Лев Сидоровский: ПЕСНИ, ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ

 429 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Много блистательных песен написал потом Марк Фрадкин: «Берёзы», «Течёт Волга», «А годы летят…» — нужно ли ещё продолжать список? Много хороших стихов сложил Евгений Дол­матовский, и поём мы его строки очень задушевно. Но песня о Днепре… Какая же в ней печаль и какая сила…

ПЕСНИ, ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ

Лев Сидоровский

Продолжение. Начало

 Глава № 8

«…И ВОЛНА ТВОЯ, КАК СЛЕЗА» 

СТИХИ этой горькой песни написал Евгений Долматовский. Спустя годы Евгений Аронович вспоминал, как в октябре сорок первого выпало ему с товарищами выходить из окружения: еле дотащился до Канева, чуть не попал в очередную облаву, выбрался на ок­раину…

Вода в Днепре была ледяная, в её чёрную пучину сыпался первый снег. Все лодки оккупанты держали под строгим контро­лем, но всё же мальчишки взялись переправить двух «окружен­цев» на левый берег. Дырявый чёлн был весьма ненадёжен, с трудом перебрались.

Потом долго шли вдоль безжизненной железнодорожной ли­нии, распухшие ноги вязли в песке. Добрались до хутора, под­сушили одежду… «Ой, Днепро, Днепро…» — эти горькие слова жили здесь, у берегов древней реки, в голосах женщин, в ко­ротких и строгих переговорах партизан. И поэт уже не мог расстаться с этими словами, больше похожими на выдох, на стон. И понёс он их дальше — на восток, к линии фронта…

 ***

НАКОНЕЦ вышел к своим. Дивизионный комиссар Сергей Га­ладжев предупредил, что нужно ехать в станицу:

«Будешь пи­сать объяснение. Это всем вам, «окруженцам», положено. Но если ты поэт, скажи обо всём, что с тобой было, что пережил и передумал, в песне». «Это будет песня о Днепре», — ответил Долматовский. Комиссар добавил: «Вы числитесь погибшим, об этом уже сообщено и в Союз писателей, и вашей матери. Почта идёт долго. Может быть, вам удастся написать такие стихи, из которых будет понятно, что с вами произошло. Через газету дойдёт скорее».

Долматовский тут же связался с «Комсомольской правдой», и заведующий отделом Юрий Жуков, немало удивлённый воскреше­нием корреспондента газеты, попросил не позже двадцати четы­рех ноль-ноль передать по военному телеграфу стихи.

Они — под названием «Украине моей» — были опубликованы в «Комсомолке» назавтра: «Я увидел тебя распятою на немецком штыке и прошёл равниной покатою, как слеза по щеке…». Это была уже проба, намёк на песню о Днепре…

 ***

ЧЕРЕЗ несколько дней строки о Днепре заполнили тетрад­ку. Но откуда взять музыку? И вдруг в это самое время в ста­ницу приезжает ансамбль песни и пляски Юго-Западного фронта, в составе которого — молодой композитор Марк Фрадкин. Компо­зитор — киевлянин, и предложенная тема волнует его очень. Вдвоём бродят по улицам станицы, ищут музыкальный инстру­мент. Наконец в окне одной хаты разглядели бронзовые подс­вечники. «Разрешите поиграть на вашем пианино?» — более странной просьбы в ноябре сорок первого здесь, наверное, никто не слыхивал. Однако хозяева разрешают.

Через два дня музыка получилась. Собрали ночью ан­самбль. Песню слушали молча. Приказ: к утру разучить! Но вы­полнить приказ непросто: хоровая группа — все киевляне — плачет, петь не может… И всё же утром — первое исполнение. Прежде чем начать, ансамбль долго молчит. И наконец:

«У прибрежных лоз, у высоких круч
И любили мы, и росли.
Ой, Днепро, Днепро, ты широк могуч,
Над тобой летят журавли.

 Ты увидел бой, Днепр, отец-река,
Мы в атаку шли под горой…
Кто погиб за Днепр, будет жить века,
Коль сражался он, как герой…»

Песня всё растёт, ширится…

«Враг напал на нас, мы с Днепра ушли,
Смертный бой гремел, как гроза.
Ой, Днепро, Днепро, ты течёшь вдали,
И волна твоя, как слеза…»

У слушателей — комок в горле. Песня пропета, но апло­дисментов нет. Люди молча медленно встают, и в этой неловкой паузе песня возникает снова…

«Из твоих стремнин ворог воду пьёт,
Захлебнётся он той водой!
Славный час настал — мы идём вперед
И увидимся вновь с тобой…»

В тот же день Долматовский выехал в политуправление фронта за назначением. На прощание комиссар Галаджев сказал: «Благодарю за выполнение поставленного перед вами задания. Эта песня очень нужна сейчас для политической работы в войс­ках. Вся Украина в руках врага. Личный состав тоскует».

А в сорок четвёртом, когда наши войска были уже на тер­ритории Польши, поэта попросили переделать слова: «Ой, Днеп­ро, Днепро, ты течёшь вдали», поскольку теперь он тёк вдали уже с другой стороны, с восточной. Но Долматовский не согла­сился. Ведь новые слова неизбежно вошли бы в противоречие с общим настроением песни, которая в годину беды народной воз­никла, словно на одном выдохе и поэтому дорога нам несказанно.

Однако потом всё же дописал:

 «Бьёт фашистский сброд Украина-мать
 Партизанкою по Днепру.
Скоро выйдет вновь сыновей встречать.
Слёзы высохнут на ветру.

 Кровь фашистских псов пусть рекой течёт,
Враг советский край не возьмёт.
Как весенний Днепр, всех врагов сметёт
Наша армия, наш народ».

Много блистательных песен написал потом Марк Фрадкин: «Берёзы», «Течёт Волга», «А годы летят…» — нужно ли ещё продолжать список? Много хороших стихов сложил Евгений Дол­матовский, и поём мы его строки очень задушевно. Но песня о Днепре… Какая же в ней печаль и какая сила… И сколько за ней горя, крови, слёз — несмотря на все новейшие истори­ко-политические перипетии, когда «мать городов русских», как издавна звался Киев, вдруг стала столицей совсем другого государства, в котором вся история Великой Отечественной перевёрнута с ног на голову…

Ну а сейчас, в эти дни, когда там, на Украине, снова льётся кровь, от слов: «Ой, Днепро, Днепро, ты течёшь вдали, и волна твоя, как слеза…» — можно просто сойти с ума.

 

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ) 

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *