Джейкоб Левин: ЭССИПАТЛ*

 1,459 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Но психиатр Торан не испытал никакого дискомфорта. Правда, с этой минуты он сам того не зная, начал ещё сильнее улавливать её запахи. Он был способным и внимательным доктором, но он совершенно упустил из вида что, хотя человечество на планете Земля сравнительно давно перестало различать запахи друг друга, но эти запахи незримо, по-прежнему участвовали во взаимодействиях взрослых людей и их поведение почти всегда подспудно коррелировалось с этими запахами.

ЭССИПАТЛ*

Джейкоб Левин

Линда была счастлива только первые четыре года своей жизни. У нее были две няни и специальная комната для игр. Во дворе в теплой конюшне жили два пони и ослик. За изгородью из металлической сетки гуляли павлины. За ними присматривал Спиди Гонзалес — так звали рабочего из Мексики. Он был одного роста с пони, но очень проворный. Линда не знала, что его имя Хуго, и думала, что комикс «Спиди Гонзалес» назвали из-за него. Её комната для игр была доверху набита самыми дорогими и экзотическими игрушками, но кукол не было никогда. Психиатр Торан, молодой, способный доктор, дальний родственник её матери, который наблюдал Линду, не рекомендовал развивать в ней материнский инстинкт. Дети из окрестных домов с удовольствием бывали в её игровой комнате. Так было до пяти лет. А в пять Линда приставила стул к стене около зеркала, забралась на него и впервые, увидев себя, поняла, что она не такая, как все. Все зеркала в доме висели очень высоко. Отец и мать были немалого роста, но даже для них зеркала были выше, чем требовалось.

Поскольку не смотреть в зеркало рекомендовал доктор Торан, Линда по утрам чистила зубы в своей ванной вслепую, но делала это ловко.

Они жили в одном из самых богатых городков Америки. Он был почти безлюдным и назывался Гринвич, штат Коннектикут. Одной из особенностей этого городка было то, что редкие соседи не замечали друг друга. Они знали: чтобы купить дом в Гринвиче, надо иметь большие деньги. Этого было достаточно. Её отец давно не интересовался деньгами, как таковыми, просто он был увлечен процессом их добывания. У него даже не было времени, чтобы остановиться и подумать о том, что неплохо бы хоть иногда помедитировать. Когда Линде исполнилось четыре года, мать незаметно исчезла. На время ее похорон, Линду с няней отправили в зоопарк. У няни была тайная профессиональная хитрость — старомодная замусоленная, видавшая виды тряпичная кукла. Кукла была раз в десять старше Линды и была когда-то собственностью взрослой дочери няни. Теперь няня выдавала ее Линде только в экстремальных случаях, когда та становилась капризной или была нездорова. Линда играла с куклой до вечера и ложилась с ней спать. Но утром кукла исчезла. Наверно уходила в свою страну. Кукла была их общим секретом, потому что няня побаивалась психиатра. Когда после очередного посещения зоопарка, Линда возвращалась домой и получала куклу, для неё, как всегда, всё переставало существовать. Но как-то утром няня позабыла спрятать куклу, и тайное стало явным. Отец Линды быстро догадался, в чем дело, и распорядился покупать каждую неделю новую куклу. Няня получила серьёзное предупреждение. Так Линда навсегда позабыла про свою исчезнувшую мать.

Позже, второй важной её привязанностью стал зоопарк.

Но сейчас — она стояла на высоком стуле в ванной своего отца и разглядывала в зеркале странное существо с поросячьими, слегка косыми широко расставленными маленькими глазками с редкими ресницами. У существа было плоское лицо, жёлтые жидкие волосы и редкие зубы, они были, как маленькие шарики во рту. Её плоский и без того нос был приплюснут, и в лице вообще было что-то монгольское. Волосы были похожи на паклю и совсем неживые. Маленькая фигурка ее была вся обвисшая, как у взрослого усталого человека.

Она опустила глаза и посмотрела на свои странные ступни ног, похожие на короткие ласты, с крохотными пальцами, почти без ногтей, расположенными с большими промежутками, и заплакала. Руками с едва заметными зачатками ногтей, как у лилипута, она вытирала обильные слезы, льющиеся из её поросячьих глазок, без ресниц. Испуганная няня вбежала в ванную комнату.

В сущности, Линда была безобидным ребенком и капризничала редко. Она ни на чем долго не настаивала и быстро сдавалась. В этой покорности, даже казалось, была какая-то мудрость и рассудительность. Видимо, она правильно оценивала свои физические возможности. Выиграть в любой, даже самой маленькой конфронтации у соседских детей, тем более у няни, она не могла.

Во время игр с детьми она быстро уставала, а когда заканчивалась ее энергия, она уступала детям свои игрушки, прислонялась к стене и устало сопровождала глазами их движения. Дети не возражали и продолжали играть в ее игрушки. Все чаще ей нравилось оставаться одной.

Раз в неделю появлялся доктор Торан, он беседовал с Линдой две-три минуты, а остальное время проводил с пони.

Доктору было почти досконально известно, что ждет Линду в будущем.

 «Трисомия 21» или так называемая болезнь Дауна, довольно неплохо изучена медициной. Чудес ждать не приходится. Одна четвертая больных детей скончается от белокровия или сердечных заболеваний. Оставшиеся в живых будут носить очки, страдать от грыжи, избегать занятий спортом. Постепенно коэффициент их умственного развития будет понижаться, а после 45 лет, если посчастливится дожить, больных синдромом Дауна ожидает болезнь Альцгеймера или ранняя деменция. Век людей с синдромом Дауна, недолог. Они очень страдают от своей неполноценности. Часто из-за низкого IQ — 30-50, — они не могут в полной мере освоить религиозную мораль, и потому облегчения им ждать неоткуда…

В дополнение ко всем несчастьям, многие из них страдают макроглоссией. Из-за очень неразвитой полости рта их язык становится непомерно велик, и они ходят с открытым ртом, высунув язык, чем вызывают смех окружающих. Их жизнь — это короткая, обреченная на проигрыш, борьба за существование. Депрессия — их верная спутница. Единицы доживают до спокойной рассудительной старости.

Однако умственные способности Линды, были адекватны её возрасту и абсолютно не затронуты болезнью. Она отставала только в физическом развитии. Единственное, что было для неё невыносимо, это то, что с первого взгляда на неё, люди понимали: перед ними инвалид. Остальное было терпимо.

Позже она с помощью репетиторов легко поступила в лицей. В это время она уже тщательно гримировалась, чтобы скрыть признаки синдрома Дауна. Этому её научил нанятый отцом высокопрофессиональный гримёр. Дети даже не подозревали, что её великолепные ослепительные перламутровые зубы — это фальшивые коронки. Аккуратные шиньоны и искусные парики из живых, человеческих волос были сделаны в Китае, а красивые миндалевидные, накладные ногти скрывали коротенькие, слепые лунки неразвитых, едва заметных ноготков. Всегда отглаженный прислугой, пошитый дорогим портным, брючный костюмчик очень ладно охватывал её тонкую талию и круглую попку на ножках, которые всегда заканчивались высокими каблучками. Её немного удивлённые поросячьи глазки, за дымчатыми очками, прикрывали не очень длинные, чёрные ресницы. Настолько не длинные, чтобы не казаться искусственными. В маленьких ушках, её единственной гордости, всегда поблёскивали самые настоящие бриллиантики. Теперь для малознакомых и близоруких людей Линда стала настоящей красавицей.

К счастью, среда, окружающая Линду, была занятой. Друзья были поглощены учебой и не очень обращали внимание на всё это, хотя отдавали должное стараниям Линды…

Из-за того, что Линда постоянно ждала от мальчиков разоблачения подвоха и насмешек, у неё отсутствовало взволнованное отношение к ним, так свойственное её возрасту, оно превратилось в настороженность и напряжённость. Линда избегала их. Оставалась только одна не проходящая любовь к доктору Торану.

Кроме этой ставшей привычкой для неё, молчаливой любви, длящейся всю её короткую жизнь, у неё оставалось много времени, и она стала посещать вечерние курсы русского языка, потому, что её выводила из себя «Лолита» Набокова, написанная им на английском языке. Она всегда хотела понять мир этого странного русского человека, зачем-то так щепетильно описавшего историю маленькой проститутки. Её агрессивное отношение к «Лолите» говорило о том, что Линда была почти нормальным подростком и уже готова вступить в борьбу за свой кусок сексуального пирога.

Со временем близорукий доктор Торан стал даже думать, правильно ли поставлен диагноз Линды. Ведь кроме чуть раскосых глаз, о трисомии-21, визуально ничего не напоминало. О редких зубах, коротких ногтях, волосах в виде пакли, он когда-то знал, но постепенно позабыл.

Потому что из-за своей близорукости, усилий и ухищрений Линды он почти не замечал. Всё было надёжно скрыто ею от посторонних глаз и психиатр Торан, так же как многие другие, видел перед собой только схематический образ современной красивой девушки, который менялся редко. Только под влиянием существующих стереотипов. Не менялся только сильный запах «Шанели», исходящий от неё. Он был настоящий.

 Психиатр помнил, что на портретах кисти Рембрандта у некоторых его натурщиц, были такие же раскосые глаза, но о том, что у них болезнь Дауна, нигде не было сказано.

Любовь Линды к доктору Торану с детства носила исключительно обожествляющий характер. Фанатизма в ней было намного больше, чем детского восторга и привязанности. Её чувства к доктору существовали вне времени и пространства. С детства она считала, что если кто-то и сможет вылечить её от недуга, то это сделает только он!

Она полюбила его в возрасте четырёх лет, когда её англосаксонская няня сумела убедить Линду, что доктор Торан убил великана, по имени «Cormoran», своим верно-разящим мечом «Sikker Snapper». (Англ. Аналог русского меча-кладенца). Всё её детство доктор Торан и его верный друг «Spit Fire»(изрыгающий огонь), незримо охраняли её сон.

 Когда Линда стала старше, фантастический образ доктора Торана стал более персонифицирован и приобрёл некоторые эротические и сексуальные черты. Но даже обретя эти черты, доктор Торан оставался небожителем. Слишком часто думать о нём всуе Линда не могла. Его прикосновений она ждала, но боялась.

 Однажды, когда ей было уже почти двенадцать лет, он помог расстегнуть её блузку, этот эпизод навсегда остался предметом её девичьих грёз.

В детстве она сочинила молитву, посвящённую доктору Торану, в которой называла себя «your Cinderellа» — «твоя золушка», а потом, когда стала старше, это имя ей стало казаться слишком слащавым и она стала называть себя «Aschenputtel».(Золушка, Прим. Ред.), Это имя намекало на унизительные эпизоды из Шотландского прошлого, когда нищие просили разрешения господ, бесплатно вычистить их очаги от золы в надежде унести с собой несколько кусочков несгоревшего угля, чтобы обогреть своё убогое жилище.

Но вдруг её юность странным образом оборвалась…

Поскольку доктор Торан был дальним родственником её покойной матери и жил один, она всё своё свободное от занятий время, проводила в его домике, который был недалеко. Она приносила в дом почту, подметала полы, относила в прачечную занавеси, жёлтые от табачного никотина, меняла еженедельно его постельное бельё.

Доктор в это время сосредоточено работал у себя в кабинете.

Между ними существовал договор:

 — Когда он работает, она не должна отвлекать его внимание и должна вести себя не громче, чем кошка Молли. Если она нарушит этот договор, то два раза подряд он будет смотреть по телевизору «Национальную Географию» один. Без неё.

 Доктор Торан знал о том, что Линда была влюблена в него. Для девочки её возраста — это абсолютно нормально, но она почему-то постоянно раздражала его. То, что причиной раздражения был её естественный запретный для него девичий запах, он предположить не мог.

Как-то перед тем, как он начал работать, Линда попросила его разрешения задать ему два вопроса. Доктор Торан был в хорошем расположении духа и не отказал ей.

Первый её вопрос был:

 — Установлено, что средний период полового созревания девочек в Штате Нью-Йорк и в Штате Иллинойс -13 лет и 9 месяцев. Какой же средний период полового созревания в Штате Коннектикут?

 Второй вопрос:

— Нам известно, что Гумберт Гумберт отказывался спать с госпожой Гейз, а с Лолитой он спал с удовольствием. Почему бы ему не поспать и с госпожой Гейз?

— И вообще, я бы хотела задать Вам вопрос, как психиатру, сказала она:

 — Мне хотелось бы знать, у меня уже состоялось это чёртово «Половое Созревание» или ещё нет?

Доктор Торан одел очки, внимательно посмотрел на Линду и не на шутку задумался. Перед ним была вполне созревшая и совершенно неинфантильная девочка. Особенных дефектов, кроме слабо проявленной болезни Дауна он в ней не видел…

 — Прежде всего, ты задала мне не два, а три вопроса — сказал доктор.

 — Маленький штат Коннектикут находится в зоне гравитации большого штата Нью-Йорк. Поэтому больших расхождений в половом созревании девочек между этими штатами быть не должно.

— Отвечаю на второй вопрос:

 Госпожа Гейз, везде совала свой длинный нос, поэтому и я бы с ней тоже спать отказался.

А в третьих:

— Тебе ещё не исполнилось тринадцать лет и девять месяцев. Когда исполнится, тогда и поговорим.

 — Как не исполнилось? Как бы не так! Уже исполнилось! И Вы сами были на моём дне рождения! И не кто иной, как Вы, подарили мне книжку, про «Любовь девочки к лемуру»!

Скажите честно, доктор:

— Мы не могли бы с Вами иногда спать?

Доктор Торан был застигнут врасплох. Но вопрос был задан и требовал ответа.

В это время зазвонил спасительный телефон. Звонил отец Линды, чтобы узнать приготовила ли она домашнее задание, и вопрос заданный доктору Торану, повис в воздухе…

 Доктор не был аскетом или женоненавистником, просто он был близоруким холостяком и знал Линду с детства, поэтому он уделял ей внимания не более, чем кошке Молли.

При других обстоятельствах, после такого прямого предложения, если оно даже исходило от почти ребёнка, в его отутюженных ею брюках, должны были произойти хоть какие-то, пикантные изменения, ведь ему ещё не было и сорока лет.

Но психиатр Торан не испытал никакого дискомфорта. Правда, с этой минуты он сам того не зная, начал ещё сильнее улавливать её запахи. Он был способным и внимательным доктором, но он совершенно упустил из вида что, хотя человечество на планете Земля сравнительно давно перестало различать запахи друг друга, но эти запахи незримо, по-прежнему участвовали во взаимодействиях взрослых людей и их поведение почти всегда подспудно коррелировалось с этими запахами.

В тот злополучный день Линда стояла на лестнице-стремянке в кабинете доктора и опахалом из гусиных перьев сметала пыль с карниза старинной книжной полки. По сторонам стояли столбы пыли. Когда доктор вошёл, она только что собралась зажать пальцами ноздри, чтобы не дышать этой пылью и освободила для этого руку, но тут вдруг под ней зашаталась лестница. Доктор Торан подбежал к Линде и обхватил её руками. Она не упала, потому что тоже обняла его. Так, обнявшись оба они простояли целое мгновение. За это время близорукий психиатр Торан успел вдохнуть вместе с пылью весь набор её запахов. Они проникли через нос, прямо в его мозг. Он тогда не успел подумать, что человеческая популяция на нашей планете перестала пользоваться запахами, только сравнительно недавно, последние несколько десятков тысяч лет. А предшествующие этому миллионы лет, человеческие запахи сообщали людям буквально всё, что нужно было им знать. А именно: годится ли обладатель того или иного запаха на обед? Друг это или враг? Какова его величина? И ещё много важного.

Поэтому на доктора Торана в эту минуту неожиданно сильно повлияло это древнее таинство. Этого доктору хватило, чтобы в следующий момент Линда очутилась на диване, и он уже стаскивал с неё брюки. Она, подобно велосипедисту сучила голыми детскими ножками, что возбуждало его ещё больше. Он легко стащил с неё брюки, тонкие трусики и оказался у цели. Она больше не сопротивлялась, только внимательно смотрела на него широко раскрытыми глазами. Её сползший парик, пахнущий шанелью, закрывал ему рот. Из-за близорукости он принимал этот парик за буйную шевелюру. Когда он добился своего, она вскрикнула и на миг приникла к нему.

 В следующий момент он увидел результат своих усилий. Небольшое пятно крови выползало из-под неё и растекалось по кожаному дивану.

— И это всё? Как быстро и легко можно перейти границу дозволенного, лёжа на ней после короткой и лёгкой борьбы, успел подумать, слегка уставший психиатр Торан.

Она выскользнула из-под него и без трусиков, в одних белых носках, толкнув входную дверь выбежала на улицу. Кровь текла по её детским ногам. Прохожие оборачивались ей вслед, чтобы посмотреть на её испачканные кровью ягодицы. Она вбежала в свой огромный дом, затем рывком отворила дверь в свою спальню, бросилась ничком на постель и уткнулась лицом в подушку. Как долго она так пролежала, Линда не знала. Когда, неизвестно откуда появился отец, она бросилась ему на шею и облила его обильными слезами. Рассказать ему о том, что произошло, она не могла, потому, что икала, дрожала и каждую секунду всхлипывала.

Её ресницы отклеились. Тушь размазалась по лицу. Парик потерялся, где-то по дороге домой.

На её плечи отец набросил красное атласное одеяло. Он долго, без остановки гладил её по голове и с силой прижимал к себе.

В это время двое полицейских под руки выводили доктора Торана из дверей его дома.

Он сам позвонил в полицию. Его волосы были растрёпаны. Руки спереди были скованны наручниками.

Прошло много лет…

 В тюрьме на Райкерс Айленд у него было много времени, чтобы понять, насколько брутально и бесцеремонно запахи управляют нашей жизнью.

В числе прочих открытий доктора Торана, было и то, что зоологический антисемитизм-это прежде всего результат запаха опасного конкурента…

Линде было девятнадцать лет, когда, доктор Торан вернулся из тюрьмы. Его запасные ключи, никем не востребованные шесть лет, по-прежнему лежали под восьмым кирпичом клумбы. Он вошёл в дом. Ему на глаза попался чайник, стоящий на плите. Он согрел воду. В доме было чисто. Старая кошка Молли его узнала, но забилась в угол.

Вдруг заскрипели несмазанные входные двери. Он помог их открыть. На пороге стояла, некрасивая, раскосая, почти лысая, женщина. Он узнал её не сразу, но не смог вспомнить её имя. Она тоже не ждала его.

Это ты, «Aschenputtel»? — спросил доктор  — Входи…

Нью-Йорк 1999 август.

Примечание:

*«Эссипаттл» — тот, кто копается в золе.

Print Friendly, PDF & Email

45 комментариев к «Джейкоб Левин: ЭССИПАТЛ*»

  1. Это потрясающий рассказ. Многослойный.
    Канва — это аллюзии с традиционной сказкой о Золушке:
    потеря матери в раннем возрасте;
    злая мачеха — болезнь Дауна;
    трудолюбие и старание в работе дома по хозяйству — то же в работе по хозяйству у Торана;
    внешнее преображение с помощью прекрасной феи — внешнее преображение с помощью гримера и дальнейших собственных усилий Линды;
    прекрасный принц — психиатр Торан;
    бал — случай со стремянкой и диваном;
    побег в одной туфельке — побег в белых носках;
    принц нашел Золушку — Торан встретил Линду у себя дома после возвращения из тюрьмы…
    Этот рассказ на самом деле оптимистичен и показывает, что желание, кажущееся несбыточным — может сбыться, если очень хочешь.
    А также иллюстрирует известное выражение: «надо хорошо подумать, прежде чем чего-то пожелать. А вдруг желание исполнится?!»
    И пример, как великий грех может оказаться великим благодеянием
    (ведь на Западе существуют так называемые «сексуальные няни» для инвалидов)…
    И, конечно, в этом рассказе присутствуют Любовь и Свет.

    1. Дорогая Белла! Очень любопытные параллели. Спасибо за неординарное мнение. Рад, что рассказ Вам понравился.

  2. Очень необычный рассказ, тем и очень интересен. Редакция не ошиблась его публикацией. Разнообразие и острота комментариев — этому подтверждение. Мастерству и смелости автора — мои аплодисменты. Буду рад новым его текстам.

  3. Не будучи литератором или любителем fiction, замечу, что «ЭССИПАТЛ», — это удача. Почему? Да хотя бы судя по солидному количеству комментариев — значит интересно читать. Язык автора, как и персонажи, является героем художественного произведения. Само же художественное литературное произведение как бы говорит нам: «Я, — вымысел. Прочтите меня. Надеюсь, Вам будет интересно». И всё! Критикам же — добро пожаловать, как и критикам русского языка героев Бабеля, или «одессизмов» типа «почём фрукта?» или «имею что-то сказать».

  4. Джейкоб: 25.05.2022 в 04:09
    «Раза три-четыре я писал положительные оценки на работы Дж.Левина. В этих случаях он не рассказывал про читателям про меня, не нарушал правила (пункт о переходе на личности)»…
    —————————
    Я не обязан рассказывать читателям о вас и думать о том, где лучше продемонстрировать ваши творческие способнсти.
    ===========
    Если так, то зачем (смотрите свой текст) Вы вновь рассказываете обо мне, как говорится, на всю Ивановскую?
    ===========

    Не так давно вы написали, что вас тошнит от моего рассказа «Взять языка».
    ===========
    Да и на этот Ваш рассказ, кроме положительных, было ещё три-четыре отрицательных, включая мой. Что тут особенного?
    =========

    Я никогда не допускал таких метафор по отношению к вам.
    =========
    Вы, по отношению ко мне, вернее к моим рассказам, если помню, то не писали никогда ничего. Какие уж тут метафоры?
    =========

    и такого чванства по отношению к людям.
    =========
    Пример Вашего чванства налицо: в мой адрес Вы пишете «в» с маленькой вместо большой, но в адрес доброжелательного Г.Быстрицкого с большой!
    =========

    Чего же вы теперь ждёте от меня? Вы мне крайне неприятны.
    Пожалуйста, оставьте меня в покое. Предложите кому-нибудь другому свои услуги. Я также очень негативно реагирую и на ваши похвалы, поскольку не считаю вас адекватным и компетентным человеком.
    =========
    Взаимно. Поэтому давайте остановимся на достигнутом обмене «любезностями».

    1. Неужели вы на этот раз действительно оставите меня в покое?!Как я устал от вас!

      1. Джейкоб: 25.05.2022 в 20:11
        Неужели вы на этот раз действительно оставите меня в покое?!Как я устал от вас!
        ====
        Так отдохните. Я же предложил Вам почётную ничью.

  5. Блестяще написанный рассказ — от которого меня тошнит. Не раз замечал за собой: я до идиотизма нормальный человек.

    1. Дорогой Маркс, если Вы о моём рассказе, то учтите, что доктор Торан был подслеповатым.Этим объяснен его дикий поступок.
      Если у Вас возникли внутренние противоречивые ощущения, то разберитесь в них. Ваш Джейкоб.

  6. «…Она полюбила его в возрасте четырёх лет, когда её англосаксонская няня сумела убедить Линду, что доктор Торан убил великана, по имени «Cormoran», своим верно-разящим мечом «Sikker Snapper». (Англ. Аналог русского меча-кладенца). Всё её детство доктор Торан и его верный друг «Spit Fire»(изрыгающий огонь), незримо охраняли её сон.»
    ———————————
    Дорогой Джейкоб,
    Перечитал несколько абзацев из вашей «Золушки» и не смог удержаться, чтобы не послать Вам ещё один «пикейный» комментарий. По моему убеждению, Вы не совсем русский писатель. Вы — писатель двуязычный, как Владимир Набоков (или, если угодно, как Лев Наврозов). И не избавляться вам следует от ваших «ошибок», а внимательно следовать своим запахам и др. естественным нормальным чувствам.
    Грамматические подробности и техника придут сами, со временем.
    Желаю вам удачи и — до новых встреч в Портале «СЕМЬ ИСКУССТВ» и — кто знает…
    может быть — до новой «Лолиты». Ч и р с!

    1. Дорого А. Б.! Наврядли Ваш сын может быть моим одногодком. Скорее Вы. Через пару лет мне восемьдесят.
      Что до ваших встреч с художиками по металлу, то и я был довольно известным художником по металлу и потратил на это пятьдесят лет жизни. Девять раз подряд я был победителем известного ежегодного конкурса на мировом «шоу» в штате Джорджия, в Атланте. Если, интересно, смогу прислвть Вам фото моих работ победивших на Французских, Итальянских и бесчисленных Американских конкурсах. Из журналов или из интернета.

      1. Виноват, это я почти Ваш ровесник.
        Буду рад получить фото ваших работ. А Соханевича Олега я никогда не видел. Слышал песню ленинградского барда Алексея Х. о том, как Олег С. уплыл на резиновой лодке в Турцию:
        Хвостенко Алексей
        * * *
        В море Черном плывет » Россия»
        Вдоль советских берегов,
        Волны катятся большие
        От стальных ее бортов.
        А с советских полей
        Дует гиперборей,
        Поднимая чудовищный понт,
        Соханевич встает,
        В руки лодку берет
        И рискует он жизнью своей.

        Как библейский пророк Иона
        Под корабль нырнул Олег,
        Соханевич таким порядком
        Начал доблестный свой побег.
        Девять дней и ночей
        Был он вовсе ничей,
        А кругом никаких стукачей,
        На соленой воде,
        Ограничен в еде,
        Словно грешник на Страшном суде….
        пролжение — https://www.nomorelyrics.net/ru/song/22332.html

  7. По-моему, автор большой писатель, это настоящая литература.
    Замечания небольшие. Попадаются «провинциализмы».
    На хорошем русском языке нельзя сказать «пошитый», только «сшитый». Слово «пошив» решительно осуждено и не допускается в русский литературный язык, его нет в словарях.
    То же самое и «одеть очки», нет, только «надеть очки». Одеть можно кого-то, например, ребенка.
    Выражение «упустить из вида» того же сорта, правильно «упустить из виду».

    1. Большое спасибо за замечания. Я всё учту. Но к сожалению мне не до «хорошего русского» языка. Это не мой родной язык. Я никогда не жил в России. Русский язык я начал совершенствовать только по приезду в Америку, 43 года назад.

      1. Да, но Вы же пишете по-русски! Это обязывает. Вы всё-таки русский писатель, а не какой-либо иной.
        Вот ещё — не «по приезду», а «по приезде», предложный падеж.
        По ком звонит колокол (не по «кому»). По прибытии, по окончании, по завершении и т.п.

        1. Уж простите мне эти прегрешения, но мне удобнее писать разговорным языком, которым говорят мои герои, а теперь и я. Когда мне придётся писать просьбу о помиловании, поверьте, я не сделю ни одной ошибки.
          Джейкоб.

          1. ЗдОрово написано и ответы на подъелдыкивание отличные.
            Вы уж простите нас всех, дорогой Джейкоб, почтеннейшие «пикейные жилеты» любят советовать и «учёность свою показать». Впрочем, они иногда и похвалить могут. Если прочитывают внимательно ВЕСЬ текст, включая заглавие.
            Извините, не знаю вашего отчества, Вы почти ровесник моего сына и приехали с ним примерно в одно время. Кстати, немного раньше Вас в США приехал один из
            бардовских песенных героев, Олег Соханевич, художник-скульптор по напряжённому металлу. Не встречались с ним?

      2. «Это не мой родной язык. Я никогда не жил в России.»

        Тогда Вас можно поздравить с наличием огромного таланта и отличным владением русским языком! (Правда, скоро это станет криминалом :))). )

    2. «Слово «пошив» решительно осуждено и не допускается в русский литературный язык, его нет в словарях.»

      Извините, уваж. В.Ф., тут Вы ошибаетесь. Изготовление одежды в русском языке может быть обозначено ТОЛЬКО словом «пошив». Правда, это профессиональный термин, но в бытовой речи он вполне употребим. А, вот, выражение «сшить (костюм и пр.)» встречается значительно реже. (Что касается словарей: их, иногда, составляют дураки. Нужно доверять своему чувству русского языка — если он родной, конечно.)

      1. Уважаемый Леонид,
        просто «сняли с языка»(разг.))) насчет «пошить» vs «сшить». Конечно, придраться к этому слову было неосмотрительно. Это и разговорное и профессиональное (помните — «Ателье индпошива»). Разговорное еще и потому, что для артикуляции гораздо легче произносится слово с гласной. Даже, если остальные замечания В.Ф. по грамматике и правильны, такой a la советский разбор напомнил мне высказывание Беранже о том, что в кукольном театре одни видят только кукол и имеют удовольствие от представлния, другие- видят веревочки, но молчат и тоже с удовольствием смотрят, а третьи только громко кричат, что они веревочки видят (вольный пересказ)).

        1. Елене Левитис.
          Увы, я почти предвидел, что голос мой будет воплем в пустыне. Когда-то «старая интеллигенция» «боролась» за чистоту русского языка, это продолжалось в течение 1940-50-х годов. Разъезжали лекторы, появлялись более-менее страстные заметки в газетах (телевидение было ещё в младенчестве). Но время сделало своё дело, больше нет этих протестов и лекций, малограмотность стала нормой, почитайте отзывы на интернете, даже бегущая строка на тв полна ошибок. Я когда проходил лагерные сборы в подмосковной дивизии, имел возможность ежедневно читать огромный плакат на стадионе «Привет армейским спорЦменам!» , и никто не исправлял.
          Сейчас выскочит кто-нибудь с разъясненинм, что я вижу одни огрехи, веревочки, а не спктакль.

  8. Плотно написано. Яркими красками.
    Даже если не нравится — попробуй бросить
    читать — не получится.

    1. Спасибо Вам за добрые слова.
      Я пишу не столько яркими красками, сколько экономлю время читателя и не позволяю себе любоваться своей прозой и этим сбавлять темп повествования.

    2. «Даже если не нравится — попробуй бросить читать — не получится.»

      Да! Это очень верно подмечено!

  9. Неплохо о «вечной теме» — довольно краткосрочной, если честно. По-моему особенно хорошо написано о раннем детстве девочки Линды: потребность засыпать с видавшей виды куклой, наивная влюбленность и т.д.
    Также, в рассказе мимоходом затронута важная и очень интересная вторичная тема: отношение к жизни людей, «стакан» которых полон менее, чем обычно — это ведь не только инвалиды. Возможно, что психиатр доктор Торан тоже, в некотором роде, из их числа.

    P.S.: Иудео-христианская мораль таки права.
    Галаха иудаизма о «запрете уединения М и Ж» тоже содержит в себе много мудрости.

    1. Benny B.
      Иногда я удивляюсь тому, как слабо работает система гендерных запретов. Вот уже более двух тысяч лет человеческое сообщество пытается создавать сексуальные запреты при помощи религии и философии нравственности.
      Но Всевышний сказал:-«Плодитесь и размножайтесь». И этих двух слов оказалось достаточно, чтобы секс продолжал оставаться одним из главных факторов определяющих нужды цивилизации.

      1. Джейкоб: 24.05.2022 в 18:27
        =====
        По-моему на такие вещи правильно смотреть именно с эволюционной (то есть коллективной) точки зрения.
        С такой точки зрения: система религиозно-нравственных сексуальных запретов прекрасно справляется со своей ролью: предотвратить внутренний хаос в обществе, угрожающий самому его выживанию. Но вот с «плодитесь и размножайтесь» сейчас во многих странах / обществах есть чрезвычайно опасная демографическая проблема. Кстати, с такой точки зрения подход «делайте любовь, не младенцев» он нейтрален и его результат предопределён другими факторами и целями.

        1. Дорогой Benny B,
          Попытайтесь рассмотреть проблему сегодняшней демографии именно с эволюционной точки зрения. Тогда Вам удастся расширить Ваш и без того немалый кругозор и не сделать той ошибки, которую делают все, кто рассматривает результаты эволюции на коротком отрезке времени. Острая роблема перенаселения возникла только сейчас. Она ещё не стала глобальным несчастьем человечества. Но проблема нравственности-это уже история. Когда я родился, население планеты было менее трёх миллиардов. Сейчас -восемь. Хаос возможен. И уменьшение населения в будущем-тоже. Но слова Всевышнего это предписание данное нам навсегда. Оно ещё может понадобиться.

          1. Джейкоб: … слова Всевышнего это предписание данное нам навсегда. Оно ещё может понадобиться.
            =====
            Я пробую понять их рациональный смысл.
            А в том, что он есть я не сомневаюсь: я активный член смешанной еврейской ортодоксальной общины канадского Торонто (хабадники, модерн-ортодоксы и традиционалисты — большинство русскоязычные и бывшие израильтяне) и мои убеждения полностью соответствуют моей общинной принадлежности.

  10. Дорогой Джейкоб, я конечно, тоже рискую, комментируя ваш рассказ. Но все-таки задам один вопрос: а вы любите придумывать новые слова, составлять анаграммы? Мне показалось в названии что-то закодировано, и я даже догадываюсь, что именно. Но подожду вашего ответа.

    1. Дорогая Инна.
      Название «Эссипатл» действительно сильно перекликается с Шотландским эпосом. Но встречается в разных эпосах. В том числе в Германоязычных. Это равносильно русскому самоуничижительному «Золушка», но мною взято из Шотландского наследия. В моём случае название Ashipattle/ Ashputtle (и т.п. в разных написаниях)неизменно содержит слово «Ash»- «Зола» или «пепел».
      Придумывать новые слова, я конечно люблю, если они отвечают здравому смыслу и что-то обозначают.
      Джейкоб.

  11. Мне такие «читабельные» вещи очень далеки от интереса к литературе. Кто-то, возможно, полюбуется. И даже усмотрит быль.
    Я, дальше судебной хроники, не вижу ценности в рассказе.
    Извините, плз!

    1. Г-н Соплеменник! Было бы неплохо, если бы вы для начала научились обстоятельно выражать свои претензии. Для человека так любящего проставлять авторам свои оценки в первую очередь нужен интеллект, которого при всей моей терпимостия у вас никак не могу обнаружить.
      Джейкоб Левин.

      1. Джейкоб, ну хотя бы в праве отметиться под каждой публикацией вы г-ну Соплеменнику отказать не можете? «Одному нравится арбуз, другому — свиной хрящик»…

        1. Дорогой Владимир! Если я правильно понимаю, то такое же право есть и у меня? Так разрешите и мне хоть изредка им пользоваться с Вашего позволения. Я долго молчал.
          Джейкоб.

        2. Раза три-четыре я писал положительные оценки на работы Дж.Левина. В этих случаях он не рассказывал про читателям про меня, не нарушал правила (пункт о переходе на личности).
          Как только я высказал неприятие только одного(!) рассказа, то сразу брань.
          Некрасиво.

          1. «Раза три-четыре я писал положительные оценки на работы Дж.Левина. В этих случаях он не рассказывал про читателям про меня, не нарушал правила (пункт о переходе на личности)»…
            —————————
            Я не обязан рассказывать читателям о вас и думать о том, где лучше продемонстрировать ваши творческие способнсти.
            Не так давно вы написали, что вас тошнит от моего рассказа «Взять языка». Я никогда не допускал таких метафор по отношению к вам. и такого чванства по отношению к людям. Чего же вы теперь ждёте от меня? Вы мне крайне неприятны.
            Пожалуйста, оставьте меня в покое. Предложите кому-нибудь другому свои услуги. Я также очень негативно реагирую и на ваши похвалы, поскольку не считаю вас адекватным и компетентным человеком.

    2. «Я, дальше судебной хроники, не вижу ценности в рассказе.»

      Этот рассказ можно оценивать по-разному, тут «дело вкуса», но если у Вас он не вызвал эмоций, более глубоких, чем «судебная хроника», с Вами, явно, что-то не в порядке.

      1. Дорогой Леонид, не обращайте внимание на заявление этого субъекта о том, что для нго в моём рассказе «Эссипатл» нет ничего, кроме «Судебной Хроники». Возможно он так не думает, но очевидно таким способом -и «кнутом и пряником», он пытается вовлечь меня в обсуждения уже не в первый раз, чтобы я наконец обратил на него внимание. Это своеобразное заигрывание и одновременно намёк, что если я впредь буду общаться с ним, то не будет ругать мои труды и может похвалить меня. Потому, как считает, что его мнение очень важно для читательского мира. Иногда он заявляет, что его ТОШНИТ от моих рассказов, иногда хвалит, иногда требует чтобы я реагировал на все его опусы. Не хочу лишний раз упоминать его имя, но скажу, что он не совсем адекватен, видимо, заигрался в Станиславского. Он очень любит проставлять авторам свои оценки, но мне уже успел надоесть хуже зелёной мухи. В любом случае, не обращайте внимания, то, что он говорит, почти ничего не стоит.

        1. … Не хочу лишний раз упоминать его имя, но скажу, что он не совсем адекватен, видимо, заигрался в Станиславского. …
          =====
          Я полагал, что Вы, как порядочный человек, приняли условие «воздержаться от взаимных «любезностей», вынести их т.с. за скобки от всех отзывов.
          И вновь не удержались. Нехорошо это. Вам же мешает писать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *