Дмитрий Раскин: После жизни

 450 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Инна давно уже в Израиле, живет в Ашдоде (здесь родня ее нынешнего мужа), но пароль и логин от почты Яна позволяют ей продолжать переписку. Поймала себя на том, что втянулась. Почему? Сначала боялась, что ей будет больно изображать Яна. (И кто ей, собственно, Леонид Львович!) Но пришло время, и эта роль оказалась посильной. Потому, что боли, глубины боли из-за потери Яна все-таки нет у нее? Горе. Конечно, горе. 

После жизни

рассказ

Дмитрий Раскин

У Леонида Львовича умер сын. На пятьдесят первом году жизни. Оторвался тромб. Первый его ребенок от первого, скажем так, неофициального брака. Леонид Львович очень любил Яна. Как он сам иронизировал: «Действительно, легче любить того, кто живет на другом конце страны и звонит тебе два раза в год — «с Новым годом» и «с днем рождения», не предъявляя при этом ни упреков за неправильное воспитание в раннем детстве, приведшее ко всем неудачам в жизни, какие только есть, ни материальных претензий». Дети, Женя и Саша, всегда ценили такой его стиль. И вот Яна не стало. И не сделаешь ничего. (В семье Леонида Львовича к Яну хорошо относились.) А у Леонида Львовича уже было три инфаркта. И как ему сказать насчет Яна? А что, если отец четвертого инфаркта уже не переживет? Папу надо как-то подготовить. Римма Захаровна, мама, решила: «Отцу ничего говорить не будем. Во всяком случае, пока». Дети поддакнули.

Прошло пять месяцев, у Леонида Львовича близится день рождения, он будет ждать звонка от Яна. Что делать? Римма Захаровна звонит в Калининград Инне, жене, то есть вдове Яна, пытается ее убедить, договориться. Инна не сразу, но согласилась и отправила Леониду Львовичу письмо на емейл (тогда только-только вошла в обиход электронная почта) от имени покойного Яна. Поздравление более-менее в его духе и стилистике. Леонид Львович ничего не заподозрил, домашние выдохнули. Он, безусловно, любил своего Яна, но никогда не вдавался в обстоятельства и подробности его жизни.

Тридцать первого декабря Римма Захаровна снова звонит Инне. Та согласилась, но «это в последний раз». Леонид Львович пишет Яну в ответ, спрашивает, чего это он не звонит, хочется наконец услышать его голос. Ян отвечает, что городской телефон они отключили из экономии, а сотовый у него сейчас в ремонте, да и звонить не очень удобно из-за разницы часовых поясов. Леонид Львович озадачен, домашние напряглись, но ничего, обошлось. Леонид Львович, как часто с ним бывает, тут же отвлекся.

Так и пошло, за годом год. Состояние Леонида Львовича ухудшается. Медленно (хорошо, что все-таки медленно), но тем не менее верно. И ему нельзя волноваться. Инна (она уже вновь вышла замуж) посылает электронные письма Леониду Львовичу уже сама, без напоминания. Ей понравилось быть милосердной. Правда, не очень приятно выкручиваться, когда бывший свекор спрашивает своего сына, почему тот так и не звонит и когда же он, наконец, приедет в гости… слава богу, что спрашивает он всё реже. Но она понимает, что «делать добро бывает непросто», надо терпеть. И считает свою доброту не какой-то пассивной, а «деятельной». Но вот Леонид Львович начинает писать сам, задает вопросы, интересуется делами Яна. Впервые! Видимо, стал сентиментальным… под занавес. Ей приходится придумывать для него жизнь Яна. Получается ли у нее? Леонида Львовича вроде бы всё устраивает.

Инна давно уже в Израиле, живет в Ашдоде (здесь родня ее нынешнего мужа), но пароль и логин от почты Яна позволяют ей продолжать переписку. Поймала себя на том, что втянулась. Почему? Сначала боялась, что ей будет больно изображать Яна. (И кто ей, собственно, Леонид Львович!) Но пришло время, и эта роль оказалась посильной. Потому, что боли, глубины боли из-за потери Яна все-таки нет у нее? Горе. Конечно, горе. Но в меру. Горе получилось каким-то у нее среднестатистическим, что ли. Ян это прошлое. Слишком прошлое. Так неправильно, да? Но это так. Загородилась от этих своих рефлексий тем добром, что делает она Леониду Львовичу.

Римма Захаровна вдруг поняла — он знает. С какого времени только? Догадался. Знает. Но прикидывается, что верит всем этим письмам Инны. Зная, цепляется за этот подсунутый ему обман? Зная, сумел поверить, что не знает? Чтобы не скорбеть из-за смерти сына?! Защитил свою спокойную старость? Она поражена. Хотя понимает, что ему в его состоянии действительно лучше не скорбеть. Но эта его спокойная совесть! Только тут было еще и вот что: он поверил, заставил себя поверить, чтобы Ян хоть как-то да был. Хоть сколько-то был? Старается, отвоевывает его у небытия? Такая смесь малодушия, самообмана, наивности, дурного вкуса, но получается жизнь Яна после жизни, хоть какая-то попытка ее…

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Дмитрий Раскин: После жизни»

  1. Жуткое, берущее за душу повествование…
    Многие годы был в ж-ле «Сов.союз» редактор — мой сокурсник по Литин-ту, не раз выручавший меня удачными командировками. Был он подконец жизни активным автором этого портала — и как раз сегодня утром я пытался вспомнить его фамилию. Судьба — неудачный брак: супруга, похоже, была просто антисемиткой. Единственный сын — чрезвычайно успешный бизнесмен — покончил с собой в результате, помнится, собственной неудачной семейной жизни. И этот наш автор умер почти сразу после такого известия…
    Наверное, кто-то здесь вспомнит его фамилию…

  2. Оригинальный сюжет и неплохой рассказ. Но конец рассказа по-моему слишком навязывает восприятие автора. Это ведь может быть не только «дурной вкус», но и например (это одна из многих опций) «желание избежать лишних ссор и безобидно пофантазировать / помечтать».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *