Яков Фрейдин: Потомок красного рыцаря. Окончание

 186 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Или это Стокгольмский Синдром, когда жертва проникается симпатией к палачу? Или беспринципные люди, чтоб комфортно работать в своей профессиональной скорлупе, готовы служить любой нечисти? Или ум человеческий не универсален и можно быть мудрецом в чём-то одном, но дураком во всём остальном? Не знаю ответа…

Потомок красного рыцаря

(к 120-летию Л.С. Термена)

Яков Фрейдин

Окончание. Начало

Пришёл пароход в Ленинград, там Термена никто не встретил, багажа с собой никакого у него не было. Хотел сразу пойти к своим родителям, что тогда жили в чудной пятикомнатной квартире на улице Марата, дом, 50, кв. 4. Их не «уплотняли» — всё же был сын закордонный резидент. Но на подходе к дому к нему подошли три хмурых товарища и настоятельно «посоветовали» туда не ходить. Понял Лев Сергеевич, что дальше будет хуже и попытался проникнуть на шведский пароход, чтоб уплыть в Европу — но не тут то было! Клетка захлопнулась. Решил он тогда — надо ехать в Москву к своему начальству, может там, что-то прояснят. На Лубянке его не приняли, но дали направление на жильё в гостинице «Днепр» у Киевского вокзала. Некоторое время перебивался случайными заработками, переводами с английского, пытался устроиться в какую-то студию грамзаписи. Пошёл на приём к своему старому знакомому маршалу Ворошилову, чтоб просить помощи и совета. Тот его принял, но от разговора ушёл. Проку от этой встречи не было, но последствия были — в марте 1939 г. за ним наконец пришли, арестовали и отвезли в Бутырку.

Однако зэк он был всё же необычный, поэтому посадили Термена в какую-то привилегированную камеру с прекрасной библиотекой на иностранных языках. Прочие зэки в той камере были старые большевики и спорили они до полуночи на политические темы. Термен в их споры не ввязывался, читал книжки и этим весьма злил идейных сокамерников. Через несколько дней ему выделили отдельную комнату и велели написать подробный отчёт о своей американской работе. Когда отчёт был написан, начались допросы, впрочем по тем меркам довольно цивилизованные — 45 минут допрос, 15 минут отдых, но стоя, с утра до позднего вечера. Хорошо хоть не били — он говорил правду и со всем соглашался. И так несколько месяцев. 8 августа привели его в какой-то большой зал, там за столом сидели три человека (особое совещание). Не понимая ещё до конца советских реалий, он думал — сейчас орден дадут за верную службу, но зачитали приговор: по 58-4 статье получил он 8 лет лагеря за «попытку убийства Кирова». Неважно, что он тогда в Америке жил, когда Кирова убили.

Отправили его по этапу на Колыму. Ехали долго, в плацкартном вагоне, по 9-10 человек в одном купе. Политические всё время спорили о чистоте идей, чем немало его раздражали. В Магадане Льва сначала отправили на общие работы возить тачку на каменоломне. Но всё же был он изобретатель и голова работала непрерывно. Придумал что-то вроде деревянного монорельса, чтоб тачку легче и быстрее возить и стал выполнять по нескольку норм. Награждали его за это повышенной пайкой и делился он ею с «социально близкими» — уголовниками, которые его за это опекали. Начальство узнало, что он радиоинженер, и перевели его в «придурки» — чинил он для них радиоприёмники, сигнализацию, электрическое оборудование. За это позволили жить вне зоны и он даже за грибами там ходил. А тут появилась на Колыме художественная самодеятельность, тогда Лев из деталей от старых радиоприёмников соорудил Терменвокс и его в одну такую музыкальную бригаду включили. Начались концерты радио-музыки, в этот раз для зэков и вертухаев. Коронным номером его было «Болеро» Равеля. Впрочем, на Колыме музицировать ему долго не пришлось. Незадолго до войны пришло из управления лагерей какое-то письмо и Термена повезли назад, в Москву.

* * *

В Москве направили его в знаменитую шарашку ЦКБ-29 «Яуза» на улице Радио 24, где уже работали авиаконструкторы Туполев, Мясищев, Петляков и Бартини. Там он занимался разработкой электронного оборудования для беспилотных самолётов, радиомаяков, неконтактных взрывателей для авиабомб, и других военных приборов. Когда началась война, в июле 1941 г. шарашку эвакуировали в Омск. В той шарашке Термен был начальником инженерной бригады. Работа его увлекала, а коллеги — о лучших и мечтать невозможно. У него была феноменальная интуиция и обычно он никаких расчётов не проводил, а сразу давал указания как сделать — и всё работало. Однажды понадобился ему хороший специалист и вспомнил он о своём приятеле по Колыме инженере С. П. Королёве. Попросил начальство, чтоб этого зэка к нему прислали. Шарашке той придавали огромное значение и просьбу немедленно удовлетворили. Королёв у Термена работал некоторое время лаборантом, делал деревянные корпуса для приборов, а потом будущего космического конструктора перевели в группу Туполева. Ведущим специалистам той шарашки позволяли в Омске жить на воле и Термена поселили в один дом с семьёй Берии.

Когда война развернулась к победе, Льва Сергеевича перевели в другую шарашку-НИИ под Ленинградом. Там он опять занимался всякими неконтактными системами. У него всё было неконтактное — Терменвокс, сигнализация, беспилотники, бомбы, радиомаяки. Самая удивительная была система подслушивания, за которую Берия в 1947 году представил Термена к секретной Сталинской Премии 2-й Степени. Сталин, увидев имя Термена, «2-ю Степень» зачеркнул и вписал: «1-я Степень». Это значило выход на «свободу», премия в 100 тысяч рублей и квартира в престижном доме КГБ. Денег ему, впрочем, не выплатили — сказали, что хватит с него и квартиры.

* * *

Летом 1952 года атташе американского посольства в Москве решил послушать радиопередачу из Вашингтона и стал крутить ручку своего коротковолнового приёмника. К своему изумлению и ужасу на какой-то волне он вдруг услышал голос своего босса — посла Джорджа Кеннана. Вслушался и понял — прямо сейчас говорят в кабинете у посла и слышно каждое слово. Кинулся он наверх к кабинету, оттолкнул секретаршу, вбежал и под ошарашенными взорами присутствующих прижал палец к губам — молчок! Все оцепенело замерли, атташе поманил посла пальцем, вышли они во двор посольства и он рассказал ему на ухо, что слышал каждое слово из его кабинета. У посла чуть сердечный приступ не случился. Кабинетом он пользоваться перестал, совещания стали проводить во дворе и срочно вызвали из Вашингтона специалистов. Прилетела бригада техников из контрразведки, разодрали в кабинете все стены, пол, потолок — ничего. А передачи продолжаются — на приёмнике слышно. Проверили каждый предмет в кабинете — чернильницу, стол, телефоны, кресла — нечего. Наконец обратили внимание на висевшую над письменным столом резную деревянную скульптуру изображавшую герб Соединённых Штатов. Это был подарок послу от пионеров Артека.

В течение многих лет разведка НКВД пыталась проникнуть в посольство США, но это было невероятно сложно. Подсылали «ласточек» — симпатичных девочек из кордебалета Большого Театра чтоб соблазнять морских пехотинцев из охраны посольства, пытались подкупать и шантажировать сотрудников — не работало. Но была и техническая проблема: подслушивающие устройства (жучки) в те годы были громоздкие, требовали источников питания — ну как такую штуку втихаря упрятать в кабинете у посла, да ещё на долгое время? Берия запросил совета у академиков А.И. Берга и А.Ф. Иоффе и те вспомнили об изобретателе, что работал в шарашке. Привезли Термена к Лаврентию Павловичу и тот спросил: «Можете сделать маленький микрофон, чтоб он был без проводов, без питания, чтоб работал сколь угодно долго, чтоб разговор передавал на большое расстояние и который никакими средствами нельзя обнаружить?» Лев Сергеевич обещал подумать и через некоторое время нашёл решение, которое и сегодня поражает своей простотой, элегантностью и эффективностью.

Жучок Термена (код «Златоуст») представлял собой маленький металлический полый цилиндр. С одной стороны на нём была мембрана (диафрагма), как у обычного микрофона. Из цилиндра сбоку торчал хвост-антенна. Вот и всё. Внешне похоже на головастика. Ни проводов, ни батарей, никакой электроники. Работал он так. В соседнем здании через улицу от посольства на верхнем этаже освободили две квартиры. Одну слева, другую справа, но закамуфлировали их под жилые: на балконах развешивали бельё, в окнах горел свет, иногда играла музыка. В левой квартире установили мощный микроволновый передатчик с антенной-тарелкой, направленной на посольство. В правой квартире была такая же тарелка, но подключённая к чувствительному приёмнику. Получался треугольник: передатчик-жучок-приёмник. Антенна-хвост на жучке принимала микроволны от передатчика, которые в металлическом цилиндре резонировали. Настройка резонанса зависела от положения мембраны. Разговоры в комнате заставляли мембрану вибрировать, что модулировало амплитуду микроволн, излучаемых той же антенной-хвостом. Это слабое излучение принималось тарелкой в правой квартире напротив посольства, усиливалось, речь электронным образом выделялась, разговор записывали на плёнку и немедленно доставляли на Лубянку для перевода на русский.

Но встал вопрос — как секретно установить «Златоуст» в кабинет к послу? С помощью «ласточек» организовали пожар в посольстве, но когда прибыли «пожарные», посол их в кабинет не пустил — пусть всё сгорит, но никто не войдёт! Вот проблема — жучок есть, а установить его не получается. Тогда разработали операцию «Троянский Конь».

В феврале 1945 г. в Крыму проходила ялтинская конференция с участием Рузвельта, Черчилля и Сталина. Её и решили использовать для внедрения «Златоуста». 8 февраля Молотов пригласил Рузвельта и Черчилля посетить пионерский лагерь Артек, которому как раз удачно исполнилось 20 лет. Там был праздник и дети хотели отблагодарить Америку за помощь в войне. Расчёт был тонок — из Ялты дорога в Артек не длинная, но после бомбёжек ухабистая — больному президенту поехать будет тяжело. Скорее всего, чтоб не обидеть детей и Молотова, Рузвельт отправит туда посла. Так и случилось. Американский посол Аверелл Гарриман и английский Сэр Арчибальд Керр в сопровождении Берии поехали в Артек. Там по этому поводу было много радости, цветов, танцев, а напоследок дети на английском языке спели американский гимн и поднесли американскому послу подарок — скульптуру герба США, выполненную с невероятным искусством из ценных пород дерева: самшита, секвойи, слоновой пальмы, чёрной ольхи, сандала. Гарриман был растроган, очарован, и сказал, что обязательно повесит этот чудный герб у себя в кабинете. Так и сделал.

В скульптуре ниже клюва орла дерево было утончено и под ним встроен жучок Термена. Всё было так мастерски закамуфлировано, что никакими приборами того времени обнаружить это было нельзя, ну разве, что рентгеном, но до этого американцы не додумались. Посол повесил подарок у себя над рабочим столом и так более семи лет все разговоры в кабинете читались на Лубянке и в Кремле. Менялись послы, но герб висел в том же кабинете — уж больно был хорош!

Американские и английские специалисты никак не могли понять, как это работает, так и назвали жучок «Это» (The Thing). Потом всё же разобрались, пытались даже скопировать, но ни дальности, ни качества звука, как у Термена, не добились.

Ну разве это не заслуживает Сталинской премии 1-й степени?

* * *

На «свободе» Лев Сергеевич продолжал работать в той же конторе. Oбеспечивали его всем необходимым, любыми заграничными приборами и деталями. Что он там делал — знать нам не дано, однако можно предположить, что не гладью вышивал. Но жил скучно один в новой квартире. Держали его всё время под колпаком в строжайшей секретности. Как и в прошлый раз, испросил позволения начальства жениться. В этот раз ответили сразу: «Можно, но только невеста должна быть из нашего ведомства». В конторе подыскал себе невесту моложе его лет на 25, Марию Гущину, почти что из музыкальной семьи — брат её на гармошке играл. Родились двойняшки Наташа и Лена. Горевал, что нет у него сына и некому будет передать имя того рыцаря.

Когда перевалило за 70, его отправили на пенсию, но без дела он жить не мог. Одно время переводил на Лубянке техническую литературу и письма, потом сжалились и выделили ему там же под площадью Дзержинского маленькую лабораторию для экспериментов. Через несколько лет его окончательно уволили и даже рассекретили. Тогда устроился он на работу в лабораторию акустики Московской Консерватории. Как-то раз Термен осмелился дать интервью американскому журналисту. Самый большой секрет, который он выдал, было то, что он жив и здоров — в Америке считали, что Термен погиб ещё в 1938 году. Начальству на Лубянке это не понравилось, лабораторию закрыли и его из консерватории выгнали. Так что свобода в СССР для него была хуже неволи.

Пришёл он в Московский Университет и на его счастье зав. кафедрой акустики С.Н. Ржевкин был его бывший ученик ещё по давней работе на радиостанции в Детском Селе. Он Льва Сергеевича на работу принял на должность механика 6-го разряда с хорошей зарплатой и стал наш герой изучать электрические излучения человеческого тела. Именно тогда я с ним и познакомился, так как сам писал диссертацию на похожую тему. Разговаривать с ним было сложно — никогда не понять, говорит он правду или шутит. Всё время двусмысленные фразы, недомолвки, увёртки. Сказывалась долгая жизнь в двух плоскостях.

На кафедре было ему скучно. Жаловался, что там только и думают о публикациях, званиях, зарплате и хоздоговорах. Не то, что в КГБ — вот там была интересная творческая работа! Он постоянно ностальгировал. Нет, не по Америке. По шарашке. Появились новые технологии, на смену вакуумным лампам пришли транзисторы. Переучиться и угнаться за веком он не мог — возраст не тот. Но хотел изобретать. Наивно верил, что ему всё по плечу. Кинулся было в биологию и генетику, где мало, что понимал. Непрерывно генерировал новые идеи, многие из которых мне казались тогда и сегодня кажутся сумасбродством и старческой болтовнёй.

В его голове постоянно мешался свет с тьмой. Так, в 86-летнем возрасте он хвастался, что получил пятый диплом — на этот раз закончил институт Марксизма-Ленинизма. Когда ему было уже 95 лет он вступил в КПСС перед самым её развалом. Говорил: «Я ведь Ленину обещал, но раньше вступить никак не получалось. В Америке не разрешали, в лагере нельзя, в шарашке нельзя, а теперь вот можно». Он думал, что будет жить вечно, говорил даже, что если читать его фамилию наоборот получится Не Мрет.

Третья жена давно умерла, дочки ему внимания уделяли мало. Двухкомнатная квартирка стала тесна для разросшейся семьи. Бывшая его контора, то есть КГБ, на все просьбы помочь с жильём, только отмахивалась. Помогла, однако, знаменитая лётчица В. Гризодубова, депутат Верховного Совета, и получил он комнатку в коммуналке. Стал опять жить один, тоскливо. Всё просил Галеева: «Заберите меня к себе в Казань, я вам много, что напридумываю». Ел он очень мало, но всю еду обильно посыпал сахарным песком, говорил, что это стимулирует мозг. Где-то под 90 надумал опять жениться — всё мечтал о сыне и надеялся, что в этот раз получится. Ну не рыцарь ли! И вот чудо — нашёл себе невесту почти на 60 (!) лет его моложе, дошли они даже до ЗАГСа, но молодуху её родители из под венца вовремя увезли.

В 1991 смог он наконец побывать в Америке, мечтал с Лaвинией увидеться, но она за два года до его приезда умерла на Гаити. Да и вообще почти никого из его американской жизни в живых уже не было. Он всех пережил. С большими почестями его принимали в Стэнфорде и MIT, даже сыграли для него концерт на Терменвоксе. Эти инструменты и поныне в Америке выпускают и на них иногда играют. Впрочем, популярным Терменвокс так и не стал. Дело в том, что играть на нём довольно трудно — нет для рук исполнителя опорных точек отсчёта, как, например, на рояле (клавиши) или струнных (струны и гриф). Можно, разумеется, в наш век цифровой техники этот чудный инструмент усовершенствовать, но никто пока за это не взялся.

Умер Л.С. Термен 4 ноября 1993 года в возрасте 97 лет.

Вот такие они, эти альбигойцы.

* * *

Я не могу понять этого человека. Откуда у великого изобретателя было такое очарование злом? Допустим, что нечасто в жизни он имел свободу выбора, но даже то, что выбирал сам, всё равно было обращено к утопии. Конечно можно его 5-й диплом и вступление в партию списать на старческий маразм, но ведь и в молодости он верил в коммунистическую идею и преклонялся перед Лениным. Пожив в Америке и побывав на Колыме, ничего не понял и не разуверился. Так почему такой умный человек, как Термен, да и многие другие его калибра и сходной судьбы соблазнялись красным жупелом и были верны ему до конца? Не все же они были альбигойской крови! (См. мой рассказ «Две жизни одного человека»: Заметки по Еврейской Истории, 1(189), январь, 2016)

Может это было желанием приобщиться к какой-то избранной группе?

Или это Стокгольмский Синдром, когда жертва проникается симпатией к палачу?

Или беспринципные люди, чтоб комфортно работать в своей профессиональной скорлупе, готовы служить любой нечисти?

Или ум человеческий не универсален и можно быть мудрецом в чём-то одном, но дураком во всём остальном?

Не знаю ответа…

___

Приложение: Лев Термен демонстрирует Терменвокс (1954)

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Яков Фрейдин: Потомок красного рыцаря. Окончание»

  1. Каждый новый штрих к фантастический биографии Термена представляет интерес, тем более овеянный впечатлениями от личных встреч. Выражая благодарность автору, хочу обратить внимание его и читателей на следующую особенность. Много раз я наблюдал в жизни, что люди похожие внешне и даже незнакомые имеют много общих черт поведения. С точки зрения инженера: похожесть устройств порождает похожесть их функционирования.

    Много размышляя над необычной историей жизни интересных мне личностей выдающихся изобретателей-электротехников Теслы и Термена (их вклад, конечно, несоизмерим, но кто знает, чего бы мог достичь Термен, продолжив свою жизнь в США как свободный человек), я решил сравнить их портреты примерно одного возраста. Мне кажется результат сравнения подтвердил мою гипотезу.

  2. Так увлекательно и интересно рассказано, что даже не верится… Но вступление в партию в 95 лет, по-видимому, это доказанный факт. Добровольно стать коммунистом после всего перенесенного — это жесть.

  3. История Термана в разных вариантах известна давно. Но что отличает данное повествование — это стиль изложения, прекрасный язык, взгляд и издалека и сверху. Короче, очень понравилась история как она рассказана.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *