Сергей Баймухаметов: И дольше века длится день… 6. Ослепленные идеей поводыри слепых

 250 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Троцкий там, на Западе, после высылки из Советского Союза жил еще двенадцать лет, написал книги, в том числе о своей жизни и борьбе — и ни в чем не усомнился. Жил в условиях буржуазной демократии — и верил, что все делал и сделал правильно, разрушая эту демократию.

И дольше века длится день…

Цикл очерков к 150-летию со дня рождения В.И. Ленина

Сергей Баймухаметов

Продолжение. Начало

Сергей Баймухаметов6. Ослепленные идеей поводыри слепых

В поздние советские времена самыми малосимпатичными персонажами в глазах общественного мнения были партноменклатурщики среднего звена — работники райкомов и горкомов. «Морды протокольные» — называли их в народе. Понятно, мол, что никаких идей и тем более идеалов у них нет — лишь стремление к теплому местечку, стремление хапнуть благ из спецпайков для начальства, ради чего и произносятся высокие слова о народе и т.д. В общем, ясно. И всегда, конечно, этим «протокольным мордам», противопоставлялись пламенные большевики, комиссары Гражданской войны, комсомольцы 20-х годов — честные, идейные, бескорыстные… А уж Ленин и Дзержинский — так те просто апостолы и рыцари революции.

Но на самом деле — все было наоборот. На самом деле советские парторги были честнее Ленина и Троцкого. Отвлечемся от карьеры, корысти, пайков и прочего. В данном случае это — шелуха. Посмотрим на секретаря сельского райкома партии как на политического деятеля, носителя определенных идей, убеждений, знаний. Поставим его рядом с Лениным и Троцким. И увидим, что их отличает. Опять же не в мелочах и деталях, а в корне.

Отличает знание об окружающем мире.

Что знал о мире секретарь райкома не то что в 50-е, а даже в 70-80-е годы? Примерно то же, что и все мы. А мы — разве что чуть больше хозяйки, у которой снимала комнату Евгения Гинзбург. Она жила за 101-м километром: бывшей политзаключенной, нельзя было ближе селиться к Москве. Вспомним примечательный эпизод из ее знаменитой книги «Крутой маршрут». Квартирная хозяйка, получив в продмаге селедку, говорит: «Вот, селедку выдали. А как там, в Америке, бедные рабочие? Им-то, небось, никто селедки не даст, пропадай как хочешь…»

И мы ведь примерно так же рассуждали. В принципе. Мол, у них безработица, а у нас все заборы объявлениями увешаны. У нас в любой институт поступай, а у них — деньги плати. У нас медицина бесплатная, а у них, случись что с тобой — огромные деньги выкладывай. И так далее. И мы, и многочисленные секретари райкомов-горкомов родились и выросли в информационной изоляции. И мы, и они были слепыми и глухими от рождения. Иного мира не знали и не видели. Нам не с чем было сравнивать то, что мы строим, не было выбора.

А вот Ленин и Троцкий, их товарищи и соратники — знали и видели мир. Жили в эмиграции в Европе, без боязни и притеснений. Пользовались благами и свободами того общества. И — готовили ему смерть. После октябрьского переворота 1917 года, после Гражданской войны, после того, как они начали строить «новый мир» с «диктатурой пролетариата», писатель Владимир Короленко в письмах к Луначарскому взывал: в Европе социал-демократия добилась улучшения жизни рабочих, их прав и свобод без крови, разрухи, войны, в Европе рабочий богаче и свободнее, чем сейчас при вашем новом строе!

«Вы с легким сердцем приступили к своему схематическому эксперименту в надежде, что это будет только сигналом для всемирной максималистской революции. Вы должны уже сами видеть, что в этом вы ошиблись, — писал он. — Сколько бы вы ни утверждали, что буржуазная свобода является только обманом, закрепощающим рабочий класс, в этом вам не удастся убедить европейских рабочих… Такие вещи, как свобода мысли, собраний, слова и печати, для них не простые «буржуазные предрассудки», а необходимое орудие дальнейшего будущего… Вы являете первый опыт введения социализма посредством подавления свободы. Уже ясно, что в общем рабочая Европа не пойдет нашим путем».

Но кого он убеждал? Луначарского? Так ведь они — луначарские, троцкие, ленины — сами все знали. Про них нельзя сказать цитатой из Библии: слепые поводыри слепых. Это мы были слепые от рождения. А они — знали, видели. И не хотели видеть? Сами себя ослепили идеей? Сознательно или подсознательно?

Последние статьи, письма Ленина к соратникам — чуть ли не крик отчаяния. Он уже видел, к чему все идет? Или считал, что это частности, а в главном он прав? Что бы с ним сталось, проживи он дольше — можно гадать.

Вот с Троцким — гадать нечего. Троцкий там, на Западе, после высылки из Советского Союза жил еще двенадцать лет, написал книги, в том числе о своей жизни и борьбе — и ни в чем не усомнился. Жил в условиях буржуазной демократии — и верил, что все делал и сделал правильно, разрушая эту демократию. Хотя в сложившейся ситуации вроде бы должен был ужаснуться — он, вождь антибуржуазной революции, спасается у буржуев, в буржуйских странах!

Нет, не понял. Не задумался, не посмотрел вокруг. Наверно, это уже патология. Но она не снимает вины.

Потому я и считаю, что советские парторги в большом политическом смысле более чисты перед миром и совестью, чем Ленин и Троцкий.

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

9 комментариев к «Сергей Баймухаметов: И дольше века длится день… 6. Ослепленные идеей поводыри слепых»

  1. «Что знал о мире секретарь райкома не то что в 50-е, а даже в 70-80-е годы?»
    ……………………
    Cекретари получали спецрассылки с правдивой информацией.

    1. Я видел эти «Атласы», информация была относительно правдивой и абсолютно неполной, представления о жизни «за бугром» не давала, так что автор прав — они, бедняги, были не свободнее нас.

      1. Кого «нас»?
        Не знал тот, кто не хотел знать.
        У Вас, что Спидолы не было?
        А этим «бедологам» и её не надо было.
        Я в своё время, слушая этих»бедолаг», сам себя справшивал:
        Неужто они верят в то, что говорят?»
        Произошедшее в 1991 показало, что не верили.

        1. Слушание голосов и даже чтение литературы (западной, своей, самиздат) не делало нас понимающими цену свободы и напряжение ответственности. Можно было — легко! — стать антисоветчиком, но сочинить свой полноценный положительный идеал в клетке — нельзя. Что и показало дальнейшее развитие. Куда бы потом ни заносило бывших идеологов режима, они оставались прежними по методам и узости взгляда, даже лучшие из них.

          1. Давайте договоримся, уважаемый Иосиф:
            не «нас», а «меня».

      2. Эти бюллетени ТАСС, если судить по Москве, получали только секретари райкомов.
        В первичные парторганизации ничего подоброго не поступало.

  2. «Мол, у них безработица, а у нас все заборы объявлениями увешаны. »
    На зоне тоже нет безработицы. Наоборот, попробуй не работать. И медицина на зоне совершенно бесплатная, был бы транспорт и за него бы деньги не платили, и фильмы зэкам крутят бесплатно. Вот, чем не коммунизм.
    Понимали ли большевики, что они преступники. Понимали и даже лучше, чем их критики. Виктор Некрасов получил в 1947 году Сталинскую премию за книгу «В окопах Сталинграда» и Сталин пригласил его к себе на дачу. Там Сталин выдал интересный монолог: «Договорились, значит, мы с тобой, что Гитлер бандит. Людей убивал, в печках сжигал. Нехорошо, конечно. Негуманно. Ну, а товарищ Сталин, по-твоему, не бандит? — Он сделал паузу, и я почувствовал — по спине у меня побежали мурашки. — Сколько он людей на тот свет отправил! А? Куда там Гитлеру. Ребёнок по сравнению с товарищем Сталиным… Учиться ему у товарища Сталина надо было» Это Некрасов описал в повести «Саперлипопет». Откуда это у Сталина? Да всё просто. Уже начало вещание на русском БиБиСи и Голос Америки и Сталин наслушался антисоветской пропаганды!! А в 30-годы никаких радиоголосов не было, вот Сталин и лютовал по незнанке. А когда 1 марта 1953 года началось вещание на русском радио «Свобода» с ним, вообще, случился приступ от услышанного.

  3. Eugene kaplanJ14 апреля 2020 at 5:29 |
    Евгения Гинзбург после освобождения снова вступила в компартию. Неужели тоже ничего не поняла?

    Евгения Гинзбург после освобождения жила за 101-м километром, как рассказано у автора, и никто её в партию принимать не собирался. После реабидитации, конечно, да, если она была членом до ареста. Я не знаю процедуры, думаю, что формально о восстановлении надо было попросить, но не представляю себе, как от этого можно было отказаться.
    Предположить, что она «ничего не поняла» невозможно для читателя её книги. Но, да, изредка встречались люди, который, пройдя через всё, не поняли ничего.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *