Иосиф Гальперин: Памяти врага

 651 total views (from 2022/01/01),  3 views today

  А потом пути Рахимова и возможной демократии стали расходиться. Он вошел в группу «Союз», которая торпедировала Ново-Огаревские соглашения, что стало поводом для ГКЧП, в августе 1991 он, несмотря на это, поддержал путчистов. Впрочем, достаточно формально, хотя вообще мог этого не делать — он же был не назначенцем, а представлял легитимно голосовавших граждан. Но все равно, с ним можно было общаться, обсуждать общие проблемы. Например, он еще осенью 1993 года в нашем разговоре  сомневался, стоит ли вводить в Башкирии пост президента.

Памяти врага

Иосиф Гальперин

11 января 2023 года умер первый президент Республики Башкортостан Муртаза Рахимов, почти двадцать лет в разных ипостасях руководивший регионом в центре России и во многом повлиявший на то, какая Россия теперь. Это особенно ясно стало видно после его отставки в 2010 году — его методы совмещения политического, административного, коммерческого и идеологического управления стали доминирующими. Коррупция — мать порядка, криминал — его отец, ориентация и властей, и послушного большинства на примитив, на первобытные инстинкты, вождизм, спекуляция национальными проблемами — это и есть основные скрепы современного российского государства.

Государственная деятельность Муртазы Губайдулловича начиналась с другого: относительно молодой директор нефтезавода был избран народным депутатом СССР как альтернатива партийным выдвиженцам, сотрудничал с экологическими активистами. Помню, как он, уже в ранге председателя Верховного Совета автономной республики, пришел на наш неформальный первомайский митинг, проходивший в стороне от официального, и выступал не с трибуны, откуда вещали другие руководители республики, а с платформы нашего грузовика. Кстати, именно наши 17 депутатов, прошедшие в республиканский парламент, и помогли ему победить первого секретаря обкома КПСС в борьбе за пост председателя.

А потом пути Рахимова и возможной демократии стали расходиться. Он вошел в группу «Союз», которая торпедировала Ново-Огаревские соглашения, что стало поводом для ГКЧП, в августе 1991 он, несмотря на это, поддержал путчистов. Впрочем, достаточно формально, хотя вообще мог этого не делать — он же был не назначенцем, а представлял легитимно голосовавших граждан. Но все равно, с ним можно было общаться, обсуждать общие проблемы. Например, он еще осенью 1993 года в нашем разговоре  сомневался, стоит ли вводить в Башкирии пост президента.

Еще, думаю, и потому, что видел явного конкурента — тоже бывшего «красного директора» Юрия Камаловича Шарипова. Тоже бывшего народного депутата СССР, тоже умевшего разговаривать с народом. Но тут впервые проявилась его жесткость, а может — и жестокость. Проигравшего Шарипова обвинили в… повышенной зарплате на его телефонном заводе, посадили, а в тюрьме — расправились.

После разговора в 1993-м я стал расследовать попавшие мне в руки документы и увидел, как Рахимов отправляет бюджетные деньги сомнительным международным дельцам. Съездил в Вену, поговорил с теми, кто работал с ним на выводе нефтяной выручки за рубеж, написал об этом в «Российской газете». И пошло: отслеживал схемы обхода приватизационных законов, видел, как с помощью откровенного криминала Муртаза собирает сначала свой «общак», а потом и объединяет башкирский ТЭК, тогда самый мощный в России комплекс, в личную компанию под управлением сына, Урала Рахимова. Писал, как создается практически сепаратистская национальная вертикаль в центре России, а Муртаза еще и откровенничал: «Не забывайте, что между нами и Казахстаном всего лишь узкая полоска в 80 километров оренбургской степи…» На разного рода выборах я помогал противникам Рахимова.

Вот тогда-то он и объявил меня врагом. По государственному уфимскому радио — врагом башкирского народа. Ну, то есть башкирских властей. То есть себя. Меня пугали, я знал о нескольких убийствах людей, в чем-то разошедшихся с Муртазой, но не боялся — тогда еще можно было предупредить своего всемогущего противника, что любое происшествие со мной обязательно будет рассматриваться как его личная инициатива. Да и союзники в Москве, где я работал, были не в восторге от усиления региональных баронов. Разве что Лужков одобрительно посматривал на человека, владевшего территорией, откуда были и лужковские корни. Опять же, опытом делились…

Почти 20 лет назад в Башкирии проходили последние реально конкурентные выборы. И Рахимов проиграл в первом туре русскому кандидату Веремеенко, бывшему своему банкиру. И даже татарскому кандидату сенатору Ралифу Сафину. Что не удивительно, если учесть, что башкир в республике — меньше трети, а остальным к 2003 году уже надоело преимущество личного рахимовского клана во всех сторонах жизни. Помню, как в веремеенковском штабе сотрудничали русские, башкиры и татары. Но благодаря существенным (вещественным?) обращениям Рахимова в Москву Сафина отцепили от второго тура, вторым сделали Муртазу, а во втором туре и Веремеенко приказали сложить лапки — под угрозой «уголовки».

Тогда я не понимал, что дело не в огромных взятках, о которых почти открыто говорили, а в том, что Муртаза Рахимов делал полезную для Кремля вещь: уничтожал экономическую и политическую самостоятельность — людей, отраслей, региона. Он собирал все в бесправный комок — новому кулаку оставалось лишь взять его себе. Что и произошло через пару лет, когда длинные махинации с «Башнефтью» позволили доверенному путинскому лицу Сечину получить огромный нефтеперерабатывающий комплекс, а заодно и «прокладку» в виде компании Евтушенкова, которой поначалу разрешили заплатить Рахимовым два миллиарда долларов за акции.

Миллиарды оказались у фонда с многозначительным именем «Урал», Муратаза Рахимов ушел с поста, Урал Рахимов занял этаж в венской гостинице, где и поддерживается его больная жизнь. Деньги фонда новое руководство Башкирии сможет тратить по указаниям Москвы. Как и Сечин — доходы «Башнефти».

А Муртаза Губайдуллович Рахимов вошел в историю как первый президент Республики Башкортостан. Третий после него руководитель Башкирии Радий Хабиров, когда-то работавший в его администрации, а потом служивший в администрации Путина, уже не называется президентом.

Print Friendly, PDF & Email

9 комментариев к «Иосиф Гальперин: Памяти врага»

  1. Рахимов – олицетворение путинской властной верхушки. Там сейчас все такие. И не только в Башкортостане. Россия сейчас – страна униженных рабов и путинских жополизов. Эта жуткая война в Украине показала истинное лицо известных в России личностей. Оказалось, среди них столько подонков и мерзавцев, что я даже не включаю телевизор, так как в Казахстане до сих пор транслируют российские каналы.

  2. Почет и уважение, Иосиф Гальперин! Стать личным врагом такой законченной и опасной сволочи дорогого стоит. И стилистика очерка великолепна.

  3. Бандитский Петербург, Бандитский Грозный, Бандитская Уфа, бандитская ЧВК «Вагнер»… В царство бандитов дорогу грудью проложим себе… Или уже проложили?

    1. Из рабовладельческого общества путь один — в раннефеодальное. Я писал об этом в 1988 году. Что и произошло: бандиты — это первые феодалы.

  4. «Муртаза Рахимов делал полезную для Кремля вещь: уничтожал экономическую и политическую самостоятельность — людей, отраслей, региона. Он собирал все в бесправный комок — новому кулаку оставалось лишь взять его себе. Что и произошло через пару лет, когда длинные махинации с «Башнефтью» позволили доверенному путинскому лицу Сечину получить огромный нефтеперерабатывающий комплекс, а заодно и «прокладку» в виде компании Евтушенкова, которой поначалу разрешили заплатить Рахимовым два миллиарда долларов за акции.

    Миллиарды оказались у фонда с многозначительным именем «Урал», Муратаза Рахимов ушел с поста, Урал Рахимов занял этаж в венской гостинице, где и поддерживается его больная жизнь. Деньги фонда новое руководство Башкирии сможет тратить по указаниям Москвы. Как и Сечин — доходы «Башнефти».»

    Вот и всё, что надь знать о путинской России. Башкортостан — это всего лишь частное от общего, от того что путинская Россия хотела сделать со всем миром.
    Если бы не УКРАИНА…
    Ваш очерк — это учебное пособие для будущих историков.

      1. Путин тоже прилетел, но злые, хоть и очень осведомлённые языки говорят, что он (Путин) был «на подхвате» — на всякий случАй, если двойник не справится 🙂
        Но двойник… справился.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *