Семён Талейсник: Коммунистический мираж. Простая история, или Kак я стал антикоммунистом

 348 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Семён Талейсник

Коммунистический мираж

Простая история, или
Kак я стал антикоммунистом 

Когда я начал посещать детский садик, я стал юным ленинцем. Когда пошёл в школу — был уже октябрёнком. Мне в детстве читали книги о Ленине: «Ленин и печник», «Ленин и дети», «Ленин в Горках» и многие другие.

Когда меня в 4-м классе средней школы не приняли в пионеры в первом потоке, так как я болтал на уроках, о чём были записи в классном журнале и дневнике, мой папа, истый «коммуняка», как сказала бы мадам Новодворская, перестал на какое-то время со мной разговаривать. Я исправился и стал пионером со второй очередью октябрят.

Когда меня без проблем приняли в комсомол, мой отец поздравил меня, и у нас в доме была приподнятая, праздничная атмосфера. А иначе и быть не могло: ведь мой отец вышел из еврейской жмеринской голытьбы, разбуженной революционным порывом.

Наборщик типографии местной газеты, он один из первых примкнул к молодым коммунарам, а в годы ленинского призыва стал коммунистом. В тульчинском и хмельницком районах Винничины он так «горел на работе» в период коллективизации и индустриализации, что пропустил момент моего рождение и приехал в домик по улице Интернациональной города Винницы познакомиться со мной со значительной задержкой.

В 36-м его как партийного функционера чуть не посадили, но он успел уехать в Москву, где был принят Емельяном Ярославским, который его спас тем, что оставил работать в Москве, затем откомандировал в Киев, а когда об отце забыли (бывало, оказывается, и такое везение), он вернулся в Винницу. Но вера его в партию не поколебалась и просоветская атмосфера в семье сохранялась ещё много лет.

В первые дни войны, отправив нас с семьями сотрудников в закрытом фургоне в эвакуацию, отец ушёл добровольцем в Армию. Только вернувшись с войны победителем, он, наконец, ощутил всю глубину антисемитской обстановки в стране и в партии. И не без содействия «любимой» партии, был отстранён от прежней работы и больше первых руководящих постов уже никогда не занимал и очень болезненно переносил все последующие разоблачения, инсинуации, творившиеся в стране, и, прозревая, остро переживал крах всех своих иллюзий и идеалов…

Из пионерских песен я узнавал, что: «Пионеры — дети рабочих«, а посему, не будучи сыном рабочего, запомнил только одну:

«Раз, два, три — пионеры мы.
Папу с мамой не боимся — писаем в штаны!»

Эту песню как эстафету я передал позже моим детям. Ещё из своего пионерского периода жизни я помню кружок юных натуралистов винницкого дворца пионеров и октябрят и тех енотовых собачек, которые были под моей опекой, и которых я добросовестно чистил и кормил, выполняя доверенную мне пионерскую нагрузку.

А во время войны и эвакуации, в летних пионерских лагерях, я, как честный пионер, считал своим долгом сдать нормы на значки «Юный моряк» и «Юный осводовец «, хотя еле держался на воде, почти не умея плавать. Хорошо нахлебавшись мутной водицы, значки я всё же получил, и это были мои первые бляшки после пионерского зажима. Форму пионера и красный галстук я чтил тогда и ничем старался не опозорить.

Моя комсомольская юность началась после того, как меня согласно разнарядке (снова и опять) и по возрасту, а также учитывая мою политическую зрелость, так как при опросе знал, кто был кто из членов правительства, и знал деятелей международного коммунистического движения, а главное, убедил всех своим стандартным ответом на традиционный вопрос: «А почему ты хочешь быть членом ВЛКСМ?», — перевели в комсомол из пионеров.

Комсомольская деятельность в стенах школы и на первом курсе Ленинградского кораблестроительного института проходила без особенностей — вяло и неинтересно. И только в Винницком медицинском институте я стал очень активным студентом, чему способствовала заполитизированная система руководства вузами и всей жизнью в Украине.

Коммунистическую завзятость насаждали вернувшиеся из армии политруки, на льготных условиях поступавшие пачками во все вузы. Заняв первые посты в партийно-комсомольских органах, что, разумеется, очень способствовало их успеваемости, они, вместе с тем, нуждались в активных смышлёных помощниках, а такими нередко были еврейские активисты. И меня избрали заместителем секретаря комсомольского бюро курса, ответственным за политико-массовую работу. Я стал активным организатором и участником художественной самодеятельности.

Личным примером я убеждал себя и сокурсников, что общественная работа должна стоять на первом месте и даже болезнь не является оправданием пропуска занятий в хоре или репетиции драмкружка. Так однажды, когда у меня была тяжелейшая ангина, и я лежал с гнойными пробками в горле, к нам домой приехал парторг института и убеждённо говорил мне: «Надо!». (Вспоминается фраза из анекдота о напутствии Фиделя Кастро Хрущёвым: «Надо, Федя, надо!»). И я вставал и, несмотря на все мамины возражения, шёл на очередное общественное мероприятие.

Я боролся с двоечниками и прогульщиками, организовывал субботники и воскресники и участвовал в них. Присутствовал на митингах за мир и в демонстрациях, помогал подписчикам каждой лотереи, осуждал французских и американских агрессоров во Вьетнаме и в Корее, наконец, я поддерживал палестинцев, так как плохо ориентировался в арабо-израильском конфликте, но всё еще верил в правильность решений Партии и Советского правительства.

Впервые я заколебался в справедливости мироздания, когда началось дело врачей, что не помешало со слезами на глазах стоять в почётном карауле у бюста ушедшего Сталина, и, желая продолжить его дело, стал готовиться к вступлению в партию, как когда-то мой отец стал коммунистом по ленинскому призыву. Я получил все необходимые положительные рекомендации, как общественных организаций, так и от членов партии…

Но полученные мною рекомендации вскоре были повержены в прах дальнейшими событиями, когда появились признаки и факты махрового государственного антисемитизма. В этот период, на фоне длящегося следствия по делу врачей, студенты в общежитии были накормлены своими дежурными товарищами мясом кошки, усопшей после острого опыта на одной из теоретических кафедр. Вторым нашумевшим эпизодом «морального разложения» на курсе стал факт, когда один из сокурсников, еврей по национальности, поменял в инфекционном отделении свой старый застиранный и штопаный халат, на новый, кафедральный. Ко мне, как к активисту курса, всё это имело, понятно, «непосредственное» отношение и стало поводом приостановки рекомендаций для оформления партийных документов.

Но больше всего наши партийные боссы были возмущены моим несогласием с решением комиссии по распределению студентов на места работы по окончанию института. Я, как отличник и общественник, видите ли, посмел выбрать своим местом работы Донецкий угольный бассейн, который был предложен в списке для выбора. Заметьте, не аспирантуру или ординатуру при институте, а Донбасс.

Мне сказали: поедешь в Казахстан, куда, кстати, направили большую часть евреев нашего курса, особенно его актива. Члены комиссии иезуитски намекнули, что я веду себя не как коммунист, чему, кстати, они сами всячески препятствовали. На экзамене по истории партии я перестал быть круглым отличником, так как заблудился в вопросах налога с колхозников… Рекомендации не подтвердились и на этом мой путь в КПСС был навсегда перекрыт, ибо я никогда уже не испытывал желания вступать во что-нибудь…

И когда меня не приняли в партию, отец спросил: «Куда ты лезешь и зачем тебе это надо?» Вопрос остался риторическим, но многозначным для изменения приоритетов в нашей семье…

Когда я уже работал врачом в Караганде и достиг 26-летнего возраста, то явился в райком и сдал свой комсомольский билет. Секретарь предложил мне остаться в рядах ещё до 28, но я сказал, что «совещательный» голос в комсомоле меня не устраивает, так как привык к «решающему» и попрощался с комсомолом навсегда.

С тех пор, пройдя все ступени коммунистического миража простого советского ребёнка, юноши, студента и взрослого человека, я созрел до уровня личной антипатии к любой идеологии. И в дальнейшей моей долгой жизни врача, педагога и учёного не возникало даже намёка на желание принадлежать к какой-либо партии или к самому прогрессивному политическому течению, чему содействовало постепенное увядание и последующий крах коммунистической идеологии, развал нищей страны победившего социализма и непостроенного коммунизма. Так я стал убеждённым антикоммунистом…

И, как ни странно и ни парадоксально, но слова Эжена Потье из «Интернационала» — гимна коммунистов и ВКП(б):

«…Никто не даст нам избавления,
Ни бог, ни царь и ни герой,
Добьёмся мы освобождения,
Своею собственной рукой…»

оказались справедливыми и пророческими.

Создав нежизнеспособный, тоталитарный, лживый, развращающий души и мысли трудящихся режим пресловутого развитого социализма с нечеловеческим лицом, его создатели и руководители сами, своими руками, привели страну к развалу и распаду. Коммунистический мираж исчез, принеся освобождение народу и надежду на демократизацию общества. Судьба освободила меня от всяческих идеологических пут…

Поменяв страну проживания, попав в капитализм, я убедился, что при всех его недостатках, он всё же более человечный и более демократический, чем ушедший в историю советский образ жизни.

Так рассеиваются миражи…

Print Friendly, PDF & Email

34 комментария к «Семён Талейсник: Коммунистический мираж. Простая история, или Kак я стал антикоммунистом»

  1. Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело.
    И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?
    С. Довлатов

    Уважаемый господин Талейсник!
    Судя по всему, вы задели за живое, коснулись нерва, привлекли внимание и естественно вызвали огонь на себя.
    Я не хочу углубляться в хорошо всем известные детали и особенности нашей жизни в советский период.
    Мне хотелось бы заметить, что для того, чтобы «стучать» и работать на компетентные органы вовсе не нужен был партбилет.
    Вербовка активно производилась среди всякого рода деклассированных, мелких воришек, фарцовщиков, стиляг, например, спекулянтов и т.д. Это не вызывало подозрений у окружающих, давало надежную крышу и алиби.
    Источником пополнения рядов сексотов была также вербовка сидевших в лагерях, как условие условно-досрочного освобождения.
    Попытка многих изображать из себя (постфактум) активными борцами и идейными, убежденными противниками режима потерпела бы фиаско, если бы были обнародованы списки сотрудников. Многих жало бы серьезное разочарование.
    Закончу свою ремарку, как и начал, Довлатовым:
    «Не надо быть как все, потому что мы и есть как все…»
    С уважением, М.Ф.

    1. «Многих жало…» — следует читать «Многих ждало…» — описка по Фрейду.
      М.Ф.

      1. Уважаемый Марк! Вы всегда правильно меня понимаете, что весьма важно, как автору. Придётся несколько ответов посвятить особо ретивым нападкам, с которым не мог согласиться.
        Довлатов — это мудрый человек и его высказывания нередко вспоминаются. Я часто вслед за ним повторяю: — Я не писатель, я описыватель. Так и мой текст должен восприниматься.
        Спасибо.

    2. Марк Фукс, Израиль
      — Sat, 08 Jun 2013 07:16:42(CET)
      …Мне хотелось бы заметить, что для того, чтобы «стучать» и работать на компетентные органы вовсе не нужен был партбилет.
      Вербовка активно производилась среди всякого рода деклассированных, мелких воришек, фарцовщиков, стиляг, например, спекулянтов и т.д. Это не вызывало подозрений у окружающих, давало надежную крышу и алиби.
      Источником пополнения рядов сексотов была также вербовка сидевших в лагерях, как условие условно-досрочного освобождения.
      =================================
      Вы совершенно правы. К примеру, такие известные фигуры, как Рокотов, Файбишенко и Яковлев были агентами ОБХСС и сдавали милиции «мелкоту», оставаясь на плаву до времени ареста и людоедского приговора.

  2. Не вступил в партию коммунистов автор этой статьи и «Бврух ашем».Вы просто сохранили свою совесть. И не оттого,что идея Маркса оказалась бредовой-потому, что люди вчсе перевернули с головы на зад….
    Еще раз скажу по Вашим воспоминаниям, что Вас Б-г сохранил от потери СОВЕСТИ!
    Почему я именно так сужу.
    Мне было 21 год,когда я вернулся из Армии.Это был 1971.конец года.В армии я еврей,с отчеством «Менделевич» был избран комсоргом роты. Выполнял я эту работу отлично-имел много поощрений всякого рода.Хотел вступить в партию,но не получилось… Когда уволился, получил характеристику, ну прямо в ЦК КПСС. И от сионизма был далек,как до луны!
    В 1972 году началась война Израиля с Сирией. Все помнят? И в России началась оголтелая антисемитско-израильская пропаганда.Чего только ни говорили и писали об евреях и об Израиле. Приводить не буду-помните. Я жил в Дн-ске. И в это время свою злобу стали вымещать на еврейских кладбищах. Я вместе с товарищем написали письмо ,у нас был Вапченко, Щербицкому и на имя Брежнева о данном событии, с требованием о прекрашении антисимитской пропаганды в органах информации и связали с выссказ. В.И.Ленина,что органы печати являются не только коллект. пропагандистом,агитатором.но и коллект. рганизатором».Через некоторое время меня вызвали в КГБ.
    Не буду вспоминать этот разговор,но обо мне рассказали все. И мою службу, и характеристики ,и т.д.
    И стал я подконтролным. Ну это ладно, но что меня удивило,что брату моей сокласницы (Л.Миттельман) ,еврейки, было поручено за мной следить.(думали за мной стоят диссиденты).
    В один из вызовов,у его увидел в одном кабинете.А он ко мне приходил,как слесарь-с Днерогаза.
    А сколько евреев журналистов писали гневные пасквили об Израиле и выезжающих?
    А сколько именно евреев голосовали в парторг. за исключение из партии отьезжающищ, и их гневные речи.
    А когда отьезжал в Германию,на предприятии-это уже был 1992год, коммунист говорил о предательстве всвязи с отьездом, тем более в германию. На что я ответил-нам не нужно держать камень в душе на нем. народ,потому,что эта война показала,что может стать с одним народом(имел в виду немцев)если он встанет на путь уничтожения другого народа. Более 9 мио. убитых немцев. При выступлении тогда еще Коля, где я присутствовал,он своими словами выразил эту же мысль.(Око за око,зуб за зуб).
    Теперь эту мысль, я пытаюсь везде к слову, втиспуть в головы людей.
    И что же спустя??? Почти все эти «коммунисты» -евреи выехали,кто куда! Но с какой совестью??

    Поэтому,повторяю-благодарите Б-га, что он Вас от падения сСОВЕСТИ оградил!

    1. Уважаемый Jakov!
      Я, хоть и неверующий, но так и далаю — благодарю судьбу и Б-га.

  3. Soplemennik
    7 Июнь 2013 at 12:16 | Permalink
    Уважаемая Инна!
    Кто из нас не без греха? Так же можно дойти до абсурда.
    _____________________________________________________________________________
    Согласна с Вами. Я тоже не розовая и не пушистая. Но мои ошибки (хоть врачебные, хоть какие) лежат только на моей совести. Я не стану для их оправдания кивать на «систему». Да, против советской власти боролись единицы. Я не боролась в отличие от моей подруги, которую допрашивали на Лубянке семь часов, несмотря на то, что она только вышла из роддома. Отчего у нее и молоко пропало. Да и беседы на кухне мы оставили , т.к. все разговоры , которые велись, оказались у следователя.
    Но речь же о другом, не о действиях против режима. Тут и правда нужно немалое мужество. Я же говорю о том, что в описании д-ра нет даже намека на работу мысли в этом направлении. Ведь нельзя упомянутую кошку, всю эту фантасмогорию принимать всерьез. Откуда же взялась эта вдруг проснувшаяся непримиримость к коммунистической идеологии и прогнившему режиму. Может , доктор чего-то не дописал, не выразил , чего хотел. Тогда другое дело.

    врачебные

  4. Уважаемый Автор!
    Не верьте, пожалуйста, данайцам, высокомерно Вас поучающих! Спасибо за честный рассказ!

  5. Soplemennik
    7 Июнь 2013 at 3:07 | Permalink
    Наконец-то!
    Только я не уверен, что всем понятно.
    ___________________________________________________________________-
    А мне единственно непонятно, к чему тогда все это плетение словес про
    «тоталитарный, лживый, развращающий души и мысли трудящихся режим пресловутого развитого социализма с нечеловеческим лицом….» . Открылись глаза, когда в партию не приняли. А до этого было все тип-топ. . Куда честнее было признаться в «моральном неудобстве», как Вы замечательно об этом сказали. Хоть и пакость, ловкачество, но зато без лицемерия.

    1. Беленькая Инна
      — Fri, 07 Jun 2013 05:32:27(CET)
      А мне единственно непонятно, к чему тогда все это плетение словес про
      «тоталитарный, лживый, развращающий души и мысли трудящихся режим пресловутого развитого социализма с нечеловеческим лицом….» . Открылись глаза, когда в партию не приняли. А до этого было все тип-топ. . Куда честнее было признаться в «моральном неудобстве», как Вы замечательно об этом сказали. Хоть и пакость, ловкачество, но зато без лицемерия.
      ===================================================
      Уважаемая Инна!
      Ну, зачем такие резкости, крайности? Кто из нас не без греха? Так же можно дойти до абсурда.
      Вы-Мы-Я-Он-Они трудились всю жизнь независимо от членства в ВЛКСМ и КПСС. Разве этот труд был т.с. из соображения «на пользу власть предержащим»? Положа руку на то место, где мог быть или нет партбилет, признаем, что истинными противниками власти КПСС, были единицы, те, кто с ней так или иначе боролся. Остальные, как, признаю, и я — кухонные диссиденты, «морковный кофе». Сегодня об»явилось множество «борцов» с режимом и «кровавой гебнёй», но отчего-то (читайте краснобайство Штейнберга) им достаточно долгое время не мешали полковничьи папахи или должности доцентов и профессоров.
      Прошу понять меня правильно: я ни на чём не настаиваю. Просто стоит понять и простить, если вообще есть за что прощать. По-моему, за автором нет никакой особой вины. Есть некая патетика, пассионарность в изложении. Так она и мне и Вам свойственна. Не так ли?

  6. Среди собравшихся здесь образцовых людей, прозревших в отношении Софьи Власьевны если не внутриутробно, то вскоре после рождения, Автор несомненно представляет собой досадное и подлежащее осуждению недоразумение. При осуждении его саморазоблачение может быть засчитано за чистосердечное признание, облегчающее наказание.

    1. Виктор Каган
      6 Июнь 2013 at 18:20

      Среди собравшихся здесь образцовых людей, прозревших в отношении Софьи Власьевны если не внутриутробно, то вскоре после рождения, Автор несомненно представляет собой досадное и подлежащее осуждению недоразумение. При осуждении его саморазоблачение может быть засчитано за чистосердечное признание, облегчающее наказание.
      =================================================
      Наконец-то!
      Только я не уверен, что всем понятно. 🙂

      1. Мне точно не понятно, что написал г-н Каган, причём даже дважды (от возмущения, наверное, мною, как «досадным недоразумением, подлежащим осуждению»)… За что и почему. чем я Вам не угодил своим «чистосердечным признанием, облегчающим наказание»? Нельзя ли попроще понятными словами или внятным словооборотом. Неужели я настолько покривил душой в своём откровении, что Вас раздасадовал. А Вы всегда и во всём понимали, что было с нами во времена Софьи Власьевны? Сомневаюсь, но прищзнаться не всем хватает решимости, честности или понимания…

    2. Вот те на! По-моему, хающие Ваш текст поняли меня, в отличие от Вас. А Вы приняли на свой счёт то, что было адресовано им.

      1. Виктор Каган
        7 Июнь 2013 at 23:33
        Вот те на! По-моему, хающие Ваш текст поняли меня, в отличие от Вас. А Вы приняли на свой счёт то, что было адресовано им.
        =================================
        Я Вас честно(!) предупреждал. 🙂

  7. Дорогой Соплеиенник! Вы правы обстоятельства разные были. Но я не беру то время, свидетелем которого я и не могла быть. Свои убеждения я вынесла из разговоров родителей, которые работали на заводе , из школьного и дворового окружения , да и всего нашего быта, далекого от процветания. А уже во взрослом состоянии сама могла убедиться в том фарсе, который представлял собой прием в партию. И в ин-те, и на работе никто даже не скрывал своих карьеристских целей. Идеалистов я не видела. И не о том ли рассказ д-ра , к которому опять Вы невольно возвращаете? Рассказ задумывался, видимо, как обличение, вскрытие насквозь порочной идеологии, а получилось то, что получилось. Обида на партийных бонз, несбывшиеся мечты, разборки по мелочам. Это откровение ближе к саморазоблачению, чем разоблачению ком. идеологии.

    1. Беленькая Инна
      6 Июнь 2013 at 17:53
      Дорогой Соплеиенник! Вы правы обстоятельства разные были. Но я не беру то время, свидетелем которого я и не могла быть. Свои убеждения я вынесла из разговоров родителей, которые работали на заводе , из школьного и дворового окружения , да и всего нашего быта, далекого от процветания. А уже во взрослом состоянии сама могла убедиться в том фарсе, который представлял собой прием в партию. И в ин-те, и на работе никто даже не скрывал своих карьеристских целей. Идеалистов я не видела.
      ====================================
      Тут возразить практически нечего. Может быть так: если нет вреда окружающим? Когда-то мой коллега, беспартийный, при подготовке докторской диссертации получил намёк от ректора и секретаря парткома — «тебе, как члену КПСС, поддержку в Совете гарантируем». Мой опыт говорит, что практически никто не смел бросить «чёрный шар» после короткого выступления ректора в пользу диссертанта. Вот и пришлось коллеге, подать заявление о приёме. Никому от этого шага не стало хуже. М.б. только, как в анекдоте про бандита, вышедшего из тюрьмы,
      — «морально тяжело!».

    2. Госпожа Беленькая!
      Снова мой текст Вас не устраивает. Это уже хроничкеское состояние. То мои научно-популярные статьи, рзмышления, опыт моей врачебной жизни напоминают Вам листки санпросвета, хотя их с интересом читают и правильно воспринимают не только врачи, но и читатели всех возрастов (кроме детского) и профессий. И никто никогда не низводил, даже нне пытался, мои тексты до Вашего представления об их идентичности санпросвет литературе.
      Я, конечено не умею писать подобно Вам псевдонаучные статьи по методике и методологии иврита, который Вами постигнут в трёх улпанах и не так давно, но в какой степени по Вашему мнению, что Вы можете писать исследования по ивриту. А лингвисты бьются годами над его изучением. Пересмотрите Ваши тексты. Там Вас, по-сути, не видно. Одни цитаты и выдержки из авторитетных источников, неплохо связанных Вашими ремарками.
      Я не хотел об этом писать раньше, думая, что Ваше отношение к моим текстам по всем вопросам от искусства, гадания до основного инстинкта, а теперь и по моим незрелым и неверным, карьеристским поступкам, обидчивости, а не разоблачению коммунистической идеологии (это не моя ипостась и не мои возможности)… Я описываю только факты из моей жизни. Что ещё Вы найдёте в моей незрелых статьях с позиций всёзнающей и многопрофессинальной критикессы. Ну, никак Вам не могу угодить, как ни стараюсь. А количество Ваших комметариев по моим статья зашкаливает. Как и по Вашим. Но там дискутируют с приводимыми Вами бесчисленными цтатами и выдержками различных авторов, а здесь я почти один на один. И мне уже пытаются помогать защищаться от Вашей беспощадной критики… Ну, не могу я писать по-иному, ибо я пишу о себе и от себя, почти без цитат, откровенно и честно. Может быть и несколько пассионарно и патетично, как написал Soplemennik. Спорить не буду.

  8. Уважаемый Соплеменник! Может, было и так, как Вы говорите, но почему тогда нужно было рваться в ее ряды. Вот и наш герой верой и правдой служит этой идеологии до поры до времени. Только непонятно, в чем , собственно, его личная заслуга в том, что он стал антикоммунистом. Ведь не он отрекся от партии, а его «отрекли». В рассказе больше звучит обида героя на его боссов, не оценивших его достоинства и запоровших его рекомендации в партию . А иначе, желанное распределение было бы ему точно обеспечено. Говорю это не голословно, т.к. эта ситуация мне знакома по нашему курсу . Получается, что всего-то обманутые надежды — это и есть «коммунистический мираж», и не более того. Но такой просчет в рассказе , на удивление, не виден самому автору.

    1. Беленькая Инна
      5 Июнь 2013 at 17:25

      Уважаемый Соплеменник! Может, было и так, как Вы говорите, но почему тогда нужно было рваться в ее ряды.
      ==========================
      Уважаемая Инна!
      Ну, зачем Вы употребили «рваться»?
      Причин, по которым человек мог стать членом партии было множество. Мой отец в 1918 году был на заработках в Перми. Работал подмастерьем в крупной портновской мастерской. К этому времени он уже около года состоял в «Поалей Цион». В одно из воскресений пошёл на базар и там попал в облаву. Вылавливали годных к военной службе. Разговор был короткий: или в строй, или в овраг, как дезертира. Так папа стал красноармейцем Средне-уральского стрелкового полка. А ещё через неделю, комиссар полка, еврей, об»явил о приёме десятка новобранцев в РКП(б). Отец попытался об»ясниться с ним, но получил в ответ какие-то злобные выкрики и предпочёл не спорить. Характерно, что оба этих момента сыграли свою положительную роль через… 17 лет(!), когда маме пришлось вызволять отца из лагеря.
      Оказалось, что в каких-то бумагах записано «в Красной Армии добровольно(!)», «вступил в РКП(б) признав мелкобуржуазный характер еврейской СДРП(!)». Отец, как и тысячи других евреев-коммунистов, всю войну честно трудился на высокой должности. Конечно, его идеалы
      рушились ранее и окончательно рухнули, по понятным причинам, в начале пятидесятых. Но членом КПСС он так и остался и даже требовал убрать из партбилета запись о перерыве на «отсидку».
      Моя старшая сестра вступала в партию на фронте и не сомневалась в верности выбора. Я храню её красноармейскую книжку: 82-й зенитно-артиллерийский полк. А сдав на пятёрки вступительные экзамены в аспирантуру, имея приглашение будущего руководителя и статью по теме, получила отказ.

    2. Г-жа Беленькая!
      Я не «рвался» в партию, а хотел стать коммунистом, хотя я сейчас удивляюсь тому, что пишу. Ведь это было ещё до «Дела врачей». И шоры в семье моего отца-коммунисита лениского призыва ещё не были сняты, хотя в его душе уже давно был разщлад. Но он хотел, тобы я получил образование и чтобы семья не пострадала. И молчал, не боролся ни скакими ветрянными мельнцами. Днкихотства в нашей семье и среди её друзей мы не видели. Страх, очевидно, был, но у страшего поколения. Мы ещё верили…

  9. Каюсь, я невнимательно прочитала это «откровение» рассказчика. Мне показалось, что незрелость ума, влияние отца-коммуниста на неокрепшую психику привели молодую душу к коммунистической вере. В отличие , скажем, от становления многих совсем в другом идейном плане . А потом по мере взросления и осмысления происходящего , внутренней работы наступило прозрение и переворот в сознании. Этот вариант, нарисованный моим воображением, был бы еще более-менее приемлем. Но, ничего подобного не было, все куда проще. Только, когда рассказчика не приняли в партию, несмотря на положительные рекомендации, а также, когда он не получил желаемого распределения, тогда наступило разочарование в коммунистических идеалах. . Это, естественно, серьезный удар по мечтам. Ведь «красная книжечка» давала все. Без нее ты был не человек в то время. Даже «дело врачей» не помешало рассказчику » со слезами на глазах стоять в почётном карауле у бюста ушедшего Сталина». Но вот, оказыватся, главной препоной на пути его слияния с партией послужила усопшая кошка, которая попала в еду студентам, а также новый халат , взятый вместо рваного, студентом-евреем. От этой вины ему уже было не оправиться. «Ко мне, как к активисту курса, всё это имело, понятно, «непосредственное» отношение и стало поводом приостановки рекомендаций для оформления партийных документов».
    Что и говорить, мощная идеологическая борьба происходила в душе автора, которая сделала его антикоммунистом.

    1. Беленькая Инна
      — Wed, 05 Jun 2013 06:49:08(CET)
      …»красная книжечка» давала все. Без нее ты был не человек в то время…
      ======================================================
      Уважаемая Инна!
      Кто Вам расказал это?
      В КПСС состояло около 20 миллионов граждан СССР. Примерно у 95% партия просто отнимала 3% заработка и ничего не давала взамен. На эти деньги, не считая государственных, жирели остальные 5%, баи партии. Но и там были суровые и существенные «поэтажные» различия.

  10. Уважаемый Семён! Вам, как врачу, больше чем другим понятно, что взгляды человека это информация, которую он получает. Иначе просто не может быть. Вы, как и большинство из нас, верили и не сомневались. Помню как все мы( наша семья) ахали и пугались, когда в семидесятые годы муж сестры, врач-психиатр. тогда ещё студент, называл революцию переворотом, большевиков-бандитами, а Ленина-убийцей. Так получилось, что он активно слушал «голоса» и выезжал за рубеж. После Перестройки все цвета резко поменялись и история встала в умах многих с головы на ноги. Этот переход происходил по разному, а у некоторых ( сталинистов) так и не произошёл. Нужна ещё парочка поколений. Спасибо за интересный рассказ как всё это произошло у Вас.

    1. Уважаемый Лев!
      Я вам весьма благодарен за взвешенный и понимающий моё откровение комментарий.
      Уже позднее писанных событий, когда вопреки всему стал доцентом (замены не было, да и я любил трудиться) начались проблемы с детьми. Дочь не вроспринмала ложь системы с юных лет На демонстрвации не ходила под любым предлогом. Сын ёрничал, когда я «приветствовал дома» очередного генсека, надеясь, но не веря уже, в лучшее. Надо было оставаться в стенах ВУЗА преподпавателем и защищать своё место у операционного стола, хотя фильм «Профессор Мамлок» уже начинал восприниматься по-иному, приближался сюжет. Детям надо было получить образование, а в доме уже лежала фотокопия «Архипелага» и все песни Галича. А сын разговаривал со мною тольк словами Высоцкого.. Мираж продолжался, но это уже тема продолжения жизненного романа…

  11. Эта школа была у каждого у нас… Просто, как мне кажется, поколению, родившемуся в 60-е было тяжелей понять всю фальш системы. Это поколение не знало другой жизни, не могло сравнивать. И мы учили то, чему учила советская общеобразовательная система. Но, например, несмотря на насаждение теории интернационализма, а может — именно из-за нее, мне эта система не помешала прочувствовать свою принадлежность к еврейству уже в школьные годы «великого» застоя. И то хорошо.
    Семен, всего доброго Вам!

    1. Милая Лина!
      Принадлежность к еврейству и всё из неё вытекавшее пришла к нам раньше, нежели полный крах понятия о коммунистическм мираже. Потом они слились вредино и стало ясно, что моим детям проходить мои университеты не следует. И они рванули (не то, как я в партию, по мнению Беленькой). Вначале сын после военных лагерей в институте, который ему посчастливилось успеть окончить, а вслед за ним семья дочери с пятилетним будущим солдатом ЦАХАЛа…А я ещё трепыхался в коммунистическом распадавшемся мираже три года, пока не избавился в реале от всего. Только жаль, что лучшие годы провёл не здесь, в Израиле.Не жил бы на пособии, а на заработанную пенсию…
      Спасибо за отзыв.

  12. Поражает, как автор – отличник, карьерист, образованный человек не заметил смену гимна СССР с «Интернационал» на «Союз Нерушимый», что означало смену курса с «пролетарского интернационализма» на « русский национал социализм».
    Поэтому вы по сути не «антикоммунист» а «анти национал социалист», и то, скорей всего тоглько потому, что он русский, а не наш – сионистский – от Бен Гуриона.

  13. А вот моей маме даже и не предлагали. Наверно потому, что она отказалась стоять в почётном карауле у бюста Сталина в день похорон.
    Мне, крошке, запомнилась, с какой гордостью она рассказывала об этом папе.

  14. Жалко автора, у которого столько лет ушло на то, чтобы разобраться с коммунистической идеологией. Хотя, надо признать, у него это произошло задолго до того, как все стали сдавать свои партбилеты. Но, как тяжело было автору. Когда сам принадлежишь к этой верхушке, сам представляешь эту номенклатуру, тогда такое отречение, конечно, подобно подвигу. Это уже героизм. Куда проще было «низам» — совсем другая психология, не отягощенная коммунистическими идеалами. Моя мама отвечала просто, когда ее спрашивали, почему она не вступает в партию: «хочу честной умереть». Однажды на нее пожаловался партийный секретарь цеха, что она его дураком назвала. Ее вызвали на партбюро, потребовали объяснений. Она в ответ: «я не сказала, что он дурак. Я сказала, что когда здесь ума нет (показывая на голову), то там (показывая на другое место) ума не займешь». И от нее я впервые услышала слово «культ», когда еще Сталин был жив. «Отец родной», «корифей всех наук», «родня запела» ( это на грузинское хоровое многоголосие, которое транслировали тогда без конца ) — все это я впитала, что называется, с молоком матери, когда еще о культе личности и помина не было. Помню, как отец только и повторял : «Мария, тише, Мария, тише». Так что, для меня не было потрясением, когда Хрущев выступил со своим докладом , как для некоторых моих подруг, принадлежащих к другому кругу. Видимо, в этом вся разница «верхов» и «низов».

    1. Не надо меня жалеть, г- жа Беленькая. Я не люблю этого. И никогда не выглядел жалким, даже когда не приняли в КПСС. Я только укреплялся и ожесточался. Становился жестоковыйным, как весь наш народ. Но тяжело, действительно, было. И от разочарвания, и от незаслуженных обид, из-за предательства и подлости вчерашних друзей, отменивших свои положитнльные рекомендации после кошачьей трагедии, к которо, как Вы понимаете, никакого отношения не имел

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *