пожалеете!

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Борис Замиховский: О книге Фридриха Горенштейна «Искупление»»

  1. К сведению читателей: книга Горенштейна «Redemption» уже вышла, и уже появилось по крайней мере две англоязычных рецензии (из тех, что я знаю).

  2. Когда я спросила у писателя, покончил ли с собой Август, исчезнувший Август, он промолчал, положительный ответ был бы опрометчив, ибо самоубийство грех по самым высоким счетам Торы.

  3. Когда я спросила у писателя, покончил ли с собой Август, он промолчал, положительный ответ был бы опрометчив, ибо самоубийство грех по самым высоким еврейским счетам. Поэтому — он исчез.

  4. Библейский свой метод и строгое библейское напоминание Горенштейн впервые применил не в романе «Псалом», построенном на Пятикнижии, как считают многие, а в «Искуплении». «Если глянуть с большой высоты» («Псалом»), то и взгляд становится слишком объективным, рассматривается под другим углом зрения.

    В «Искуплении» во время войны еврейская семья была уничтожена не нацистскими захватчиками, а – соседями. Злобным соседям удалось без особых сложностей убить родителей, но пятилетний мальчик убежал и спрятался, так что пришлось его искать, и, в конце концов, соседям удалось осуществить задуманное, о котором страшно даже и говорить. Соседи, как они полагали, уничтожили еврейский род, племя, семью, их имена, а согласно Библии имена являются основополагающими для Всевышнего, и одна из книг Пятикнижия так и называется ( по-русски «Исход») – «Шмот» ( Шемот) то есть «Имена».

    Но уцелел на войне один из членов семьи – старший сын лётчик Август, юноша неземной красоты. Август напоминает мне и судьбой, и красотой, одухотворённостью облика и вечной печалью в глазах одного из самых замечательных поэтов двадцатого века Пауля Целана, у которого в сорок втором в концлагере погибли родители и сестра, а он чудом уцелел в другом концлагере. Пауль умчался в Бухарест, через два года проник в Австрию, затем в Париж, но бегство не спасло – его шатры ещё в Черновцах были окончательно сожжены. А мы все смеялись и уходили в чужие долины. Нам всё равно: все шатры сожгли. Тени прошлого догоняли, преследовали, и он покончил с собой в Париже, бросился в Сену. Август не вынес тоски по уничтоженной семье, и в особенности ужаса содеянного, и тоже покончил с собой, но, в отличие от Пауля Целана, он оставил после себя ребёнка, которого и родила Сашенька. Стало быть, через Сашеньку (выражаюсь уже по-библейски) сохранился род, племя, семья, имя. И одному Всевышнему известно, почему для сохранения рода Он выбрал Сашеньку, ибо нам этого знать не дано. Для создания фильма, для создания интепретации «Искупления» — нужна «хватка библейская», как любил говорить Горенштейн.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *