Михаил Ривкин: Недельный раздел Экев

 103 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Истинная причина чудесных побед Израиля над врагами состоит в порочности и греховности этих самых врагов, однако сыграл свою важную роль и вечный Завет с Патриархами. По буквальному смыслу этих слов трудно понять, является ли каждое из этих двух условий само по себе необходимым и достаточным.

Недельный раздел Экев

Михаил Ривкин

Награда и кары Израилю (Деварим 7:12-26)

Историческое введение (Деварим 8:1-20)

Собрание коротких отрывков (Деварим гл. 9-11)

Многие из этих отрывков имеют достаточно древнее происхождение, и историк-девтерономист выбрал их, чтобы поместить как часть своего пространного вступления к кодексу законов. Первый из этих отрывков (там 9:1-10:11) это расширение или прото-мидраш поясняющий и толкующий древнее историческое предание. Это древнее предание стало для девтерономиста поводом для пространного поучения-наставления, которое он вложил в уста Моше. Моше предупреждает народ, что ему не стоит особенно гордиться и преувеличивать свои заслуги:

Не говори в сердце твоем, когда отбросит их Г-сподь, Б-г твой, от лица твоего, так: за праведность мою привел меня Г-сподь овладеть этой землею (там 9:4)

Истинная причина чудесных побед Израиля над врагами состоит в порочности и греховности этих самых врагов, однако сыграл свою важную роль и вечный Завет с Патриархами:

Не за праведность твою и не за правоту сердца твоего идешь ты наследовать землю их; но за нечестие народов этих Г-сподь, Б-г твой, изгоняет их от лица твоего и дабы исполнить слово, которым клялся Г-сподь отцам твоим, Аврааму, Ицхаку и Яакову. (там 9:5)

По буквальному смыслу этих слов трудно понять, является ли каждое из этих двух условий само по себе необходимым и достаточным. Ясно одно: сам народ Израиля заслуживает самых суровых упрёков, для девтерономиста это было вполне очевидно, он вновь и вновь повторяет эти упрёки, чтобы затем перейти к самому страшному, к самому характерному, вопиющему и несмываемому греху Израиля — к Греху Тельца. Рассказ об Откровении на горе Хорев и о Грехе Тельца в данной версии весьма лаконичен, по содержанию он не очень отличается от версии Е (Шемот, гл. 19, 24, 32-33). Закончив свой рассказ о Тельце, Моше продолжает перечислять грехи Израиля:

И в Тавэйре, и в Массе, и в Киврот-Аттааве сердили вы Г-спода (там 9:22)

Затем Моше переходит к упрямому отказу Израиля войти в Землю обетованную, и завершает так:

И когда посылал вас Г-сподь из Кадэйш-Барнэи, сказав: «взойдите и овладейте землею, которую Я даю вам», то вы воспротивились велению Г-спода, Б-га вашего, и не поверили Ему, и не послушались гласа Его. Строптивы были вы пред Г-сподом с того дня, как я узнал вас (там 9:23-24).

Далее следует ещё один повествовательный эпизод (там 10:1-10). Скорее всего, это самостоятельное предание, которое веками передавалось устно, и было вставлено девтерономистом в свой рассказ сразу после предания о Греха Тельца. Затем следует общее завершение всех этих исторических преданий и повестей, которое должно вернуть читателя к тому моменту времени, когда Моше произносит свою последнюю речь и прощается с народом:

И сказал мне Г-сподь: встань, пойди в путь пред народом; и пусть пойдут они и овладеют землею, которую Я клялся отцам их дать им (там 10:11)

Практически те же самые слова мы встречаем и в версии Е:

«А теперь иди, веди народ, куда Я говорил тебе» (Шемот 32:34)

Сходство двух рассказов о Грехе Тельца в источниках Е и D заставило многие поколения библеистов спорить: какой же из двух рассказов является первичным, а какой-вторичным. Однако ни в том, ни в другом случае рассказ о Тельце не относится к «собственному материалу». Оба автора лишь стараются изложить, как можно полнее и точнее, то древнее предание, которое веками передавалось изустно и дошло до каждого из них по разным каналам, чем и объясняются расхождения. Затем следует вдохновенный панегирик Всевышнему (Деварим 10:12-22), который возвращает нас к торжественной атмосфере прощальния Моше с народом Израиля.

Далее следует ещё одна древняя поэма, также наполненная нравоучениями и наставлениями (там 11:1-9). Она открывается возвышенным призывом, который мы встречали уже не один раз:

Люби же Г-спода, Б-га твоего, и соблюдай завет Его и уставы Его, и законы Его, и заповеди Его во все дни (там 11:1)

Девтерономист охотно возвращается ещё раз к описанию древних исторических событий. Он напоминает, о том, какая кара постигла Паро и его воинство:

И что Он сделал с войском Египетским, с конями его и с колесницами его, как устремил Он воды Чермного моря им на головы, когда они гнались за вами, и погубил их Г-сподь до сего дня (11:4)

Затем автор D вспоминает про жуткую смерть Дотана и Авирама. Очень важно, что в этом рассказе Дотан и Авирам фигурируют совершенно самостоятельно, вне всякой связи с Корахом и его грехом. И, наконец, следует торжественная кода:

Соблюдайте же все заповеди, которые я заповедую вам сегодня, дабы вы укрепились и пришли, и овладели землею, в которую вы переходите, чтоб завладеть ею; И дабы долгими были годы ваши на той земле, которую клялся дать Г-сподь отцам вашим, им и потомству их, — землю, текущую молоком и медом. (там 11:8-9)

В следующем отрывке (там 11:13-21) девтерономист, в который уже раз, перечисляет награды за соблюдение и кары за нарушение законов, заповеданных Всевышним. Главная награда — это изобилие дождей, а главное наказание — это засуха. Дождь в Земле Обетованной это первый и самый важный источник всех земных благ для народа, главным занятием которого является сельское хозяйство. Особенно важны заключительные строки этого отрывка:

И учите им сыновей своих, говоря о них, когда ты сидишь в доме своем и когда идешь дорогою, и когда ложишься, и когда встаешь. И напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих, Дабы длились дни ваши и дни детей ваших на той земле, которую Г-сподь клялся дать отцам вашим, — сколько дней небо (будет) над землею. (там 11:19-21)

В этом заключении повторяются, с минимальными вариациями, те слова, которые мы недавно читали в молитве Шема Исраэль, и которые, похоже, очень понравились и самому историку-девтерономисту, и его потенциальной аудитории:

Да будут слова эти, которые Я заповедую тебе сегодня, в сердце твоем. И тверди их детям твоим, и говори о них, сидя в доме твоем, и идя дорогою, и когда ты ложишься, и когда ты встаешь. И навяжи их в знак на руку твою, и да будут они начертанием между глазами твоими, И напиши их на косяках дома твоего и на воротах твоих (там 6:6-9)

Затем девтерономист вновь возвращается к перечислению наград за соблюдение заповедей, но теперь это уже не щедрые дожди, орошающие сельские угодья, а великие победы и завоевания (там 11:22-25).

Эти слова мы снова встретим как общее вступление к книге Йеошуа:

Всякое место, на которое ступит стопа ноги вашей, даю Я вам, как говорил Я Моше. От пустыни и Леванона этого до реки великой, реки Перата, — всю землю хэйтийцев, — и до Великого моря к заходу солнца будут пределы ваши. Не устоит никто пред тобой во все дни жизни твоей; как был Я с Моше, (так) буду Я и с тобой: не отступлю от тебя и не оставлю тебя (Йеошуа 1:3-5)

Эта книга является непосредственным продолжением книги Деварим в историческом повествовании девтерономиста. Не исключено, что изначально это был один, непрерывный рассказ. И только на более поздней стадии сам автор отделил книгу Деварим, как самостоятельный текст. Естественной границей между двумя книгами стал момент смерти Моше. Для девтерономиста было очень важно подчеркнуть, что все обетования Всевышнего Йеошуа — это, по сути, те обетования, которые были уже дарованы Моше: «как говорил Я Моше».

В заключение рассмотрим ещё несколько коротких отрывков, которые формально относятся уже к следующей недельной главе, но по сути прямо продолжают тему благословений и проклятий, а также тему обетования Земли. Строго говоря, сами термины «благословение — проклятие» как абсолютная антитеза появляются именно в (Деварим 11:26-28). До этого речь шла о наградах и наказаниях. Но в этом коротком отрывке эти вполне земные понятия, которые вполне применимы и к отношениям между людьми, претерпевают теологическую сублимацию. Автор впервые прибегает к такой терминологии, которая годится лучше всего для описания отношений между Творцом и тварью. В последующих главах книги Деварим именно эта терминология преобладает.

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Михаил Ривкин: Недельный раздел Экев

  1. Интересные комменты из ФБ: «клялся» (Деварим 9:5) — в оригинале נשבע можно перевести как «клялся» или «присягнул». этот глагол часто используется применительно к Всевышнему, когда речь идёт о завете с Патриархами, напр: «Ибо Б-г милосердный Г-сподь, Б-г твой; Он не оставит тебя и не погубит тебя, и не забудет союза с отцами твоими, о котором Он клялся им» (Деварим 4:31). смысл этого глагола в данном контексте такой: Мера Милосердия возобладает над Мерой Суда. В Деварим 4:31 речь идёт о возвращении народа Израиля после Галута. В этом случае сам по себе Завет с Патриархами является достаточным условием (см. мою заметку Ваэтханан) но в 9:5 речь идёт о первичном завоевании Земли Обетованной, и тут оба условия, по простому смыслу текста, являются необходимыми, и ни одно, само по себе, не достаточно
    Вопрос АА: Слишком сильное слово. Одно дело «обещать», другое дело «клясться». Он не должен «клясться», так как его полномочия настолько велики, что даже простое слово служит основанием планеты и самой жизни. Но это, видимо, еще и перевод.
    Ответ МР: Для девтерономиста именно слово «поклялся» является самым важным, ключевым для адекватного изложения идеи Завета Всевышнего с Израилем. Смысл понятия Завет у девтерономиста достаточно близок к смыслу этого понятия у трёх других авторов, но имеются и существенные отличия. В корпусе текста стараюсь избегать длинных цитат, но в комментах это допустимо:

    «Все книги Торы используют термин Завет (берит) для описания взаимоотношений между Б-гом и Израилем. Девтерономист столь часто использует это понятие, что пятую книгу иногда называют «Книгой Завета». На самом деле, девтерономист говорит о нескольких Заветах. Первый, установивший изначальные отношения между Б-гом и Израилем, заключается в клятве праотцам Израиля даровать им Землю Обетованную, и сделать их многочисленным, процветающим и победоносным народом, в награду за беспредельную преданность этих праотцов. В этом случае Завет означает обещание. Завет также означает и систему требований Б-га, обещаний Израиля и обещаний Б-га вознаградить послушание и покарать непослушание. Завет, в этом смысле слова, устанавливает статус Б-га как суверена Израиля и содержит основу взаимоотношений между ними. Девтерономист описывает три таких условных Завета \…\

    Завет между Б-гом и Израилем наиболее внятно прописан в Деварим 26:16-19, где ясно видно, что метафорическое понимание термина Завета, буквальный смысл которого коренится в юридической сфере, предполагает, что отношения между Б-гом и Израилем не исчерпываются эмоциональной и духовной сферой, но что они также включают в себя конкретные обязательства, согласованные сторонами, и имеющие для сторон определённые последствия.

    \….\ Завет Б-га с Патриархами, включающий в себя обязательства, сопоставим с распространённым на Древнем востоке форматом союза, в котором царь дарит землю либо некий иной дар своим служителям и их потомкам, без всяких условий и навеки, как награду за былые заслуги. Вечный и безусловный характер такого дара предполагает, что даже если Израиль предаст Б-га и будет изгнан в Галут, то всё равно он будет возвращён, если только покается в своих грехах (там 4:29-31 30:1-10). Условный же договор между Б-гом и Израилем напоминает такие договоры, в которых царь великой державы принимает царя маленькой страны как своего вассала, и оговаривет их отношения, требуя полной лояльности. В этом случаеБ-г становится сюзереном, а Израиль – его вассалом. Сама по себе логика обязательств Израиля служить исключительно YHWH, который избавил его от египетского рабства, напоминает логику договоров, в которых сюзерен требует исключительной лояльности вассала, на основании своих былых благодеяний, часто – в награду за избавление от врагов. Девтерономист демонстрирует много общего с такими договорами, и в форме, и в лексике \….\ Упоминание Земли и Неба как свидетелей (там 4:26, 30:19) это характерная черта таких договоров, а подробное перечисление благословений и проклятий в гл. 28 очень похоже на перечень благословений и проклятий, которые предполагают награду и наказание свыше в такого рода договорах. \…\
    Договор между сюзереном и вассалом не является полным аналогом библейского Завета, поскольку он относится к сфере международных отношений, регламентируя отношения между иноземным сюзереном и его подданными. \…\ Он не включает с себя заботу Б-га о справедливости и благосостоянии человека, которые находят выражение во законах, регламентирующих отношения внутри самого Израиля, социальные нормы и основы морали, которые и составляют важнейшую часть библейского законодательства. Моделью такой юрисдикции может считаться царь, дарующий законы своему народу, и такую модель мы встречаем во многих древневосточных кодификациях. Возможно, что наиболее близка к модели, в которой Б-г становится царём Израиля стала именно модель древнего царя-законодателя, в которой народ принимает власть царя, а царь регламентирует все сферы общественной жизни законом» (Jeffry H. Tigay The JPS Torah commentary Deuteronomy NY 1990 pp. XIV-XV)

    Совместима ли такая концепция Завета с идеей Всевышнего, сотворившего Небо, Землю и все светила небесные – нам судить трудно. Во всяком случае, для девтерономиста никаких противоречий тут не было.
    Русский эквивалент נשבע во всех изданиях, вкдючая Синодальный перевод, одинаков: поклялся. По-другому это слово перевести нельзя

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *