Инна Беленькая: «На эти три вопроса правильно отвечают только шизофреники. Ну, или гении»

 550 total views (from 2022/01/01),  3 views today

Это может показаться спорным, но за броским названием стоит не только тест на шизофрению или гениальность. За ним стоит целый ряд определенных закономерностей мышления, которые являются общими, как для примитивного мышления, так и для ребенка на ранней ступени его развития.

«На эти три вопроса правильно отвечают только шизофреники. Ну, или гении»

Инна Беленькая

Заметка с таким интригующим названием была напечатана на одной из страниц Фейсбука.

В ней предлагалось ответить на такие вопросы:

  • что общего у чайника и парохода? (ответ: пар);
  • что общего у гоночного болида и торнадо? (ответ: болид и торнадо движутся по кругу);
  • что общего у ботинка и карандаша? (ответ: оба оставляют следы).

Как следует из этой заметки, «психологи всего мира используют эту технику, чтобы понять: этот человек — гений или ему необходимо лечение…»

Действительно, больные шизофренией часто сближают любые отношения между предметами и явлениями, используя нестандартные связи и необычные ассоциации. Реальные же различия и сходства между предметами не принимаются ими во внимание.
Происходит как бы «оживление» скрытых, или латентных признаков предметов, обычно малоиспользуемых здоровыми людьми.

Подобное неадекватное увязывание вещей, не стоящих в связи друг с другом, нестандартность, парадоксальность мышления пациентов давно вошли в арсенал множества анекдотов. Типичный пример: у больного спрашивают, что общего между «часами» и «ботинками»? Ответ: и те, и другие «ходят».

Но этот ряд вопросов можно продолжить. К примеру:

  • что общего между «домкратом» и «бровью»? — и бровь, и домкрат «поднимают».
  • что общего между «веком» и «укропом» — они «охраняют» («сохраняют»).
  • что общего между «мясником» и «бюджетом»? — и в том и другом случае, что-то окончательно «отрубается».
  • что общего между «брюками» и «кнессетом»? — и в кнессет и в брюки ноги «входят».
  • что общего между «поездом» и «вакциной»? — состав (поезд — это состав из вагонов, точно так же, как вакцина представляет собой состав из органических или неорганических веществ).

Ну, и т.д.

Казалось бы, никакой разницы между этими двумя примерами ассоциативных рядов нет: те же неожиданные сближения, невероятная связь понятий, скачки мыслей. Но разница есть и очень существенная.

Источником последних вопросов служит иврит, а именно особенности его словотворчества. Ассоциативные ряды в иврите (в отличие от приведенных выше) состоят из слов, разнородных по значению, но (sic!) производных от одного общего корня. Они образуют корневые гнезда, семантический разброс которых издавна озадачивал ученых. Иврит устанавливает такие связи между словами, которые идут как бы «в нарушение» всех лингвистических правил и привычных нам логических умозаключений.

Возникает вопрос: почему? С чем связана эта особенность словообразования в иврите, благодаря чему корневые гнезда включают в себя такие разнородные понятия, как «клей и наваждение», «часовой и эрекция», «моль и кариес», «минарет и вопль», «склад и прививка» и т.д. и т.п.

(Следует оговориться в очередной раз, что в этих примерах наряду со старыми словами, употребляются новые, образованные в результате модернизации иврита. Но это ничего не меняет, т.к. новые слова суть производные старых корней, если приглядеться к структуре корневых гнезд иврита)

Немного истории. Еще учеными прошлого отмечалось, что в силу закономерностей древнего архаического мышления «в доисторических языках один и тот же корень мог служить для обозначения самых разнородных понятий, связь которых между собой остается неуловимой для современного сознания» (И. Г. Франк-Каменецкий).

В чем заключаются эти закономерности?

Исследованию древнего архаического мышления, мифотворчества, особенностей мифологической семантики посвящена огромная литература. Среди зарубежных ученых можно назвать такие имена, как Л. Леви-Брюль, Э. Кассирер, Г. Узенер, Ф. Боас и др. В русской науке эти исследования в первую очередь связаны с именами Н.Я. Марра, О.М. Фрейденберг, И.Г. Франк-Каменецкого, Л.С. Выготского.

Однако, если спросить, востребованы ли их труды лингвистами, то ответом будет: скорее «нет», чем «да». Так уж исторически сложилось, что предпочтение в лингвистике отдается фонетике, а изучение языка ограничивается констатацией изменения звука и форм.

Но язык неотделим от мышления, язык сопутствует мысли, и архаическое словообразование неотделимо от древнего мышления.

«Как объяснить этот «загадочный и неясный характер связей, устанавливаемый между разными вещами»? — такой вопрос ставил Л.С. Выготский. И хотя его слова относились к процессу образования понятий у ребенка на ранней ступени его развития, но общность проблемы в том, что нельзя подходить к исследованию этих связей, «игнорируя те формы мышления, те функции, те интеллектуальные операции, с помощью которых устанавливаются подобные связи» [1]

В этом плане привлекает внимание монография ученого гебраиста Андрея Десницкого «Поэтика библейского параллелизма» [2] Она выгодно отличается от других исследований древних текстов, т.к. автора занимают вопросы связи древнего языкотворчества с особенностями древнего архаического мышления. (Правда, никого из выше названных имен он не упоминает).

Как пишет Десницкий, приступая к исследованию древних текстов, современный исследователь:

«… должен отдавать себе отчет, что существует немалая разница не только между его компьютером и тростинкой писца, но и между двумя разными способами выражать свои мысли, — Во многих отношениях эти различия объясняются общими ценностными установками каждой культуры. Прежде всего стоит понять, что эти люди жили в ином мире, чем наш мир. Не так важно, что у них не было электричества, или анестезии, или картофеля, важно другое: они по-иному воспринимали и описывали даже то, что у них было с нами общего <…> мышление людей того времени принято называть мифологическим. Разумеется, мир библейских авторов тоже очень и очень существенно отличается от нашего мира — настолько, что в нем, казалось бы, перестают работать некоторые законы, которые на студенческой скамье казались нам универсальными».

Идеи о «соответствии языкотворчества развитию мышления и взаимозависимости языка и мышления» восходят к классику теоретического языкознания В. фон Гумбольдту. Он писал, что «различие языков состоит не только в отличиях звуков и знаков, но и в различиях самих мировидений». Применительно к «мировидению» древнего человека, способу осмысления им окружающего мира — это высказывание как нельзя более правомерно.

В сущности, древний человек жил не в нашем, а в особом мире, в котором живое и неживое отождествлялось, а природа, люди, вещи воспринимались как одно нераздельное целое. Для него время, пространство, причинность имели совершенно специфическое значение. Главное, в чем заключается своеобразие архаического менталитета, это нечувствительность к противоречиям, — писал Леви-Брюль.

Согласно ему, мышление примитивного человека не подчиняется законам нашей логики. Им управляет закон мистической партиципации или мистической сопричастности. Он писал, что партиципация подразумевает установление примитивной мыслью таких связей между разнородными предметами и явлениями, которые, с точки зрения нормальной логики, кажутся непонятными и немыслимыми. Примитивное сознание рассматривает разнородные предметы как тождественные, поскольку сближает и соединяет их по закону мистической партиципации.

Если с точки зрения содержания представлений, первобытное мышление можно назвать мистическим, то с точки зрения ассоциативных связей, оно, по определению Леви-Брюля, является пралогическим. Это находит отражение в особенностях древнего языкотворчества, в котором обобщение предметов и явлений вступает в противоречие с обычной логикой.

Как бы вторя этому, Десницкий пишет об «удивительном для нас свойстве архаического сознания проводить нелогичные или, лучше сказать, внелогические связи между предметами и явлениями и обозначающими их словами». И далее:

«Внутренние связи между вещами и понятиями этого мира описывались в те времена далеко не формальной научной логикой <…> мир казался древним людям гораздо более цельным и неразрывным. Природа, материальный мир в его сознании не противопоставлялся миру идеального или бытию человеческого духа. Это скорее можно назвать архаическим синкретизмом, в котором предметы и явления связаны гораздо более тесными связями, нежели предполагает современное научное мышление».

Действительно, человек (субъект) был неотделим от окружающей его природы (объекта). Все что происходило в природе, происходило и с ним.

Попросту говоря:

«… как человек был не столько индивидуумом (индивидуум просто не мог бы выжить в том мире), сколько частью социума, который, в свою очередь, ощущал себя частью большой вселенной, точно так же и единичные предметы и явления этой вселенной (к числу которых можно отнести и слова) не существовали для него изолированно, но вступали друг с другом в сложные и подчас необъяснимые отношения» (Десницкий)

Что понимается под этими «необъяснимыми отношениями»?

Леви-Брюль указывал, что одно из отличий пралогического мышления — это способ обобщения, озадачивающий логическое мышление, но совершенно естественный для мышления пралогического. Обобщение в нем предметов в один класс основывается на признаке сколько-нибудь общего сходства между ними, признании любой внешней аналогии, связи части и целого, любого соприкосновения в пространстве и времени.

Задолго до него об этом же писал В. фон Гумбольдт, классик теоретического языкознания:

«… в некоторых языках мы встречаемся с чуждым нам способом соединения понятий, а именно: не всегда используется действительно родовое понятие, соответствующее конкретному объекту, но может быть употреблено обозначение некоторой вещи, связанной с данным объектом сколько-нибудь общим сходством, как например, когда понятие протяженности и длины оказывается связанным со словами нож, меч, пика, хлеб, строка, веревка и т.п., в связи с чем самые разнородные объекты, если они имеют хоть какое-нибудь общее свойство, попадают в один и тот же класс.

Так, в бирманском языке рука является родовым понятием для всех видов инструментов — от ружья до зубила.

Язык делаварских индейцев, а также некоторые американские языки с одним единственным словом связывают такое число понятий, что для выражения их нам понадобилось бы несколько слов» [3]

(Забегая вперед, отметим, что аналогично этому в иврите, к примеру, одним словом גב обозначается по признаку их дугообразности несколько разнородных понятий: хребет — спина — загорбок — бугор — курган — насыпь — обод — окружность колеса).

Согласно Вяч. Вс. Иванову, ученик Марра:

«… выдающийся лингвист С.Д. Кацнельсон обосновывал тезис об особенностях первобытной семантики языка ссылками на австралийский язык аранта, в котором одно и то же слово «ngu» обозначало корни водяной лилии, скрытые под водой, спящих людей и сон, кости человека (невидимые, как и подводные корни) и вопросительное местоимение, относящееся к человеку, невидимому для говорящего» [4]

Подобные особенности словотворчества иврита как древнего языка озадачивают и Десницкого. Размышляя над этим, он приводит для иллюстрации пример из книги пророка Иеремии (1:11-12), в которой слово שקד обозначает одновременно, и «миндальный жезл», и «бодрствую».

«Может быть, носители языка видели в корне одно слово, парадоксальным образом означающее одновременно «миндаль» и «бодрствование», и раскрытие внутренней связи этих двух понятий было не просто изящной языковой игрой, но средством познания мира?»

— задается вопросом Десницкий.

Все это говорит о том, что представления древнего человека носили комплексный характер. Поэтому древние слова имели бОльшую семантическую емкость, чем это представляется нашему сознанию. Одно понятие влекло за собой образование целой группы производных слов.

Теоретические положения Леви-Брюля о дологическом мышлении и законе мистической партиципации или сопричастия, лежащем в его основе, связь этого мышления с ранним этапом языкового развития получили подтверждение на экспериментальном уровне в психологических исследованиях Выготского. Исследование им онтогенеза мышления, процесса образования понятий показало, что для ранней ступени языкового развития характерно так называемое «мышление в комплексах».

Образованные на этой стадии комплексы построены по совершенно другим законам мышления, чем понятия, на которые опирается современное мышление. В то время, как в основе понятия лежат связи единого типа, логически тождественные между собой («люди», «животные», «растения» и т.д.), то в основе комплекса лежат самые разнообразные связи, часто не имеющие ничего общего между собой. Одним из важных выводов, к которому приходит Выготский, является тот, что в основе примитивного мышления также лежит механизм комплексного мышления, ибо мышление примитивного человека не совершается в понятиях.

Получает объяснение и явление партиципации в примитивном мышлении, которое Выготский рассматривает как продукт комплексного мышления:

«… партиципация в мышлении больных, примитивного человека и ребенка при глубоком своеобразии, которое отличает три типа мышления, является общим формальным симптомом примитивной ступени в развитии мышления, именно симптомом мышления в комплексах. В основе партиципации везде лежит механизм комплексного мышления». [5]

Разработанная Выготским методика позволяет подходить к изучению языка с позиций комплексного мышления, в чем видится несомненное преимущество перед другими методами. Она дает возможность разрешить те загадки древнего словотворчества, которые так озадачивали исследователей древних текстов, склонных относить их к «этимологическим причудам» древнего языка.

По мнению Выготского, все существующие языки прошли через стадию комплексного мышления со всеми присущими ему отличительными свойствами:

«… первичное слово никак нельзя принять за простой знак понятия, оно скорее образ, скорее картина, умственный рисунок понятия, маленькое повествование о нем. Оно именно художественное произведение. И поэтому оно имеет конкретный комплексный характер и может обозначать одновременно несколько предметов, одинаково относимых к одному и тому же комплексу».

Выготский выделяет пять типов комплексного мышления — по характеру ассоциативных связей между словами, устанавливаемых древней языковой мыслью: 1) ассоциативный, 2) комплекс — коллекция, 3) цепной тип комплексного мышления, 4) диффузный тип, 5) псевдопонятие.

И если рассматривать построение корневых гнёзд в иврите в аспекте комплексного мышления, то обнаруживается, что структура его корневых гнезд находит свое соответствие в разных типах комплексного мышления. Это объясняет тот семантический разброс, когда одноименным корнем обобщаются понятия разнородные или прямо противоположные по значению.

А теперь вернемся к началу статьи, где сравниваются два ассоциативных ряда слов. Мы видим, что необычные операции по обобщению предметов не являются исключительной особенностью душевнобольных. Они одинаково свойственны и примитивному мышлению, а также (если брать выше!) и мышлению гения.

И этому есть объяснение. С давних пор ученые сравнивали архаическое примитивное мышление с мышлением при шизофрении. Действительно, несмотря на выраженные отличия этих двух видов мышления, между ними отмечается сходство: те же неожиданные сближения, парадоксальность обобщений, необычность ассоциаций, противоречащих логическому мышлению. Это дает основание говорить о проявлении архаических форм мышления при шизофрении.

Как принято считать, болезненные психические явления выражают собой регресс на более раннюю ступень развития в плане онтогенеза. Психическое заболевание выражается в нисходящем процессе по направлению от наиболее дифференцированных, высокоорганизованных функций к наиболее примитивным, более ранним по истории.

При заболевании в первую очередь поражается то, что было сформировано последним, а именно нарушается функция образования понятий, на которые опирается современное логическое мышление.

По утверждению Э. Блейлера, от мышления в понятиях шизофреник отступает на другой уровень, характеризующийся обилием образов и символов. Они базируются на низшей форме ассоциативной деятельности, пользующейся смелыми аналогиями вместо умозаключений.

Р. Турнвальд, как бы в продолжение этой мысли писал: «Эти наглядные и собирательные образования, выступающие вместо понятий на первый план в мышлении шизофреников, аналогичны понятиям и образам, которые заменяют на примитивных ступенях логически категориальные структуры[6]

Вот почему патология психической деятельности представляет ценный материал для психологического анализа мышления, поскольку позволяет видеть психические феномены, принадлежащие как бы другому ее уровню, согласно принципу, «что скрыто в норме, то явно в патологии». Не случайно поэтому, сравнивая примеры сближения несовместимых понятий («чайник и пароход», «гоночный болид и торнадо», «ботинок и карандаш») у больных и способ обобщения разнородных по значению предметов в корневые гнезда в иврите, мы наблюдаем очевидное сходство.

Подтверждением этого служат психологические эксперименты на классификацию предметов. Так, больной объединяет в одну группу «автомобиль, ложку и телегу», делая это по «принципу движения» — «ложку тоже двигают ко рту». Это выглядит настоящей патологией и курьезом. Но, если обратиться к ивриту, то мы видим в обобщении одноименным корнем слов кнессет (собрание) и брюки (михнасаим) тот же «принцип движения»: и в кнессет и в брюки ноги «входят».

Какой из всего этого напрашивается вывод? Это может показаться спорным, но за броским названием заметки в Фейсбуке стоит не только тест на шизофрению или гениальность. За ним стоит целый ряд определенных закономерностей мышления, которые являются общими, как для примитивного мышления, мышления душевнобольных, так и для ребенка на ранней ступени его развития (последнее здесь мы не рассматривали, подробно об этом в статье «Однажды в Бирюлеве»). И если говорить о названии статьи, то его надо воспринимать с поправкой на сознание и ментальность древнего человека как первоначальный исток парадоксальности и нестандартности связей, устанавливаемых между разными предметами и явлениями в мире.

ЛИТЕРАТУРА.

  1. Выготский Л.С. Психология. М.: Эксмо — Пресс, 2000, с.369
  2. Десницкий А. «Поэтика библейского параллелизма» esxatos.com/desnickyy-poetica-…
  3. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. М,: Издат. Группа «Прогресс», 2000, с.161,294
  4. Иванов Вяч. Вс. Избранные труды по семиотике и истории культуры. Т.1 Москва. Школа «Языки русской культуры», 1998, с.390
  5. Выготский Л.С. Психология. М.: Эксмо — Пресс, 2000, с. 370
  6. там же, с.370
Print Friendly, PDF & Email

17 комментариев к «Инна Беленькая: «На эти три вопроса правильно отвечают только шизофреники. Ну, или гении»»

  1. С точки зрения биологии, научный вопрос в данном контексте это как словообразование языка влияет на эволюционную (историческую) АДАПТАЦИЮ его носитилей. Адаптацию к своей нише в окружающей среде и, отдельно, к конкуренции с носителями других языков.
    И гипотезы об этом «как» желательно должны быть потенциально экспериментально-верифицируемыми.

    Об одном из таких (потенциально верифицируемых) преимуществ иврита раньше написал Цви Бен-Дов: иврит меньше навязывает психологическую инерцию из-за отказа от наиболее абстрактных типов словообразования и предпочтения функционального словообразования (что делает тот или иной элемент) или детского словообразования (леталка, держалка, кусалка…).
    И у этого наверняка есть и недостатки. Мне кажется, что еврейская склонность к беспричинной ненависти тоже частично навязывается логикой словообразования иврита.

    А у других языков тоже есть свои особые преимущества и свои особые недостатки. У карася и речного окуня есть немного разные ниши обитания, и вопрос «кто лучше» просто лишён смысла. Примерно так-же и у многих человеческих языков и культур.

  2. «Происходит как бы «оживление» скрытых, или латентных признаков предметов, обычно малоиспользуемых здоровыми людьми.»

    Ну это смотря какими «здоровыми» 🙂
    При решения изобретательских задач анализ ресурсов (те самые скрытые или «латентные» признаки) и составление их списка — это «азбука».
    Ресурс — это одно из основных понятий ТРИЗ (теории решения изобретательских задач)
    Тот кого это заинтересовало — сделайте поиск по словам ТРИЗ и ресурс.

  3. «Это выглядит настоящей патологией и курьезом. Но, если обратиться к ивриту, то мы видим в обобщении одноименным корнем слов кнессет (собрание) и брюки (михнасаим) тот же «принцип движения»: и в кнессет и в брюки ноги «входят».»

    Эта фраза навела меня на мысль, что часть филологов — обычные шизофреники! Этим и объясняются их «научные открытия»…

    1. Леонид Рифенштуль: 03.10.2022 в 10:40
      «Это выглядит настоящей патологией и курьезом. Но, если обратиться к ивриту, то мы видим в обобщении одноименным корнем слов кнессет (собрание) и брюки (михнасаим) тот же «принцип движения»: и в кнессет и в брюки ноги «входят».»

      Эта фраза навела меня на мысль, что часть филологов — обычные шизофреники! Этим и объясняются их «научные открытия»…
      ________________________________
      Нет, дело в том, что давно, еще в прошлом веке ученые описали сходство примитивного мышления с мышлением при шизофрении.

  4. Avraam8 апреля 2020 at 9:24 |
    Проблемы поиска инфрмации в реляционных базах даннных возникают не только в психологии
    ________________________________
    Я не совсем уловила, что вы хотели сказать.

  5. Григорий Быстрицкий
    8 апреля 2020 at 14:04 |
    «Так уж исторически сложилось, что предпочтение в лингвистике отдается фонетике, а изучение языка ограничивается констатацией изменения звука и форм» — Сталина на вас нет.
    _______________________________
    «Сталина на вас нет»…не ожидала от вас такой кровожадности. Но, спасибо вам, эта фраза заставила меня открыть работу «Сталин и вопросы языкознания». Я в институте так и не смогла себе уяснить, что такое базис и надстройка и относится ли язык к надстройке. Вот я и взялась за чтение. Ну, я вам скажу, это такие перлы, что можно цитировать без конца. А больше всего мне понравился один ответ Сталина. А звучит он так: «Уважаемый товарищ Санжеев! Отвечаю на Ваше письмо с большим опозданием, так как только вчера передали мне Ваше письмо из аппарата ЦК» Ну, какой душка! А как вам?

    1. Да, добрейший был человек, отзывчивый на редкость, чуткий, трепетный педагог. Недаром Александр Николаевич спел о нем: «…Над их воспитаньем/Много думал он ночи и дни»
      А уж каков в языкознании…

  6. Ilya G.8 апреля 2020 at 14:42 |

    Откуда эти данные про «наших»?
    ______________________
    Вы, наверное, меня не так поняли. Я имела в виду наших пациентов. В каждой профессии есть свой жаргон. Мы между собой говорим «наш человек», когда не нужно вдаваться в подробности.

  7. «Так уж исторически сложилось, что предпочтение в лингвистике отдается фонетике, а изучение языка ограничивается констатацией изменения звука и форм» — Сталина на вас нет.

  8. Е.Л.8 апреля 2020 at 10:20 | Permalink
    __________________________
    Дорогой Ефим, их и социализируют и адаптируют. Я ваши чувства понимаю. Но все дело в том, что формы шизофрении – разные. Помню, читала, как один ученый в Америке, кажется, решил провести психологические тесты среди бомжей ( а среди них , как правило, большинство «наших»). Я уж не помню цифры, но среди них оказались люди с неординарным мышлением, большим творческим потенциалом. Ученый способствовал тому, чтобы эти люди получили образование, одни нашли себя сфере математики, другие – в гуманитарной сфере. Некоторые стали учеными. Но сейчас , по-моему, обратная тенденция. Но это уже другой разговор.

    1. Помню, читала, как один ученый в Америке, кажется, решил провести психологические тесты среди бомжей ( а среди них , как правило, большинство «наших»).
      +++++
      Откуда эти данные про «наших»?

  9. Дорогая Инна!
    Все хорошо, но давайте подумаем, как можно использовать эти парадоксальные способности шизофреников. Перестанем держать их в неволе, здесь я говорю о питерской больнице Скворцова-Степанова, где лежал мой дальний родственик-шизофреник, а я его навещал, сейчас он в Израиле и я потерял с ним связь. Предложим им что-нибудь созидательное, объединим по интересам, создадим человеческие условия, и, может быть, они вернут нам сторицей.

    1. «Предложим им что-нибудь созидательное, объединим по интересам…»

      Да, да! Всех шизофреников — в Кнессет!

  10. Проблемы поиска инфрмации в реляционных базах даннных возникают не только в психологии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *