Елена Пацкина: Беседы с мудрецами. Джордж Бернард Шоу

 391 total views (from 2022/01/01),  1 views today

«Когда вы читаете биографию, помните, что правда никогда не годится для опубликования… Демократия — это когда власти уже не назначаются безнравственным меньшинством, а выбираются безграмотным большинством… Мой самый ценный совет: никогда не пользуйтесь советами (и этим тоже)!»

Беседы с мудрецами
Джордж Бернард Шоу (1856–1950):
«Не забывайте, что юмор — черта богов!»

Опыт «синтетического интервью»

Елена Пацкина

На очередном спиритическом сеансе неутомимому медиуму удалось вызвать дух великого драматурга и одного из остроумнейших людей своего времени. Преодолевая внутренний трепет, наш друг вступил в беседу с Нобелевским лауреатом:

М. — Уважаемый господин Шоу! Вы прожили долгую и яркую жизнь, достигли вершин успеха — получили Нобелевскую премию. Однако признание пришло к Вам далеко не сразу. В наше непростое время многие люди потеряли не только работу, материальный достаток, но и веру в себя, в свою способность противостоять неблагоприятным обстоятельствам. Что бы Вы им посоветовали?

Д.Б.Ш. — Люди всегда сваливают вину на силу обстоятельств. Я не верю в силу обстоятельств. В этом мире добивается успеха тот, кто ищет нужных ему условий и, если не находит, создает их сам.

М. — Значит, главное — действовать?

Д.Б.Ш. — Деятельность — единственный путь к знанию.

М. — И этот путь ведет к исполнению наших сокровенных желаний?

Д.Б.Ш. — В жизни есть две трагедии. Одна — не добиться исполнения своего самого сокровенного желания. Вторая — добиться.

М. — Как, разве исполнение самого заветного желания не всегда приносит счастье?

Д.Б.Ш. — Если когда-нибудь, гоняясь за счастьем, вы найдете его, вы, подобно старухе, искавшей свои очки, обнаружите, что счастье было все время у вас на носу.

М. — Конечно, надо только все время повторять себе, что очень счастлив.

К тому же на свете есть любовь. Впрочем, каждый вкладывает в это понятие свое содержание. Ваше определение любви?

Д.Б.Ш. — Любовь — это грубое преувеличение различия между одним человеком и всеми остальными.

М. — Всем ли она приносит счастье?

Д.Б.Ш. — В любви всегда один целует, а другой лишь подставляет щеку.

М. — Да, и неизвестно, кто счастливей. Многие говорят, что главное — семейное счастье. Но ведь не каждый брак — удачный.

Д.Б.Ш. — Брак — это лавина, которую юноша и девушка обрушивают себе на голову, потянувшись за цветком.

М. — Ну, в юности мы редко знаем, чего ищем. А что такое брак для взрослых?

Д.Б.Ш. — Семья — это удивительное достижение цивилизации. Вступив в брак на всю жизнь, мужчина и женщина мучают друг друга каждый день: подозревают, ревнуют, не дают дышать свободно и больше похожи на тюремщиков и рабовладельцев, чем на любящих супругов.

М. — Картина впечатляющая! Но почему так происходит?

Д.Б.Ш. — Женщина хочет жить своей жизнью, а мужчина — своей; и каждый старается свести другого с правильного пути. Один тянет на север, другой на юг; а в результате обоим приходится сворачивать на восток, хотя оба не переносят восточного ветра.

М. — Вы полагаете, что оставаться холостяком приятнее?

Д.Б.Ш. — Мужская свобода тоже кое-что стоит. Когда мужчина холост, все женщины палят по нему, как развеселившиеся охотники по дикой утке.

М. — Да, у свободного человека всегда есть выбор. Впрочем, любые человеческие отношения очень хрупки.

Д.Б.Ш. — И в дружбе, и в любви рано или поздно наступает срок сведения счетов.

М. — Увы, люди непостоянны в своих чувствах. Особенно женщины, не правда ли?

Д. Б. Ш — Непостоянство женщин, в которых я был влюблен, искупалось разве что адским постоянством женщин, влюбленных в меня.

М. — Вечное несовпадение. Считается, что, чем разборчивей человек, тем трудней ему найти счастье в любви. Это касается и мужчин, и женщин в равной степени?

Д. Б. Ш — Если бы в моральном и физическом отношении женщины были так же разборчивы, как мужчины, человеческой расе пришел бы конец.

М. — Тогда да здравствует женская неразборчивость! А как разборчивый мужчина, Вы предпочитали в женщинах красоту или добрый нрав?

Д.Б.Ш. — Красота через три дня становится столь же скучна, как и добродетель.

М. — Дорогой мэтр, на Вас трудно угодить. С кем же стоит соединить свою судьбу?

Д.Б.Ш. — Легче жить со страстной женщиной, чем со скучной. Правда, их иногда душат, но редко бросают.

М. — Да, это развеселое житье! Вы думаете, не бывает вечной любви и верной дружбы? Разве уже в Ваше время не осталось романтиков?

Д.Б.Ш. — Человек, который видит жизнь в истинном свете, а истолковывает ее романтически, обречен на отчаяние.

М. — А как уберечься от этой беды? Возможно, опыт со временем сделает нас мудрыми?

Д.Б.Ш. — Мудрость людей измеряется не их опытом, а их способностью к опыту.

М. — Значит, опыт учит не каждого?

Д.Б.Ш. — Жизнь не научит, если нет желания поумнеть.

М. — Как сказал наш великий историк В.О. Ключевский, «Жизнь учит лишь тех, кто ее изучает». То есть любой опыт надо осмысливать?

Д.Б.Ш. — Мало кто мыслит больше чем два или три раза в год; я стал всемирно известен благодаря тому, что мыслю раз или два раза в неделю.

М. — Вероятно, так и есть. Однако философы считают, что размышление само по себе есть величайшее удовольствие. Разделяете ли Вы это мнение?

Д.Б.Ш. — Интеллект, в сущности, — страсть, и это стремление к познанию намного интереснее и устойчивее, чем, скажем, эротическое стремление мужчины к женщине.

М. — Значит, Вы с ними согласны?

Д.Б.Ш. — Меня радует широта моих взглядов. А если бы я не славил свой интеллект, чем бы я занимался после семидесяти? Это моя пропаганда мудрости как неизбежное следствие старости. Каким бы дураком молодой ни был, мудрость его неотвратима. Кого это не порадует!

М. — «Мудрость не всегда приходит с возрастом.

Бывает, что возраст приходит один», — так считает наш остроумнейший современник М. Жванецкий. И Вы, конечно, тоже шутите?

Д.Б.Ш. — Мой способ шутить — это говорить правду.

М. — Считаете ли Вы, что молодым принадлежит мир?

Д.Б.Ш. — Молодость — чудесная вещь. Сущее преступление — отдавать ее детям, чтобы те тратили ее попусту.

М. — Да, только с возрастом мы начинаем ценить время, и тут приходит старость.

Д.Б.Ш. — Стареть скучно, но это единственный способ жить долго.

М. — Хотелось бы как можно дольше.

Д.Б.Ш. — Не пытайтесь жить вечно. Все равно ничего не выйдет.

М. — Лучше об этом не думать. Умные люди говорят, что важно не сколько жить, а как жить. Очевидно, не все находят счастье в личной жизни, но можно снискать всеобщее уважение, достигнув высот в своей профессии.

Д.Б.Ш. — Нельзя стать узким специалистом, не став, в строгом смысле, болваном.

М. — Что Вы говорите! Ведь наше время — эпоха именно узкой специализации. Взять хотя бы медицину: на каждую болезнь — свой специалист. И, к сожалению, очень мало врачей, с которыми можно говорить об организме в целом. Лечиться стало трудно. А что думали Вы о врачах, обращаясь к ним?

Д.Б.Ш. — Врачи ужасающе бедны. Любая категория людей, оказавшись в таком положении, тяготеет к категории разбойников, и врачи не составляют исключения.

М. — Какой ужас! Именно врачей Вы считаете особенно опасными для остального общества?

Д.Б.Ш. — Все профессии — это заговор специалистов против профанов.

М. — Вот это верно! Особенно политики. Какой человек обычно стремится в политику?

Д.Б.Ш. — Он ничего не знает, а думает, что знает все. Ему на роду написано быть политиком.

М. — Думаете, одного невежества достаточно для успешной политической карьеры?

Д.Б.Ш. — Глупость, не подкрепленная честолюбием, не дает никаких результатов.

М. — Говорят, что власть развращает даже самых достойных людей. Как Вы считаете?

Д.Б.Ш. — Власть не развращает людей; но дураки, забравшиеся на вершины власти, развращают власть.

М. — Скажите, а как дураки попадают на высокие посты? Ведь народ их сам выбирает?

Д.Б.Ш. — Не знаю, почему те, кто верит в результаты выборов, считают себя менее легковерными, чем те, кто верит в ангелов?

М. — Неужели? Вот Вы прожили жизнь в демократической стране — может ли отдельный человек как-то влиять на власть?

Д.Б.Ш. — Демократия — это когда власти уже не назначаются безнравственным меньшинством, а выбираются безграмотным большинством.

М. — Это большое достижение! В нашей стране мы тоже, наконец, пришли к демократии. Жизнь за последние три десятка лет очень изменилась, но еще не все граждане поняли, что к чему. Так что Вы думаете о демократии?

Д.Б.Ш. — Демократия — это воздушный шар, который висит у вас над головами и заставляет глазеть вверх, пока другие люди шарят у вас по карманам.

М. — Очень образно и точно. Но почему так происходит — разве это свойственно любой демократии?

Д.Б.Ш. — Демократия есть механизм, гарантирующий, что нами управляют не лучше, чем мы того заслуживаем.

М. — Теперь понятно. Однако каждый верит, что он заслуживает лучшей доли. Вероятно, это самообман. Значит, политики не всегда говорят нам правду не по злой воле, а просто положение обязывает?

Д.Б.Ш. — Если государственный деятель не говорит чушь, он попадает в очень неприятное положение.

М. — Вот оно что! Но, в конце концов, тем, кто лжет, перестают верить.

Д.Б.Ш. — Наказание лжеца не в том, что ему не верят, а в том, что он никому не может верить.

М. — Это тяжело. Кроме того, политики часто удручающе вульгарны.

Д.Б.Ш. — Вульгарное в короле льстит большинству его подданных.

М. — Да, с политиками все ясно. Часто нас, журналистов, называют третьей властью (мы сами и называем) — от наших публикаций порой зависит общественное мнение. Как Вы оцениваете нашу роль в обществе?

Д.Б.Ш. — Журналисты в нашей стране слишком плохо оплачиваются, чтобы знать хоть что-нибудь, что заслуживает публикации.

М. — Ну, времена, к счастью, изменились. Мы куда обеспеченней, чем те же врачи. Впрочем, оплата не всегда соответствует значимости и качеству труда.

Д.Б.Ш. — В наше время те, кто выполняет самую тяжелую работу, оплачиваются ниже всего; у тех, чья работа полегче, и вознаграждение побольше. Однако больше всего получают те, кто ничего не делает.

М. — Увы, это было во все времена. Почему люди терпят такое положение?

Д.Б.Ш. — Мир состоит из бездельников, которые хотят иметь деньги, не работая, и придурков, которые готовы работать, не богатея.

М. — Мир устроен несправедливо, поэтому работающие бедняки время от времени устраивают революции.

Д.Б.Ш. — Революции никогда еще не облегчали бремя тирании, а лишь перекладывали его на другие плечи.

М. — Значит, и это бесполезно. Счастье в подлунном мире принадлежит только богатым бездельникам?

Д.Б.Ш. — Человек, страдающий зубной болью, считает счастливыми всех, у кого не болят зубы. Бедняк делает ту же ошибку относительно богатых.

М. — Значит, «не в деньгах счастье»?

Д.Б.Ш. — Чем большим обладает человек сверх того, что он в состоянии потратить, тем больше он старится от забот.

М. — Вы хотите сказать, что «богатые тоже плачут»? Ведь алчность не знает пределов, а есть люди, способные проматывать целые состояния в короткий срок. Конечно, у всех свои проблемы. Мудрецы говорят нам, что главное — не богатство, а свободная жизнь разума. Однако далеко не все люди стремятся к свободе. Чем Вы это объясняете?

Д.Б.Ш. — Свобода означает ответственность. Вот почему большинство людей боится свободы.

М. — Да, для многих — это бремя. В наше смутное переходное время люди теряют всякие ориентиры. Есть мнение, что национальная идея может служить главным ориентиром. Как Вы считаете?

Д.Б.Ш. — Здоровая нация не ощущает своей национальности, как здоровый человек не ощущает, что у него есть кости.

М. — Вот тут не все с Вами согласятся — патриоты этого не поймут.

Д.Б.Ш. — Патриотизм: убеждение, что твоя страна лучше других потому, что именно ты в ней родился.

М. — Это так естественно. Для каждого человека ближе всего то, к чему он привык с детства — и место, и люди. Именно им он помогает в первую очередь. Вы тоже, наверное, всегда испытывали удовлетворение, оказывая помощь ближним?

Д.Б.Ш. — Когда мне приходится выручать людей из затруднительного финансового положения, ненависть, которую я к ним испытываю, может сравниться лишь с ненавистью, которую они питают ко мне.

М. — Что Вы говорите! Впрочем, я слышал, что некоторые люди не испытывают особой любви к своим благодетелям. Но ведь это черная неблагодарность! Однако, несмотря ни на что, мы все равно должны любить ближних и жертвовать собой для их блага?

Д.Б.Ш. — Если вы начинаете с самопожертвования ради тех, кого любите, то закончите ненавистью к тем, кому принесли себя в жертву.

М. — Это ужасно! Недаром говорят, что «от любви до ненависти один шаг».

Но разве самоотречение не долг каждого христианина?

Д.Б.Ш. — Самоотречение не есть добродетель: это лишь результат взаимодействия благоразумия и мошенничества.

М. — Кто бы мог подумать! Разве христианство не требует от нас «возлюбить ближнего как самого себя»?

Д.Б.Ш. — Не люби ближнего как самого себя. Это наглость, если ты собой доволен, и оскорбление, если не доволен.

М. — Извините, мэтр, я что-то не понял. А как же «золотое правило» христианства: «поступай с людьми так, как хотел бы, чтобы они поступали с тобой»?

Д.Б.Ш. — Не делай другим то, что ты хотел бы, чтобы они делали для тебя. У вас могут быть разные вкусы.

М. — Пожалуй, это правда. Вы, видимо, много размышляли над Библией?

Д.Б.Ш. –Вольнодумцы зачитываются Библией: кажется, это единственные ее читатели, помимо неохотно всходящих на аналой священников.

М. — Разве прихожане предпочитают не читать Библию, а только слушать проповеди?

Д.Б.Ш. — Английский прихожанин отдает предпочтение суровому проповеднику, так как полагает, что его соседу невредно будет услышать несколько горьких истин.

М. — Трогательная забота о ближнем! Как бы то ни было, вера делает людей счастливее?

Д.Б.Ш. — То обстоятельство, что верующий счастливее скептика, имеет не большее значение, чем то, что пьяный счастливее трезвого.

М. — Кстати, что Вы думаете об алкоголизме, так распространенном в нашей стране?

Д.Б.Ш. — Алкоголь — это анастезия, позволяющая перенести операцию под названием жизнь.

М. — Увы, горе трезвенникам! Впрочем, иногда книги тоже помогают не хуже. А что Вы предпочитаете читать?

Д.Б.Ш. — Книги много выигрывают, если их не читают. Поглядите хотя бы на наших классиков.

М. — В таком случае в нашей стране действительно все классики в огромном выигрыше — их почти перестали читать. Впрочем, кроме детективов и дамских романов, у нас вовсю читают автобиографии — их пишут все мало-мальски известные люди: актеры, политики, представители шоу-бизнеса и прочая публика. Ведь это познавательное чтение — человеческая жизнь без прикрас?

Д.Б.Ш. — Когда вы читаете биографию, помните, что правда никогда не годится для опубликования.

М. — Почему же?

Д.Б.Ш. — Нет в мире человека плохого настолько, чтобы сделать правду о себе публичным достоянием еще при своей жизни.

М. — Вот как! А чтение по-настоящему хороших книг делает человека образованным и нравственно развитым — Вы согласны?

Д.Б.Ш. — Чтение сделало Дон Кихота рыцарем, а вера в прочитанное сделала его сумасшедшим.

М. — Вероятно, у него была к этому предрасположенность — отсутствие критического мышления. А присутствие оного делает человека критиком?

Д.Б.Ш. — Критики, как и вообще все люди, находят то, что ищут, а не то, что действительно есть перед ними.

М. — А кто обычно становится критиком?

Д.Б.Ш. — Кто может, тот творит, кто не может, учит других.

М. — Да, так оно и есть. Как Вы сами относились к критикам Ваших произведений?

Д.Б.Ш. — Почему кто-то другой должен оценивать меня, когда я сам могу это сделать? Я не страдаю неспособностью отражать удары. Предоставьте мне сильнейшего критика, и я откритикую ему голову с плеч, начисто!

М. — Это сказано настоящим бойцом. Вы привыкли быть победителем?

Д.Б.Ш. — Уж если вы побеждаете противника, то лучше делайте это не наполовину.

М. — Это верно. Люди всю жизнь за что-то сражаются: за деньги, за место под солнцем, за всякие награды и почести. Как Вы считаете, кто чаще других удостаивается различных званий?

Д.Б.Ш. — Звания и титулы придуманы для тех, чьи заслуги перед страной бесспорны, но народу этой страны неизвестны.

М. — Не всегда! Вы сами получили Нобелевскую премию вполне заслуженно.

Д.Б.Ш. — Нобелевская премия — это спасательный круг, который бросают пловцу, когда тот уже благополучно достиг берега.

М. — Вы, как всегда, шутите. Юмор помогает в жизни?

Д.Б.Ш. — Иногда надо рассмешить людей, чтобы отвлечь их от намерения вас повесить.

М. — Неужели это такая сила?

Д.Б.Ш. — Не забывайте, что юмор — черта богов!

М. — Боги любят посмеяться над смертными. И делают их несчастными.

Д.Б.Ш. — Быть несчастным — это когда от безделья раздумываешь: счастлив ты или несчастлив? Способ один: излечиться можно только делом, а занятый человек, несчастливый и не несчастливый, он просто живой, активный человек. Это приятнее всякого счастья.

М. — Позвольте с Вами не согласиться, уважаемый сэр! Вы говорите, как совершенно здоровый, талантливый и успешный человек. Несчастье — это не досужая выдумка бездельника, а, к сожалению, объективная реальность. Впрочем, Вы сами все понимаете.

Д.Б.Ш. — Жизнь, счастливая или несчастливая, удачная или неудачная, все же исключительно интересна.

М. — Бесспорно. Но все-таки каждый стремится к счастью.

Д.Б.Ш. — Человек прежде всего должен заботиться о своих человеческих качествах, а счастье само позаботится о себе.

М. — А хотелось бы, чтобы и обо мне. Ладно, поговорим о прогрессе: Вы прожили почти век, много повидали и передумали — мир постепенно улучшается или имеет место деградация, и, несмотря на развитие науки, люди становятся все примитивней?

Д.Б.Ш. — Если мы хуже своих отцов, а они хуже наших дедов — и так вглубь веков до Платона, почему же мир не хуже и не лучше, чем описал его Платон?

М. — Значит, мало что меняется. Дорогой господин Шоу, благодарю Вас за столь продолжительную и остроумную беседу. Какой совет Вы дадите нам, живущим уже в ХХI веке?

Д.Б.Ш. — Мой самый ценный совет: никогда не пользуйтесь советами (и этим тоже)!

М. — Замечательно! Тогда просто скажите нам на прощание Ваш девиз.

Д.Б.Ш. — Постарайся получить то, что любишь, иначе придется полюбить то, что получил.

С этими словами дух великого драматурга и насмешника нас покинул…

Print Friendly, PDF & Email

8 комментариев к «Елена Пацкина: Беседы с мудрецами. Джордж Бернард Шоу»

  1. Цитаты Джорджа Б. Шоу
    * Мир состоит из бездельников, которые хотят иметь деньги, не работая, и придурков, которые готовы работать, не богатея.
    * Революции никогда не облегчали бремя тирании; они лишь перекладывали это бремя с одного плеча на другое.
    * Газета — это печатный орган, не видящий разницы между падением с велосипеда и крушением цивилизации.
    * Иногда надо рассмешить людей, чтобы отвлечь их от намерения вас повесить.
    * Секрет успеха – в том, чтобы вызвать возмущение у как можно большего числа людей.
    * Мы не имеем права потреблять счастье, не производя его.
    * Самое важное — это навести порядок в душе. Соблюдаем три «не»: не жалуемся, не обвиняем, не оправдываемся.
    * Теперь, когда мы научились летать по воздуху, как птицы, плавать под водой, как рыбы, нам не хватает только одного: научиться жить на земле, как люди.
    * Единственный, кто поступал разумно, был мой портной. Он снимал с меня мерку заново каждый раз, когда видел меня, в то время как все остальные подходили ко мне со старыми мерками, ожидая, что я им буду соответствовать.

  2. Мне не кажется этот жанр удачным, когда выражения Б.Шоу хаотично выдернуты из контекста, атмосферы, настроя и чередуются с домотканой, контрастирующей подводкой автора.
    За напоминания о великом конечно спасибо, но лучше один раз сходить в оперу, чем изучать это искусство по сотне граммпластинок.
    Хотя во время вирусного карантина оперы хорошо идут и по ютубу.

  3. Достойные друг друга собеседники.
    Жанр, в моём понимании, абсолютно новый — и чрезвычайно любопытный.
    Возможно, я не прав.

  4. Спасибо,Елена! по моему,одно из самых удачных интервью.Мне особенно понравился парадокс «:В жизни есть две трагедии. Одна — не добиться исполнения своего самого сокровенного желания. Вторая — добиться.»2

  5. Д.Б.Ш. — Мой способ шутить — это говорить правду…
    М. — Извините, мэтр, я что-то не понял. А как же «золотое правило» христианства: «поступай с людьми так, как хотел бы, чтобы они поступали с тобой»?
    Д.Б.Ш. — Не делай другим то, что ты хотел бы, чтобы они делали для тебя. У вас могут быть разные вкусы.
    ::::::::::::::::::
    Не может быть… Как, и Д.Б.Ш. — иудей?
    Спасибо, дорогая Елена, за работу об авторе замечательной цитаты:
    “Лучшее средство против депрессии — горячая ванна и Нобелевская премия. “

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *