Я рассказал бы ему, как безумие постепенно становилось нормой, как приучали людей к тому, что можно нарушать международные договоры, захватывать чужие территории, аннексировать их и называть аннексию „освобождением“.
9 МАЯ. РАЗГОВОР СКВОЗЬ ВРЕМЯ
1943-й год. На этой фотографии отец гораздо младше меня сегодняшнего. Но когда я смотрю на нее, всегда чувствую себя ребенком. Не только потому, что передо мной отец. Я чувствую себя ребенком, потому что не знаю, сумел бы я выдержать все то, что выдержал он и его поколение.
У отца были только две боевые награды. Остальные „ордена“ — шрамы по всему телу от пуль и осколков. Война щедро „наградила“ его.
Слово „покаяние“, пришедшее когда-то с фильмом Абуладзе, сегодня произносится с трудом. Быть может, причина лежит не только в долгом и бессмысленном употреблении слова, но и в том, что мы неверно понимали его значение. Древнееврейское слово „тшува“ (переводимое часто как покаяние) — „возвращение“ заключает в себе не только одномоментность прозрения, но и процесс исправления — возвращения человека к Творцу.
Спроси меня, как узнать о том, что такой процесс на постсоветском пространстве идет, думаю, я ответил бы так: „По наступившей 9 мая тишине“.
„Мысль изреченная есть ложь…“ Воистину это так, когда думаешь об этом дне. Любое слово, произнесенное 9 мая, в соотнесении с былым запредельным ужасом звучит почти кощунственно. И значит, лучше молчать. Пытаться постичь то, что однажды случилось с нами, и молчать.
Быть может, в наступившей тишине нам удастся расслышать то, что за громом оркестров, в лихорадке праздничных приготовлений и шуме застолий не могло быть расслышано прежде. Оставшись наедине с собою, мы вспомним, возможно, самые главные слова, однажды ускользнувшие от нашего сознания.
Одно из них прозвучало очень давно. Я думаю, его слышали миллионы людей, смотревших фильм „Солдаты“, созданный по книге писателя-фронтовика Виктора Некрасова в 1956 году.
Это слово — „истребление“.
Произнесено оно было солдатом не в сторону врагов, убивших его товарищей, а в сторону капитана Абросимова, погнавшего батальон на убой под пулеметный шквал. Капитан Красной армии стал соучастником убийства своих подчиненных.
Читая прозу Некрасова, Никулина, Астафьева, Воробьева и погружаясь в военный ужас, понимаешь, что „капитаны Абросимовы“ были общим явлением, данностью, принадлежащей Молоху, гнавшему с их помощью людей на минные поля, в безумие лобовых атак под пулеметный „выкос“, обрекавших их на уничтожение в „котлах“.
Ушедшие ветераны знали „Абросимовых“ не по фильмам, а из собственного опыта военного истребления. Знал их и мой отец, чудом вышедший из киевского „котла“, в котором погибли четыре наши армии. Кто был тогда его „капитаном Абросимовым“, он узнал после войны, изучая мемуары Жукова. Приказ, приведший к созданию „котла“ и уничтожению людей, был отдан товарищем Сталиным. Отдан несмотря на очевидные для Генерального штаба последствия.
Отец уходил на войну в июне 41-го года из нашего дома, что стоял когда-то на улице Ульяновых в центральной части Киева.
Кто не знает истории, не поймет тех, кому известие о войне, кроме прочего, принесло чувство облегчения. Кадровый офицер Красной Армии, уволенный в 1937 году по доносу из ее состава, отец жил в постоянном ожидании ареста. Знал ли он о масштабах истребления командного состава? Думаю, догадывался. Тогда в 37-м, понимая, что за ним вскоре должны прийти, он решился на отчаянный „побег“… в Москву. Он верил, что докажет свою невиновность. „Побег“ удался, и ему повезло записаться на прием к члену ВЦИК Ярославскому.
Когда отец вернулся в Киев, его не тронули, но и поражения в правах не отменили. Семья перебивалась случайными заработками… Было страшно, и мама однажды в отчаянии сказала: „Хоть бы война началась!“
И вот она — „спасительница“-война! Мог ли отец представить себе, что уже спустя два месяца после ухода на фронт снова окажется недалеко от Киева, пытаясь вывести своих бойцов из „котла“?!
Много повидал он потом: тяжелые бои, ранения… Но блуждания по лесам в сентябре 41-го остались самым страшным военным воспоминанием. О последнем патроне для себя думал он…
Если бы сегодня отец был жив, я бы спросил его о многом, что так и осталось недоговоренным между нами. Понимал ли он, что у довоенных уничтожениях и военных жертвоприношениях в „котлах“ один корень? Что военное истребление — высшее проявление сущности системы, о которой сказал ее великий поэт: „Единица — вздор, единица — ноль!“ Высшее, потому что если довоенные истребления требовали хоть какого-то обоснования, то военное время в них уже не нуждалось. Война все спишет! Об этом не говорили, но этим жили.
„Мы победили!“ Когда-то я говорил эти слова не задумываясь, и местоимение „мы“ соединяло в себе все самое светлое на земле.
Сегодня, когда я думаю о том, что поколение моего отца победило вопреки чужим, стрелявшим в него, и своим, бросавшим людей как поленья в огонь, былого „мы“ для меня больше не существует. Делить День Победы с „капитанами Абросимовыми“ для меня невозможно. Нынешнее московское Зло неотделимо от них, неотделимо от старинной традиции считать человека нулем, расходным материалом для осуществления бредовых фантазий.
Если бы я сегодня мог говорить с отцом! Он ушел тридцать лет назад. Между нами стена времени, событий… И все же верю, что мне удалось бы преодолеть ее. Я сказал бы отцу, что если делаю хоть что-то, пытаясь противостоять нынешнему Злу, то лишь потому, что во мне все еще живет тот мальчик, который сидел с ним за столом в День Победы. И то, что над этим Днем глумятся, что из него однажды сделали индульгенцию, оправдывающую будущие преступления, определило для меня все.
Я рассказал бы ему, как безумие постепенно становилось нормой, как приучали людей к тому, что можно нарушать международные договоры, захватывать чужие территории, аннексировать их и называть аннексию „освобождением“.
Мы говорили бы с ним о разнообразии „одежек“ госпожи истории, скрывающих очевидную повторяемость ее дорог: о том, что в нынешнем фашизме есть весь набор того, что было присуще фашизму „классическому“: государственный шовинизм, ресентимент, жажда имперского реванша, преследование неугодных, ненавистничество, постоянный пропагандистский „накат“, военная агрессия…
И если сегодня, отец, в РФ устраиваются майские „игрища“, то лишь потому, наверное, что должно было исполниться однажды сказанное: „Фашисты будущего будут называть себя антифашистами“. Но сколько ни обманывай себя майским „шумом“, это ничего не изменит. Как там у Хемингуэя:
„— А много в вашей стране фашистов?
— Много таких, которые сами ещё не знают, что они фашисты, но придёт время, и им станет это ясно.“
Недалеко от Гостомеля (возможно, отец, вы проходили там в 41-м) в феврале 2022 года камерой наружного наблюдения автостоянки был заснят расстрел проезжающих по шоссе легковушек. „Освободители“ расстреливали их, как на сафари. В одной из машин была девочка — ученица нашего друга из Киева. Ей и ее отцу повезло: пули не задели их, и они, выбравшись из расстрелянной машины, как и вы когда-то, сумели выйти к своим.
Так „кружит“ история, отец!
Это был бы долгий, нелегкий разговор, но, думаю, отец понял бы меня.
9 мая на столе будет стоять рюмка водки, поверх ее — ломоть черного хлеба. Я вспомню отца, маму и выпью за День Победы — за день, который у нас никому не отнять.
мы с вами последнее поколение рожденных до начала войны, чье детство пришлось на годы войны и послевоенные годы
———————
Вы мне, дорогой Барух, напомнили, полуголодное послевоенное детство, коммунальную квартиру с соседом алкашом антисемитом, дело» врачей убийц»чёрные воронки, советский антисемитизм и многое другое.
Это героическая профессия — испытатель, чуть ли не более опасная чем боевой лётчик. Наверно и Ла7 тоже испытывал?
Вообще стоит заметить, что клеймя конкуренцию как излишнюю трату ресурсов, в боевой авиации СССР именно её и поощрял. И строившийся в Куйбышеве Як9 (успевший уже к Сталинграду) был лучше Ла5, даже Ла5 ФН (по-крайней мере Як был не только истребитель, но и штурмовик)
А вот сравнивать их с FW 190 всё-таки не совсем корректно. FW190- многофункциона;ьный самолёт — и истребитель, и штурмовик и бомбардировщик.Хотя именно как истребитель Ла7 был лучше FW190D (1944)
В Куйбышеве Ил2, конечно, Яки тоже в Новосибирске делали. Именно Ил2 был штурмовиком.
Вообще советская ставка на чёткое разделение истребитель — штурмовик — бомбардитовщик выглядела предпочтительнее многофункционального Фокке Вульфа
В потоке вчерашних материалов, опубликованных по случаю Дня Победы, встретилась печальная цифра: в России сегодня еще живы примерно 7 тысяч ветеранов войны, успевших реально принять участие в боевых действиях в 1944-м и 1945 -м годах. Им сегодня примерно под сто лет. Поколения участников той трагической войны ушли в историю. Читаю комментарии и ясно осознаю: мы с вами последнее поколение рожденных до начала войны, чье детство пришлось на годы войны и послевоенные годы. Уже нет окопной памяти, остается живая память об ужасах оккупации и эвакуации, о похоронках, о сотнях тысяч инвалидов войны, бедствовавших на наших глазах, а затем едва ли не в одночасье исчезнувших с улиц наших городов, о жутком послевоенном голоде (1947 -й год)… и НЕТ ЖЕЛАНИЯ ПРИНИМАТЬ ДЕНЬ 9 МАЯ КАК ПРАЗДНИК!
«Этот День Победы» за 81 прошедший с окончания «Отечественной» войны год, впечатался в мозг именно в таком понимании — «День Победы»…
Более скорбного дня, как мне кажется, в истории России не было.
Будем честными перед собой и теми, кто пал на той войне. Война Германии с Советским Союзом была лишь одной из составных частей 2-й Мировой войны. Той самой, которую развязала Германия в союзе с СССР. Именно поэтому в СССР и позже в России торжественно отмечается победа в «Великой Отечественной войне» и скромно умалчивается об окончании 2-й Мировой.
Умалчивается по одной причине: сказав «Б» — не забудьте начать с «А», то есть — с начала и причинах начала 2-й Мировой.
Та, «Великая Отечественная» — никогда не была отечественной.
Та, которую нынче «победобесят», изначально была продолжением Гражданской войны. Три с половиной миллиона пленных красноармейцев за первые три месяца войны — лишь косвенное тому подтверждение.
Более миллиона советских людей добровольно напяливших форму вермахта — тому уже прямое подтверждение.
Воспетый Шолоховым красноармеец Андрей Соколов из рассказа «Судьба человека» — ХИВИ.
«Хи́ви (нем. Hilfswilliger, желающий помочь; Ost-Hilfswilligen, восточные добровольные помощники) — добровольные помощники вермахта, набиравшиеся (в том числе, мобилизованные принудительно) из местного населения на оккупированных территориях СССР и советских военнопленных[1]. ВИКИПЕДИЯ. На Сталинградском фронте 30% вермахта состояли из ХИВИ.
Кстати, в составе люфтваффе летали два бывших Героя Советского Союза.
Уверен — это не только моё искреннее убеждение — этот день должен быть ДНЁМ ВСЕОБЩЕЙ СКОРБИ, ДНЁМ ПАМЯТИ. Имею право на такое убеждение: мои дядья — родные братья моей мамы погибли на фронте. Семья моего отца — родители, сестра, братишка — расстреляны близ города Дсаугавпилса осенью 1941 года. Мои тесть и тёща — с осени 1941 года ушли в леса, у тёщи — две партизанские медали — Белорусская и Латвийская. Тесть закончил войну заместителем командира латвийской партизанской бригады.
И последнее: сам свидетель — пережившие войну, участвовавшие в ней — не рассказывают о «своих подвигах» в ней. Слишком больно и трагично.
Более всех «победобесят» те, кто НИКАКОГО КАСАТЕЛЬСТВА НИ К ВОЙНЕ, НИ К ПОБЕДЕ В НЕЙ — НЕ ИМЕЮТ.
Для меня этот день зарубцевался навечно как ДЕНЬ ПАМЯТИ…
Праздник это выражение радости по поводу удачных событий в истории своего народа или надежды на то, что такие события ждут нас в будущем (Новый год). Воспоминание о военной победе не всегда может быть поводом для радости. Конечно, окончание 9 мая 1945-го той ужасной «мясорубки», которая была названа великой отечественной войной, обрадовало тогда людей на фронте и в тылу. Но это не был праздник. Даже Сталин понимал это. Проведя победный парад, он больше не проводил парадов, и день 9 мая оставался рабочим. Этот день стал Днем Памяти. Я хорошо помню, что люди всегда приходили на военное кладбище, а потом шли к могилам своих близких, называлось «родительский день». «Победобесие» началось при Брежневе, но такой позор, как сейчас, когда продолжается такая же «мясорубка», как тогда, это просто кощунство!
Указ
Президиума Верховного Совета СССР
Об объявлении 9 мая праздником победы
В ознаменование победоносного завершения Великой Отечественной войны советского народа против немецко-фашистских захватчиков и одержанных исторических побед Красной Армии, увенчавшихся полным разгромом гитлеровской Германии, заявившей о безоговорочной капитуляции, установить, что 9 мая является днем всенародного торжества — Праздником Победы.
9 мая считать нерабочим днем.
Председатель Президиума
Верховного Совета СССР
М. КАЛИНИН
Секретарь Президиума
Верховного Совета СССР А. ГОРКИН
Москва, Кремль
8 мая 1945 г.
д.№ 127/5.
—————————————-
Указ Президиума Верховного Совета СССР
Об объявлении 1 января нерабочим днём
1. Во изменение Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1945 г. считать день 9 мая — праздник победы над Германией — рабочим днем.
2. День 1 января — новогодний праздник — считать нерабочим днем.
Председатель Президиума
Верховного Совета СССР
Н. ШВЕРНИК
Секретарь Президиума
Верховного Совета СССР А. ГОРКИН
Москва, Кремль.
12 мая 1970 г.
д.№ 111/53.
Victor Blokh: 09.05.2026 в 21:54
Так — да не так:
День Побе́ды — государственный праздник в честь победы Красной армии и советского народа над нацистской Германией в Великой Отечественной войне. Установлен Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1945 года[1][5] и ежегодно отмечается 9 мая. В 1945—1947 годах и с 1965 года День Победы — нерабочий праздничный день[1][6].
«
Но это не был праздник.
»
Мой отец в Сибири в –50С испытывал все изделия между Ла-5
и Ла-5ФН пока он не сравнялся по ТТН ФоккерВульф 190.
День 9 Мая 1945г для него и всего КБ и завода был счатливейшим
днём жизни когда их усилия, талант, лишения, труд сделали
это — ПОБЕДУ!
«Если бы я сегодня мог говорить с отцом! Он ушел тридцать лет назад. Между нами стена времени, событий… И все же верю, что мне удалось бы преодолеть ее. »
____________________
Я с отцом успел поговорить. Да и с кем ему было говорить, крме меня?
https://z.berkovich-zametki.com/y2020/nomer1/frenklah/ РАССКАЗЫ ОТЦА ОТ ПЕРВОГО ЛИЦА
Бывают у меня кощунственные мысли о том, что… слава Богу, что отец не дожил до девяностых, когда не хватало дерьма, чтобы всё и вся им замазать и до Рассеи Путина, когда дерьма было так много, что всё в нём утонуло.
https://www.youtube.com/watch?v=R6ehbI8Eba8
Приключения дня победы. 9 мая.
P.S.
При желании полнее обсудить темы, затронутые в статье, напишите мне по адресу — vik250554@gmail.com
Буду рад!
Виктор Соколовский
9 мая на столе будет стоять рюмка водки, поверх ее — ломоть черного хлеба. Я вспомню отца, маму и выпью за День Победы — за день, который у нас никому не отнять.
————————
Мне пишет друг из Москвы: «Поздравляю с Днём Победы!» Рад, что в наше сумасшедшее время
письмо такого содержания не забанили на выходе. Не забанили, хотя не все в Германии ( речь не идёт о нациках) разделяют этот праздник. Слишком много тяжёлого и горького в памяти обеих народов. И не только. Пока читал поздравление этого самого друга из Москвы, он позвонил, чтобы лично поздравить и никто наш довольно длинный разговор не забанил. Думаю, что победа на фашизмом это сегодня праздник и для России, и для Гемании. Спасибо, Витя за, заметку.
P.S. Кстати, обратил внимание, что отец похож на тебя
Уважаемый Бэн-Эф, моя подборка почему-то была опубликована дважды. В прошлый раз Вы написали мне :«Отче наш» — просто замечательное! По восходящей: чем дальше — тем лучше!!» Благодарю. Но в этот раз Вы видимо посмотрели на глупость, которую написал мне предыдущий рецензент по кличке Kramm, попали под его влияние и тоже написали мне глупость. Ну нельзя же быть таким флюгером. Но спасибо, что читаете.
Извините, Ребекка, мой коммент был написан больше 2 лет назад до всяких там Краммов. Вы откликнулись на него 15 дней назад. Всё это помещено под сегодняшней заметкой Соколовского, которая никакого отношения к вашим тем давним стихам не имеет. Похоже, что всё смешалось в доме… Берковичей 🙂
«
Похоже, что всё смешалось в доме… Берковичей 🙂
»
Это у Админа сего ресурса лишняя рюмка шнапса на 9 Мая.
«
Вы видимо посмотрели на глупость, которую написал мне предыдущий рецензент по кличке Kramm
»
Ув г-жа,
Даже если Вам не нравится, что я Вам написал
и Вы считаете это глупостью это не даёт Вам право мой алиас/ник нэйм
Крамм называть «кличкой» как у Вашей или соседской собаки.
С ув и прочее.
======Когда я пришёл впервые на завод в 16 лет от роду на каждом
углу были стихи по технике безопасности заводского
поэта Николая Цеханского.
======Прочёл авторский текст– и хоть вновь записки пиши себе 16ти летнему
…. на ту же тему.
Такое прекрасное, одухотворенное лицо и такое замечательное, чудесное имя: Ребекка! И хоть давно знал, что гражданские стихи писать неизмеримо труднее, чем лирические — в тайне надеялся, что произойдет чудо и строки подборки «Слушай, Израиль!» окажутся им под стать. Читал и перечитывал в надежде найти «не лозунги» и «не газетные клише и трафареты» — среди всех этих безусловно правильных мыслей — а именно вот такие свои строчки.
Всё-таки парочку нашел: «Как ни лепишь Палестину —получается хамас.» По-моему, хорошо! Или вот это: «Едва коснувшись гения двух Ось»: что-то в этом есть. Может, ещё надо будет поискать…